Часть 1. Сход.

Сначала была тишина. Потом пришла вода. Она сомкнулась вокруг щиколоток, поползла выше, и воздух стал затхлым - железо и сырость, как в затопленном подвале. Мерцелла дернулась. За спиной оказалось скользкое дно. Оттолкнуться было невозможно. Кто-то уверенно удерживал ее, не давая встать. Неожиданно чужие руки оказались по-человечески теплыми, казалось даже знакомыми. Это пугало даже больше накрывшей воды. Нужно взглянуть на нападавшего, запомнить его лицо. Мерцелла с усилием заставила себя открыть глаза сквозь слой воды, но образ человека кто-то стер ладонью. Будто лица и не было вовсе. Воздух критически заканчивался, нужно что-то срочно делать. Мерцелла рванулась, хватка сжалась, и легкие обожгло — в горло, вместе со спасительным кислородом, залилась тухлая вода. Тело девушки содрогалось от кашля, пока рука убийцы скользила по телу, двигаясь к горлу. Большой палец мягко прижался под челюстью. Он считает. Удар. Еще удар. Сердце колотилось так, будто пыталось выбраться, кинув тело дальше барахтаться в воде. Ватная обессиливающая теплота наползала с краев. Бороться становилось незачем. Тише. Тише… Крик вырвался раньше, чем Мерцелла поняла, что проснулась. 6:41. Слишком рано для работы, слишком поздно для пробежки. Мерцелла любила бегать, проветривая голову от назойливых кровавых картинок. Работа следователя в отделе по особо важным делам одновременно выматывала и зажигала — добавляла в жизнь таких красок, после которых иногда хотелось уйти в недельный запой. Но каждый раз, когда мысль о домике за городом и тихой жизни подкрадывалась слишком близко, Мерцелла вспоминала, чего ей стоило оказаться здесь. К своим двадцати восьми занять такую должность — дорогого стоит. Злые языки поговаривают, что она это сделала лежа на спине. Но злые языки на то и злые, чтоб пороть всякую неприятную чепуху. От назойливых мыслей Мерцеллу отвлек так некстати заурчавший живот. — Предатель, — шепнула девушка, доставая из холодильника вчерашние котлеты.

***

— Интересно, и долго он будет тут болтаться? — щурясь от утреннего солнца, Лайс разглядывал что-то во дворе. Потом моргнул, дернул плечом и задернул штору. Ответом ему стало мерное постукивание ложки о металлические стенки турки, что стояла на плите. Его брату на удивление легко удавалось игнорировать младшего, будто затыкая берушами фоновый звук под названием Лайс. Это и стало залогом их сожительства: Айен мог абстрагироваться от всего внешнего мира, а Лайс не обижался на этот игнор, продолжая болтать до тех пор, пока грозная звездочка не снизойдет с небосвода до обычных смертных. Лайс оценивающе взглянул на брата. — Выглядишь еще хуже, чем тот мужик на дереве. Айен поднял хмурый взгляд с только что разлитого по двум чашкам кофе. Он не спросил, какой мужик. Давно перестал спрашивать. — Не выспался. Сегодня важный суд, и я не уверен, что у меня достаточно доказательств, чтобы выиграть это дело. — одна из чашек приземлилась перед носом Лайса, который уже успел сесть за стол и вовсю размазывал толстый кусок масла по будущему бутерброду. — Это то дело про девчонку-суицидницу? Ну и жаришку она задала, нормально так подпортила жизнь этомфу пафню, — окончание предложения прожевалось вместе с булкой. Айен опустился за стол напротив брата. Он редко шел защищать клиента с настолько слабой рукой. Мужчина привык вываливать перед судьей исключительно козыри, которые не оставляли возможности для вынесения обвинительного приговора. Дела, в которых он был не уверен, Айен не брал. Поток мыслей адвоката был прерван его «козырным тузом». — А прикинь, если б я им рассказал все как есть. Тогда бы ты… — Тогда бы ТЫ отправился в дурку. Мы уже это обговаривали: никаких разговоров, никаких интервью, никаких шоу битва экстрасенсов. Хватает и того круга лиц, которые были посвящены в твою особенность. Я и в их благих намерениях очень сомневаюсь. — А жаль. — младший по привычке начал крутить колечко пирсинга на нижней губе, — Я бы стал звездой. Прикинь, как много девчонок бегало бы за мной. Заставки с моей рожей на телефонах у всех модных малых. Лайс заулыбался как кот при виде забытой палки колбасы, заметив выражение лица старшего. — Не дуйся, братец, и тебе лучик моей славы бы перепал. Знаешь, многие барышни любят таких молчаливых и загадочных. А как кинешь свой этот взгляд из-под бровей, бррр, у меня мурашки по всему телу разбегаются, — парень карикатурно поежился на стуле. Айен наградил брата нечитаемым взглядом, привычным жестом руки зачесывая волосы назад. — Если закончил, то на тебе посуда и мусор. Через полчаса выезжаем, подброшу тебя на пары.

***

Москва ранней весной выглядела гадко. Чуть менее гадко ее было разглядывать из окна собственной машины. Мерцелла очень гордилась своим стареньким джипом вранглер. Его вишневые намытые бока отражали уверенность, что это начало, а дальше только лучше: собственная квартира, поездки за границу каждый год, семья с мужем и тремя детьми, счастливые, как в рекламе майонеза, чтоб челюсть от улыбки сводило. Конкретно сейчас челюсть Мерцеллы сводило от предстоящего судебного заседания. Вдруг из левого ряда резко вылетел серый БМВ, встраиваясь прямо перед ней. — Блиааать, — вдарила по тормозам Мерцелла, избегая столкновения. — Совсем ахуел там?! Вранглер издал возмущенный гудок. Машина перед ним равнодушно продолжила движение, еще больше выводя девушку из себя. — Ебаные бмвэшники, — посильнее сжимая руль, процедила Мерцелла, — все как один конченые. Не желая больше напарываться на этого идиота, девушка перестроилась в другой ряд, и вскоре ненавистный серый зад пропал из поля зрения. Уже подъезжая к зданию суда, Мерцелла приметила знакомую рыжую макушку. Мужчина разглядывал кусты, отпивая из картонного стаканчика свой кофе. Да, это был всегда кофе и всегда с какой-нибудь замысловатой хренью вроде сиропа из клубней таро или сырной шапкой пены сверху. — Дециан! — окликнула она коллегу, паркуясь на свободное место. Вот чье спокойствие она сейчас попытается позаимствовать. — Мерцелла, отлично выглядишь. — Дециан тепло улыбнулся подошедшей девушке. — Какой кофейный эксперимент у тебя на этот раз? — Раф с кайенским перцем. – мужчина чуть наклонился вперед, будто собираясь доверить Мерцелле какой-то секрет. Девушка поддержала игру и ответно приблизилась к коллеге, – Присквернейший эксперимент. Что-то похожее на ощущения, если есть борщ вместе с булочкой свердловской. Мерцелла прыснула от столь странного сравнения. — Неужели тебе ужасов на работе не хватает? — Честно говоря, даже слишком хватает. Но я нахожу спокойствие в таких повседневных вещах. — Циан кивнул в сторону кустов, которые он так тщательно рассматривал до приезда Мерцеллы. В ветках, что только-только начали покрываться зелеными листочками, громко чирикали воробьи, перелетая с куста на куст, — К сожалению, нам уже пора – заседание скоро начнется. Они шли к зданию суда, попутно обсуждая рабочие вопросы, пока не… — Да ну, и этот тут! — Мерцелла уставилась на БМВ, припаркованную у входа в здание, — Странно, и чего это не на инвалидное встал? На непонимающий взгляд мужчины пришлось только отмахнуться. — Да на дороге подрезал сегодня.

***

Зал суда был огромен. Сводчатый потолок, уютно-бежевые стены и дневной свет, что падал из больших окон. Все это никак не вязалось с тем, что здесь прерывались жизни людей, после которых шло только существование в четырех стенах. Мерцелла любила это место странной любовью. Оно наполняло девушку такой энергией, что, казалось, она могла в одиночку раскидать шайку маньяков-негодяев. Следователь прошла мимо людей «на галерке» к своему месту в первом ряду. Дециан, галантно отодвинув стул для девушки, опустился по правую руку от нее. Сегодня он будет ее помощником на этом деле. Мерцелла выдохнула и повернула голову в сторону подсудимого. И замерла. Помимо парня, Кирилла Котенко, с которым она не раз встречалась на допросах, там сидел чертовски красивый адвокат. Идеальная прическа волосок к волоску, черный костюм, скорее всего пошитый на заказ, и холодный взгляд, который ответно уперся в Мерцеллу. Поддавшись чуть в сторону, девушка спросила: — Циан, ты что-то знаешь об адвокате Котенко? Дециан поднял на нее нечитаемый взгляд. Следующие слова прозвучали как приговор. — Многое. В том числе, что он почти никогда не проигрывает.