Часть 7

— Привет всем! Я принёс освежитель воздуха и каску! — у Джона на голове строительный шлем с надписью «Пресса бессмертна». — Сегодня у нас выпуск «Грязное бельё... в буквальном смысле»! — Джон, если ты снова про розовые трусы Рафа, он завяжет тебя узлом, — лениво бросил Дон, ковыряя тостер отверткой. — А! Так они всё-таки розовые! А нет, всё, молчу-молчу! — лёгкий удар. — Ай! Рука! Медика, медика мне! Я ещё так молод! — Я медик, — Дон медленно поднял паяльник, зловеще улыбнувшись. — Хотя разбирать на части у меня получается лучше. Джон побледнел: — Я передумал. Схожу в травмпункт. Как-нибудь потом. От греха подальше, — тихо пробурчал Джон. — И зачем я сегодня выбрал вопросы пожёстче! Джон кашлянул. — Вопрос первый, от анонима «Рыжая-но-не-бес»: «Мальчики, признайтесь, кто из вас самый большой грязнуля? Кто оставляет пустые коробки из-под пиццы под диваном до тех пор, пока они не начинают эволюционировать и здороваться за руку?» Все пальцы мгновенно указали на Майки. — Эй! В этот раз это не я! — Майки посмотрел на Дона. Все в шоке. — Это не грязь, это экосистема! Я выращиваю новую форму жизни! Один гриб на прошлой неделе уже пытался украсть у Рафа саи! — Так вот куда они делись... — Главное, что они не галлюциногенные, — облегчённо выдохнул Лео. — Ладно, с грибами понятно. Вопрос второй, к Дону: «Донателло, ты гений, ты строишь телепорты. Скажи, почему ты до сих пор не изобрёл самостирающиеся банданы? Вы их вообще когда-нибудь стираете или ждёте, пока они сами отвалятся от черепушки?» — А зачем? Мы их стираем. — У меня даже есть график стирки! — гордо заявил Майки. — Каждое второе воскресенье високосного года! — Ага, — хмыкнул Раф, — поэтому, когда Майки развешивает свои оранжевые тряпки, крысы в радиусе двух миль падают в обморок от зловонной атаки. — Ого... я запишу это в раздел «Биологическое оружие»... — Джон уже начал прикидывать, кому он продаст патент. — Так, вопрос к Лео: «Лео, ходят слухи, что ты самый занудный даже в душе. Ты правда поёшь гимн ниндзя, пока трёшь спинку мочалкой?» Лео, озираясь, прочистил горло. — Я... я пою о чести и доблести! — Он поёт вступительную песню из своего любимого мультика про пони! — из кухни раздался крик Майки. — «Ма-а-агия дру-у-ужбы — это чуде-е-есно!» Раф, который в этот момент, матерясь, отнимал свой сай у особенно наглого гриба-переростка, согнулся пополам от хохота. — Это никогда не кончится, да? — Лео спросил уже устало. — Ну, это ещё сезона на два, брат, — хихикая, положил руку на плечо Лео Донни. — ТАК! Пока Донателло проводит сеанс психотерапии для Лео, последний вопрос к Рафаэлю: «Раф, тебя называют „грудой мышц без капли романтики“. Скажи, а это правда, что у тебя под подушкой лежит плюшевый мишка по имени Обнимашка?» В комнате стало так тихо, что было слышно, как в другом конце Нью-Йорка Кейси Джонс уронил клюшку. — Это... не... мишка... — глаза Рафа налились кровью. — Это БОЕВОЙ ТРЕНАЖЕР ДЛЯ ОТРАБОТКИ УДУШАЮЩИХ ПРИЕМОВ! — С бантиком на шее? — уточнил Джон, теряя чувство самосохранения. Дон схватился за голову. — БЕГИ, ДЖОН! Джон Клайв вылетел из логова так быстро, что оставил за собой огненный след, как машина из «Назад в будущее». А вслед ему летел не только рык Рафа, но и пара запущенных грибов-мутантов. (От автора: Раф ушёл «тренироваться» на мишке, приклеив к нему фото Джона. Майки заперся в холодильнике — там безопаснее. Продолжение следует!)