Часть 6

Минхо. Я сидел на кухне и наслаждался своим долгожданным и наконец-то приготовленным ужином. Я был увлечён разговором с Ньютом, пока не заметил её. Чёрные мокрые волосы развивались на ветру. Короткие шорты подчеркивали её длинные ноги, а руки она скрестила на груди и быстрым шагом направлялась к медхижине. Она была необыкновенной. Весь её вид, ничем не прикрытая уязвимость и в то же время сдержанная твердость, вдруг заставил меня почувствовать странную, противоречивую потребность — то ли защищать её, то ли просто понять.Я не мог даже представить, каково ей здесь; это должно быть невыносимо. Я невольно засмотрелся и продолжал бы витать в своих мыслях, если бы к ней не подошли несколько парней. Что-то странное кольнуло в груди. Они встали полукругом и начали вести непринуждённую беседу, но, похоже, она так не думала. Я заметил, как всё её тело мгновенно напряглось. Стоило подойти и вмешаться, но моя гордость не позволяла этого сделать. Я просто сидел здесь, как глупый зритель, и наблюдал, как они начали разговаривать на повышенных тонах. Разговор было сложно разобрать, но уловить напряжение в её голосе было легко. Теперь её руки были прижаты к бокам и сжаты в кулаки. Чтобы лучше всё разглядеть, я отодвинул тарелку с ужином, встал и подошёл к стене столовой около выхода. Оперевшись на одну сторону и сложив руки на груди, я наблюдал, чтобы в случае чего успеть предотвратить побои или что-то похуже. Да, она определённо была вне себя от ярости: надутые щёки словно у маленького ребёнка, морщинка между бровями. Её кожа приняла все оттенки красного. Руки были сжаты в кулаки так сильно, что вены вздулись, а на ладонях потом обязательно останутся красные полумесяцы от ногтей. Бен, который стоял прямо перед её лицом, был зол; видимо, именно с ним она и ссорилась, так как остальные трое парней молча наблюдали за сценой, которую они устроили. Через минуту они уже орали друг на друга так громко, что на этот переполох сбежалась половина шанков. Конфликт явно перерастёт в драку, если никто не вмешается. Я уже хотел было подойти, но замер на мгновение. С губ Бена слетело слово, которое словно нажало на кнопку активации бомбы. «Шлюха...» Он назвал её шлюхой без повода; она ничего такого не сделала, чтобы её считали таковой. Но на этом он не остановился. — А что? Неправда что ли? Тебя послали Создатели лишь для того, чтобы мы развлекались. Девчушка-потрахушка. А иначе зачем ты здесь? Работать? Да мы и без тебя хорошо справлялись. Как в его кланкомыслющую голову пришла такая чушь? Он совсем умом тронулся? Но нет, он не остановился... — Строишь из себя недоступную, как ни пойми кто. Лучше было бы тебя в Хомстеде к койке привязать и трахать по очереди. Именно для этого тебя сюда и прислали, так что не возникай. Я видел, как она побагровела; я прекрасно разделял её мнение по поводу него. Двинувшись в их сторону, чтобы наконец его угомонить и по возможности вмазать ему по челюсти, я уже приготовился на него замахнуться, но тут произошло что-то немыслимое. Мне показалось, что я оглох: не было слышно ни перешёптываний, ни смешков; да что уж там, я даже не слышал, как ветер колыхает деревья и кусты. Мой мозг словно произвёл полную перезагрузку. Стало невыносимо жарко; Глэйд и до этого не отличался прохладой, но сейчас я почувствовал, как с моего тела сошло десять потов, словно я пробежал не один километр. Аделина просто стояла и смотрела на него с такой ненавистью в глазах, что мне стало тошно. Она к нему и пальцем не притронулась, но он покачнулся словно от резкого толчка и с характерным шлепком упал на землю. Просто так. Взял и свалился, словно мёртвый. Я опешил; звуки вернулись лавиной: крик «медиков!», бегущие шаги, паника. Несколько ребят подбежали к Бену, согнувшись над ним. Она же осталась стоять, лицо невозмутимое, взгляд холодный и чёткий, как лезвие. Я наклонился, дотронулся до упавшего — и тут же отдернул руку: он был не просто горяч, он палился жаром, словно тотчас вынут из раскалённой посуды; кожа его алела.А она... она просто стояла с тем же выражением лица и взирала на него с высоты своего роста. Человеку несвойственно быть таким горячим. Что же произошло? Возможно, он получил солнечный удар, хотя я в этом сильно сомневался. Он днями напролёт работал на стройке под палящим солнцем, и никогда ничего подобного не происходило. Всё это казалось странным. Я поднял взгляд на Аделину. Её тёмные глаза были затуманены, она нервно дышала, пытаясь привести дыхание в норму. Её слегка трясло, а от неё исходила такая яростная злость, что я невольно поморщился. Через несколько минут подошли медики и начали пытаться нащупать пульс. Парень был мёртв. Это было просто невообразимо. Он стоял и вдруг упал замертво. Я бы никогда не поверил в такую чушь, если бы не стал свидетелем этого собственными глазами. А что же она? Она развернулась на пятках и пошла в известном только ей направлении, пока вокруг царил полный хаос.