Глава 5. Младшие родичи

Рейнис устроила всё в точности так, как было велено: на возвышение поставили главный стол и пять кресел: центральное — для короля, по правую руку от него — для королевы Эйммы, по левую — для наследника Деймона. Рядом с Деймоном села сама Рейнис, а рядом с Эйммой — Рейнира.        Бейлор с удовольствием поел — впервые за день, слушая многочисленные тосты и наблюдая за гостями. Первыми кубки в его честь подняли наследник и леди-десница. За ними это начали делать поочерёдно лорды великих Домов, а после и главы остальных. Все они желали успехов в правлении и высказывали уверенность в том, что оно будет исключительно удачным для Семи королевств.        Он старался запомнить как можно больше лордов, сопоставляя тех, кого видел, с теми, кого смутно помнил по историческим хроникам, одновременно понимая, что на это понадобится много времени. В своей первой жизни он изучал страну с детства — и на занятиях с мейстерами, и во время долгой службы десницей короля — порядка тринадцати лет, притом ещё и с пожалованным отцом титулом «защитник державы». Здесь же… надо было всё начинать сначала.        «Я их так не запомню, — с досадой подумал он, когда счёт произнесённых тостов перевалил за второй десяток. — Нет, надо разбить их на группы поменьше и встретиться с каждой. Заодно пусть расскажут мне, чем сейчас живут их земли …»        Приняв это решение, Бейлор благодарно кивнул очередному лорду и расслабился, решив получить немного удовольствия от вечера. Ему на глаза попалась Рейнира. Рейнис проявила похвальную щепетильность, позаботившись о том, чтобы на кресле для девочки лежала очень толстая подушка, чтобы сделать сиденье выше, а вот на столе перед ней не было вина, но стояло несколько подносов с разнообразными сладостями.        Рейнира лакомилась ими, умудряясь держать очень прямую осанку, как хорошо воспитанная леди, и при этом — Бейлор видел — под столом она болтала ногами. Впрочем, когда под зазвучавшую бодрую музыку стали выходить танцевать пары, Рейнира стряхнула крошки с пальцев, слезла с кресла и решительно подошла к тому месту, которое занимал довольный пиром Деймон.        — Ты же не откажешь мне в танце, дядя? — требовательно спросила она.        Деймон оглянулся, окинул её взглядом с головы до ног и ответил:        — Отказать принцессе? Как бы я мог?        И встал с кресла.        Бейлор с любопытством понаблюдал за тем, как Деймон аккуратно стряхнул прилипшую крошку с её щеки, прежде чем предложить руку со всей галантностью, и вывел ещё более гордую собой девочку на свободное пространство для танцующих. Конечно, разница в росте была более чем существенной, но они начали кружить друг вокруг друга так ловко и изящно, что не было сомнений: это далеко не первый их танец вдвоём.        Мелодия затем сменилась на более плавную, но танцевать они продолжили. От Бейлора не укрылось то, как Деймон, остановившись, чтобы дать Рейнире обойти себя по кругу, понаблюдал за ней с очень выразительным лицом, а потом нашёл глазами его — своего брата — и одними губами задал вопрос:        — И вот она — для меня?        Бейлор спокойно кивнул.        Музыка ускорилась, так что Деймон снова втянулся в танец, старательно подстраиваясь под Рейниру, чем привёл её в восторг. Притом такой, что за ними двумя теперь наблюдали многие гости.        — Деймон любит нашу дочь, Визерис, — задумчиво произнесла Эймма. — Он готов на всё ради неё.        Бейлор перевёл взгляд на неё.        — Я думаю, он сойдётся с ней в будущем. Как тебе такая перспектива?        Ему было действительно интересно мнение жены, однако вместо ожидаемого одобрения он увидел на её лице сомнения, затем чуть ли не испуг и услышал осторожное:        — Мне… сейчас сложно представить Рейниру настолько взрослой.        Кажется, она даже сглотнула и опустила глаза. Бейлору совершенно не понравилась эта реакция. Эймма имела что-то против Деймона? Она его не одобряла? Признав, что он заботится о Рейнире, тем не менее, не считала достойным её?..        Он мысленно повторил её слова: «…настолько взрослой»… И его осенило!        «Во сколько там лет саму Эймму выдали замуж?.. Кажется, в одиннадцать? Быть может, она опасается именно такой судьбы для Рейниры. Надо проверить».        Вслух же сказал:        — Рейнира и не станет настолько взрослой до своего совершеннолетия, Эймма.        Она резко подняла глаза. Изумление в них почти сразу вытеснило тревогу, а затем в них появилось и облегчение. Явное и всеобъемлющее. Эймма даже выдохнула, пусть и постаралась это сделать тихо. И тут же, слегка смутившись, сосредоточила своё внимание на танцующей паре.        — По крайней мере, Деймон её точно не обидит, — примирительно выдала она.        — Нет, не обидит.        Эймма начала розоветь, а Бейлору пришло в голову, что его молодая жена заслуживает большего, чем простая роль зрителя на празднике, так что он предложил:        — Желаешь потанцевать со мной?        — А ты этого хочешь?        — Как я могу не хотеть танцевать со своей женой и королевой? Идём.        Он встал первым, развернул кресло Эйммы и предложил ей руку.        Публика встретила их выход одобрительным гулом и освободила им центр. Вероятно, многим захотелось посмотреть на первый танец нового короля и новой королевы, и Бейлор постарался сделать это зрелище достойным, тем более что Эймма росту Визериса очень даже подходила.        Ему понравилось: двигаться в такт мелодии, бережно вести свою леди по залу, помогать ей кружиться и видеть, как всё ярче светятся её глаза, как всё больше ей самой нравится этот совместный танец.        «В конце концов, мы с ней оба молоды. Нет нужды уступать Деймону с Рейнирой и строить из себя почтенных стариков».        Рейнира, впрочем, оказалась среди очень заинтересованных зрителей, и когда очередная мелодия закончилась, а Бейлор с Эйммой замерли близко друг к другу, она врезалась в них обоих и обняла так же двоих.        — Вы такие красивые оба! А со мной ты теперь потанцуешь, папочка? А с мамой пусть пока потанцует дядя Деймон.        Бейлор взглянул на раскрасневшуюся Эймму и увидел, что она совершенно не против. Деймон тут же понятливо подошёл к ней и протянул руку.        — Позволите, моя королева?        — С удовольствием, мой принц.        Он увёл её танцевать под новую зазвучавшую мелодию, а Бейлор развернулся всем телом к дочери и учтиво поклонился ей. Рейнира тут же вспомнила, что она принцесса, и с достоинством взялась за протянутую руку.        Танцевать с ней оказалось… странно. Однако Бейлор постарался вспомнить, как это делал Деймон, и вскоре обнаружил, что разница в росте не мешает хождению друг вокруг друга, а ещё Рейниру было удобно крутить за руку на месте — к её явному восторгу.        Приноровившись, он даже смог видеть моментами то, что происходило вокруг: своего брата, ведущего Эймму очень аккуратно и при этом рассказывающего ей что-то такое, отчего она смеялась. Лорда Корлиса, использующего танец, чтобы втолковать Рейнис что-то важное и серьёзное. Многочисленных лордов и леди, оставляющих место в центре для них.        Затем он увидел, что Рейнира всё-таки утомилась, и использовал ближайшую паузу между песнями, чтобы предложить:        — Может, ещё пирожных?        — Пошли! — с энтузиазмом поддержала это она.        Исполняя роль галантного кавалера для дамы, Бейлор повёл дочь сквозь расступающуюся толпу до самого её кресла, однако Рейнира удивила его тем, что сразу же скинула подушку на пол и отодвинула кресло сильнее от стола.        — Садись ты, папа.        Он послушался, и Рейнира тут же залезла ему на колени.        «Впрочем, чего ещё ждать от ребёнка?» — мелькнуло в голове у него. В зале, между тем, Деймон с Эйммой остановились и вопросительно уставились на него, будто предлагая подойти. Бейлор на это покачал головой и изобразил жестом, чтобы танцевали дальше. В конце концов, его дочь заслуживала того, чтобы провести время с отцом.        Рейниры, однако, хватило всего на пару лимонных пирожных, после чего она сначала расслабилась, а затем и вовсе задремала. Вскоре подошли и Деймон с Эйммой.        — Я могу отнести её в комнату, брат, — тихо предложил Деймон.        — Не стоит, я сам, — покачал головой Бейлор. — Оставайтесь и отдыхайте тут с Эйммой, а потом полетаем утром на драконах с тобой? Я обещал Вермитору.        — Конечно!        — Тогда до завтра. Захвати меч с собой.        Перехватив поудобнее спящую дочку, Бейлор осторожно встал вместе с ней, а Деймон понятливо убрал кресло и в два счёта оказался рядом с музыкантами, после чего музыка прекратилась. Затем очень тихо стало и в переполненном людьми тронном зале.        Люди расступались и старались даже пореже дышать, освобождая проход для короля и принцессы. Бейлор нёс её осторожно и не спеша, оттого замечал удивление и даже умиление на лицах гостей, особенно у пожилых леди.        «Что же им запомнится больше: я верхом на Вермиторе или я с дочерью?..»        Рейнира не проснулась до самой своей комнаты, где к Бейлору подскочили две служанки и зашептали:        — Мы разденем нашу принцессу, государь. Мы о ней позаботимся.        — Хорошо, только не разбудите.        — Мы будем очень осторожны.        Оставив дочь на постели, Бейлор вернулся в королевские покои и там вышел на балкон подышать очень свежим ночным воздухом.        Первый день… Всего лишь первый, но каким насыщенным получился он!        До него доносилась музыка из тронного зала, где, несомненно, продолжилось веселье. А вот снаружи, перед Красным замком, на площадке мирно дремал освещённый лунным светом дракон, огромный и немного блестящий. Бейлору даже показалось, что он слышит это сонное драконье дыхание.        Налюбовавшись им, он оглянулся на освещённую лунным светом комнату с разожжённым в глубине очагом.        «В той комнате тоже горел очаг и светила такая же луна…» — вспомнил он.        И зажмурился, мысленно возвращаясь в выделенные Мейкару покои в Эшфорде.               …Там не было тихо.        Скорчившись на постели и отвернувшись лицом в стене, его младший брат Мейкар рыдал, в отчаянии закрывая ладонями лицо. Аккуратно ступив в его спальню, Бейлор тогда осмотрелся, увидел небрежно сброшенные на пол доспехи и отдельно — булаву, которой, по всей видимости, Мейкар и нанёс тот смертельный удар. Кажется, на ней всё ещё была кровь.        Бейлор почувствовал, как зачесался затылок, и коснулся пальцами его — но нет. В посмертии его голова вновь стала целой. Будто не было той схватки на Суде Семерых, и всё вернулось на круги своя…        Увы. Она всё же произошла.        Сквозь всхлипывания брата до него донеслось:        — Как же я мог, Бейлор? Как я мог? И ты... Ну зачем ты вышел за этого клятого рыцаря? Зачем?! Всё эта твоя клятая честь...        — Речь шла уже не только о моей чести, Мейкар, — не выдержал Бейлор. — Но и о чести всего нашего Дома.        Мейкар затих и оглянулся. Бейлор подошёл к нему ближе и присел на край постели.        — Ты вспомни, как разозлился народ, когда Эйрион убил чужого коня на ристалище. И ведь он усугубил это впечатление, покалечив кукольницу. Последнее, что нужно Дому Таргариен сейчас, — это новые восстания по вине наших детей.        — Бейлор... — ошарашенно выдохнул Мейкар. — Неужели ты мне снишься?        — Похоже, что снюсь, — легко пожал плечами Бейлор. — И в этом случае я бы точно пришёл сказать тебе, чтобы ты не брал на себя такой тяжёлый груз вины.        — Я убил тебя!        — Я тебе это прощаю. Мы участвовали в схватке, брат, а это опасное занятие. В поединках Суда Семерых гибнут многие.        — Я не понимаю… Я не помню сам момент: как я мог это сделать?!        — О, ты пытался прорваться на помощь к сыну, я полагаю. Когда он закричал. А я тебе помешал… — Бейлор дёрнул уголком рта в грустной усмешке. — Будет мне уроком: никогда не стоит недооценивать ярость обеспокоенных отцов.        — Бейлор…        — Он же в итоге в порядке? — на всякий случай уточнил Бейлор. — Твой мальчик? Вроде бы стоял сам в конце.        — Мейстер сказал, что Эйрион поправится. Раны не слишком серьёзные.        — Хорошо. Присмотри тогда и за моими сыновьями в дополнение к твоим, Мейкар. И позаботься о моей жене.        — Я тебе обещаю.        Мейкар схватился за руку Бейлора, сильно закусив губу, и через несколько мгновений сломался и громко всхлипнул. Бейлор со вздохом потянул его к себе, вынудив сесть на постели, после чего крепко обнял.        — Иди ко мне.        Брат начал реветь, уткнувшись подбородком ему в плечо.        Сколько раз… Сколько случаев было в детстве, когда Бейлор вот так утешал своего младшего братишку, когда обнимал его, давая выплакаться и слушая жалобы на очередную ужасную несправедливость. Мейкар позволял себе такое только с ним, несмотря на наличие ещё двух — средних — братьев и отца. Только со старшим.        И Бейлор всегда ощущал себя таким для своей семьи.        Вот и теперь он утешающе поглаживал своего уже взрослого братишку по спине, мысленно благодаря богов за возможность это делать и за то, что Мейкару не пришлось горевать в одиночестве.        — Меня утешал твой сын Валарр, когда я пришёл просить у него прощения, — сквозь слёзы проворчал Мейкар. — Он — меня! Можешь себе представить?        Впрочем, нет: оказывается, не в одиночестве.        — Могу. И я рад, что он не держит на тебя зла из-за моей смерти, брат.        Мейкар отстранился.        — Он сказал, что простит меня, когда я добьюсь прощения у твоей жены. И видят боги, я попытаюсь! Очень сильно попытаюсь.        — Джена — очень понимающая женщина. И она умеет видеть искренность. Я уверен, ты справишься.        — Да… — Мейкар вздохнул, тщательно протёр рукой лицо и вытер ладонь о простыни, а потом вдруг сильно нахмурился. — Постой, так ты… Я же тебя чувствую! — он схватил Бейлора за руку. — Какой же это сон, если я тебя чувствую! — и прижал вторую ладонь ему к груди. — Да у тебя же сердце бьётся, Бейлор! Что, седьмое пекло, здесь происходит?!        Бейлор тихо вздохнул. При природной подозрительности Мейкара было бы странно ожидать, что он не насторожится.        — Сердце бьётся, потому что жизнь не заканчивается смертью, брат. Ты действительно меня убил, проломив голову, но боги решили, что я ещё могу послужить им. Меня ждёт новая жизнь, однако перед ней я попросил их о милости в виде одной встречи с тобой. И они мне её оказали.        — Ты… получишь вторую жизнь?        — Вряд ли мне позволено рассказывать тебе о моей новой судьбе... но там я сразу стану королём Семи королевств, — Бейлор ободряюще улыбнулся. — Можешь представить?        — Из тебя получится отличный король, — не купился на эту улыбку Мейкар. — Жаль, что мне не увидеть этого.        Он отодвинулся и с мрачным видом лёг обратно на подушку. Бейлора порадовало то, что Мейкар ему поверил, но вот виноватое выражение лица…        «Он меня не отпустит, — мелькнуло в голове у него. — Даже несмотря на эту встречу, он будет винить себя. Каждый день, каждый час… Эта скорбь не пройдёт, нет. Слишком глубокая. И это отравит всю его жизнь…        Что же мне с тобой сделать, брат, чтобы ты смог дальше жить?..»        Бейлор в задумчивости обвёл взглядом комнату, и его осенило. Быстро подняв с пола булаву, он отыскал там же в сброшенных вещах и кинжал и принялся царапать его кончиком символы на рукояти булавы. Простая надпись — число и месяц, дата рокового Суда Семерых.        Мейкар в итоге заинтересовался и приподнялся на локте. Бейлор показал ему результат.        — Это останется у тебя, когда я уйду, брат. Дата моей смерти. И я хочу, чтобы ты вспоминал обо мне именно в этот день.        — Бейлор…        — Поклянись мне! Поклянись, что не будешь травить себе душу виной постоянно, а только один день в году. И я тоже в этот день своей новой жизни буду вспоминать о тебе.        — Ты меня не забудешь?        — Нет. Боги уже пообещали, что сохранят мне и знания, и память. Но ты мне должен за свой удар, а я пока не услышал клятву от тебя, — строго напомнил Бейлор.        Мейкар шумно сглотнул, ненадолго прикрыл глаза и послушно ответил:        — Я клянусь. Только один день в году.        Бейлор отдал ему булаву и заметил краем глаза, как замерцал воздух около двери. Кажется, там даже проявились силуэты богов за проходом к ним.        Он неохотно встал.        — Похоже, мне пора обратно, Мейкар. Время на встречу заканчивается, как и терпение богов.        — Богов? Бейлор, а какие они? — с внезапным любопытством воскликнул Мейкар.        Бейлор даже задумался, как их можно описать и можно ли это делать вообще, и в итоге ограничился коротким:        — Валирийские.        — В самом деле?!        — Да. И ты увидишь их ещё очень нескоро, я надеюсь. Но я рад, что мне позволили повидать тебя.        — Это лучшее, что они могли сделать!        — Согласен с тобой.        Мерцание усилилось, проход сформировался полностью, хотя Мейкар его, кажется, не видел вовсе. Бейлор дошёл до него и хотел уже перешагнуть невысокий порог, но услышал за спиной тихий всхлип и остановился, подумав, что нужно хоть как-то поднять настроение младшему родичу.        И потому оглянулся с улыбкой.        — Знал бы ты, кто там станет моим младшим братом теперь!        Уголки губ Мейкара дрогнули в его попытке улыбнуться в ответ. Он вздёрнул подбородок и ответил твёрдо:        — Кто бы ни был, ему крупно повезёт с тобой.        Бейлор улыбнулся ему ещё шире, кивнул и перешагнул порог. Оказавшись перед богами, он обернулся, всё ещё видя комнату Мейкара, а вот тот, похоже, видеть его перестал, потому что сперва низко опустил голову, тяжело дыша, а затем перевёл взгляд на булаву и обеими руками прижал её надписью себе к груди, после чего закрыл глаза и шумно, но уже без прежнего надрыва вздохнул.