Промежуточная глава

Теодор      

Теодор в попыхах спешил к Пенси. Они уже как два месяца были вместе, и вот сейчас, на летних каникулах, он торопился к ней на свидание. Да, опаздывал, но зато успел заскочить за скромным букетом роз, состоящим из трёх цветочков. Это было всё, на что хватило денег, зато от души и любя. Из магазина он тотчас выскочил наружу, сжимая розы так крепко, что шипы больно впились в ладонь. Но боль была приятной – она напоминала, что он спешит к ней. Тео ещё издалека заприметил её и спрятал цветы за спину, с самодовольной улыбкой направляясь к возлюбленной. Она же была явно сердита тем, насколько сильно он задержался. Пенси была прекрасна в своей гневной позе: скрещённые руки, нахмуренные брови, нетерпеливо постукивающая нога. – Тео, по правилам приличия должна опаздывать девушка, а не парень, – её голос звучал как натянутая струна. – Я ждала тебя тут бесконечно долго и... – парень тут же достал цветы. Взгляд Пенси сразу подобрел и стал мягче. Она легко улыбнулась парню. – Ладно, так и быть, ты прощён, но только в этот раз. – О, это большая честь для меня, – усмехнулся Нотт. – Между прочим, мы опаздываем на сеанс. – Ой, да что мы там не видели? Вся наша история Хогвартса пострашнее будет, – закатив глаза, сказал Нотт. Он совершенно не любил фильмы ужасов, в разительном отличие от Пенси, которая, собственно, и затащила его на вторую часть небезызвестного фильма «Крик». Девушка надула губки. – Ну если ты так не хочешь, можем не идти. – Нотт, легко улыбаясь, посмотрел на Пенси. Желание дамы – закон, перечить которому совершенно не хотелось, особенно если эта дама – твоя любимая девушка. – Да ладно-ладно, я же ничего не говорю. – Чудненько. Фильм, в целом, был неплохим. Конечно, первая часть была чуть лучше, но и эта довольно интересная. Пенси заворожённо смотрела фильм, в то время как Нотт пытался вспомнить, что было в предыдущей части. Нив Кэмпбелл отлично играла роль Сидни, к тому же любовная линия Дью и Гейл была очень интересной. Убийцей, как и обычно, оказался тот, на кого меньше всего думаешь. Картина получилась очень даже неплохой, правда Тео пропустил много моментов, ведь пока Пенси не могла оторвать взгляд от экрана, он смотрел только на неё. – Нет, ну я бы точно не подумала, что именно он будет убийцей! – не переставала восхищаться Пенси. – А по-моему, это было очевидно. – Да ну, – сомнительно сказала девушка. – Ну да. – Из кинозала они вышли ближе к вечеру, когда небо озаряют десятки звёзд. Улицы уже были менее людными. Как полагается всякому джентльмену, Нотт был просто обязан проводить девушку до дома. – Это всё так странно, – неожиданно усмехнулся он, уже около дома Пенси. Она непонимающе посмотрела на него. – О чём это ты? – Там война с Тёмным Лордом и всё такое, а мы просто пошли в кино, просто на самый обыкновенный ужастик. – Она заглянула ему в глаза. – Все мы люди, как ни крути. Должно же нас отвлекать от этого хоть что-то... – с досадой ответила Пенси. – Да, наверно, ты права. Просто... я не знаю... а что будет дальше? Два года мы ещё будем учиться, а потом? Работать на Министерство? Не лучше уж тогда примкнуть к ним? Быть заведомо на выигрышной стороне? – В глазах девушки мелькнул страх. – Нотт, ты меня пугаешь. Даже не думай ввязываться во всё это. Лучше быть на нейтральной стороне так долго, насколько это возможно. – И что потом? Кем я буду? – он говорил отчаянно. – Да мне плевать, кем ты будешь. Хоть официантом в обшарпанном магловском кафе, всё лучше, чем мёртвым! – сама не замечая, девушка стала переходить на крик. Поняв, что её голос звучал слишком громко, она печально посмотрела в его глаза и тихо сказала: – Я люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Пообещай, просто пообещай, что не примкнёшь к ним. – Парень отвёл взгляд. Давать обещание он не собирался, ведь знал, что сдержать его вряд ли получится. Молчание изрядно напрягало Паркинсон. Она тяжело вздохнула. – Но ведь Малфой, он теперь с ними... – Да плевать на него, Тео, это его выбор. Значит, так надо было. – Может, и мне надо... На самом деле Теодор уже давно всё решил для себя. Он станет пожирателем, другого исхода просто нет. Эта мысль жила с ним уже очень давно, с тех пор как у Драко появилась метка. Пожиратели вызывали в нём какое-то своеобразное восхищение, в них он верил и видел будущее только за ними. По его мнению, прежние порядки давно устарели, мир магии требовал чего-то нового, стандарты изжили себя. Пусть и методы пожирателей довольно радикальны, но могут быть весьма эффективны. Да и его отец был одним из них, как будто все дети идут по стопам родителей. Нотт хотел порасспрашивать Драко о пожирателях, но не предоставлялось возможности. Да и виделись они уже в разы реже, а если и такое случалось, то уже не так как прежде, Драко словно подменили. Он стал совершенно другим человеком. Постоянно сам себе на уме. Холоден и отстранёнен. Тео моментами даже завидовал ему. Как парень так быстро сумел завоевать доверие Тёмного Лорда, да ещё и собственноручно убил Дамблдора. Вместе с завистью пришло какое-то новое, совершенно иное чувство. Отстранённость. Между некогда лучшими друзьями словно рухнули все мосты. Несколько бездушных взглядов на коротких встречах – это был максимум их контакта теперь. Они словно и не были никогда знакомы, в одночасье стали чужими людьми. Это сильно волновало Нотта и ещё больше разжигало в нём желание стать на тёмную сторону в надежде вернуть былую дружбу. Драко был ему почти как брат, один из самых дорогих ему людей. Отчасти поэтому Теодор твёрдо решил стать на сторону Тёмного Лорда. Вот только не знал, как об этом сказать Пенси. Девушка, впрочем, тоже была больше склонна к стороне пожирателей смерти, но вступать в их ряды не торопилась, более того, совершенно не хотела. Для неё это означало подписать самой себе смертный приговор. Но ещё больше она не хотела бы, чтобы во всё это ввязывался Тео, и он об этом прекрасно знал. Паркинсон впервые в жизни обрела то, чего ей так не хватало – любовь. Не найдётся в мире столько слов, чтобы описать это чувство, но с ним она будто переменилась. Видеть его, быть рядом – теперь всё это было важно для девушки, а остальное словно и не имело значения. Ей очень сильно не хотелось терять это в одночасье. Нотт всегда был рядом, и теперь представить свою жизнь без него было практически невозможно. Теодор долго думал, как сообщить о своём решении пылкой Пенси, знал, как она его осудит, но он хотел. Хотел быть Пожирателем. Это необъяснимое желание и тяга к запретному завораживала. После короткого разговора с девушкой он уже который час думал обо всём этом, ведь завтра он уже должен был быть там, на первой в его жизни аудиенции с Тёмным Лордом, а в сердце девушки тем временем теплилась надежда на то, что парень ещё одумается. Но это было не так. Тео не успел бы всё рассказать девушке, почему-то тогда, на улице, слов у него не нашлось. Ещё больше не хотелось, чтобы Пенси узнала обо всём от кого-то другого, поэтому наш герой уже который час корпел над листком бумаги. Смятые черновики валялись в мусорке. Более удачные, но такие же негодные варианты лежали на столе, а ручка аккуратным почерком выводила буквы на белом листе: «Пенси, ты самый дорогой мне человек, я не могу описать словами, насколько сильно я люблю тебя. Да, я несомненно бываю не прав или ошибаюсь в своих решениях. Я знаю, как ты против этого всего, но я для себя всё решил и думаю, это единственный верный исход, который мог бы быть. Я не знаю, почему тогда стоял как идиот и мямлил что-то бессвязное, наверное, просто побоялся твоей реакции, ведь я знаю, как сильно ты за меня переживаешь, но уверяю точно – всё будет хорошо. Пойми, я хочу лучшего будущего для нас двоих в первую очередь. Там у меня есть шанс стать кем-то. Пожалуйста, попробуй понять меня и не осуждать. Я люблю тебя. Тео»

Рон

Солнце ярко озаряло Нору, лучи играли и путались в занавесках, оставляя рассеянный свет. Рон нервничал. Переживал, безумно переживал. Сегодня его брат женится, а вдобавок ко всему прочему сегодня он познакомит Эль с родителями. Понравится ли она родителям? А они ей? Столько вопросов терзали юношескую душу. Он ощущал тот самый трепет души, какой ощущают лишь те, кто влюбился впервые в жизни. В дверь кто-то постучал. Это была она! Он в этом уверен. На секунду он остановился около зеркала, мельком рассматривая своё отражение. Рыжие волосы золотились под лучами солнца. Белая деловая рубашка, вот только верхние пуговицы он не успел застегнуть, торопился. Брюки на средней посадке. Оторвавшись от зеркала, он тут же открыл дверь. – Я уже заждалась, Рон. – Это была Гермиона. Упрёка в фразе не было, только лёгкое отчаяние и усталость. Рон несколько смутился. Их отношения, которые так и не начались, закончились на натянутой ноте. Возможно, если бы не Гарри, они бы и вовсе перестали общаться, но сейчас они вернулись на ту ступень отношений, на которой были очень давно. Просто друзья. Это вполне себе устраивало обоих. Но некая тоска присутствовала в душах обоих. Рон всё же со скепсисом относился к слухам об отношениях Драко и Гермионы. До последнего в это не хотелось верить. Как вообще Гермиона могла посмотреть на него? Это была не ревность, нет, скорее беспокойство как за младшую сестру, которая спуталась с очень сомнительным молодым человеком. – Да, проходи, – открывая дверь даме, он впустил её. Подняв взгляд, парень заметно приободрился. В коротком коричневом платье, с белым ажурным платком на поясе стояла Эль. Ветер задорно играл с её кудряшками. Она мило улыбнулась парню, а он тут же бросился в её объятья. – Я так рад видеть тебя! – восторженно сказал Рон, вдыхая запах её волос. Знакомство с родителями прошло довольно неплохо. Девушка умела оставить о себе хорошее впечатление, и понравиться родителям не составило труда. Озорная, весёлая и жизнерадостная Эль быстро находила подход ко всем. На шумном мероприятии Рон быстро потерял её из виду, но лишь на короткое время. В поисках девушки его взгляд упал на Гермиону. Отстранённо она стояла поодаль ото всех. С момента смерти Дамблдора Драко пропал со всех радаров. О нём больше никто не слышал. Что с ним, где он – ни Рон, ни Гарри, ни кто-либо ещё не знали, да и, честно говоря, было как-то всё равно. Но явно не Гермионе. С тех пор она стала отстранённой, холодной, резкой. От милой и всегда общительной девушки словно не осталось и следа. Редкостью было вывести её хоть на какой-то диалог, состоящий не из односложных ответов. Рон уже было хотел подойти к ней, но тут на его плечо легла нежная женская рука. – Ей нужно побыть одной, – Эль с сочувствием смотрела в сторону Гермионы. – Столько времени уже прошло... – Рон встретился взглядом с Эль. – Некоторым нужны года, чтобы осознать поступки любимого человека. – И всё же... – Эль плавным движением оказалась напротив парня. Её руки легли на его шею, и она, улыбаясь, посмотрела в его глаза. – Эй, всё будет хорошо. И у Гермионы, и у твоего брата с его женой. И у нас. – Она поцеловала его в краешек губ, и они закружились в медленном танце. Всё было хорошо. Играла музыка, в бокалах было шампанское, и сладкие минуты тихой жизни без всякой войны. После медленного танца Рон потянулся за хрустальным бокалом, но по неловкости тот выпал из его рук. Разжав ладонь, парень увидел багряный красный след. – Уизли, ну ты как обычно, – обеспокоенно сказала Эль, осматривая рану. – Пойдём в дом, я что-нибудь придумаю. Её нежные руки, привыкшие к оказанию медицинской помощи, аккуратно перебинтовали ладонь парня. Всё это время они просто молчали, не проронив ни слова. – Что будет дальше? – тишину нарушила Эль. Рон тяжело вздохнул, его взгляд печально смотрел на девушку. – Я не знаю... Гарри хочет искать крестражи, сама знаешь кого. Только это может убить его. – Взгляд девушки потускнел. – И ты, конечно же, пойдёшь с ним... – Он мой друг, я должен помочь ему. Ближе меня и Гермионы у него никого нет.– Она вновь посмотрела на него со всей нежностью и мягкостью, взглядом, полным любви. Рука коснулась щеки парня, и он тут же прильнул к ней. – Будь аккуратен... я люблю тебя. – Фраза отозвалась в его сердце. Ни одна девушка раньше не говорила ему таких слов. Даже из уст Эль это было впервые. Да, безусловно, они признались друг другу в симпатии и чувствах, но «любовь» прозвучало в первый раз. Сердце парня трепетно и быстро забилось, он быстрым порывом обнял девушку, прижимая ближе. – Что, если с тобой что-то случится, а я не буду рядом? Я же никогда не прощу себе этого. – Его голос дрожал. – Со мной всё будет хорошо, я нужна здесь, и ты об этом знаешь. Я всегда буду рядом, пусть и где-то далеко. – Слова утешали, вернее, он охотно в это верил, но в глубине души понимал, что это не так. Волнение брало верх. Он обнимал её всё крепче. Старался запомнить этот момент до каждой детали: запах её волос, голос, слова, тепло рук. Всё это было настолько хрупко и шатко – весь мир мог рухнуть в любой момент, а они оба ещё не прожили жизнь, не насладились ею сполна. Они просто два подростка, которым пришлось слишком рано повзрослеть и столкнуться с ужасами реального мира. Утешением были лишь мгновения – ценные, короткие, но переполненные любовью. Идиллию быстро прервал истошный крик, доносящийся откуда-то с улицы. Пара испуганно переглянулась, понимая, что происходит. Затем дементоры и пожиратели. Никто не имел права даже на один счастливый день.

Гарри

Праздник был в самом разгаре. Все танцевали и веселились, мнимо пытаясь забыть о войне. Всё это казалось таким странным и неестественным. Мир на грани разрухи, а люди танцуют, улыбаются, смеются. Равнодушными оставались немногие. В этом скромном меньшинстве был и Гарри. Он озадаченно стоял дальше всех. Если бы не Рон, его бы тут не было. Друг поранился и отошёл вместе со своей девушкой, а для Гарри эти минуты стали временем собраться с мыслями. Видя на горизонте Рона, он старался как можно более искренне улыбаться, не подавать виду, что ему совершенно не до свадьбы и празднества, что ему было крайне тяжело делать. Гарри понимал, как много теперь зависит именно от него. Это пугало. Слишком велика ответственность, настолько же велика цена ошибки. Война с Тёмным Лордом не прощает промахов, Гарри как никто другой это знал. Раздумывая над крестражами, он молчаливо прокручивал ножку бокала в руках. Хотелось закрыть глаза, а открыв – понять, что всё это было сном. Долгим, глубоким сном. Сейчас он проснётся самым обычным мальчиком, мама будет ворчать из-за того, что он проспал школу, а папа, подумав о том, что был точно таким же в его годы, отвезёт его на учёбу, и всё будет хорошо. Но, открыв глаза, всё было как и прежде. Увлечённый своими мыслями, Гарри и не заметил, как рядом оказалась Джинни. Он тут же немного повеселел. – У тебя всё хорошо? – Парень улыбнулся краешком губ. – Да, наверно... – неуверенно ответил он. В то же время начала играть медленная музыка, Джинни галантно вложила свою ладонь в руку парня, и они пустились в медленный танец. – И всё же ты сильно переживаешь из-за всего происходящего. – Девушка тут же себя поправила: – Ты не подумай, любой на твоём месте точно так же бы волновался. Просто... знай, что я всегда рядом, ты можешь мне рассказать обо всём. – Я знаю, Джинни, просто хочу как можно больше оградить тебя от всего этого. – Он смущённо отвёл взгляд, пытаясь собраться с мыслями. – Джинни, я люблю тебя. У меня нет родных мне людей, родители погибли, а с родственниками как-то не особо сложилось. У меня есть только Рон, Гермиона и ты. Я боюсь, что в один день не станет и вас, тогда я останусь совершенно один. – Джинни обвила руками его шею и придвинулась ближе. Казалось, она вот-вот заплачет. – Даже не думай об этом, мы всегда будем рядом, слышишь, несмотря ни на что. – это была самозабвенная надежда, обоим просто хотелось в это верить и вселять эту надежду в сердца друг друга. Музыка стала тише, медленный танец закончился. Джинни отошла выпить воды. Гарри вновь потускнел. Он отошёл дальше от шумного празднества. Тут рядом, в своём одиночестве, стояла и Гермиона. Поняв, что компанию ей теперь составляет Поттер, она посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась. – Вижу, не только мне тошно от всего этого. – Гарри встал рядом с девушкой. – Ну не прямо тошно, это свадьба брата Рона в конце концов. Они любят друг друга. Вряд ли хоть что-то способно остановить это чувство. – От слов парня взгляд Гермионы помрачнел. – Это всё бред. Любовь – просто глупость, затмевает разум, мешает трезво смотреть на мир. – В ней говорили обида и отчаяние. Предательство – вот что она чувствовала. Драко словно просто воспользовался ею, когда это было выгодно, только и всего. А этот их последний разговор? Он разве хоть что-то значил? Гермиона не поверила ни единому слову. Он её любит? Если так, почему же поступил так и оставил в ней чувства, полные разочарования? Почему тогда просто так бесследно пропал, хотя и без того было ясно, где он? Это так ужасно, такое болезненное чувство, когда начинаешь верить в человека, в то, что он способен измениться, а по итогу так сильно в нём ошибаешься. Когда эта пелена более не застилает глаза, всё словно становится очевидно. Больше всего Гермионе было грустно, а вместе с тем и страшно, потому что, похоже, она на самом деле была влюблена в Драко, как бы она это ни отрицала. Ведь если бы это было не так, то сейчас ей было бы совершенно наплевать на него. А она думала. О нём. Постоянно. И ненавидела себя за это. – От него это было более чем ожидаемо. – Это ты о ком? – встревоженно спросила Грейнджер, ещё больше не хотелось, чтобы о её чувствах узнал хоть кто-то. Гарри в ответ с улыбкой закатил глаза. – Ну ты же явно так убиваешься не по Рону, значит, остаётся только... – Нет, даже не думай, – пригрозила ему Гермиона. – Драко... – Он мерзкий и подлый. Кроме того, что я помогала искать ему артефакты, нас ничего не связывает и не связывало. – Тут же щёки девушки сами собой побагровели, почему-то именно сейчас она вспомнила об их ночи. Даже тут он ею воспользовался. Хотя она и не была особо против, ей даже это понравилось. В голове вихрем промелькнули картинки, его руки, губы, тело. – Я полностью с тобой согласен, но это не отменяет факта, что ты к нему не равнодушна. – Повисло молчание, Гермиона отстранённо посмотрела на Гарри. – Когда ты планируешь отправиться за остальными крестражами? – В ответ на это парень лишь усмехнулся. – А ты умеешь съехать с темы. – Грейнджер сделала глубокий вдох. – Я хочу забыть его, навсегда. Лучший способ – отвлечься на что-то. – Может, ты и права. – Гарри увидел, как в его сторону идёт радостная Джинни. – Но знаешь, всё же любовь – это и высшая награда, и тяжёлый путь. Тернистый, трудный путь... Но оно того стоит. – О чём это ты? – непонимающе спросила Гермиона. – Для меня Малфой всю жизнь был трусом и лжецом, но, если быть честным, он действительно немного изменился за прошедший год. Он не абсолютное зло, а такая же жертва обстоятельств, как и мы все. Я думаю, у вас несомненно есть шанс, только если вы друг друга поймёте. – Он в последний раз посмотрел на Гермиону, а затем пустился в танец вместе с Джинни.

Блейз

Вековая пыль покрыла самые дальние книги библиотеки. В последнее время сюда мало кто ходит, да и вообще-то некому. Многие ученики покинули стены Хогвартса. Блейз стал исключением. Его близкие друзья стали редкими гостями в стенах школы, но его что-то всё ещё тут держало. Он проникся особой любовью к школе и памяти о былых временах. С грустной тоской сейчас он смотрел на стеллаж с учебниками для первокурсников и вспоминал дни, когда они сами впервые с Тео и Драко оказались в этой библиотеке и, разинув рты, таращились на, как им казалось, безумное море книг. Это было чем-то невероятным. Вспоминал он и то, как они уже на средних курсах строили козни Поттеру, да и не только ему. Это было такое чудесное и беззаботное время. С этими мыслями парень завернул в отдел зельеварения. Тут, на небольшой лесенке, стояла Полумна. Девушка тщетно пыталась что-то найти на самой верхней полке, но это у неё всё никак не получалось. Кончиком пальца она наконец-то достала до желанной книжки, но та тут же полетела вниз. Чья-то рука ловко поймала её. Девушка подняла взгляд и тут же встретилась глазами с Забини. Он молча смотрел на неё рассеянным взглядом. Полумна, улыбаясь, протянула руку. Парень замешкался, сначала хотел дать ей обратно книгу, но потом протянул руку, и девушка ловко спрыгнула со ступеньки. – Спасибо, Блейз. – Да... всегда пожалуйста. – Девушка прошла мимо него к выходу. Парень несколько секунд стоял, пытаясь осмелиться подойти к ней и заговорить хоть о чём-нибудь. Сейчас или никогда. Он быстро нагнал её. Девушка посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась. – Ты что-то хотел? – Да... – он начал перебирать в голове множество вариантов, как же начать диалог. Взгляд сам упал на книгу. – Интересная? – Полумна пожала плечами. – Не знаю, я ещё не читала. Но мне сказали, что безумно интересная. – А я вот тоже чтением увлёкся, прочитал недавно... «Портрет Дориана Грея». – Блейз не читал эту книгу, это было первое название, которое он вспомнил. – И как? – Очень интересно, – его щёки предательски начали краснеть, – особенно интересно, когда описывают, ну как... его рисовали, в общем. – Девушка улыбнулась, понимая, что эту книгу он вряд ли читал. Их общение так и началось – с книг, с лёгкого смеха Полумны и смущённости Блейза...

***

Любовь – в ней и сила и слабость, но всё же больше сила. Это неумолимый стимул двигаться дальше, именно она способна вывести человека на свет даже в самой непроглядной тьме.