Часть 8

Хиония сидела в душном и грязном трюме вместе с несколькими другими женщинами, которым не повезло попасться на глаза варварам. Трюм представлял собой небольшое углубление в центре ладьи и закрывался большим куском ткани. Одна из женщин тихо всхлипывала, другая громко ревела. И от царившей здесь безысходности некуда было деться. Хионию немного тошнило из-за постоянного покачивания на волнах, а на теле до сих пор ощущались грубые и грязные прикосновения. Но всё это меркло по сравнению с тем унижением и стыдом, который недавно пришлось испытать. — Эй, Драган, — окликнул схватившего её варвара другой, — Отдай её мне. — Ещё чего. Если она невинна, то можно продать подороже, — он прошёл по помосту на корабль, ведя девушку за собой, и попросил принести верёвку. — А если нет? Да и тощая она какая-то, — Хиония кинула на него полный ненависти и презрения взгляд. Если бы не ее положение, то он бы удостоился и парочки нелестных слов о себе. Но она уже устала кому-то что-то кричать и доказывать. То, что её отец занимал не последнее место в городе, здесь никого не волновало, ровно как и её крики. Это ей очень доступно объяснил варвар. После его разъяснений всё ещё горела щека. — А вот сейчас и проверим, — подол её туники стал подниматься. Хионию в первые секунды сковал ужас, а после она резко дёрнулась и Драган резко прижал её к себе. От него пахло кровью. — Только попробуй, — прошипел он возле её уха, — Или ему отдам, — он кивнул на забавляющегося зрелищем брата по оружию. Хионии стоило неимоверных усилий остаться стоять на месте. Ладони с силой сжались в кулаки. И когда грубые, шершавые пальцы царапнули кожу между бёдер, слезы, которых, казалось, не осталось, хлынули из глаз горячими дорожками. После ещё нескольких секунд унижения, во время которых варвар трогал её там, где должен был трогать только муж, Хионию отпустили. — Девка. В трюм ее, и чтобы никто не смел трогать. Она не знала, сколько времени просидела потом, тихо плача, прижавшись к холодной и влажной стене. Хотелось заснуть и проснуться дома. А дома отец, её красивая комната и горячая ванна. Надежда на то, что она встретит Велирада если и теплилась в ней, но только в самой глубине души, потому что головой она понимала: продать её могут куда угодно. Даже на другой конец моря, где у мужчин чёрная борода и множество жен. Прошло два дня, прежде чем корабль пришёл в движение. И время потекло бесконечно медленно. Девушки вздрагивали каждый раз, когда ткань, служившая крышей, поднималась. Но каждый раз это был щуплый паренек, который молча приносил еду. И если сначала она отказывалась от неё, не понимая, как это можно есть, то потом хотела съесть десяток таких вкусных и жёсткий хлебных лепёшек. Хиония даже пообщалась с девушкой, что сидела рядом. В трюме так же были несколько сундуков и уже на второй день Хиония знала каждую щербинку и чёрточку на них. Дни сменялись холодными ночами и когда ладью сильно качнуло, топот на палубе стал громче обычного. Порт, в который они прибыли был большой и многолюдный, оттого очень шумный. Хионию вместе с другими девушками вывели на палубу и выстроили в ряд. Маленький и шустрый мужичок окинул их прищуренным взглядом и указав на Хионию и ещё одну девушку, сказал: — Эти для тяжёлой работы не сгодятся, лучше в княжеский терем. Оказалось, что впереди были такие же долгие и одинаковые дни в трясущейся телеге во время которых девушка старалась вести себя как можно незаметнее. От мысли о том, что ее снова будут так откровенно трогать, ей становилось плохо. Благо тот варвар, Драган, неустанно следил за ней и ещё одной выбранной девушкой — Февронией, отгоняя тех, кто мог подпортить его товар. Единственное, что скрашивало путь — это густые леса и бескрайние поля, которые девушка жадно рассматривала, дивясь их дикой красоте. Их сменяли маленькие города, в которых ладьи клали на брёвна и волокли по земле до ближайшей реки. Когда их процессия добралась до большого города, их с Февронией повезли в самый центр. Туда, где возвышался большой деревянный дом в два этажа. Их завели в небольшой домик, в котором было жарко натоплено. Никакие приказы больше не требовались. Хиония мечтала о горячей воде с того самого момента, как её посадили в ладью. Когда девушки тщательно вымылись, им подали длинные белые рубахи в пол. Ткань была немного грубоватая, но чистая, и настроение у Хионии немного поднялось. Из большого дома доносились крики и смех. Но девушек повели в тот, что стоял в стороне, и Хиония немного выдохнула с облегчением: возможно, сегодня ничего не будет?.. Пока они шли, к ним присоединилась ещё одна девушка в такой же рубахе. Только взгляд её был не напуганным и осторожным, а немного нагловатым и надменным. При виде её Хиония как будто вспомнила, кто она была. До пленения и страха, из-за которого она старалась быть незаметнее. Девушка расправила плечи и глубоко вздохнула. В доме было чисто и прохладно, пахло деревом. На полу пестрели ковры из разных лоскутков. Их повели на второй этаж в небольшую комнату. Пара сундуков, окошко, затянутое какой-то тонкой кожей и низкая кровать со шкурами — всё, что удалось рассмотреть в тусклом пламени горящих фительков в плошках маслом. Надежда на то, что их привели сюда просто спать, окончательно растаяла. — Встали в ряд и помалкивайте, — скомандовал Драган. Через какое-то время послышались шаги, дверь открылась и показался крепкий, бородатый мужчина средних лет, а следом за ним ещё один. И Хиония встретилась с до боли знакомыми серыми глазами. — Выбирай, сынок.