Глава 1. Шанс стать королём

Бейлор резко открыл глаза и ощупал своё лицо, тут же запутавшись пальцами в прядях белых волос, которых у него отродясь не было. По крайней мере, в прошлой жизни, где он унаследовал черты внешности от своей дорнийской матери, Мирии Мартелл, а не от отца Таргариена — короля Дейрона II Доброго.        В прошлой… Значит, боги не обманули, сказав, что решили подарить ему новую и всё-таки дать шанс стать королём, но только в другом времени?        «— Почему в другом? Почему не дать мне пережить тот бой?        — Потому что это слишком поздно, Бейлор. Дом дракона успел стать таким только по названию, и виной тому слабый король Визерис, который спровоцировал войну внутри вашей семьи. Ты, как мы думаем, её не допустишь. Для этого ты слишком справедливый…»        Справедливый!        А вот богов сложно назвать таковыми, потому что они предупредили, что не дадут ему сыновей, поскольку он уже побывал хорошим отцом для парней в своей первой жизни. А значит, здесь придётся выкручиваться без прямого наследника мужского пола.        С другой стороны, удалось получить кое-что для себя — обещание, что его примет любой дракон, которого он себе выберет.        «Итак, корона, молодость, вероятный дракон… — Бейлор повернул голову вправо и увидел молодую спящую женщину с длинными белыми волосами, разметавшимися по подушке. — А ещё законная жена Эймма Аррен, которая умрёт, если будет пытаться мне рожать. Справедливые боги…»        Присутствие здешней жены заставило его вспомнить о Рейнире Таргариен, девочке, которая уже должна была появиться на свет. Боги, конечно, отказали ему в мальчиках, но дочка…        Не в силах удержаться на месте, Бейлор выбрался из-под одеяла, наскоро обулся и в своей длинной рубахе вышел в коридор, где дежурили двое рыцарей Королевской стражи. Кивнув им, он поспешил до комнат, отведённых в его времени под детские, и уже за второй дверью обнаружил то, что искал: просторную детскую для девочки и её саму — беловолосого ребёнка лет пяти-шести, мирно спящего в обнимку с игрушечным жёлтым драконом на широкой кровати. Бейлор осторожно приблизился, во все глаза разглядывая свою дочь, а потом расправил завернувшийся край одеяла, чтобы девочка не мёрзла.        Сглотнув, он тихо вышел обратно в коридор.        «Дочка… Мне не дадут сыновей, но в этот раз у меня есть дочка. Я устрою твою судьбу, Рейнира. Ты не пожалеешь о таком отце, как я».        В своих покоях он сразу направился в ванную комнату и подтащил большое ростовое зеркало к окну, чтобы на него падал лунный свет. Это сбило ему дыхание, и он, скинув рубаху, с неудовольствием убедился, что прежний Визерис тренировками явно пренебрегал и порядком запустил себя для своих двадцати шести лет. Отразившееся в зеркале тело было сложно представить на ристалище хоть с каким-либо шансом не вылететь в первой же схватке.        А волосы? Они хоть и оказались типично таргариенского цвета, но свисали неопрятными лохмами до плеч, и для имевшего в прошлой жизни очень короткую стрижку Бейлора это выглядело отвратительно. Они же будут торчать и путаться под первым же шлемом, который он наденет!        Визерис, похоже, имел отдалённое представление о шлемах. Но Бейлор — нет. И, насмотревшись на себя, он натянул рубаху и, выйдя в коридор, зазвал в ванную одного из двух белых плащей.        — Простите, я не совсем понимаю, чем сир Гаррольд может быть вам полезен, мой принц? — вежливо уточнил лысый усатый рыцарь.        — Вы меня пострижёте, сир Гаррольд. Очень коротко и прямо сейчас. Всё, что вам нужно, лежит вон на том столе.        Махнув рукой на стол у стены, Бейлор поставил поближе к окну стул и сел на него.        — Мой принц, возможно, кто-то другой сделал бы это удачнее и ровнее.        — Я не хочу ждать кого-то, сир Гаррольд. И я полностью доверяю рукам рыцаря Королевской стражи. Приступайте.        По счастью, этот рыцарь больше не спорил и взялся исполнять приказ. Бейлор молча наблюдал, как осыпаются на пол пряди у отражения в зеркале, и испытывал растущее удовлетворение от этого зрелища. Так его лицо хоть немного приближалось к тому, к которому он привык, пусть даже черты казались мягче, а глаза имели одинаковый цвет, а не как у него настоящего ещё вчера — два разных.        С другой стороны, у Визериса, кажется, была разноглазая мать — принцесса Алисса. Жаль, что не дожила до этого дня, конечно. Было бы любопытно на неё взглянуть...        Тут Бейлор прислушался к себе и осознал, что ему всё интереснее находиться в новом теле и времени, в которое он попал. И всё любопытнее поскорее изучить своих новых родичей. Выходит, не обманули боги, когда пообещали, что страдать по первой жизни он не станет — она сохранится как воспоминание, однако прежние чувства и привязанности они заглушат.        Сир Гаррольд в итоге отступил в сторону.        — Вот всё, что я смог для вас сделать, мой принц.        Бейлор тут же встал со стула, приблизился к зеркалу вплотную, осмотрел свою голову с разных сторон и кивнул:        — Благодарю вас, сир Гаррольд. Я выбрал правильного человека для этого дела.        Кажется, рыцарь даже выдохнул с облегчением, но тут же собрался и учтиво поклонился:        — Рад оказаться вам полезным, мой принц.        — Вы можете идти, сир.        Сир Гаррольд так и сделал, и Бейлор вновь вернулся к своему отражению с теперь уже очень короткими белыми волосами. Вот это уже было на что-то похоже! Остальное тело тоже можно будет привести в порядок, привлечь брата к тренировкам, набраться сил. Но это уже после коронации: завтрашний день отлично подойдёт.        — Визерис?        Он оглянулся на приятный и сонный женский голос. Эймма стояла в дверях ванной комнаты и с удивлением разглядывала его голову. Потом медленно двинулась к нему.        — Визерис, твои волосы…        — Я считаю, что так лучше, Эймма. Король должен выглядеть строже, чем принц.        — Да, ты… — она подошла совсем близко. — Так действительно строже.        Она была красавицей. Миловидное лицо, выразительные глаза, приятно очерченные губы и очень длинные волнистые волосы. Бейлор взял её за руку.        — Ты рано встала, ещё даже не рассвет.        — Я удивилась, когда не увидела рядом тебя. Я думала, что ты… захочешь попробовать зачать наследника, чтобы я исполнила свой долг.        — Долг… Скажи мне, сколько времени прошло с того дня, когда ты потеряла нашего последнего ребёнка?        Эймма даже отшатнулась, потом опустила голову.        — Ты же знаешь, что ровно месяц. Ровно месяц сегодня, и как сказал великий мейстер, мы снова можем начать пробовать.        По её щеке скатилась слезинка, и Бейлор стёр её большим пальцем, испытывая злость на Визериса. Даже ему, не имевшему мейстерской цепи человеку, было ясно, что перерывы в месяц — это чрезвычайно мало, а учитывая то, как рано и одержимо Визерис начал «пробовать», тело Эйммы оказалось настолько истощено неудачными беременностями, что уже не помогут никакие перерывы.        Сами боги подтвердили, что не помогут: она исчерпала возможности родить здоровое дитя.        — В пекло великого мейстера, — зло процедил сквозь зубы Бейлор, видя, как Эймма пытается, но не может сдержать слёзы и явно стыдится этого, опуская голову всё ниже. — Ты слышишь меня? В пекло! Ты больше не будешь для меня рожать.        — Что?! — вот теперь она изумлённо подняла голову сама.        — То, что ты слышала. Ты исполнила свой долг, подарив мне дочь, и этого достаточно. Я не собираюсь дожидаться, когда очередная беременность тебя убьёт.        — Значит, ты… — она сглотнула. — Ты возьмёшь вместо меня другую жену?        — С чего бы? Ты единственная моя жена, и так будет всегда. И именно потому, что я не хочу тебя потерять, я больше не буду рисковать тобой.        — Но Рейнира же… Я родила тебе только девочку, Визерис.        — К счастью, мой родной брат родился мальчиком, так что мне есть кому оставить трон.        — Ты всерьёз оставишь его Деймону?!        — Такому, как сейчас? Нет. Но я дам ему шанс проявить себя и показать, на что он способен. Пожалуй, даже много шансов и много поручений, пока он не справится так, что даже ты признаешь, что он достоин наследовать трон. Время для этого у нас есть.        Они оба помолчали, и Бейлору понравилось, что, задумавшись о Деймоне в роли наследника, Эймма перестала плакать. Она была очень красивой, и он чувствовал, что его к ней тянет — возможно, так проявлялась память этого тела от прежнего Визериса. Он мог признаться себе, что наверняка сумеет её полюбить, разделить с ней и жизнь, и ложе. Только вот… Пожалуй, не сегодня. Не спустя всего месяц после потери дитя. Пусть Эймма сначала поправится и окрепнет за полгода-год, а знающие люди пока подыщут что-то столь же действенное, но куда менее вредное, чем лунный чай.        — Если ты действительно так решил, — после долгой паузы с сомнением произнесла Эймма.        — Я решил, что не лишу матери свою единственную дочь. И не лишу достойной королевы эту страну: это было бы не слишком справедливо. И мне понадобится ваша с Рейнирой поддержка в моём правлении, Эймма, поддержка моей семьи.        — У тебя она будет, Визерис.        Она шагнула и прижалась к нему всем телом, так что Бейлор со вздохом её обнял. Бережно и насколько хватало рук. Он слышал её срывающееся дыхание — кажется, Эймма пыталась справиться с новыми слезами от избытка чувств, и попытался её успокоить, заботливо поглаживая по спине, как ребёнка.        Впрочем, сколько ей сейчас? Двадцать один или около того? Сильно взрослой не назовёшь, тем более для него, почти дожившего до сорока лет.        Ему пришло в голову, что и Деймона он, возможно, будет воспринимать больше не как брата с разницей в четыре года, а как сына — того, кто младше на семнадцать. Но это будет видно дальше, ближе к вечеру начавшегося дня. А пока…        Бейлор повернул голову к окну, за которым вдалеке возникла розовая полоска рассвета, и подумал, что пора уложить жену в постель, переодеться и заняться делами. Нужно столько всего успеть до вечерней коронации, что…        Это будет очень насыщенный день!