Часть 8

Валера лежит на импровизированной кушетке в полуразрушенной церкви и мечется загнанный зверем, когда молитва внутри него все переворачивает, перемалывает внутренности в фарш. Он видит картины из прошлого, что текут безбрежной рекой напоминая о страхах пережитых в ту летнюю смену в "Буревестнике", все кошмары разбиваются о красивый нежный взгляд голубых глаз Сергушиной. Ее теплая рука, тайны которые она ему доверяла, нежная улыбка и первый поцелуй, который они подарили друг другу. Все эти три года его пожирала жажда, но стоило ей коснуться его, посмотреть ему в глаза и зверь словно примирялся, опуская могучую морду на сложенные лапы. Он тоже любил ее, прислушивался к родному биение сердца рядом со своим. "У нее был шанс уйти, ради тебя она вернулась...Чтобы поддерживать и дальше, чтобы как и раньше держать за руку." Хрупкая фигура лежащая на асфальте в луже остывающей крови, его крупная ломающаяся жаждой фигура:-"Впиться бы в шею, марая морду зверя алой кровью.- слабый, нежный голос и затихающее в последних аккордах жизни сердце:-"Валера, беги.." Она не просила о помощи для себя...Она волновалась за него, даже в тот момент...Даже после той ссоры и его ужасного поступка... Ему следовало проводить ее...Ему стоило держаться ближе, как всегда хвататься за эту теплую руку. Пытался спасти и эти потуги привели к худшим последствиям... Холодный могильный камень, тишина в ушах где всегда лаской грел бьющийся в любви к нему пульс и сердце билось в ответ отгоняя жажду. Без нее он превратился в чудовище, без нее больше никто не мог остановить его одним лишь взглядом, одним лишь касанием. "Перед глазами тянущая к нему в больнице руки испуганной, такой беззащитной перед той армией пиявцев Анастасийки и его ледяной взгляд, его ужасные слова и поступки- его отчуждение." Чужая кровь бегающая по венам внутри начинает горчить на языке, жало поджимается скрючиваясь, а перед глазами лишь безбрежное море на берегу которого одиноко сидит Сергушина и она уже не выглядит такой счастливой какой была, когда услышала о поездке. Они должны были сидеть на этом берегу вместе, держась за руки...Смотреть на гладь, делится теплом, спокойствием и любовью... Что же он наделал? Почему внутри так болит? Дело не в молитве..Монстр снова наткнулся на тишину в чужой грудной клетке, отчуждение, которое с легкостью проявлял к пиявице сам. "Я никому не нужна...Лучше бы мне обратно лечь в могилу..."- это ее мысли в подкорке его черепной коробки, кровь отображает мрачный, тяжелый выбор что сделала еще на берегу святой реки девушка. Он крепко сжимает руку в своей руке, чувствует слишком длинные пальцы, чувствует слишком чужеродное тепло, что не находит отклика. Это не Настя...Насти рядом нет... ОНА ПОШЛА СОВЕРШИТЬ ЗАДУМАННОЕ! Как мало времени...ТЫ ДОЛЖЕН ВСТАТЬ! ПОТОМ МОЖЕТ БЫТЬ ПОЗДНО! - НАСТЯ!- Лагунов резко втягивает воздух, рыком зверя садится не отталкиваясь и утыкается расфокусированным взглядом в испуганную Риту, что смотрит на него ожидая реакции, боясь ее. НАСТЯ БЫ НЕ БОЯЛАСЬ! Она бы обняла...Отругала...Возможно ушла позже, убедившись что самому Лагунову ничего не угрожает. Ее здесь нет...Она смирилась и отдала...Вот только Валера совсем не хочет идти в эти руки, когти рвут грудину, тянутся к той...Чье сердце необходимо вновь запустить и Лагунов разобьется в щепки, но сделает это. - Валера!- алые глаза, быстро вырванная из чужой хватки руки, слишком стремительные движения в алом мареве, натыкаясь на отца Павла он скалится и напрягая ноги прыгает высоко вверх, отталкиваясь от покосившейся крыши скрывается в верхушках деревьев. "Лишь бы успеть!" Настя не спрашивает, куда прячут осколок плиты...Ей совершенно не интересны больше события этого боя, который не имеет к ней отношения. Она мертва и скоро умрет окончательно...Как положено, как правильно. Лева затравленно смотрит на пиявицу, глаза которой не выражают ровным счетом ничего, в груди камушек из гранита, как надгробный камень. Тишина, дышать не нужно, мыслей отягощающих как раньше больше нет. Разговор с отцом Глебом выходит не долгим, девушка не плачет...Она готова, она смирилась...Она приняла решение и наконец-то маятник остановился, мысли ясные как безоблачное небо в летний день. Мужчина не спорит, следит за мрачной решимостью Сергушиной и рассказывает, самый быстрый и безболезненный способ уйти и хочется зло смеяться сухими истеричными слезами. Хлопов садится рядом с девушкой на лавку, пока Носатов со Знахарем уединяются в избушке, чтобы поделиться пережитыми приключениями, смотрит все так же жалостливо, затравленно и именно ему, Анастасийка совсем не хочет вредить. НЕ хочет чтобы у него о ней оставались плохие воспоминания...А они будут...Она сделает все сама. - Насть, ты не горячись...Валерка он хоть глупости и творит...Он придет в себя, поймет что не прав.- Хлопов все так же защищает Лагунова, все так же готов щенком таскаться за брюнетом в простом желании стать его другом. Как тогда, в начале смены, пока сердце Лёвы не остановилось отравленное ядом Серпа, пока Лагунов не начал ненавидеть. - Я в порядке, так и должно было произойти, Лёв....Я мертвая, мертвой и должна была оставаться, он не сможет жить дальше пока я буду здесь.- это звучит слишком заботливо, совсем не так как хотелось девушке и кажется шатен тоже улавливает эти нотки в ее сухом тоне.- Я все больше ничего не чувствую, все чаще замолкает мое сердце... Охотник хмурит брови, поддается ближе резким движением и устроив одну руку на бедре русоволосой, второй давит на ее щеку поворачивая кукольное личико к себе, оставляя обжигающий поцелуй на нежных, холодных как шелк губах:- Повтори, что ничего не чувствуешь, сейчас? Сердце дергается, кажется на пробу ударяет в район горла, запускается вновь, когда Хлопов целует снова обжигая жаром жизни в его теле. Отогревает продрогшую мертвую суть, своим заботливым теплом укутывая в клетчатый плед спасая от морозов собственного смирения. - Так нельзя...Не правильно...-произносит Сергушина и поднимается, но Хлопов обхватывает слишком хрупкую талию, притягивает к себе, вжимая тело в тело и опускает подбородок на чужую макушку. Держит крепко в руках, ее над пропастью забвение...Надежный, не отпустит...Даже если следом полетит....Сильный, могучее сердце под ухом отбивает взволнованный, быстрый ритм.- Не говори что ничего не чувствуешь! Не говори что смирилась...Ты умерла слишком рано и чудо, что стоишь здесь...Лагунов дурак, но он все поймет...Он я уверен просто запутался..Как со мной...Не сразу...Он ведь все анализирует сначала, беспросветный идиот. "Он слишком хороший, как Игорь...Как Валентин Сергеевич, что не задумываясь пожертвовал своей жизнью тогда на палубе трамвайчика. Почему Лагунова окружают хорошие люди, которым он постоянно делает больно?" Сергушина обхватывает чужую талию, сжимает в пальцах ткань одеяния охотника и закусывает нижнюю губу, ощущая возвращающий краски мир. Больно...Как же больно... Не та талия, не то сердце под ухом...Не тот голос...НЕ те губы...Все не то, хоть и понимаешь разумом, что Хлопов в разы лучше. " И как я в тебя такого упрямого влюбилась? Так вышло?" Глаза засвечиваются алым, хватка на талии становится сильнее:-"Чтобы умереть спокойно Настя, тебе дурной крови и глотка хватит...Могу уколом...Упырь, который душу твою держит сразу же умрет, а душа освободившись уйдет, как ей и положено." Как же удобно, что Хлопов прямо здесь...Что он не ждет..Слишком хороший, Насте даже стыдно...Она будет корить себя за свой поступок, не долго...Пока упырь будет умирать. Жало нервно дергается, пока ничего не подозревающий человек в ее руках послушно прижимает сильнее, когда Сергушина с талии руками вверх скользит обхватывая плечи, заставляя чуть сильнее наклонится, обдавая вернувшимся теплым дыханием вырез в расстегнутой куртке и низкого ворота футболки на шее шатена. "Всего глоток...Ему ничего не грозит...Он будет в порядке."- она знает, Хлопов своей крови не даст, как не проси...Он будет бороться за нее, а должен бороться другой. - Ты такой хороший Лёва...Береги Валеру, он один не справится...- произносит русоволосая и Хлопов вероятно хочет одернуть ее "НЕ один", однако он словно заподозрив неладное дергается в ее руках и болезненно выдыхает, ощущая чудовищную хватку.- Не переживай, мне не будет больно, я просто засну...- произносит девушка успокаивающее, чувствует как шатен дергается, как упирается в хрупкое, но словно каменное тело и собственное сердце обливается кровью. Оно не хочет замирать, не хочет терять краски жизни...Настя не хочет в тот мертвый мир обратно, однако она знает...Что в этот раз по словам Отца Глеб она туда и не попадет. - Настя...Настенька...Пожалуйста...НЕ нужно...-Хлопов все понимает, дергается стараясь высвободится и даже не думает обжечь ее святой водой и капсул на его поясе, он уже видел эти ужасные ожоги на теле Сергушиной, когда она кормила Лагунова. Пиявец сопротивляется, чувствует не смотря на оберег что-то не ладное в венах Льва, осторожничает, уходит от подставленной как не борется Хлопов вены, не желает пробовать то что не понимает. - Настя, я умоляю тебя...Не делай этого...Всегда есть выход..-произносит шатен и зажмуривается ощущая как девушка дергается как от удара услышав это, как облизывает губы кончиком языка касаясь вены:- Мне не долго осталось, зачем ждать? Он не примет меня, а к другому я не пойду. Настя раскрывает рот пошире, собирается человеческими зубами повредить загорелую кожу, Знахарь здесь быстро Хлопова вылечит и сжимает зубы громко клацнув пустотой между ними, болтая ногами в воздухе потеряв тело охотника из своих рук. Рывок за шкирку натянутой на кулак безразмерной одежды, она висит на длинной руке более высокого запыхавшегося Лагунова, что рычит через раскрытые в дыхании губы:- Простите меня, Настя...Лёва...Простите... Сергушина нервно дергается стараясь высвободится, ощущает чужую власть более сильного монстра охватывающую ее собой. - Я то тебя давно простил, Лагунов...А вот она....НЕ знаю я что ты делать будешь, как вернешь утерянное.- Хлопов смотрит в алые глаза монстра, решительный, злой...НЕ на Настю, на дурного, растерянного друга, что чуть не потерял все что имел. Хлопов бы не простил, больше не принял обратно...Лагунов бы руки в крови Насти теперь по настоящему бы запачкал, второй раз...Сам убил бы... Брюнет кивает, без объяснений понимая шатена и разворачивается вместе с Сергушиной, мощным прыжком скрываясь между верхушками деревьев в чаще подальше от любопытных глаз. Одежду раньше делали на века, да и Настя много не весит, сильно осунувшись за последнее время из-за пережитой боли и новой отвергнутой всеми сущности. -Пусти меня!- пиявица изворачивается, царапает ноготками руку Лагунова, однако тот не поддается, опускается на широкой поляне и вместо того, чтобы отпустить притягивает к себе, вжимая хрупкую фигуру в свое тело со спины, скрещивает руки на груди девушки и жмется утыкаясь носом в русоволосый затылок:- Пусти, мы все уже решили...Все друг другу сказали, у тебя есть вон подружка новая..Еще при моей жизни интерес к ней заметен стал...Я ведь..Я ведь просила.. "Я столько раз просила, ты меня даже слушать не хотел..."- второй раз, те же слова в другой ситуации, но со все тем же подтекстом, правильным обвинением в надорванном тоне. Она ругается, монстр внутри отводит взгляд не выдерживая обвинений пиявицы, радостный лишь бьющемуся сердцу по которому так скучал. Она просит отпустить, борется стараясь оттолкнуть, сбежать чтобы совершить задуманное. -Я люблю тебя...-произносит Лагунов и Анастасийка замирает, ее словно одним разом покидают все силы, заставляя хрупкое тело бессильно обвиснуть в лапах более могущественного монстра.- Я всегда тебя любил, с той смены в "Буревестнике". Никто кроме тебя...Только ты. - А как же Рита?- этот тон, слабый, слишком спокойный, слишком безразличный:- Ты...Она..Ваши взгляды...Еще тогда, на школьном дворе. Она конечно заметила, ощутила внутри чужой лишь на мгновение проскользнувший интерес- мгновение, которое сгубило ей жизнь. - Она просто помогает нам с плитой, тогда она действительно просто пробралась в нашу с Игорем машину, я ничего не знал.- он оправдывается, больше никаких "Так вышло". Настя продолжает говорить, обвинять...Колоть хуже ножей из серебра и обжигать безразличием хуже солнечного света. - Я хочу уйти, отпусти меня и просто живи дальше...-заканчивает девушка и зверь рычит, рывком отстраняется, разрывая контакт и повернув русоволосую к себе целует не нежно как ранее, всегда. Болезненно, задевая заострившимися зубами нежные теплые губы, слизывает языком выступившую кровь, жалом посасывая алчущее выступившие капли. Горит сам, обжигает собой пиявицу, что хватается за крепкие плечи в поисках опоры этому горячему натиску, рычанием в перерывах между поцелуями:- Ты никуда не уйдешь! Я не отпущу тебя! Только со мной...Вечно! Моя останешься! -мурашками по телу, дрожью в ослабших пальцах, пока когти врезаются в итак уже порядком потрепанное одеяние, рвут ткань притирая тела:- Ненавидь, не отпущу...Злись, ругайся...Бей! Но не уходи...Без тебя, меня нет...Только больное, одинокое чудовище... И это находит отклик...Стены вокруг сердца ломаются этим тараном, сознание затапливает ответная любовь похожая на подобную этой одержимости:- Валера... - Я люблю тебя, я обещаю исправиться...Я завоюю тебя снова, только время дай...НЕ уходи сейчас...Я не отпущу...Поймаю твою душу, запру..Ты никого не увидишь больше, только мое лицо.- она обнимает в ответ, тянется ближе ощущая себя впервые за все это время целостной и нужной. Нужной тому, кто нужен ей... Отец Глеб удивленным чуть позже не выглядит, смотрит на пару сидящую перед ним как несколькими днями ранее и теперь его мудрый взгляд видит желание жизни, видит искреннюю любовь в каждом взгляде друг на друга. - Попроси его крови, Настя...-девушка вздрагивает, а Валера остается спокойным, даже зверь не дергается опасливо, полностью доверяя пиявице. - Он же умрет.- вспоминая Серпа, хмурит брови русоволосая, но Знахарь лишь отрицательно мотает головой со все той же доброй, понимающей улыбкой:- Нет Настя, ты ради него вернулась..Его убить не сможешь, а вот попроси крови иного Стратилата, сразу бы умер силу тебе передав. - Поэтому он убить ее пытался, целую армию прислал.- произносит Валера и Глеб кивает, дополняя свои догадки тем, что Древний сначала не понял, подумал обратил случайно оставшимся на когтях ядом, а как понял так сразу решил избавится от такой вот опасности. - А если попрошу, что будет с Валерой.- она жмется ближе, опускает голову на плечо брюнета и тот ласково улыбается сдержанно, переводя взгляд на знахаря, что пожав плечами произносит:- Так его пиявицей станешь, единственной...Равная ему, власть над ним обретешь... - Я не против подчиняться.- произносит Валера, признавая тот факт, что Анастасийка порой ведет себя значительно умнее его самого, во многих случаях.- Если только ей. Она просит его кровь, он без раздумий дает ее....Хоть всю забирай и сердце девушки жизнью бьется, в глазах отражается он и нутро заполняет такой привычной ответной любовью. Как раньше, даже лучше и ярче...Чужая воля не цепью давит на шее, нежной рукой гладит монстра по телу, устраивается маленькая Настя в руках огромного Стратилата и улыбается довольная нежной умиротворенности между ними. -Мы справимся со всем вместе. -произносит она и Лев кивает, пока Валентин Сергеевич проверяет арбалет на работоспособность, чувствует руку на своем плече Лагунова, что улавливает ее взгляд кивнув:- Конечно, вместе легче... Вместе легче... Жажда отступает, больше не выкручивает внутренности, жестокая ярость выжигающая нутро, сменяется спокойствием, стоит лишь в глаза любимые взглянуть.- У них обоих ощущения синхронно одинаковые и так было, задолго до заключенной связи...Так было всегда.