Часть 2

Все та же комната, но присутствующие уже расслабились. Лео и Раф успели сто раз поссориться и помириться, Дон — собрать миниатюрную копию их фургона, дополнив её всякими прибамбасами, а Майки прочитал первый выпуск комиксов 1984 года, параллельно уничтожив целую пиццу. Откуда он её взял — не знает никто. Джон Клайв, придя в себя после пары вопросов (а также ответов на них), прочистил горло, заставляя обратить на себя внимание: — Кхе-кхе, садитесь, пожалуйста, на диван. Я очень рад, что снова могу с вами потрындеть… э-э… обсудить важный контент. — О да, о самом важном! — Майки закинул ноги на подлокотник, сверкая глазами. — Например о том, что Раф у нас тайный фанат розового цвета и коллекционирует постеры с радужными единорогами! — Так это ТЫ заклеил мои плакаты с «Металликой»?! — А ты только сейчас понял? — Майки не успел договорить — он сорвался с места за долю секунды до того, как в диван впечатался кулак брата. Послышался грохот перевернутого стола. Майки с визгом пролетел над головой репортера, умудрившись на лету доесть кусок пиццы. Раф, приглаживая бандану и подозрительно довольный собой, плюхнулся обратно. Из-за дивана донеслось тихое: «Оно того стоило...» — И часто у вас так? — шепотом спросил Джон. — Каждый божий день! — в один голос вздохнули Лео и Дон. — Точнее, каждые пятнадцать минут, — добавил Донни, мельком взглянув на часы. — Сочувствую… — Джон судорожно чиркнул в блокноте: «Красный — псих. Найти телефон терапии обнимашек. Срочно». — Ладно, сменим тему. Давайте поговорим о вашем наставнике. О Сплинтере. Расскажите, как... ну, как обычная крыса смогла освоить древнее искусство ниндзя, просто глядя на клетки? Обычные крысы в лабораториях едва находят выход из лабиринта… — Он — крыса мастера Хамато Йоши, — резко перебил Лео, гордо выпрямляя спину. — А мастер Йоши мог всё. Джон открыл рот, чтобы возразить, но Лео посмотрел на него так, что журналист решил не спорить с логикой ниндзя. — Х-хорошо, а мастер Йоши у кого обучался? — У Старейшего. — И кто же этот... Старейший? — Репортер приготовился записывать очередную легенду о великом воине. — Маленький пукающий чернослив, — Майки прыснул в кулак. — Майки, что за тон? Ты не прав. Он СТАРЫЙ маленький пукающий чернослив! — честно заметил Лео. — Лео?! — Рафаэль на секунду потерял дар речи. — Что?! — Лео скрестил руки на груди. — Майки можно, а мне нет? — Кхе-кхе! Рафаэль, будь добр, засунь свои глаза обратно, а ты, Леонардо, не гипнотизируй брата своими прекрасными очами. Мы теряем нить! Итак, на чем мы остановились? А, вот! Скажите, а Сплинтер какой породы? Минута молчания. А после — все одновременно: — Он абхазский чистокровный! — О как! — Джон быстро зачеркнул «обычная крыса» и размашисто вписал «Абхазский чистокровный». —Ладушки! Вашу подругу зовут Эйприл, так ведь? Очень интересно… А как вы с ней познакомились? В библиотеке? — Спасли её от оравы зубастых колобков, — хмыкнул Майки. — От назойливых поклонников? — не понял репортер. — От мышероботов, — лаконично пояснил Донни. — Мыше... кого? — Джон на секунду завис, а потом просто махнул рукой и сделал пометку. — Знаете что? Забудьте. На фоне кролика-самурая роботы-колобки звучат даже банально. Джон задумчиво оглядел всех четверых черепах. — Скажите, вы никогда не ловили себя на мысли, что стоит вам выйти за порог, как начинается лютый треш? Это карма или просто плохая навигация? В ответ раздался дружный тяжелый вздох. — Ладно, вернемся к Сплинтеру, — репортёр перевернул страницу. — А вы случайно не знаете, когда он был крысой, он ел только колбасу салями или сыр тоже? — Он предпочитал питаться исключительно такими душными журналистами, — ухмыльнулся Раф. — Очень жаль, что мы никогда это не узнаем... — Джон судорожно пометил что-то в блокноте и на всякий случай отсел на самый край дивана. Потом понял, что именно этот край находится ближе к двери в комнату медитации, поспешно вернулся обратно. — А как давно он увлекается чаем? — Сколько себя помним, — пожал плечами Лео. — А что, он от всего помогает? Только для успокоения? То-то я смотрю, что он какой-то спокойный. А кто еще чаем увлекается? Лео? А-а-а, так вот почему Леонардо тоже такой спокойный и совершенно не похож на Рафаэля. Мда... эта трава — сильная вещь. Джон задумчиво посмотрел на Рафаэля, который уже начал медленно закипать. — Интересно, что будет, если Рафу влить литр этого отвара? — пробормотал Джон. — Он просветлится или у него просто закоротит агрессию? — Мы пробовали, — конфиденциально прошептал Донни. — Его пучит злостью. Вышеупомянутый Раф начал неприятно сверлить Джона взглядом, будто мысленно прикидывая, сколько зубов у того лишние и как быстро их можно удалить без анестезии. Джон после часа этого ада решил, что лучшая тактика — нападение, принял вызов и уставился на мутанта в ответ. — А скажи-ка, Раф, ты любишь своих братьев? — Это вопрос с подвохом? — Что значит «с подвохом»? — удивился Джон. — Ну, хорошо, спрошу по-другому: ты любишь своего старшего брата? Как какого? У тебя же их два! — Во-первых, один, — буркнул Раф. — А во-вторых — без комментариев. И поспешно отвёл взгляд от затаившиз дыхание Донателло и Леонардо. Те переглянулись и с максимально ехидными ухмылками выдали в один голос: — Ну, он точно нас ОБОЖАЕТ! — Ладно, снимем напряжение, — Джон уронил ручку, но поднимать не стал. — А теперь у меня вопрос к тебе, Дон. Черепахи в домашних условиях живут около тридцати лет в домашних условиях, а в благоприятных — до трёхсот. Вы живете в... ну, в коллекторе. На сколько лет планируете задержаться? — Посмотрите на наш дом и попробуйте доказать, что эта среда — не благоприятная, — слегка оскорбился Донателло. — И вправду… Кстати, о птичках. То есть о технике. Откуда у безработных мутантов деньги на серверы и ежедневные горы фастфуда? У вас есть спонсоры? Теневое правительство? Инопланетные гранты? Все посмотрели на Дона. Тот лишь загадочно и очень недобро улыбнулся: — Если мы вам скажем, боюсь, живым вы отсюда не уйдете… — Э-э… оставим этот вопрос на совести налоговой… — Джон нервно сглотнул и поспешим перевести тему. — И снова вопрос к Рафаэлю. Раф, до меня дошли слухи... Говорят, ты просто таешь, когда тебя называют «Рафи-бой». Расскажи, что в этом имени такого особенного? В чем магия? — Чушь собачья, я его ненавижу! — Как — ненавидишь? Но мне сказали… Сказали братья. Конкретней? Просили не говорить… — Джон быстро перевернул страницу. — Перейдем к вопросам от самых любопытных читателей: какого размера у вас унитаз? Или вы лишены этого? Все в ступоре. — No comments. Давайте следующий вопрос. Джон заметно опечалился. — Хорошо, тогда у меня вопрос к Майки: чего ты хочешь от жизни? Ну, кроме пиццы с шоколадом и зефиром. И кроме бисквитных тортов, и… эээ... приколов над Рафаэлем. — О-о-о, чувак, ты даже не представляешь! Во-первых, я хочу все коллекции комиксов в мире! Во-вторых — открыть пиццерию, где сыр будет тянуться до самой Луны! А еще... — Мда, похоже, зря я задал этот вопрос… — тихо Джон вздохнул, подпирая щёку рукой. Спустя пять минут. — …Ну, в общем, мир во всем мире! И бесплатный Wi-Fi везде! — победно закончил Микеланджело. — Фух, наконец-то! — Джон смахнул невидимую слезу облегчения. Он успел во время монолога подобрать с пола ручку и нарисовать на полях изображение Земли в виде пиццы с летающими черепашками вокруг неё. — Леонардо, скажи: ты говорил, что у тебя есть друг-кролик, у Дона — аллигатор, у Рафа — «друг-болван»... хотя после нашей встречи в коридоре я склоняюсь к варианту «буйный псих». Тогда у Майки кто? Ну, кроме холодильника. — Кот по имени Кланк. — Кот? — Джон замер. — Подождите. Он... тоже ниндзя? Нет? Самурай из династии Мяу? Опять нет? Мегамозг в кошачьем обличье? — Просто кот. Четыре лапы, хвост, усы. — Странно… А я думал, что у вас все друзья необычные… Может, он хотя бы чечётку танцует? Или знает квантовую физику? — в его голосе зазвучала отчаянная надежда на сенсацию. — Опять нет? А что он тогда умеет? — Брейк! — выпалил Майки, сверкнув глазами. — БРЕЙК-ДАНС?! — Джон окончательно ушел в астрал, выронив ручку. В его воображении возник рыжий кот, крутящий «геликоптер» на кухонном столе под рэп девяностых. — А то! — Майки довольно закинул ноги на стол. — Кланк у нас парень модный, следит за трендами. Не то что некоторые зануды в синих повязках! — Майки, не нарывайся… — послышался предупреждающий голос Леонардо. — Так, тише-тише! — Джон Клайв судорожно начал искать в списке последний вопрос, пока комната не превратилась в руины. — У меня остался последний, самый важный вопрос. — Джон глубоко вздохнул, глядя на черепах как на личное проклятие. — После всего, что я сегодня услышал… Скажите, как вы вообще со всем этим справляетесь? Ну, монстры, порталы, Бишоп с его паранойей, злодей в консервном костюме… Наступила минута молчания. А затем все одновременно выдохнули: — ПИЦЦА! — И это… всё? — Джон застыл с открытым ртом. — То есть весь секрет вашего душевного равновесия — в тесте с сыром? — Ну, еще иногда мы бьем Рафа, когда он слишком много ворчит, — невинно добавил Дон — Ну, или он — нас, — поддакнул Майки. — Всё зависит от точки зрения. — Но Майки всегда находит способ ему отомстить, — рассмеялся Лео. — Унитаз и холодный душ тому доказательство! — ЧТО?! — Раф резко обернулся к младшему брату. — Ах вы!.. Комната мгновенно превратилась в зону повышенной сейсмической активности. В воздух взлетели подушки, блокноты и чьи-то нунчаки. Майки в эффектном прыжке утащил диктофон прямо из-под носа журналиста. — Мой хронометраж! Моя премия! Верни технику! — донесся глухой крик Джона, которого окончательно привалило диваном. — No comments, чувак! — злодейски рассмеялся Майки. Читайте в следующей части!