ГЛАВА 1: Три линии (2026,2014,1950)

2026 год. Подсобка.       Затхлый запах смешивался с запахом сырого мяса. Капающий звук из проржавевшей трубы давил на сознание, раздражающе медленно. Кап-кап. Пауза. Кап-кап. Стены, пропитанные многолетней сыростью и гнилью, окружали со всех сторон. А в голове всё продолжало эхом раздаваться это навязчивое кап-кап.       Так бы и продолжался бесконечный повтор, если б не плачущий мужчина в углу. Он хныкал и трясся, то ли в истерике, то ли в припадке. Чем дольше плакал, тем сильнее плач разносился по помещению.       Сердце билось в неутомимом ритме страха, но больше, чем страха, в сердце было только желания узнать правду. Стараясь успокоить дыхание, детектив лишь часто вдыхала этот противный воздух, пропитанный страданием и отчаянием. Её руки тряслись, но она крепко держалась за кобуру, готовая в любой момент достать пистолет. Кто знал, что может выкинуть этот псих?       Главными вопросами для детектива были: откуда у уборщика в магазине полицейский жетон и почему он убежал от нее в страхе как только увидел? — Говори, — стараясь быть отчуждённо холодной, её голос всё равно выдавал нотки паники. Одышка от погони всё ещё сидела в горле.       Мужчина будто не слышал и продолжал изливать слёзы на грязный пол. Его неадекватное поведение вводило в ступор и пугало. «Да что с ним такое?» — Задавалась вопросом женщина. Этот человек явно был не в себе. Всё ещё проявляя осторожность и бдительность, она решила поменять подход на более мягкий: — Давай, просто поговори со мной — уже спокойный тон и выставленные руки вперед, показывали мирный жест. Она желала узнать правду. Её глаза смотрели в упор на него. Поняв, что от него ничего не добиться, она продолжила расспрашивать, не теряя надежды. — Откуда у тебя этот значок? Почему ты убежал? — взгляд метнулся на место, куда упал старый серебряный полицейский значок. Разглядеть номер в суматохе не удалось. Мог ли это быть тот самый жетон? — Ваш... — мямлил он, — ваш, он же ваш... — снова рыдания, но уже более спокойные и снова лицо, спрятанное в коленях. Казалось, он сам ничего не понимал. Детектив уже полностью убедилась в его недееспособности. Успокоившись, она не решалась отступать. — Он не мой. — Утверждала она. — Откуда он у тебя? И что ты сделал с его владельцем? — не унималась детектив, уже и не надеясь вытащить правду из этого психа.       И тут его как током ударило. Рыдания прекратились, и когда они стихли, показалось, будто все звуки мира исчезли. Стало по-настоящему страшно. Даже несмотря на пистолет, детектив ощутила, как мурашки побежали по спине и морозный сквозняк, холодным дуновением, пронесся по помещению, чего в этой заброшенной подсобке быть точно не могло       Подняв голову, голубые глаза мужчины, влажные от слёз, казались такими ясными. Будто ему стала понятна вся суть бытия. И этот резкий контраст между бьющимся в истерике и полным осознания мужчиной настораживал, заставляя вслушиваться сильнее в его слова. — Не ваш? — так тихо, едва слышно. — Но это же были вы... Тогда... Что? — Только и успела подумать она. Увидев не понимающий взгляд детектива, он было собрался что-то поведать, но грохот обваливающегося пола прогремел на все здание. -------------------------------------- 2014 год. Участок.       Шум участка. Все что-то делают, все болтают, раздают приказы, выполняют приказы, ловят преступников, освобождают преступников, берут взятки и, конечно же, просто бездельничают.       Казалось бы, именно последним и занималась детектив Кэтрин Веласкес, ожидая, когда же на неё снизойдёт гениальное решение, как поймать её преступника. Дэниэл Стокер.       Вор с большим послужным списком. Несмотря на прошлые аресты, он всегда выходил под залог благодаря хорошему адвокату, которому он явно платил с тех же денег, что и крал. Но в этот раз он проник в дом каких-то богачей, пока те были в отпуске в Европе, вынес всё, что можно, и смылся. Удивительно, он даже не пошёл в местные ломбарды в первый же день. Значит, либо он смылся из города и его не найти, либо это было его последнее дело, что менее вероятно. Обычно его можно было обнаружить где-то в местном баре, обмывающем новое преступление, или у него дома. Но не в этот раз. — Не спи, детектив Веласкес. — Седрик Родман уселся на стол в своём идеально выглаженном костюме.       Игнорируя его, Кэтрин продолжала сидеть с закрытыми глазами, запрокинув голову на кресло. Не очень-то хотелось общаться с этим напыщенным индюком. — У меня тут для тебя кое-что есть, — по звуку, казалось, будто он кинул бумажную папку на стол.       Открыв один глаз, женщина слегка наклонила голову, смотря на детектива перед ней. Черноволосый мужчина средних лет. Таких как он пруд пруди, но именно Родман не нравился больше всех. — Что там? — поняв, что мужчина не просто так пришёл, спросила она. — Мы работаем над разными делами и в разных отделах, — женщина взяла брошенную папку в руки.       Она слегка удивилась, увидев копию её собственной папки по делу Дэниэла Стокера. — Дэниэл Стокер, уезжая по бульвару Дитрих, сбил насмерть пенсионерку Мередит Сильвер. Теперь это дело об убийстве, а значит — моё дело. — Недовольно ответил Родман, усаживаясь на столе по удобнее. — Ну, теперь под залог он точно не выйдет, — откинувшись на спинку кресла, Кэтрин только радовалась, что ей меньше работы. — Чтобы попытаться выйти под залог, надо хотя бы находиться в изоляторе, — весело начал детектив, — а его, — он оглянулся за спину, — в изоляторе нет. — Поэтому будь добра, найди его. Иначе нам придётся работать в паре, а никто из нас этого не хочет, — его последние слова перед тем, как встать со стола и отряхнуть невидимую пыль с пиджака.       На это Кэтрин лишь закатила глаза и села поудобнее в кресло, взяв папку в руки и сделала вид что внимательно ее изучает. Будто она не читала её уже сотню раз. Чем быстрее она покажется серьёзной, тем быстрее мужчина уйдёт с её глаз. — Его последний раз видели в переулке между Ройс и Бауэр-стрит на красной «Хонде». Проверь камеры и.… — его грубо прервали: — Составь его дальнейший маршрут, знаю, Родман, — раздражённо ответила детектив, — побольше тебя работаю. Кэтрин хоть и была раздражена, но в душе была благодарна за новую информацию.       На это мужчина лишь раздражённо фыркнул и удалился в глубь участка, оставляя после себя шлейф мужского одеколона, от количества которого начинали слезиться глаза. -------------------------------------- Магазин «Smiley».       Пытливые глаза детектива то и дело наблюдали за машинами, изредка проезжающими по этой отдалённой дороге. Относительно большой супермаркет, казалось, стоял особняком от остальной части города. Как и в любом другом магазине, люди приезжали, вывозили тележки продуктов, грузили их в машины и уезжали. Кто-то приходил пешком и уходил тоже пешком. Но никто больше не пропадал, и Дэниэла не видно, и ничего подозрительного тоже. Просидев на открытой террасе кафе почти час, женщина всё же решила, что пора. Оставив чаевые за пару кружек чая, она направилась прямо к магазину.       Только она перешла дорогу, как за спиной на полной скорости пронеслась машина. Сердце ушло в пятки. До этого её не было слышно, только в момент, как она пронеслась в сантиметрах от спины.       Старый жёлтый «Форд» годов 80-х уносился вдаль. «Как эта развалюха так быстро едет?» — подумала детектив, записывая в блокнот цифры номера, что успела разглядеть. S. Dakota HSF-9.       Подходя к магазину, казалось, что все люди вымерли. Из её поля зрения пропало большинство людей с парковки, хотя она не слышала, как уезжали машины. Невнимательность детектива может сыграть огромную роль в расследовании.       Наручные часы показывали 16:30. Оставшиеся люди на парковке поспешно собирали покупки и уезжали. Новых пока не было видно.       Остановившись перед входом, женщина глянула на вывеску. Большая красная вывеска, белыми буквами написано «Smiley» и жуткий жёлтый смайлик рядом.       В магазине сразу ощущалась прохлада — на кондиционеры тут не жалели денег, это точно. Казалось каким-то противоестественным, что в таком большом магазине — от силы пять человек, включая детектива и кассира. Моргающий тусклый свет белых ламп вдоль проходов создавал мерзкое ощущение, будто находишься в больнице. Противный сладковатый запах чего-то непонятного тоже не создавал положительного впечатления.       Идя по скользкой белой плитке, детектив осматривалась вокруг, прошла отдел с выпечкой, молочными товарами, крупами. Было слишком тихо — вот что первым пришло ей в голову. Обычно в таких магазинах на фоне вечно играет надоедливая музыка, которая ещё потом долго крутится в голове. А тут, необычная тишина.       Женщина с коляской выбирала детскую смесь, пожилой мужчина застрял в отделе с молочкой, и молодая девушка, возможно, старшеклассница, прогуливающая уроки, читала журнал возле стенда с газетами. Всего лишь три человека на огромный магазин. Будто остальные люди исчезли с земли. Всё здесь казалось странным и неестественным, будто это просто декорации, которые поставили для школьного спектакля, и сейчас детектив как-то оказалась за кулисами. Хотя всего пару минут назад на парковке было много народу и магазин казался оживлённым. С толку сбивал и запах, чем дальше уходишь вглубь магазина, тем сильнее он становился. Взяв бутылку воды из холодильника, женщина направилась на кассу.       Молодой долговязый парень за кассой улыбчиво поздоровался. — Добрый день, — с самой милой улыбкой ответила Кэтрин.       Длинные руки кассира быстро просканировали штрих-код. Цена высветилась на экране. Детектив не спешила оплачивать товар. — Сегодня как-то мало народу здесь, да? — поинтересовалась она. — Ну, сейчас не обед и будний день, все заняты работой, — вежливо ответил кассир. — Верно-верно, — улыбнулась женщина, но внимание её всё ещё было рассеяно на весь магазин, а не на одного человека. Взяв себя в руки, она начала: — Джеймс, — прочитала она бейдж кассира. — Я тут кое-кого ищу, — сказала она, доставая распечатанное фото Дэниэла Стокера. — Одного человека. Можешь сказать, не видел ли ты тут его?       Парень в красной кепке наклонился, разглядеть фото, и состроил задумчивое лицо. — Если честно, я тут много людей вижу, всех запомнить не получится, — самая яркая улыбка и самые пустые глаза. Этот парень не нравился детективу. — Что ж, давай напомню, — отодвигая в сторону чёрный плащ, давая увидеть парню значок на поясе, она продолжила: — В пятницу, 19 октября, в 23:17 в этот магазин зашёл Дэниэл Стокер, — она покрутила его фотографией перед лицом парня, — но так и не вышел. — Как такое могло случиться? — казалось, он крайне серьёзно спрашивал. На его лице было удивлённое выражение с плохой актёрской игрой, что сразу бросалось в глаза. — Я бы вам с удовольствием помог, но тогда была не моя смена, — тяжело вздохнул он, опуская плечи. На этот раз — грустная улыбка, но снова взгляд пуст.       Скрывал ли он что-то? Скорее всего, да. Но в нём не было страха, скорее, наоборот — его полное отсутствие, но при этом он делал вид, что ничего не знает. Как плохой актёр. — Мне нужно посмотреть камеры в вашем магазине. — К сожалению, камеры не работают. В прошлом месяце случилось замыкание, и почти вся проводка была испорчена. Мы исправили всё, что касалось продукции, но на камеры денег не хватило, — парень махнул рукой в неопределённую сторону, невербально показывая на проводку. «Совершенно точно — не ложь», — думалось Кэтрин с сарказмом. — Тогда мне нужно связаться с вашим руководством и опросить тех, кто работал здесь в ночь с 19 на 20 октября. — Да-да, конечно. Вот визитка моего начальника, но он сейчас в отпуске, где-то в Орегоне. Любит кемпинг и отдых на природе, — сказал парень, протягивая красную визитку с жёлтым смайликом на ней — логотипом магазина. Такой же логотип украшал вывеску на входе и кепку кассира. «Жуткий смайлик. Как только отдел маркетинга его пропустил?» — эта мысль пришла к детективу еще когда она только увидела вывеску. — А работал здесь 19-го числа только Генри. Он у нас разнорабочий и иногда стоит за кассой. В тот день у Энди случилось какое-то ЧП дома. Но завтра она выходит, можете прийти и разузнать всё у неё. — Так и сделаю, — женщину прервал подошедший к кассе мужчина.       Мужчина лет сорока пяти стоял ссутулившись, его крупное телосложение, больше похожее на медвежье, напряглось в недовольстве. Корзина с продуктами в его руке казалась крохотной, в ней лежало несколько кусков мяса, завёрнутых в полиэтилен. Только с отверстий на дне корзины капала бледно-красная жидкость, оставляя след на белой плитке пола. — Морозилка опять не работает, моё мясо испортилось, — жалобным и недовольным тоном, который не ожидаешь услышать от взрослого мужчины, проговорил подошедший. — Питер, возьми ещё мяса из другого холодильника, — его тут же прервал покупатель: — Но там не то мясо! Не моё! — не унимался тот. Дёргая рукой с корзиной, мужчина невольно оставлял больше влажных следов на плитке. — Да, я понимаю, но... — на этот раз мужчина взвыл, как раненое животное, от досады, и корзина с «не его мясом» с грохотом упала на пол. — Генри находится в отделе с канцтоварами, — обратился кассир к детективу, прежде чем поправить кепку и отвести недовольного покупателя к работающей морозилке.       Кэтрин проводила взглядом странную парочку и снова начала записывать в блокнот на новой странице, что узнала: ======================= • Старый жёлтый «Форд» S. Dakota HSF-9. • Сломанная проводка месяц назад? • Неработающие камеры. • Начальник в отпуске. • ЧП у Энди 19 октября. ========================       Оставив на кассе доллар за воду, женщина ушла в отдел канцелярии. А корзина с мясом так и осталась стоять на полу, пока вокруг неё образовывалась розовая лужица. ----------------------------------------- 1950 год. Лес. Генри       Жара. Даже огромные кроны деревьев, обрамлённые листвой, хоть и спасали от солнца, но не от духоты. Уже третий час похода. Ноги, неопытные и с мозоленные в кровь, отказывались слушаться. Пот тек ручьями, пропитывая тяжёлый рюкзак за спиной. — Мы скоро? — стараясь не звучать слишком плаксиво, спросил мальчик. Он знал, что папе не нравится, когда он плачет.       Отец проигнорировал сына и просто энергично шёл вперёд. Мальчику только и оставалось, что смотреть на удаляющегося отца, который был почти полностью скрыт за огромным походным рюкзаком. Только длинные ноги в тёмных штанах торчали и несли эту тяжесть.       Мальчик посмеялся, подумав, что его папа выглядит как муравей, что тащит на себе вещь тяжелее собственного веса, и, собрав все силы, побежал за ним. Только он его догнал, как отец развернулся, и Генри врезался в него. Дуло ружья, что отец держал перед собой, упёрлось прямо ему в голову. От страха мальчик опешил и, запутавшись в ногах, упал на землю. — Так ты плачешь или тебе весело? — заинтересованно спросил отец, приподняв бровь. Смотря на сына сверху вниз, как на букашку, ползающую у него в ногах. — Весело, пап, мне весело, — тут же ответил мальчик, нервно сглотнув. Смотря с такого ракурса на отца, он непроизвольно испытывал страх. Его отец всегда был авторитетной и строгой фигурой. — Отлично, сынок, — отец подал руку и, подняв сына на ноги, так же быстрым шагом двинулся вперёд. — Мы скоро придём, — уже казалось совсем далеко, раздался голос мужчины.       Через час, сразу на опушке после подъёма в гору, мужчина увидел оленьи следы. Еды они с собой не брали, полагаться приходилось только на дары природы. Пройдя по следам, они вышли в густую часть леса, в которой наконец-то ощущалась прохлада. — Вот, смотри, — прошептал отец, отодвигаясь от винтовки и позволяя посмотреть в прицел.       За густой листвой кустарников можно было едва ли разглядеть движение, не то, что животное. Однако на долю секунды в обзор попали оленьи рога — не такие могучие, как у взрослого самца, но всё равно — добыча есть добыча. Нужно быть благодарным и за малое, так говорил отец.       Отодвинувшись, он дал отцу пространство, а сам начал оглядывать местность.       Это место казалось отличающимся от другой части леса — почва была тут более влажной, и благодаря этому оставалось много следов.       Увидев куст ягод, мальчик рванул к нему. Он не ел ничего с утра и был рад даже такому перекусу, учитывая, что поест он ещё не скоро, ведь оленя надо будет ещё выпотрошить и освежевать. Уплетая одну ягоду за другой, он весь измазался в соку. Объев всю верхушку, он уселся на землю, начиная есть ягоды с нижних веток. В один момент он пролез в куст так глубоко, что вылез с другой стороны и попал рукой прямо в след на земле.       Подняв ладонь с влажной земли, он поднял голову, удивляясь увиденному. С другой стороны куста был след человеческой обуви. И не один. Подняв голову вверх, он увидел пустую сторону куста. Раздался выстрел. Оглушающий. Он выбил дух из тела. Птицы взметнулись в воздух, а животные вблизи разбежались.       По неизвестной причине мальчик испытал перманентный страх. На одну десятую секунды его будто заморозили изнутри. Поднявшись на ноги, он побежал на звук.       Вернувшись на место, он не обнаружил отца — только продавленную им тропинку. Идя по ней, он оглядывался вокруг, ища ещё следы, которые видел. Задумавшись, он снова врезался в спину отца. Тот уронил ружьё на землю, и руки его безвольно болтались вдоль тела. Он смотрел на свою добычу, остекленевшими глазами.       На земле лежал молодой парень, скорее даже ещё мальчик, лет тринадцати. В чёрных джинсах и голубой футболке, на которой разливалось огромное кровавое пятно. Он хрипел и смотрел со страхом на мужчину, пытаясь поднять руку и прикрыть простреленную грудь. Измазанные, в ягодно-красном соке, пальцы, смешивались с собственной кровью. Из его рта текла струйка крови, а из глаз — слёзы.       Из последних сил, пытаясь подняться и убежать, он только приподнял голову. Едва ли это получилось, как в ту же секунду он замертво рухнул. Скрежет его маленьких рогов, ударившихся о камень, привёл Генри в чувства.       Ещё через два часа непрерывной ходьбы они решили остановиться. Поставив палатку, мужчина начал разводить костёр, пока мальчик пытался прийти в себя. Уже совсем стемнело, и от тёплого солнца не осталось и следа. Казалось, всё тепло потерялось ещё в той густой чаще, потерялось и так и не вернулось. Отец был молчаливее обычного, готовясь перекусить за весь этот долгий день, он наливал воду в котелок. — На, настрогай, — не поворачиваясь, он кинул пару прутьев и складной нож сыну. В свете костра могло и показаться, но если напрячь зрение, можно было понять — руки мужчины были красными.       Несмотря на дикий голод, мальчик не хотел есть. Жареное мясо, насаженное на палку, поблёскивало и шкворчало от жира. С другой стороны костра его отец сидел и с удовольствием упивался сегодняшней добычей. Казалось, он был даже не обеспокоен ею. — Давай, ешь, — заляпанный рот и руки отрывали куски мяса, — очень вкусно.       Во взгляде будто что-то поменялось. Отец всегда его немного пугал, но теперь... Мальчик был в ужасе. Он не узнавал отца. В нём было что-то... Что-то безумное. Что-то животное. В том, как его тёмные глаза блистали и огонь отражался в зрачках. Было страшно быть объектом, на который направлен этот безумный взгляд.       Именно поэтому мальчик откусил маленький кусочек мяса, когда отец снова бросил на него взгляд исподлобья.