Часть 4

— Так, я вернулся! — Джон зашёл в комнату, подозрительно оглядываясь по сторонам и мертвой хваткой прижимая к груди новенький диктофон. — На этот раз я принёс вопросы прямиком из интернета. Люди хотят знать правду! — Опять… — раздался дружный синхронный стон со стороны дивана. Донни обреченно уронил гаечный ключ на пол. — Итак, вопрос первый, прислал некто «Кейси-не-псих». Цитирую: «Лео, почему в каждой серии, когда вы проигрываете, ты пафосно орёшь "Отступаем!", а не по-человечески "Валим, пацаны, нам сейчас наваляют!"? Это что, кодекс чести такой или ты просто слова попроще забыл?» Лео мгновенно покраснел до самых кончиков своей синей повязки. — Это… это тактическая передислокация! — оскорбился он. — Ага, — встрял Раф. — Особенно тактично ты вчера влетел рыбкой в мусорный бак, когда Шреддер поймал тебя за пятку. Раздался смачный звук пинка. Спустя секунду диван превратился в бурлящий клубок зеленых конечностей. Джон на автомате зафиксировал уворот от летящей мимо чашки. В его блокноте появилась запись: «Задать вопрос про управление гневом». — Ладно, тактическая гордость понятна, — Джон увернулся от летящей в него диванной подушки. — Вопрос второй, для Донателло: «Дон, ты строишь космические корабли из консервных банок и микроволновок. Почему ты до сих пор не починил тостер на кухне, который бьет Майки током каждый раз, когда тот хочет сделать гренки?» — Потому что это не тостер, а прототип генератора частотных помех для оборудования Бишопа! — возмутился Дон. — И Майки прекрасно знает, что его категорически нельзя трогать мокрыми руками! — А я не трогал мокрыми! — Майки обиженно высунул голову из-за спинки дивана. Донни замер и подозрительно прищурился, глядя на младшего брата. — Так... А какими ты его трогал? — Я в него сыр запихивал! Хотел проверить, получится ли фондю на случай апокалипсиса! В комнате раздался смачный, сочный звук коллективного фейспалма. Джон Клайв молча зачеркнул в блокноте слово «тостер» и написал: «Не есть на этой кухне». — Э-э... опустим подробности вашей диеты... и… выживаемости, — Джон потихоньку отодвинул от себя кружку с водой, всерьез опасаясь, что местный чайник тоже окажется замаскированной пусковой установкой для ядерных ракет. — Вопрос третий, к Рафаэлю: «Раф, почему ты всегда носишь красный? Ты что, боишься, что тебя в канализации с елкой перепутают? И вообще, говорят, у тебя отличный прикид! Ты в этом мусор выносил или прямо в нем родился?» — Да кто, бо за ногу через панцирь, прислал этот вопрос?! — Раф медленно поднялся с дивана, зловеще хрустя костяшками пальцев. — Э-э... ник «Пицца-Монстр-99»... — пискнул репортер. Три пары глаз синхронно повернулись в сторону Майки. Тот резко уставился в потолок и начал самозабвенно насвистывать, отчаянно пытаясь слиться с кирпичной стеной. — ТАК! Тихо! — Джон совершил отчаянный прыжок веры через диван, зацепился ногой, пропахал носом ковер, но мгновенно принял позу лотоса, делая вид, что так и планировалось. — И финальный вопрос на сегодня... Лично от меня. Пацаны, вот вы — черепахи-ниндзя. Вы мутанты. Вы живете под землей. НО ПОЧЕМУ У ВАС В ЛОГОВЕ СВЕТИТ ПЛАЗМА НА ПЯТЬДЕСЯТ ДЮЙМОВ, А У МЕНЯ ДОМА ДО СИХ ПОР СТОИТ ТЕЛЕВИЗОР «РУБИН»?! Где вы берете электричество?! Вы к городскому щитку подключены или у вас в лаборатории гигантская белка в колесе бегает?! Донателло загадочно улыбнулся своей фирменной «мафиозной» улыбкой: — Джон, ты когда-нибудь слышал о «неучтенных потерях энергии в масштабах мегаполиса»? — Нет... — растерянно моргнул журналист. — Вот и живи с этим, — подытожил Донни, возвращаясь к своему планшету. — А «Рубин» свой выкинь на помойку, это уже даже для нас несусветный антиквариат.