Глава 21. Эшли.

Подъехав к особняку Фальконе, я сразу почувствовала: что‑то не так. Слишком тихо. Ни охраны у ворот, ни машин у входа — лишь мёртвая тишина, от которой по спине пробежал холодок. Сидя в машине, я вглядывалась в очертания здания. Что‑то здесь было неправильно. Пальцы сами потянулись к бардачку — вытащила пистолет, сунула за пояс, прикрыла длинной плотной блузкой. Сердце билось ровно, но в висках стучало: «Будь начеку». Вышла, хлопнув дверью. Каменная дорожка под ногами казалась слишком громкой в этой гнетущей тишине. Распахнула двери — и меня поглотила та же безмолвная пустота. Ни шагов, ни голосов. Только эхо моих шагов, будто особняк затаил дыхание перед бурей. Я шла к главной зале, стараясь ступать бесшумно. Спокойствие держалось до тех пор, пока я не замерла перед массивными дверьми. За ними — Карло Фальконе. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох, выдох. Пора. Зал за дверьми оказался просторным, залитым холодным светом из высоких окон. В центре — огромный овальный стол, над ним — громоздкая люстра со настоящими свечами. Во главе стола сидел он — Карло Фальконе. Я видела его только на фото в досье, но реальность оказалась куда прозаичнее. Мужчина лет пятидесяти, в безупречном светлом костюме, с лысиной и грузной фигурой. Он напоминал не мафиозного дона, а скорее барона, ожидающего подношений. «Не удивлюсь, если так оно и есть», — мелькнуло в голове. Быстрый взгляд по залу — и я поняла: мы не одни. У окна, во всю стену, стояли пятеро охранников. Вооружены. Но их пистолеты были направлены не на меня — на Джеймса. Его тёмно‑синие глаза встретились с моими. В них — ярость. То ли из‑за моего появления, то ли из‑за предательства, то ли из‑за всего этого безумия разом. — Приятно познакомиться с вами лично, Эшли Грегори, — голос Фальконе разрезал тишину. Я повернулась к нему, сохраняя хладнокровие: — Довольно жаль, что при таких обстоятельствах. — Да, к сожалению, — он сложил руки в замок, подпёр подбородок. — Но предателей нужно искоренять. — О ком вы? — я приподняла бровь, хотя внутри всё сжалось. — Полно, леди, не делайте вид, что не понимаете. — Его улыбка была кривой, как лезвие ножа. — Простите, Карло, но я действительно не понимаю, о чём идёт речь, — я выдержала взгляд. — Что ж, тогда придётся немного подтолкнуть вас к пониманию. Фальконе махнул рукой. Пять щелчков — охранники сняли предохранители. Воздух сгустился, будто перед грозой. Я не дрогнула, лишь перевела взгляд на Джеймса — с нарочитым безразличием. — Это и есть ваш охотник, Карло? — усмехнулась я. — Я думала, он будет старше. Про него слагали такие легенды… Видимо, не стоит верить слухам. Джеймс стоял неподвижно, лишь глаза метались между мной и доном. — Тебе самой‑то двадцать один, — бросил он с усмешкой. — Двадцать два, — поправила я. — У меня отец мафиози. У меня не было выбора. — Я небрежно пожала плечами. Нужно его отвлекать. Пока не придумаю, как нас отсюда вытащить. Без крови. Без потерь. — Я присяду? — не дожидаясь ответа, опустилась в кресло. — До меня дошла информация, что вы хотели меня видеть. Зачем? — Кто донёс до тебя эту информацию? — его взгляд стал острее. — Когда Фальконе чего‑то хочет, об этом знают все, — я улыбнулась, и это не было ложью. Если он чего‑то желал, город знал об этом первым. — Что ж, хорошо, — Карло кивнул. Охранники опустили оружие, Джеймса тоже усадили за стол. — До меня дошли сведения, что охотники объединились. — Кто вам это сказал? — я нахмурилась. — Один из моих людей. «Кевин», — пронеслось в голове. Я взглянула на Джеймса — он едва заметно кивнул. Значит, я права. — Даже если бы это было так, что с того? Боитесь за свою жизнь? — ухмылка сама скользнула на губы. — Каждый боится за свою жизнь. Хочу перестраховаться. Я медленно поднялась. Охранники тут же напряглись. — Послушайте, Карло, — мой голос стал тише, но твёрже. — Не хочу вас расстраивать, но ваш информатор ошибся. Я впервые вижу этого человека. Я вообще думала, что вы придумали историю про охотника, чтобы вас боялись. Но, судя по всему, ошиблась. Как и многие другие. — Я снова пожала плечами, играя равнодушие. — Раз так, думаю, он мне больше не нужен. Я резко повернула голову к Джеймсу. В его глазах — вызов. — Карло, я думал, что нужен тебе, — начал он непринуждённо. — Ты что‑то там говорил про то, что я хорош в своём деле. — Он медленно двинулся ко мне. — Ты поменял своё мнение? — Да. — Какое оно у тебя непостоянное. Что ж, пусть так. Но охотника не просто убить. — Джеймс встал рядом, рука скользнула к моей талии, будто проверяя наличие пистолета, затем переместилась на лопатки. — Охотники легко убивают, но убить самого охотника очень трудно, — я ухмыльнулась, глядя прямо на Фальконе. — Стреляй, — прошептал мне то ли внутренний демон, то ли Джеймс. Я рванула пистолет из‑за пояса, сняла предохранитель — и выстрелила в люстру. Она рухнула с оглушительным треском, свечи разлетелись, огонь начал пожирать ковёр, перебрасываясь на шторы, стол. — Уходим! — крикнул Джеймс, прикрывая меня, падая вместе на пол. Мы вскочили, рванули к выходу. Позади — крики, вопли, топот. Пробежав через половину особняка, выскочили на улицу. Джеймс бросился к машине, я отставала из‑за каблуков. — Эшли, сзади! — его крик заставил меня развернуться. Двое бежали к нам. Я выстрелила — один упал, второй замер. Убедившись, что больше никого нет, я прыгнула за руль. Двигатель взревел, шины завизжали — и мы рванули прочь. В зеркалах — огонь, пожирающий часть дома. — Какого хрена происходит, Джеймс?! — ярость вскипела внутри, голос дрожал от напряжения. — Кевин сдал меня, — проворчал он, сжимая кулаки. — Он рассказал Фальконе, что я с тобой. — Почему он это сделал? — я крепче вцепилась в руль, чтобы не сорваться. — Когда ты попала в больницу, я попросил его найти яд, от которого ты чуть не умерла. Он нашёл. Но также нашёл и Сильвию. Не знаю, спланировала она это заранее или нет, но она сказала Кевину рассказать Фальконе о нас. — Твою же мать… Неужели она знала, что умрёт? — прошипела я сквозь зубы. — Не знаю. И мы никогда этого не узнаем. — Почему я должна разгребать её дерьмо? Почему ей не сиделось вдали от нас спокойно? — прорычала я, чувствуя, как ногти впиваются в кожу ладоней. — Я заставлю Кевина пожалеть об этом, — Джеймс говорил тихо, но в его голосе звучала ледяная решимость. — Не сомневаюсь, — выдохнула я, глядя на дорогу, где огонь в зеркалах постепенно исчезал вдали. *** Несмотря на то что, возможно, за нами никто так и не гнался, я направилась в самое безопасное для нас место — офис моего отца. Сегодня был выходной, в здании почти никого не было — никто не смог бы нам помешать. Однако, едва мы переступили порог, отец сообщил по телефону, что находится на собрании в другом конце города. Добавил, чтобы я оставалась в офисе: через час он вернётся. Мы прошли в конференц‑зал — ждать там. Если бы я зашла в кабинет отца, наверняка начала бы рыться в бумагах. Да и Джеймс, пожалуй, не устоял бы от любопытства. — Прикрой двери, пожалуйста, — бросила я на ходу. Подходя к столу, я потерла переносицу — напряжение давило на виски. В этот момент раздался щелчок замка. Я резко обернулась к Джеймсу. — Я сказала «прикрой», а не «закрой», — усмехнулась я. Но ему было не до тонкостей. Он стремительно приблизился, впился в мои губы жарким поцелуем. Шаг за шагом подталкивал меня назад, пока я не упёрлась в край стола — удар был ощутимым. — Нельсон! — вскрикнула я от боли, слегка оттолкнув его. — Прости, — прошептал он, касаясь губами моих губ, затем щеки, скулы, шеи. — Я так тебя хочу… — Это неправильно, — тихо ответила я, хотя голос дрожал. — Мы в офисе. Здесь могут быть люди. Кто‑то может зайти в любой момент. Слова говорили «нет», но тело, давно приручённое его ласками, отзывалось иначе. — Ты забыла? Я закрыл дверь, — в его улыбке скользнула насмешка. — Твоё тело говорит об обратном, милая. Ты тоже хочешь меня. Мы давно не были вместе… А сегодня, когда ты вошла к Карло — такая уверенная, решительная… — Он бережно заправил прядь волос за моё ухо. — Мы, между прочим, жизни свои спасали, — улыбнулась я, склонив голову набок. Его взгляд — голодный, жадный — будоражил сильнее любых слов. — И спасли. Пора забрать свой лакомый кусочек, — он снова поцеловал меня, поднял и усадил на стол. Я обхватила его ногами, притянула ближе. Джеймс медленно расстегнул пуговицы моей рубашки, снял её и отбросил в сторону. Я отстранилась лишь на миг — с явным желанием потянула вверх его футболку. Когда она полетела вслед за рубашкой, он провёл большим пальцем по моим губам. Я рассматривала его тело, будто впервые: кончиками пальцев скользила по напряжённому животу, по рельефным мышцам груди. В воздухе витал запах бумаги, кофе и чего‑то ещё — острого, животного. Часы на стене отсчитывали секунды, но для нас время остановилось. — Нравиться? — спросил Джеймс, скользя рукой по моей шее. — Нравиться то, что это всё моё, — игривая улыбка тронула мои губы. Притянув его за ремень джинсов, я начала осыпать его тело медленными, тягучими поцелуями. Джеймс в одно движение расстегнул мой бюстгальтер и стянул его. Я отклонилась, опершись на руки позади себя, давая ему полный доступ. Он не заставил себя ждать: одной рукой сжимая моё бедро, другой — слегка придерживая за горло, он целовал мою грудь, то нежно касаясь языком, то слегка прихватывая зубами сосок. Каждый раз, когда я закусывала губу от нахлынувших ощущений, он улыбался, не отрывая взгляда. Его рука, лежавшая на бедре, медленно двинулась выше, обжигая даже сквозь ткань брюк. Когда пальцы коснулись самого чувствительного места, я непроизвольно выгнулась, подаваясь навстречу, умоляя надавить сильнее. — Настолько готова, моя дорогая? — в его голосе зазвучала хрипотца, когда он притянул меня ближе за шею. — Я месяц не чувствовала тебя в себе. А учитывая, что ты стоишь тут полуголый и целуешь мою грудь… — я потянулась к пряжке его ремня, — готова кончить сразу, как только ты окажешься внутри. Я обхватила его член, наблюдая, как его глаза закрываются от удовольствия. — Чёрт… — утробно выдохнул он. — Я люблю тебя, Эшли. Но сегодня будет быстро. — И я понимаю почему, — кивнула я, вставая со стола и разворачиваясь к нему спиной. Расстегнув брюки, я спустила их вместе с трусиками и отбросила в сторону. Джеймс убрал мои волосы на одно плечо, поцеловал в шею, затем широко раздвинул мои ноги. Его ладонь скользнула вдоль позвоночника, заставляя прогнуться ниже. Уперевшись руками в стол, я едва сдержала вскрик, когда он вошёл в меня. — Замри! — прошептала я. Не было боли — только острое, почти невыносимое наслаждение. Если бы он начал двигаться сразу, я бы не смогла сдержаться. Спустя пару секунд я сама качнула бёдрами, призывая его к движению. Его руки на моих бёдрах задавали ритм — резкий, стремительный. С моих губ срывались стоны, а его дыхание становилось всё тяжелее. Я слышала пошлые звуки наших тел, чувствовала, как его пальцы впиваются в мои ягодицы, и от этого удовольствие становилось только острее. Не в силах держаться, я легла на стол, цепляясь за край. Джеймс схватил меня за талию, ускоряясь. Я зажала рот ладонью, пытаясь сдержать крики. Близость разрядки ощущалась как свинцовая тяжесть в животе. Я начала сжиматься вокруг него, и он сменил тактику: полностью войдя, замер, затем чуть вышел и снова подался вперёд, прижимая меня к себе. Я понимала — он пытается продлить удовольствие. Но напряжение уже граничило с болью. Через плечо я посмотрела на Джеймса и простонала: — Джеймс, прошу… Он резко вдохнул сквозь зубы и ускорил темп, вколачивая меня в стол, который начал шататься от наших движений. Зажав кулак в зубах, я закатила глаза от волны наслаждения, которую он дарил мне. Тело напряглось до предела, а через пару толчков расслабилось, погружаясь в сладкую истому. Джеймс последовал за мной, не выходя из меня. Наклонившись, он оставил лёгкие поцелуи на моей спине, пока я пыталась восстановить дыхание. Взяв мою свободную ладонь, он переплёл наши пальцы, и я крепко сжала его руку. Когда мы пришли в себя, начали одеваться. Надев рубашку, я принялась застёгивать пуговицы, но его сильные руки легли поверх моих, помогая. На его лице играла глупая улыбка, и я невольно улыбнулась в ответ. Заметив, что его ремень не застёгнут, я потянулась к нему. — Я сам, — остановил он меня. — Прикоснёшься — и мы не уйдём отсюда как минимум ещё часа два. Закончив с моей рубашкой, он наклонился за футболкой, лежавшей у его ног. — Так в себе уверен? — поддела я его. — Ты договоришься, Эшли, — выпрямился он, глядя на меня с притворной угрозой. — Прекрати, — отмахнулась я. — Пошутила же. Подойдя к нему, я погладила его по обнажённой груди и поцеловала в щёку. — Где твой отец? — спросил Джеймс, надевая футболку. — Профессионально перевёл он тему, — усмехнулась я. — Не знаю. Где мой телефон? Я принялась искать его в карманах, но не нашла. Джеймс огляделся, заметил телефон на полу, поднял и протянул мне. — Пять минут назад написал, что будет через пятнадцать, — прочитала я сообщение. — Пойду принесу нам воды. — Спасибо. Вернувшись, мы сели за стол, ожидая отца. Разговаривали о ближайших планах, и в момент моего смеха дверь открылась — в комнату вошёл папа. — Ты в порядке? — сразу спросил он. — Да. Я цела, — кивнула я, делая шаг к нему. — Ты не одна? — удивился он, проходя в комнату. Когда он увидел, кто сидит рядом со мной, его глаза расширились от удивления. — Пап, это Джеймс Нельсон. В прошлый раз вам не удалось познакомиться, — опустив взгляд, сказала я. Джеймс поднялся, подошёл к отцу и протянул руку: — Очень приятно. — Спасибо, что берёг её этот год, — тихо произнёс отец. Джеймс лишь кивнул. — Так почему вы здесь? — снова посмотрел он на меня, отпуская руку Джеймса. — Во‑первых, здесь безопасно, а во‑вторых… — начала я. — А во‑вторых, — перебил меня Джеймс, — я хочу попросить у вас руку и сердце вашей дочери. — Что?! — хором воскликнули мы с отцом. Джеймс подмигнул мне и вновь посмотрел на моего отца.