Часть 7

Стратилат бежит быстро, но Настя поспевает, видит лишь не на много отстающую Риту, теперь тоже ярче чувствует присутствие другого Стратилата и слышит звуки борьбы, молитву от которой внутри все перекручивает треск дерева. Выбегает на берег ужасной для каждого вампира реки Рейки, вслед за заходящим в полуразрушенную деревянную церквушку Лагуновым и останавливается не в силах перейти порог, ожидая пока взволнованный, возбужденный Валера выйдет к ней, замечая запыхвшуюся Риту, что остановившись опирается руками на колени сгибаясь, стараясь отдышаться. Они обе превращаются в слух, когда парень присоединяется к ним, слушают как он рассказывает о следах борьбы, о том что пропал отец Павел и неожиданно он замирает переводя взгляд на реку. Бежит снова заставляя попутчиц ускориться через небольшую лесополосу к дикому песчаному берегу и входят в воду, тут же с ожогом отстраняясь и если Сергушина все знает, то Рите он поясняет чем так опасна эта освященная река. -Нет...Пожалуйста, Валера...Ну будь благоразумен.- Настя хватает брюнета за локоть, когда он вслед за Ритой без слов идет к лодке оставленной на берегу, смотрит на него, выдерживая тяжелый взгляд:- Она же девочка, ты в воду зайти не сможешь...А если плита окажется тяжелой...Давай я остальных позову, Игорь или Лева, да даже Доктор, все лучше они смогут достать.- произносит русоволосая и в глазах напротив видит понимание, принятие ее разумных доводов. - Я быстро, стойте здесь.- Сергушина срывается с места без оглядки, находя остальную компанию уже у разрушенного здания, зовет за собой вступаясь за Валеру перед Носатовым, что считает всему виной Лагунова, испуганный его проявлением зверя. Они правда бегут быстро, сердце испуганной птичкой бьется в груди и обмирает, когда душераздирающий крик Стратилата долетает до всей, приближающейся компании. Обгоревший в святой воде Валера, медленно ступая выходит на берег вынося на руках Риту, что сжимает в руках намертво каменный обломок плиты. Аккуратно опускает тело девушки на песок и сам заваливается на бок рядом и от тела его ветер разносит горящий пепел его плоти. Настя себя не помнит...она словно растворяется, материализуясь рядом с обожженным Стратилатом, сглатывает камень слыша приближающиеся шаги людей и не раздумывая пальцами хватает Лагунова за подбородок. - Стойте! НЕ подходите к нему, займетесь ей...-ее надрывный, истеричный голос заставляет всех остановится, замереть смотря на пару, а по щекам ощущаются горячие слезы, которые Сергушина и не пытается остановить. - Пей...Ну же...Я же пиявец...- она рвет себе вены зубами, прямо как говорил Отец Глеб, в одной из интерпретаций смерти пиявца, заливает чужой рот алой кровью, Игоря, своей или чьей еще данное вообще ее не беспокоит. - Давай же, Валера...Я же пиявец...Пей...- жало выстреливает ей в запястье прошивая глубокую рану и начинает содрогаться в конвульсиях, обожженное болезненное оно тянет жизнь с девушки, а она счастливо улыбается прося взять больше, хоть всю. Пиявец зовет, Стратилат отзывается... Обгоревший и раненный, Лагунов резко поддается вверх, когтями срывает с шеи девушки бинт, врывается жалом в вену где оказывается отбивал беспокойный пульс и тянет...Тянет из Сергушиной ее итак позаимствованную в долг жизнь. - Нет, Валентин Сергеевич...- Лев вмешивается, когда доктор замечает происходящее, отнимает арбалет у него, просит не трогать, не мешать...Настя знает что делать. Насти не существует, существует покорный пиявец, смысл которого служить и отдавать...Всю себя, до остатка. Высвободив руку, она перебирает темные волосы обжигая пальцы до костей, наполняя воздух запахом горелой плоти, чувствует как вода с одежды Лагунова выжигает ее, заставляя плоть обожженной массой падать между ними, оставляя после себя глубокие раны. - Пей..Пей...Все хорошо...Пей.- перебирая пряди, Анастасия расщепляется, ощущая пустоты в венах, ощущая как биение сердца становится все тише, все медленнее и покорно ждет конца. Конца для каждого пиявца, пустая оболочка, которой осталось жить год. - Валера! Валера хватит!- кричит Хлопов, тянет Валеру за плечи, силится оттолкнуть от не сопротивляющейся девушки, руки которой давно уже повисли вдоль тела плетьми без сил.- Ты убиваешь ее! Остановись! Руки резко разжимаются, когда на них льется святая вода и тоненькую кожу накрывшую ожоги вновь разъедает, Стратилат шипит слабо заваливается набок теряя сознание. И Настя валится рядом, однако крепкие руки удерживают ее подмышки, поднимают и оттягивают подальше от Валеры и она слабо тянет к нему руку:- Я нужна ему...Нужна... -Ты сделала все что смогла, хватит..-Хлопов звучит грубо, укладывает русоволосую на траву, пока Рита рядом откашливается от воды произнося что-то о том, что ей не хватило сил. Что Валера прыгнул в воду из-за нее, а у Насти сколько не старается сил не хватает подняться, хорошенько влепить этой деятельнице по голове, может сквозь дырку мозг войти сможет. - Я же просила...Просила...Я же просила...-как в безумии повторяет она, пока Лева прижимает ее к себе, гладит по голове не давая сдвинуться ее слабым потугам и слабость берет вверх, заставляя пиявицу закрыть глаза погружаясь в бесконечную тьму. Сергушина открывает глаза на траве, ощущая жар рядом горящего огня, видит нависающее над собой лицо Хлопова и поднимается с помощью его рук, болезненно морщась, когда замечает рядом стоящую емкость, пахнущую кровью.- Валентин Сергеевич дал тебе своей крови, мы боялись что ты не проснешься, сердце не билось.- надлом в голосе Лёвы не вызывает никаких эмоций у такой пустой, словно выжженная земля изнутри Анастасии, она оглядывается расфокусировано и слышит. - Валера в церкви, Отец Павел за него молится, сказал что если что человеческое в нем осталось вернется. Нет вампиром до конца обратиться.- в голосе Хлопова нет и намека на надежду, сама девушка сетует не себя боясь того, что первый укус Лагунова мог убить в нем все человеческое. "Я человек, потому что не кусаю..."- его слова, выжженные в подкорке мозга. Настя так устала, так вымотана...Внутри скопился огромный ком боли и обиды, тяжелый словно груз чужого предательства. - Спасибо, Валентин Сергеевич.- произносит девушка и мужчина беззлобно улыбается, произнося что-то вроде:-За такое не благодарят, да и донор я явно не из здоровых.- делая затяжку сигареты, запивая большим глотком крепкого судя по запаху алкоголя. Лева остается рядом и не понятно, то ли чтобы поддержать ее, то ли потому что сильно испуган и взволнован всем произошедшим. Русоволосая тянет руку и слабо, но сжимает чужую крепкую ладонь, ощущая теплое пожатие в ответ:- Он справится...Я знаю.- хриплый, едва заметный голос и ощущение того как тебя обнимают, а не сжимают как жертву чужие руки:- Я думал он убьет тебя. "Лучше бы так и было..." -Я уже мертва, Лёва.- вместо этого произносит Сергушина и обнимает такого сильного и слабого одновременно Хлопова в ответ, внутри поднимается шторм. "Как ты мог? Все волнуются за тебя? Я же просила..."- шарик сдерживающий все эмоции лопается и Настя поддается всем скопившимся мыслям, впервые ненавидит Валеру за его поступок. "Эгоист...Ты такой эгоист, Лагунов." Отец Павел долго смотрит на Сергушину, она слишком спокойно выдерживает его взгляд, несколько устало переводя взгляд на счастливую Риту, понимая что молитва для Лагунова закончилась хорошо. И...И ничего не чувствует больше. Игорь и Охотники на вампиров решают вернутся в город, стоящая за дверью церкви Настя слышит как Рита произносит:- Я останусь с ним...- переводит взгляд на Сергушину и та произносит полная спокойствия. - Оставайся, я с Вами...Я тоже Стратилата чувствую, может помогу хоть как-то.- она задумчиво смотрит на святые воды Рейки, словно вот-вот разбежится и прыгнет и Хлопов словно уловив ее мысли берет ее за руку выходя к ней. Боль от ожогов не так сильна, как боль что создает своим существованием Лагунов...Настя слишком устала. - Пусть с ним останется его человек, тебя он хотя бы слушается.- произносит русоволосая и отворачивается уйти и Хлопов не задерживает ее, идет следом шаг в шаг и молчит ощущая мрачную отчужденность в девушке сердце которой не бьется, пальцы леденящее холодные, мертвые. Пиявица не поворачивается, слышит как нагоняет остальная часть группы, что решает сначала зайти за вещами в "Буревестник" успокоить бабу Нюру, а уж после отправится в город. - Насть, все же хорошо закончилось...-пытается начать разговор Лев, но девушка отворачивается к окну, теперь без двух человек места в машине много и вздыхает совершенно ненужным вздохом. - Жаль Лёва, что с превращением в пиявца у тебя не пропадают чувства, куклой или тушкой быть наверное не так больно.- произносит она и Хлопов перестает разговаривать, лишь крепче сжимает холодные пальцы, которые отогреваются от тепла его кожи, а не биения ее пульса как раньше.