Часть 7

Я была в полном непонимании. Полностью здоровый парень свалился насмерть прямо перед моим лицом. Я до сих пор была зла, но очевидного отрицать нельзя. Видимо, это я что-то с ним сделала. Но как я могу просто щелчком пальцев прервать человеческую жизнь? Это же невозможно. Никто на такое не способен, кроме Бога и пули. Богом я себя не ощущаю, да и пистолета в руках у меня не было. Так как же всё-таки я это сотворила? Девушка направлялась в чащу леса к местечку, которое уже давно заприметила. Из-за больших деревьев создавалась тень, а рядом находился маленький журчащий ручей. Присев около одного из деревьев, она потуже затянула хвост на своей голове и, сев по-турецки, продолжила обдумывать происходящее. Странное кипение супа в столовой, парень, который упал замертво от одного моего взгляда. Это просто не может быть совпадением. Возможно, до отправки сюда я тоже умела так. Тогда зачем создатели поместили в это уютное гнёздышко потенциальную убийцу? Боже, как меня замучили вопросы, на которые никто не в силах ответить. Я скоро сойду с ума. Смерть Бена явно вызовет переполох, да что там? Вокруг уже хаос после случившегося. Несколько парней видели, что я была рядом. Именно со мной он ссорился. Они могут что-то заподозрить и тупо убить меня. Хотя отправка меня за стены даже очень воодушевляет. С самого начала хотела сбежать с этого места. И кто бы что ни говорил, я лучше окажусь наедине с той тварью, чем буду ожидать от них непонятно чего. Это просто ужасно. Надо быстрее сматываться из этого места. Рано утром не получится. Бегуны забегают в лабиринт, а несколько человек их провожает, а затем отправляются работать, значит, вечером. Они прибегают примерно за двадцать минут до закрытия ворот, их встречают, и в полутьме сумерек никто не должен меня заметить. Но это всё не сегодня. Мне надо хорошо поесть, выспаться как следует и хорошенько всё продумать. Бегуны после лабиринта сразу же направляются в картохранилище; нужно вынести оттуда карту, не зря же оно картохранилищем зовётся. Я просидела в своих размышлениях ещё примерно полчаса, пока не услышала странное стрекотание. Повернув голову к источнику звука, я увидела жука. Он механический; мне про них рассказал Ньют. Смотря на жука, в моей голове за секунду словно обрушилась стена моего хладнокровия. В голове сразу всплывает образ Бена. Как я могла? Это не я. Я пытаюсь хоть как-то найти оправдание своим действиям: не могу же я убивать каждого, кто меня разозлит? Хоть это было и не по моей воле, но факт остаётся фактом — он мёртв, и я его убила. Мои руки начинают дрожать, я с невероятной силой сжимаю их в кулаки, чтобы предотвратить подступающую к горлу истерику. Во рту пересохло. Пытаюсь встать, но незамедлительно падаю на колени, уперев руки в землю. Это просто ужасно. Что со мной? Почему до этого я не осознавала, что совершила? Из уголка глаза предательски скатывается слеза и падает на траву. Минута — и я уже рыдаю чуть ли не на взрыд. Я не могу сдержаться. Истерика накрывает меня с головой, и я не понимаю, в какой момент начинаю бить ни в чём не повинную землю, разбивая костяшки в кровь. В порыве эмоций я и не заметила, как стемнело. На Глейд опустились сумерки и подул холодный ветерок. Выплакав все слёзы, я сидела около дерева и смотрела в пустоту. Меня словно отключили. Уже не было того желания бороться с обстоятельствами. Не знаю, сколько я сидела глупо пялясь в пустоту, но из-за опустошения я незаметила ничего вокруг. И не заметила их. Перекинув какую-то длинную тряпку через мою голову, кто-то обвил её вокруг дерева, завязав с обратной стороны так, что получилось что-то наподобие кляпа. Мои руки, которые были в собственной крови, также привязали. Но когда я очнулась и ощутила реальность, было уже слишком поздно. Толпа из семи парней, которых я мельком видела, окружила меня. В любой другой ситуации я могла бы справиться с ними, но не сейчас. Я была измотана как физически, так и эмоционально. Они говорили какие-то пошлости и гадости, пока я отчаянно пыталась вырваться. Я пыталась кричать, но из-за тряпки это выходило скверно и больше походило на мычание взбешённой коровы. Когда один из них подсел чуть ближе ко мне и провёл рукой по оголённой коже, я ударила его ногой в челюсть. Он чуть откатился назад, потом приказал другим парням держать мне ноги, подскочил и вмазал мне по лицу. Моя голова дёрнулась в сторону, но я повернулась к нему обратно и встретилась с ним взглядом. Я молила, чтобы у него так же, как и у Бена, остановилось сердце. Вот прямо сейчас. Но чуда не случилось. Он придвинулся ко мне ближе, пока остальные держали. Со злорадной полуулыбочкой он наклонился к моему уху. — Мы с тобой должным образом так и не познакомились, Аделина. От интонации, с которой он произнёс моё имя, мне сделалось дурно. Его руки блуждали по моему телу, и в моменте он прильнул к моему лицу и укусил меня за щёку. Это был не игривый кусь; было чувство, словно он просто хотел откусить мне часть кожи. Когда он отстранился, я почувствовала, как по моему лицу к шее стекает струйка крови. Но он не остановился. Он переключился на шею, затем на ключицы, содрав майку на грудь. Всё это время я жалобно вопила, надеясь, что хоть кто-нибудь меня услышит, и не переставала брыкаться. В конце концов, вырвав одну ногу, я смогла заехать ему по лицу. Он моментально отстранился, и из его носа пошла кровь. — Сука, ты мне нос сломала. Ну держись, паскуда! Он издал звук, похожий на рычание, и стал неистово меня колотить: руки, ноги, живот, лицо. Я чувствовала, как моё тело немеет от количества травм. Не удивлюсь, если у меня внутреннее кровотечение. Перед тем как отключиться, он схватил меня за волосы и приложил головой об дерево так, что у меня в глазах замерцали звёзды. Мой организм просто не мог больше это терпеть, и мне показалось, что я умерла.