Часть 2

      Конечно же, как и полагается любой женщине, после получения ошеломительной новости, ей хочется с кем-нибудь ею поделиться.        У Марго был один источник снятия стресса в этом плане - Аня, которая всегда ее выслушивала, хотела она этого сама или нет.        - Анечка, это просто полный…       - Что, дай угадаю, - с улыбкой произнесла Сомова, - капец?       - Сомик, мне сейчас не до шуток.        - Ладно, давай, подруга, выкладывай, что случилось у тебя на этот раз.        - Да этот, - Марго нервно вспомнила образ Игоря, и еще больше разозлилась, - ты представляешь, что он мне заявил?       - Кто, «этот»? - вопросительно уставилась Аня на подругу, поскольку варианта у нее было два: это был либо Калугин, о котором, правда, давно не было слышно, либо Ребров.        - Гоша, - сквозь зубы процедила девушка. - Знаешь, что он мне сказал вчера? Что он не собирается возвращаться в Машу Васильеву, Игоря Реброва ему подавай, видите ли, - как на духу выпалила Реброва и уставилась на Аню. - И знаешь, это не самое ужасное. Беда в том, что он хочет остаться мужиком из-за меня!       Марго раздраженно постучала пальцами в такт звучавшей музыке в кафе и закрыла лицо руками.        - Нет, это выше моих сил, Анют. Мне кажется, что я давно попала в дурной сон и никак не могу проснуться.        - Ничего себе! - Аня удивленно посмотрела на Марго, а потом прокрутила в своей голове их последние встречи втроем. Сомова еще до расставания с Андреем иногда ловила странные взгляды Игоря на Марго, но не придавала этому значения. А сейчас, когда услышала из уст подруги новые вводные данные, пазл сложился. Гоша как минимум месяца два испытывал симпатию к Ребровой. - Погоди, он так и сказал, что влюблен в тебя или как?        - Он сказал, что хочет остаться Игорем, и у него на это есть причина, причина в женщине. А когда копнули глубже, оказалось, что эта женщина - я, Ань, понимаешь? - Марго чуть ли не заплакала от бессилия и абсурдности ситуации. Нет, это определенно то, что, кажется, добьет ее окончательно.        - А ты?       - Запретила даже думать в мою сторону, естественно. Мне все равно, что хочет он, но в ночь затмения мы обменяемся телами обратно, и дело с концом. Вот как мне теперь с ним жить под одной крышей, а?       Сомова впервые за долгое время не нашла что сказать. Вся эта история была настолько запутана, что даже здравый человек мог потерять рассудок от всего происходящего.        Новая рабочая неделя началась не так гладко, как хотелось бы. Испанский инвестор решил нагрянуть в издательство, поэтому в кратчайшие сроки нужно было подготовить макет нового номера, практически на неделю раньше, а это значило, что ближайшие несколько дней всем придется буквально ночевать на работе.        Атмосфера в кабинете главного редактора была не совсем благоприятной. Молодые люди хотя и пытались делать вид, что никакого разговора у них не произошло, но в целом выходило у них это отвратительно.       - Марго, - Гоша пристально посмотрел на девушку. Он был словно загнанный в ловушку зверь - времени убедить или, тем более, влюбить в себя, у него уже практически нет, но и проигрывать он не собирался. - Давай поговорим?       - О чем? - Реброва поерзала в своем кресле, и бросила свой грозный взгляд на Гошу. - Если ты снова хочешь продолжить тот тухлый разговор, то я, пожалуй, поработаю в другом кабинете.        Она, было, действительно собралась уйти, но Игорь молниеносно оказался возле нее, и схватил за тонкое запястье.        Марго опешила. То ли от внезапного прикосновения, то ли от цепкой хватки мужчины, то ли от того, что она недооценивала его, и он не так прост, как кажется, и явно настроен решительно.        - Отпусти, - выдавила она из себя.        Но Игорь не спешил этого делать, а продолжал сжимать инстинктивно ладонь, глядя девушке прямо в глаза. Со стороны казалось, будто он пытается загипнотизировать ее.        Марго нервно одернула руку и отошла на приемлемое для нее расстояние.        - Гоша, я тебе еще раз повторяю, я в этом теле задерживаться больше не собираюсь, нравится тебе это или нет, - выдержав паузу, добавила, - понял? И смотреть друг на друга, как на мужчину и женщину мы тоже не должны. Это исключено. Это просто противоестественно. Ясно?       Ребров и глазом не повел, лишь слегка улыбнулся. Он решил, что спорить с ней сейчас довольно бесполезно, ей нужно немного остыть и принять этот факт.       - Да понял, не дурак.        - Что ты понял? - не унималась Марго.        - Что семнадцатого ноября ты планируешь проснуться в теле Игоря Реброва, - все еще с улыбкой говорил Гоша. Ему нравилось, как Марго иногда забавно злилась, даже если делала это на него. В этот момент в ее глазах разгорался не шуточный огонек, который придавал ей особенный шарм.        - Ну вот и все, больше этой темы я касаться не желаю.       Реброва, не имея дальнейшего желания смотреть на мужчину, отвернулась к окну, задумчиво вглядываясь в даль, словно она искала там глазами что-то новое. Игорь же, принялся за оставленную минут десять назад работу.        За своей болтовней они не заметили, что был у них слушатель, который замер у слегка приоткрытой двери, как только услышал про затмение, и не в силах был уйти. Это был Андрей.        Калугин больше всего на свете хотел проснуться и понять, что ничего этого не было. Что не было Марго, не было этого Макса, не было этих затмений и прочей чертовщины. Почему все так сложилось? Ну почему Марго не была обычной среднестатистической женщиной, женщиной от рождения, безо всяких там условий со звездочкой. Возможно, и закончилось бы все иначе. Да, у нее своенравный характер, но это было ее изюминкой, которая не отталкивала мужчин чаще всего, а притягивала наоборот.        Ему казалось, что даже не смотря на постоянные столкновения с Маргаритой, его душевные муки постепенно стали сходить на «нет». Однако, стоило ему услышать, что Марго через такой короткий отрезок времени может не стать, сердце снова бешено заколотилось. Быть может, это происходило от того, что он понимал, что, по сути, остаться женщиной она не могла в большей степени из-за него, из-за его ухода. Ведь существует условие, частью которого Андрей и являлся когда-то. Может быть, еще не поздно все исправить?       Андрей, дойдя до своего кабинета, вдруг резко направился в противоположную сторону, к кабинету Марго. Краем глаза он видел, как Гоша только что поспешно отправился к Наумовичу, а значит, у него было хотя бы пять минут на разговор с той, с которой он не решался заговорить все это время.        Остановившись у самой двери, Калугин перевел дыхание, а потом тихо, едва заметно, постучался, и, услышав «Войдите», скрылся за дверью.        - Марго.        Реброва вздрогнула. Чуть больше двух месяцев она не слышала свое имя из его уст. И теперь оно звучало как-то не так, с какой-то другой интонацией. Она слышала в нем страх, неуверенность, но, увы, не теплоту и былой трепет. Это огорчило ее, хоть и было естественно.        Девушка вопросительно уставилась на такого родного и одновременно уже чужого человека. Неужели? А что, если он не выдержал этой муки и решился на то, на что Марго теперь даже боялась надеяться?       - Мне кажется, нам надо поговорить.        - Неужели? - будто вторя своим мыслям спросила она. Марго пыталась всеми силами показать, что не волнуется вовсе, что сердце и разум ее уже успокоились, и Андрей не вызывает более особых чувств.        - Ты извини, но я слышал, о чем вы говорили с этим, - а потом добавил, - с Гошей.        С «этим». Калугин все время так его называл, будто язык не поворачивался его назвать Гошей или Игорем. Он будто видел в нем с самого начала конкурента. Еще бы, приехал однажды из командировки, а дома у твоей любимой сидят ее родители и сватают другому мужчине.        Марго запаниковала. Что именно он слышал?        - Вы говорили о затмении, что оно скоро, и вы поменяетесь обратно, это правда? - осторожно проговорил Андрей.        - Ты же прекрасно знаешь, что все так и есть. Скоро Маргариты Ребровой не будет, останется только Игорь Семенович. - Марго старалась произнести это обыденно, будто со всем уже давно смирилась. Все же, она была гордой, и не привыкла показывать свою слабость. Да и слабость ли?       Андрей остолбенел. Еще несколько минут назад он несся сюда, практически на сто процентов уверенный, что он скажет, что плевать он хотел на все эти затмения, на этого Гошу или Макса, на все-все, и что он хочет хотя бы эти два месяца провести с ней, с Марго, что он безумно скучает, каждую секунду, ведь была же где-то маленькая надежда, что вторая сторона обмена все же передумает возвращаться обратно. И он бы все это сказал, если бы не одно «но». Он струсил. Снова. Все же тяжело принять тот факт, что нужно всю оставшуюся жизнь соблюдать это условие, иначе есть риск проснуться однажды с мужчиной в одной постели.        Марго ждала хоть какой-то реакции, чего угодно.        - Скажи что-нибудь, - девушка с надеждой в голосе вымолвила это, и машинально сделала шаг навстречу Андрею.        - Прости меня, Маргарит, - прошептал Калугин и отступил.        Марго усмехнулась. Этого следовало ожидать. И на что она надеялась? Что Андрей наберется смелости, и будет за нее бороться? Что простит все ее вранье?  Примет тот факт, что вся их совместная жизнь была и будет борьбой за счастье? Теперь она окончательно убедилась в том, что будущего с Андреем у нее нет.        - Я так и думала, Калуга, - резко произнесла Реброва и заглянула прямо в его лицо. Почему то сейчас, впервые, ей захотелось сделать ему что-либо наперекор, как-то уколоть, чтоб ему стало больно, как ей, когда он поспешно сообщил, что даже на небесах против их союза. - А ты знаешь, я другого и не ожидала. Это ведь я готова была жертвовать всем, лишь бы быть рядом с тобой. А ты так: захотел ушел, захотел - вернулся.        - Не надо сейчас передергивать, - Калугин тоже начинал закипать. - Думаешь мне легко было? Так вот просто взять и принять твое прошлое? Потом этого урода рядом, да?       - Он - не урод, - огрызнулась девушка.        - Конечно, конечно, - кивнул головой Андрей и продолжил. - Да я чуть с ума не сошел еще тогда, когда ты призналась мне. Потом эти твои бесконечные разборки, этот Сергей, сорванная свадьба, вранье - это все легко? Я каждый раз, Маргарит, каждый раз переступал через себя, чтоб вернуться.        - Да ты, посмотрю, прямо герой нашего времени! - парировала Реброва, переходя на повышенный тон. - Терпел он, видите ли. Я тоже многое терпела, всех твоих Наташ и бывших жен, пока ты с ними спал и отношения выяснял.        Андрей насупился. Он уже тысячу раз пожалел, что вообще подслушал и решился на этот разговор, и прекрасно понимал, что они разругаются окончательно в пух и прах, и что впредь Марго не будет тихо переносить его, будет жалить, словно пчела, чтобы сделать еще больнее, пока она еще это может.        Марго же, в свою очередь, пришла в голову просто безумная мысль.        - Что, надеешься, что скоро твои испытания закончатся? Не будет Марго - не будет и терзаний? Думаешь, оставил меня, и не оставил выбора мне? - глаза ее уже пылали от гнева, там сверкал не просто огонек, там был уже пожарище. - Так вот знай, захочу - останусь Маргаритой Ребровой и без твоей помощи.        Андрей не ожидал такого выпада. Конечно же он знал условие, которое было так важно для того, чтобы оставить все (вернее, всех) на своих местах. Но каким образом Марго планирует это провернуть без любимого человека, ведь осталось так мало времени?        - Хочешь вызвать ревность? - со смехом предположил Калугин.        - Да плевать я хотела с высокой колокольни, что ты там будешь чувствовать, - кинула девушка, - покиньте мой кабинет, господин художественный редактор. Разговаривать нам больше не о чем.        И взглядом она указала на все еще открытую дверь.        - Ну-ну, удачи, - произнес Андрей и вылетел прочь, чуть не сбив с ног Игоря, который только что подошел.        - Этот что тут забыл? - удивленно спросил он у Марго, которая сейчас походила больше на грозовую тучу, нежели на человека.        Так и не дождавшись ответа, он, наконец, захлопнул за собой дверь, даже не подозревая, что задумала сидящая перед ним женщина.