Часть 3. Зарок.

Пара слов перед новой главой. Кто-то уже успел прочитать в первой главе отрывок про отношения Мерцеллы с Мейо. Но я решила перенести его в эту главу, так как он тут выглядит логичнее. Все, всем приятного чтения!

***

Телефон зазвонил в восемь утра. Айен выслушал, поблагодарил и положил трубку. Декан факультета актерского был краток: прогулы, неуспеваемость и две недели на закрытие долгов, иначе — отчисление. Лайс сидел в кресле с раскрытой книгой на коленях и подсчитывал сколько ног сломает, если, сбегая, спрыгнет с седьмого этажа. Хоть парень и не обладал идеальным слухом, зато чуйка на отхват пиздюлей была развита в совершенстве. — Ты вообще на что рассчитывал?! — А ты у нас что, родителем номер три заделался? Тебя это хоть как-то касается? Айен навис над сидящим в кресле Лайсом, упершись руками в подлокотники по сторонам от младшего. — Еще как касается. Я за тебя несу ответственность, если ты не заметил. — Перед кем несешь ответственность? — Лайс медленно подался вперед, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. — Перед обществом? «Ой, что они подумают?» А может перед отцом? Перед этим напыщенным говнюком? На последних словах у Айена сжалась челюсть. Заиграли желваки. Между ними оставалось сантиметров десять. Лайса переполняло все невысказанное, что копилось не один год. И наконец оно полилось. — Тебе-то самому нормально так? Бегать за его одобрением? А потом смотреть глазами побитой собаки, когда он тебя отчитывает? Какого хуя, Айен?! Ладони с силой уперлись в грудь старшего. Айен отшатнулся на два шага, давая Лайсу пространство встать. — Ты давно на себя вообще смотрел? Мрачный, молчаливый, никого к себе не подпускаешь. И это его заслуга, твоего любимого папочки. Это он тебя таким сделал. Казалось, Айен оставался совершенно спокоен, но его выдавали побелевшие костяшки сжатых кулаков. — Даже сейчас ты, блять, молчишь! Сделай что-нибудь! Давай! Ударь меня! Ты же хочешь, я вижу! Давай!! — Закончил? Айен говорил тихо, но голос заполнил комнату так, как крик Лайса не смог. — Теперь буду говорить я. Что касается моего характера — да, я такой. Всегда был таким. Замечал ли ты это? Не думаю. Классно быть младшим братом, за которым все бегают и слюни подтирают. Лайс уже открыл рот, но старший его опередил. — Присматривать за тобой я обещал не отцу. Ему в принципе все равно. Я бы даже сказал, он будет доволен, если ты вылетишь с актерского. Но я давал слово другому важному человеку приглядывать за тобой. Мама надеялась, что смогла научить нас держаться в этой жизни друг за друга. И я не собираюсь предавать ее доверие. Лайс все это время смотрел в глаза брату. — Я все сказал. А теперь выметайся. — Что? — Я сказал уходи. — И это все? — Лайс хрипло рассмеялся. — Да ладно тебе, наш семейный разговор по душам в самом разгаре. Не обламывай момент. И знаешь, что? Если бы ты, — палец с силой ткнул Айена в грудь, — захотел узнать причину моих прогулов, то я бы тебе рассказал. Рассказал, что не мог дойти до универа из-за ебаной головной боли. Брат, я скулил по подворотням, пытаясь ее унять. Эта боль просто разрывала меня на части. Я не могу с ней бороться. Айен, я не могу с ней жить! Во взгляде старшего эмоции сменяли друг друга быстрее, чем он успевал их прятать: непонимание, удивление, жалость, злость. — Почему молчал? — Да потому что ты бы как всегда обвинил себя, кинулся, как ты сказал, «подтирать мне сопли», а потом тихо ненавидел своего неженку-брата. Но правда в том, что мы ничего не можем с этой хуйней сделать. И раз уж у меня тут монолог честности, то раскрою и причину мигрени. Это все из-за моего дара, прикинь! — Лайс невесело усмехнулся. — Каждый раз, как я вызываю кого-нибудь из мертвых поболтать, на следующий день череп трещит по швам. Вот в такой я жопе, брат мой. Айен медленно поднял руку ладонью вперед и сделал шаг к младшему, но не дотронулся. — Лайс, мы найдем выход. А пока — не связывайся с духами. Младший покачал головой. — Нихуя мы не найдем, Айен. А сейчас я последую твоему совету и свалю. Айен попытался поймать его за руку, но Лайс вырвался. — Не трогай. Через полминуты хлопнула входная дверь. Айен стоял посреди комнаты. Потом медленно опустился в кресло, где десять минут назад сидел Лайс. «Кошмары аиста Марабу» валялись на полу, сброшенные в порыве ссоры. Он поднял книгу, положил на колени и начал задумчиво очерчивать пальцем буквы на обложке. — Какой пиздец.

***

Мерцелла листала в телефоне ленту новостей, особо не вчитываясь в написанное на экране. Прямо с утра Кайлетт собрал весь следственный отдел для обсуждения нового дела. Когда Мерцелла вошла в общий кабинет для собраний, то в нем уже сидели сотрудники, включая Мейо и Дециана. Вот как раз с последним она и надеялась взять новое дело о психе из лесопарка. Дверь открылась снова, и в кабинет зашел Кайлетт, а за начальством хвостиком юркнули близняшки Нора и Тора. Мерцелла невольно улыбнулась — она этим двум всегда радовалась. До жути фанатичные, слаженные, как один человек с двойным набором рук и глаз. Различала их Мерцелла только по шраму через глаз Норы. Кайлетт перешел сразу к делу: — Думаю, все уже в курсе двух девушек, найденных в лесопарке на юге Москвы. Нора и Тора расскажут о результатах вскрытия тел. Близняшки заговорили наперебой: — В общем, мы их изучали всю ночь, — начала Тора. — Нас, конечно, пытались отговорить. — Предлагали начать утром. — Но кто мы такие, чтобы заставлять этих куколок ждать? Они заговорщицки переглянулись. Кто бы увидел их впервые, то решил бы, что от бессонной ночи у девушек поехала крышечка. Но Мерцелла Нору и Тору знала давно. Они всегда были такими. — Причина смерти: тут все однозначно — обе утонули. — Захлебнулись водой, если быть точнее. Мерзкое воспоминание недавнего кошмара скользнуло у Мерцеллы под ребрами и тут же ушло. Она нервно сглотнула и выпрямилась. — И мы можем сказать — это однозначно не бассейн, — продолжила Тора. — И не ванная. — Вода слишком грязная для трубопровода. Хотя в каком-нибудь старом доме может бежать и такая, — Тора задумчиво потерла подбородок. — Кровь отправили на токсикологию. Результаты сегодня вечером, край — завтра. — Первое тело свежее, не более суток. — Давность второго — от трех до пяти недель, — Нора попеременно показала три и пять пальцев. — Холод помог. Сохранность лучше, чем могла бы быть. — А еще он их помыл. — С мылом. Омерзение прошло по лицам следователей. Убийства, жестокость — все это входило в картину их преступлений. Но всякий раз подобные извращения вызывали тот самый комок, который хотелось сплюнуть на пол. — О! — Нора прервала тишину. — Вас же интересуют изюминки наших девочек. — Спешим обрадовать. Глаза и языки удалены посмертно. На свежем теле так точно. На давнем мы больше предполагаем. — Техника изящная. — Хирургически аккуратно. Он точно никуда не спешил. Мерцелла начала перебирать. Врач? Мясник? Кто умеет так чисто резать? — Ах да! — Нора подняла палец. — Знак «Ж» нанесен острым предметом тоже посмертно. Так что наш убийца даже не садист. Ну, в каком-то плане. — И последнее. Следов борьбы не обнаружено. Жертвы не сопротивлялись. Мерцелла подалась вперед. Записала в блокноте: «токсикология — приоритет». Подчеркнула дважды. Не сопротивлялись — значит, либо знали его и доверяли, либо были чем-то выключены раньше, чем поняли, что происходит. — Он обращается с ними, как с куклами, — задумчиво добавила Нора. — Моет, наряжает, расставляет. Кабинет затих. Кто-то покусывал колпачок ручки, кто-то уставился в одну точку. Тишину прервал Кайлетт: — Итого. Псих обездвиживает девушек. Моет, заплетает косы, топит. Потом отрезает глаза, язык, метит буквой «Ж». Вывозит в людный парк, ни с кем не пересекается, привязывает к дереву и уходит. — Голос у Кайлетта был на полтона резче обычного. — На двух трупах он не остановится. Брать ублюдка нужно быстро. Он обвел взглядом сотрудников. — План следующий: полиция расставлена по всему периметру парка, наши под видом штатских прочесывают дорожки. Главным по делу назначаю Мейо. Мерцелла, будешь ему помогать. У Мерцеллы дернулась щека. Кайлетт перевел взгляд на нее ровно в этот момент. Рядом Дециан тихо выдохнул, но в общей тишине, кажется, услышала это только девушка. — Мейо и Мерцелла — основная пара. По остальным: если всплывает что-то связанное, то сразу ко мне. Телефон в руках Кайлетта истошно пискнул. Он скользнул взглядом по экрану и приподнял брови. — Отличные новости. Одну из девушек опознали. Муж сейчас в семнадцатом отделении. Мейо, Мерцелла, выезжайте. Все свободны. Удачи. Подчиненные потянулись к двери. Мейо притормозил у выхода, ожидая напарницу. Мерцелла махнула ему рукой: мол, догоню. На вопросительно поднятую бровь только поджала губы и, развернувшись, ушла вглубь кабинета. — Кайлетт, можно вас на минуту? Начальник, листавший папку патологоанатомов, поднял взгляд. — Думал, ты уже бежишь допрашивать мужа жертвы. — Я как раз об этом, — пыл, который она распаляла по дороге к столу, поутих. — Дециан очень заинтересован в этом деле. Я подумала, мы с ним могли бы… — Поставить его вместо тебя? — Кайлетт посмотрел на нее поверх папки. Мерцелла с силой закрыла рот, клацнув при этом зубами. Ну уж нет. — Нет. Я беру это дело, — вырвалось резче, чем она планировала, но на такие перетасовки она не рассчитывала. — Мерцелла, я слышал, что вы с Мейо встречались. Не заставляй меня думать, что это отразится на работе. — Не отразится. Сработаемся. — Очень надеюсь. Скажу прямо — мне нравится твое упорство. И я не хочу, чтобы провал в суде повлиял на твою уверенность или усидчивость как следователя. Кайлетт подбадривающе сжал ее предплечье. Возможно, дольше, чем требовалось. Возможно... — Все, беги. Мейо, наверное, уже мою дверь взглядом просверлил. Мерцелла нервно улыбнулась на прощание и вышла. Ох не так она планировала провести этот разговор. Мейо ждал ровно за дверью. Брови чуть нахмурены, губа закушена изнутри. Мерцелла все еще могла читать его без слов. — Ты слышал? — Мерцелла, мне не нужно подслушивать. У тебя все на лице написано. Девушка попыталась подобрать слова, чтобы не обидеть свеженазначенного напарника. Хваленое «за словом в карман не лезу» как-то некстати заткнулось. — Ладно, — сдался Мейо. — Сейчас не время. Но мы обязательно вернемся к этому разговору.

***

На следующий день. — Прости, что пришлось сорваться, но дело срочное. Дециан виновато улыбнулся, постукивая кончиками пальцев по стакану с водой. Айен, сидевший напротив за столом, молча ждал, пока мужчина перейдет к делу. Он догадывался о причинах столь поспешной встречи еще во время звонка. И пока следователь подбирал начало диалога, уже успел все взвесить. — У нас завелся маньяк с потенциалом на серийного. Действует крайне аккуратно и профессионально. Не оставляет ни одной зацепки. — Такие на одном не останавливаются. Слишком много неоправданной жестокости и злобы. — Айен брезгливо поморщился. — О нем говорят во всех новостях. Это его только подначивает. На стол аккуратно опустилась чашка американо. Айен кивнул официанту, не отрывая взгляда от собеседника. — Репортеры приехали чуть ли не быстрее криминалистов. Да и вряд ли мы скрыли бы два трупа за сигнальной лентой в общественном месте. Сейчас вопрос в другом: как он выбирает жертв и что хочет сказать своим способом убийства. От этого можно отталкиваться. Но пока по нолям. Личность первой жертвы не опознана. Айен поднес чашку и вдохнул аромат кофе. Он для себя уже все решил. Сделав глоток и поставив чашку обратно, мужчина заговорил. — Я понимаю, что тебе нужно. Мой ответ — нет. Глаза Дециана округлились. За несколько лет плотного знакомства Айен такой реакции у него ни разу не видел. — Что? Почему? Сейчас это очень важно, на кону жизни. — У Лайса сейчас проблемы с учебой. И не только. Я полгода его оттуда вытаскиваю и не собираюсь добавлять сверху серийного убийцу. — Айен... — Не обсуждается. Дециан замолк. Попытка скрыть разочарование была засчитана, но от Айена не скрылась. — Хорошо. Но если что-то изменится — свяжись со мной. С таким мы еще не сталкивались. Ваша помощь правда бы пригодилась. Айен достал из кошелька наличные за кофе, добавил щедрый чай и поднялся. Дециан проводил спину в черном пальто задумчивым взглядом, пока та не растворилась за стеклом.

***

Мерцелла сидела за своим столом, листая блокнот с записями допроса. Муж Анны, той самой опознанной жертвы, оказался обычным мужем обычной жены. Чуйка следователя весь час молчала. Либо женщина действительно ничем не примечательна, либо муж очень хорошо умеет лгать. Из коридора донесся голос Мейо. Спокойный, ровный, не повышающий тона — мужчина что-то объяснял стажеру. Мерцелла поймала себя на том, что узнает эту интонацию. С такой же он учил свою будущую жену запускать свою навороченную посудомоечную машину. Их роман начался в универе. Там ей удалось прибрать к рукам богатого красавчика Мейо, да так крепко, что аж до предложения дошло. Ух как же брызгались слюной однокурсницы, когда Мерцелла пришла на пары со здоровенным брильянтом на пальце. Благо, здоровенный у Мейо был не только брильянт. Но сказка больно врезалась в суровую стену реальности. Оказывается, беря в сожители богатого паренька, будь готова к его странным закидонам. Мейо начал контролировать ее окружение, говоря, что она общается не с теми людьми, что для ее же карьеры будет полезно подлизать некоторым людям на кафедре. Насколько фигурально подлизывать нужно, Мерцелла не стала уточнять. Но финальным аккордом сыграл рояль быта. Жених не переносил носки, которые она завязывала в клубок и раскидывала по всей комнате, а еще крошки на столе, ранние подъемы девушки, ее любовь к крабовым палочкам из микроволновки... Слишком многого в ней не переносил, чтоб называть это любовью. Благо, расстались они на позитивной ноте, ведь позже выяснилось, что им предстоит работать бок о бок в одном отделе. Мейо там уже давно грел зад то ли подлизав, как и планировал, то ли удачно проинвестировав финансы родителей в чей-то забор на участке. А вот Мерцелла еще только-только привыкала к расчлененке, малолетним убийцам и трупам, развешанным как гирлянды на праздник. Самое большое впечатление произвел человечий фарш, пропущенный через мясорубку. Удивительно, как следователи тогда всем отделом не стали вегетарианцами, когда фото с места преступления прошлись по рукам, вызывая всеобщее отвращение. Из размышлений Мерцеллу вырвал нежный женский голосок. — Слышала, то жуткое дело с подвешенными девушками досталось тебе. Поздравляю! Эйнигель стояла напротив стола, держа два стаканчика отвратительного кофе из автомата в холле. Протянула один Мерцелле, чокнулась пластиком о пластик, «празднуя» победу. Той ничего не оставалось, как глотнуть горькой жижи. — Да, не могу нарадоваться свалившемуся «счастью», — Мерцелла с трудом пропихнула кофе внутрь. — А что же разговор с мужем бедной женщины? Ничего не дал? — Практически ничего. Обычная семья, ребенок, кот, работала заведующей продуктового магазина, хобби не имела. Ровным счетом ничего интересного. — Так может ее это, недовольный работник убил? Хотела уволить, и он ее того. Или покупатель украл товар, а она на него полицию вызвала? — За шоколадку так зверски не убивают. Эйнигель, вот ты веришь в чуйку? — Типа как интуиция? Конечно верю. — Так вот, моя чуйка следователя весь допрос молчала. Так что тут два варианта: либо женщина и правда ничем не примечательна, жила свою обычную жизнь, либо муж что-то скрывает. Дверь открылась, и в кабинет зашел Дециан с ноутбуком. Эйнигель скользнула взглядом по экрану под мышкой следователя, по его серьезному лицу, и решила поспешно ретироваться. Шепнула «Попозже еще поболтаем», протиснулась мимо мужчины и юркнула за дверь. — У меня интересное по твоему делу. Дециан подставил пустующий стул рядом с Мерцеллой и опустился. Открыв ноутбук, начал было объяснять, но Мерцелла его остановила. — Циан, по поводу дела. Мне правда жаль, что тебя не назначили. Ты бы справился отлично. Дециан тепло улыбнулся. — Спасибо. Но и ты справишься. Я только немного помогу. Он развернул экран. Во вкладках были статьи и картинки из разных источников. Девушки в красных сарафанах, веселые хороводы, описания каких-то языческих праздников. Контраст с тем, что Мерцелла видела в лесу, был такой, что она невольно скривилась. — Мне не давал покоя знак «Ж», — начал Дециан. — Я крутил его по-разному, пока не догадался посмотреть на всю картину целиком. Мерцелла, он моет девушек, заплетает им косы, привязывает к дереву красной нитью и наносит знак. — И? — Я как-то давно интересовался культурами народов мира. Поверхностно, но достаточно, чтобы уловить суть. Это славянская ритуальность. — Подожди. — Мерцелла подалась к экрану. — То есть он при убийстве воспроизводит конкретную систему? — Раньше омывание покойника имело сакральное значение. Это было подготовкой к иному миру. — А косы? — Косы носили все женщины. Незамужние — одну, замужние — две. — У наших обеих по две. — Значит, для убийцы они замужние. И, скорее всего, социальный статус для него значим, если он его так подчеркивает. — Что тогда значит красная нить? — Оберег от сглаза, болезней и нечистой силы. Что бы это не значило. Мерцелла откинулась на стуле. Все начало складываться в один пазл, и пазл этот ей решительно не нравился. — Буква «Ж»? — Не буква. — Дециан мотнул головой. — Это славянская руна «Рок». Символизирует неизбежность, высший закон, предопределение. Знак того, что ситуация вне человеческого контроля. Карма или божества, что угодно. Мерцелла молчала. Что-то неприятно царапнуло внутри. Дециан выдал ей все за пару минут: от косичек до руны. А она с близняшками и Мейо весь день не могла собрать это в систему. — Ты как-то очень быстро раскопал. Вроде получилось спросить без укора, по крайней мере Мерцелла на это надеялась. — Я с этим всю ночь сидел, — Дециан пожал плечами. — Сразу при обнаружении тел подумал, что все это выглядит ритуально, но молчал, пока не собрал полную картину. Мерцелла кивнула. Логично. — Получается, мы имеем дело с фанатиком древнего культа? — Получается. — Скинь мне все это. Нужно показать Мейо. — Конечно. И, Мерцелла, я хочу обсудить с тобой еще одну вещь. Дециан выпрямился и абсолютно серьезно посмотрел на нее. Разговор обещал быть не из простых.