Глава 7. Предчувствие вины

Солнце начало понемногу припекать, а песок наоборот стал колючим и неприятным, что натолкнуло Бейлора на мысль: «Пора возвращаться обратно». Он повернул голову вправо узнать, не уснула ли Рейнира, но она задумчиво смотрела в небо, а затем указала пальцем:        — Вон то облако похоже на дракона.        — Какое? То, что с длинным хвостом и рожками? — со своей стороны тут же уточнил Деймон.        — Ага. Вылитая моя Сиракс!        — Почему сразу Сиракс? А не Караксес, например?        — Скажешь тоже, дядя! — фыркнула Рейнира. — У Караксеса очень длинная шея. Оно и близко на него не похоже.        — Тогда это Вермитор.        Рейнира аж приподнялась и уселась с возмущённым видом на плащ.        — Вермитор?! Оно же маленькое! В Вермиторе штук десять таких поместятся!        — Ладно, ладно, сдаюсь, — с тихим смехом поднял руки Деймон. — Сиракс — так Сиракс. Но ты правильно поднялась: нам пора лететь обратно, иначе твой отец здесь уснёт.        Бейлор поймал оценивающий взгляд дочери, и почти сразу она вскрикнула:        — Тогда я ещё покатаюсь на хвосте, пока мы не полетели!        И умчалась к Караксесу, на ходу поднимая песок. Следом на зависть легко поднялся и Деймон, стряхнул свой плащ в сторонку, избавляясь от налипшего песка, надел его и только потом склонился над Бейлором.        — Ну что, поднимем тебя, брат?        Отдых вернул Бейлору достаточно сил, чтобы вновь начать двигаться, но все равно на ноги его поставил Деймон, да ещё и заботливо обтряхнул песок со всех сторон.        — Это хорошо, что у тебя тоже есть плащ, Визерис. Прикроешься им — сойдёшь за приличного короля. А там и до купальни доберёшься.        — Я воспользуюсь ею в первую очередь.        На негнущихся ногах Бейлор добрёл до камня с плащом и ножнами, надел первый и сунул любезно поданный Деймоном меч во вторые. Руки слушались не очень хорошо и почти не ощущались, как собственно и остальное тело. Это было странно: давненько он не чувствовал себя таким беспомощным и неуклюжим. Но удовлетворение от хорошей тренировки того стоило.        — У-и-и! — весело прокричала Рейнира под почти такой же радостный крик дракона.        Бейлор оглянулся на него: по берегу, размеренно топая и помогая себе крыльями, вдоль линии прибоя шёл Караксес, лишь немного приподняв хвост, а на нём, обхватив его руками и ногами перед той частью, где он раздваивался, лежала — или скорее висела — счастливая Рейнира. Караксес ещё и слегка покачивал им из стороны в сторону, так что Рейнира ехала на нём зигзагом.        — Мы никогда никому это не показывали, — вполголоса прокомментировал это Деймон. — Никто не подозревает, что с драконами так можно. Но у тебя теперь есть собственный и не совсем старый дракон, так что ты у нас свой.        Вспомнив о Вермиторе, Бейлор нашёл глазами его — лежащего на песке ближе к деревьям, и увидел, что тот внимательно наблюдает за Караксесом. Пожалуй, даже заинтересованно и оценивающе, будто размышляет о возможности использовать хвост для катания маленьких людей.        «Так, это я придумал, или он и правда об этом сейчас думает?» — поймал себя на догадках Бейлор и решил проверить на Деймоне.        — Знаешь, Вермитор мой всего сутки, а у меня впечатление, что я понимаю, как он думает. Целые фразы, которые он не произносит вслух, но они будто сами возникают в моей голове. Я не знаю: то ли это моё излишне разыгравшееся воображение, то ли…        Бейлор вынужденно осёкся, потому что Деймон громко заржал.        — Воображение? У тебя?! — воскликнул он, утирая выступившие от смеха слёзы. — Нет, на это ты не способен, не льсти себе… Но я поздравляю тебя, Визерис. Связь наездника с драконом, какой иные не могут добиться за всю жизнь, у тебя сложилась в короткий срок.        — Так это…        — Ты и правда его слышишь, — отсмеявшись, уже серьёзно пояснил Деймон. — Вернее, не слышишь, а чувствуешь и понимаешь. У этой связи магическая природа, так что «её сложно объяснить словами, подходящими для описания людей». Это я тебе процитировал один из древних валирийских трактатов, если что.        — Ты их много прочитал, да?        — Порядком. Меня интересовало всё, что касалось драконов, ещё до того, как я обрёл одного из них. И многое затем подтвердилось. Если хочешь знать, я тоже чувствую своего Караксеса, что он ощущает и о чём думает, причём не важно, насколько он далеко.        — И ты можешь его позвать при помощи этой магической связи? — заинтересованно уточнил Бейлор.        — Я об этом обычно не болтаю, но… могу. Если настроюсь на него.        — Я тоже хочу так уметь, Деймон, — полностью развернувшись к нему и глядя ему в глаза, поделился желанием Бейлор. — Это очень серьёзное преимущество. И в жизни, и на войне.        — С этим не поспоришь.        Деймон выдержал паузу, что-то прикидывая. Затем добавил:        — Да, это было бы удобно, если бы ты приказал драконоблюстителям не держать твоего дракона в цепях и свободно выпускать, когда ему захочется покинуть Драконье логово. Если он начнёт сам прилетать к Красному замку, не придётся тратить время на поездки до логова по утрам.        — Твой Караксес умеет так прилетать?        — Да, — с гордостью ответил Деймон. — Я проверял пару раз. Глубокой ночью, естественно, чтобы никто не возмущался. Дедушка бы этого точно не одобрил. Но ты — мой брат, тебе теперь можно и признаться, верно?        Последние слова прозвучали как проверка, причём с нотками и надежды, и недоверия. Бейлор подумал, что Деймон вряд ли бы признался в таком безрассудстве прежнему Визерису — да это и понятно: Драконье логово было создано, чтобы жители знали, что эти мощные звери под контролем. Они либо всё время в цепях, либо со всадниками. А тут над городом летает дракон без всадника, и неизвестно, чего от него ждать.        С другой стороны…        — Когда драконы долго сидят в цепях и темноте, подданные забывают о том, что они вообще есть, — вслух проговорил Бейлор, взглянув на Рейниру — Караксес как раз дошёл до большой груды скалистых камней, развернулся и понёс Рейниру обратно. — Забывают, почему Таргариены — те, кто всеми правят, — он выдержал паузу, обдумывая следующие слова, и посмотрел Деймону в глаза. — Мы не будем провоцировать в людях страх, если только нам не понадобится именно он. И потому постараемся призывать наших драконов к Красному замку очень рано, когда большинство спит. Попроси Караксеса больше не шуметь по утрам.        — Я ему это объясню, — с горящими восторгом глазами пообещал Деймон. — Ты осторожен, но ты верно всё понимаешь, брат!        — Стараюсь, — хмыкнул Бейлор. — Осталось только объяснить задачу Вермитору.        — О, у тебя получится, я уверен. Бронзовый гнев будет рад избавлению от оков, как и регулярным полётам, — дедушка в последние годы его не баловал. Но прежде, чем ты в этом убедишься, позволь спросить…        — Да?        — Твой малый совет… Ты сказал сиру Райаму, что объявишь его весь сегодня.        — И проведу первое заседание перед ужином, да, — спокойно подтвердил Бейлор.        Деймон выдержал паузу, глядя исподлобья, будто сомневаясь. Затем с вызовом спросил:        — И какое место ты отдашь своему любимцу — Отто Хайтауэру? Роль мастера над законами?        — Никакого, Деймон. После того, что я увидел в нашем будущем, после знания о том, какую роль он способен сыграть, сира Отто и близко не будет рядом с Железным троном.        Деймон просиял так, будто у него разом сбылись все мечты, и воскликнул:        — Я знал, что он мерзавец!        — Да, он спит и видит, как бы протащить на трон свою кровь, — ровным тоном подтвердил Бейлор. — Он умеет интриговать вдолгую и тем опасен.        — Убьём его? — с энтузиазмом предложил Деймон.        Бейлор вздохнул.        — Деймон, я король. Я не могу казнить того, кто ещё ничего совершил, на основании одного лишь своего сна.        — Тебе и не надо, я бы мог устроить…        — Нет.        — Брат, я…        — Ты меня слышал: нет! — повысил голос Бейлор. — Я запрещаю тебе устраивать его смерть или каким-либо образом содействовать ей, в том числе подстрекая кого-то другого. Ты не тронешь невиновного человека.        — Но он не останется невиновным надолго!        — Возможно. И тем не менее ты поклянёшься мне прямо сейчас, что будешь соблюдать законы Короны. В том числе и применительно к сиру Отто Хайтауэру.        — Брат…        — Я жду, — строго повторил Бейлор и, так как Деймон упрямо молчал, добавил: — Не заставляй меня думать, что я назначил следить за порядком в столице человека, не способного исполнять мои же законы.        На это Деймон отвернулся, отошёл на несколько шагов в сторону и принялся со злостью пинать сапогом песок, сжав руки в кулаки. Бейлор наблюдал за ним очень спокойно, понимая, что сейчас момент истины. Выбора — между упрямством и способностью сдержать себя ради чего-то ещё.        Конечно, этот Деймон был ещё очень молод. Горяч, порывист, да и ненависть к Отто Хайтауэру у него была такая же горячая и яркая. И да, Бейлор в целом понимал, что соблазн просто избавиться от проблемы радикально очень велик.        Вот только… Если начать убивать всех на основании одного лишь предзнания будущего — можно очень далеко зайти. Тем более что будущее уже начало необратимо меняться, так что и роль сира Отто в нём может оказаться какой угодно. Слабенькая, конечно, надежда, что он откажется от интриг... Крайне слабенькая, почти ничтожная. Однако боги хотели, чтобы он поступал справедливо, и Бейлор намеревался хотя бы попытаться.        Деймон, тем временем, закончил буйствовать в стороне, отдышался, вернулся и очень сухо произнёс:        — Я клянусь исполнять законы своего короля Визериса, именуемого первым, для каждого в Семи королевствах, — он немного помолчал и со злостью добавил: — Но он не успокоится, брат! Попомни мои слова: даже если ты его отстранишь от трона, он будет интриговать! Будет пытаться пролезть к тебе и устроит любую подлость!        — Очень может быть.        — Может быть?!        — Да, поэтому нужно будет пристально за ним следить. За тем, чем он станет заниматься, когда вернётся в Старомест. Можешь даже подумать о том, как это устроить. Скажем, подкупить прямо здесь кого-то из его личных слуг.        Злость на лице Деймона уступила место лёгкому удивлению.        — Ты всерьёз поручаешь это мне?        — Не мне же этим заниматься.        — Нет, постой… — Деймон потряс головой. — Ты даёшь мне вести наблюдение за Отто Хайтауэром, зная, что я могу что-то накопать для его обвинения?        — Я тебе больше скажу. Если ты когда-либо предоставишь мне реальные, не подложные и убедительные доказательства измены сира Отто, которым поверит любой лорд в Семи королевствах, я назначу именно тебя его палачом. И оставлю за тобой выбор казни.        Второй раз за время разговора Бейлор увидел на лице Деймона абсолютный восторг.        — Я это сделаю, брат! — выдохнул он, потерев руки. — Я их найду. Он попадётся, не может не попасться! Хотя с осторожностью этой хитрой змеюки это может потребовать годы…        — Моё обещание не имеет срока давности, Деймон. И я не тороплюсь.        — Я запомню.        — Хорошо. Пора возвращаться обратно в Красный замок.        Бейлор повернулся в сторону Вермитора и попробовал сосредоточиться на нём: представил себя на его месте, его покой, спокойное дыхание… А затем попробовал передать мысль: «Нам пора лететь обратно, Вермитор. Скоро будет совсем жарко. Лучше вернуться по прохладе».        Поначалу ничего не происходило, но затем…        Вермитор вдруг повернул в его сторону голову, затем неохотно поднялся с песка, стряхнул его с крыльев и побрёл навстречу.        Неконтролируемо улыбаясь от созерцания этого маленького чуда, Бейлор перевёл взгляд на Деймона и увидел на его лице одобрительную улыбку.        ***        Обратный полёт получился каким-то коротким — возможно, Вермитор с Караксесом попросту прибавили скорость. Но Бейлор не жаловался: слишком уж ему хотелось поскорее смыть с себя песок. У Драконьего логова драконоблюстители с пониманием отнеслись к распоряжению не заковывать Вермитора в цепи и не мешать его выходу наружу, а сам Вермитор как-то хитро прищурился и довольно заурчал, прежде чем уйти в логово есть.        Воспользовавшись случаем, Бейлор выяснил, что из взрослых ничейных драконов здесь содержались Вхагар и Пламенная мечта, а вот Среброкрылая, как и дикие драконы, находилась на Драконьем камне, где умерла её наездница — королева Алисанна.        Рейнира потратила это время, чтобы погладить свою Сиракс — уже немаленькую драконицу с ошейником, но пока без седла. А потом едва не уснула в повозке у Бейлора и Деймона на коленях. Впрочем, стоило только остановиться во дворе Красного замка, Рейнира маленьким ураганом выскочила наружу и кинулась делиться впечатлениями к слегка взволнованной матери.        — Пусть мне наполнят ванну тёплой водой, — распорядился Бейлор. — Не горячей, чтобы я не уснул.        — Сделаем, ваша милость.        — Отличная идея, брат, — оценил Деймон. — А я пойду взгляну на своих новых подчинённых. Вернусь перед ужином.        — До встречи.        С принесением тёплой воды слуги справились быстро, так что Бейлор с большим удовольствием смыл с себя грязь и пот, и порадовался тому, что коротко постригся накануне. Волосы прежнего Визериса пришлось бы отмывать от песка гораздо дольше.        После, надев чистую рубаху и штаны, он озаботился обустройством места для работы. Прежний король, как оказалось, занимался делами прямо в своих покоях — там стоял письменный стол со стопками бумаг. Но Джейхейриса можно было понять: последние несколько лет он занимал их в одиночестве. Бейлор же делил покои с женой, а потому хотел видеть в гостиной её, Рейниру, возможно — брата. Чтобы это была уютная комната, где можно провести время с самыми близкими, послушать рассказы Деймона о разных драконах. Для дел она не годилась.        А вот другие комнаты…        Он присмотрел себе одну на противоположной стороне коридора и поручил слугам вынести всё лишнее из неё, а затем и занести всё нужное. В результате всего за несколько часов в отмытом и просторном помещении с высокими окнами появились большой письменный стол из тёмного дерева и с широкой и толстой столешницей, на которой можно было разложить много стопок бумаг, и солидное кресло с мягкой кожаной обивкой и высокой спинкой. Пара кресел чуть поменьше перед этим столом — для возможных посетителей. Несколько столов, выстроенных в ряд как один длинный, у окон — на них Бейлор собирался раскладывать карты земель. К ним же приставили шесть дополнительных стульев — на всякий случай.        В комнату занесли шкафы с полками для книг и свитков — их Бейлор планировал перенести в свой кабинет в большом количестве, а ещё три разноразмерных сундука с замками для тех записей, которые не стоило выставлять публично.        В итоге стало даже уютно, и Бейлор принялся разбирать последние бумаги короля Джейхейриса, чтобы вникнуть, чем он занимался перед смертью, когда после короткого стука заглянул сир Райам.        — К вам королева, государь.        Бейлор ему кивнул.        Эймма зашла в своём красно-золотистом платье, остановилась в центре комнаты, с любопытством озираясь, и сказала:        — Здесь у тебя уютно, а не только удобно для работы.        — Это ты ещё не видела диван. Мне его совместят из нескольких во всю ту стену, — Бейлор кивнул на свободную стену напротив своего места. — А перед ним постелют мягкий ковёр. Его тоже подберут на днях.        — Ковёр и диван?        — Сюда может зайти кто-то не по важному государственному делу, — пожал плечами Бейлор. — Моя семья, например. Будет где всем поместиться.        Эймма заулыбалась.        — Я надеюсь, что не слишком тебя отвлекаю. Мне просто хотелось взглянуть на твой новый кабинет. А ещё сказать, что Рейнира в совершенном восторге от полёта на Вермиторе с тобой. Столько впечатлений от того, насколько он другой — и спокойный, и надёжный, и серьёзный. Совсем не как дракон её дяди.        — О, они и правда очень разные драконы. Вермитор взрослее и солиднее.        — Да, это тоже. Кажется, к концу её рассказа ей завидовали все, кто её слышал. Мы очень хорошо себе это представили.        — Можно не только представлять, но и полетать в следующий раз со мной.        Улыбка сползла с лица Эйммы и почти сразу вернулась снова, но уже вымученная.        — Это не то, чем мне стоит заниматься, Визерис.        — Почему?        — Потому что я не Таргариен, не драконья всадница, и я не могу…        — Больше никогда такого не говори, Эймма, — вполголоса, но твёрдо перебил её Бейлор. — Тебя родила принцесса Дейла Таргариен, дочь Джейхейриса Таргариена и Алисанны Таргариен. В тебе течёт их, валирийская кровь. И твой муж — король Таргариен. У тебя есть все права, чтобы чувствовать себя драконьей всадницей, летая со мной на моём драконе, на драконах Деймона, Рейнис или на собственном.        — Но я родилась в Доме Аррен, — тихо возразила она.        — Это означает лишь то, что ты с самого своего рождения очень близко видела небо. Оно для тебя. Твоей крови Таргариенов достаточно, чтобы оно было для тебя.        Эймма часто заморгала и зажмурилась, затем опустила глаза, явно пытаясь справиться с собой. Бейлор мимолётно задумался о том, почему прежний Визерис никогда не рассматривал свою жену как драконью всадницу, не предлагал ей заявить права на кого-то из ничейных драконов. Ладно, пока жив был Джейхейрис, это было понятно. Но когда он умер, и Таргариенов осталось очень мало… даже в этой ситуации не попытался?        Впрочем, сам он тоже после Балериона второй раз связать себя с драконом не попытался, так что вряд ли стоило ждать многого.        А ещё Бейлор вспомнил, как уловил отголоски тоски Вермитора, когда расспрашивал драконоблюстителей о Среброкрылой.        — Значит, ты приглашаешь меня с тобой полетать? — справившись с собой, почти ровным голосом уточнила Эймма.        — Да. Как только тебе хватит смелости подойти к Вермитору. Он тебя, конечно, не тронет и примет благосклонно, я уверен, но я знаю, что со стороны он может казаться немного устрашающим.        — Немного?!        — Самую малость. Если хочет производить такое впечатление, — легкомысленным тоном пояснил Бейлор.        Эймма невольно улыбнулась.        — Я подумаю об этом, Визерис.        — Хорошо.        Давить на неё Бейлор в любом случае не собирался и потому удовлетворился этим ответом, убрал прочитанную стопку бумаг на угол стола и поморщился от того, как неприятно свело плечо.        Эймма отреагировала тут же:        — Тебе больно?        — Немного. Просто перетренировался, это пройдёт.        — Я могу размять тебе плечи, если хочешь, — выпалила она. — Я видела, как это делали ещё в Орлином гнезде.        Первым порывом Бейлора было отказаться — он всё же не был беспомощным мальчиком и знал, на что шёл. Но затем он смерил взглядом свою жену, её напряжённую позу, почти мольбу в глазах — такое явное желание помочь хоть чем-то… И решил не обижать её отказом.        — Я буду тебе очень признателен, Эймма.        Он придвинул кресло поближе к столу, чтобы за спинкой можно было спокойно встать, и распустил завязки на рубашке, чтобы обнажить плечи. Эймма в два счёта оказалась за ними, так что Бейлор расслабленно опустил голову и закрыл глаза.        Было приятно. Поначалу, конечно, Эймма действовала осторожно, так что он ей сказал:        — Ты можешь давить посильнее. Так, как только сможешь, не нанося вред своим пальцам. Мне от этого будет только лучше.        Она попыталась — и стало совсем хорошо.        — Знаешь… Я хотела тебя спросить, — после долгого молчания осторожно заговорила Эймма. — Какой королевой мне быть?        — Какой сама захочешь.        — Это понятно, но я просто… Хотела бы быть тебе полезной, пожалуй… И мне немного страшно после того, какую репутацию заслужила прежняя королева Алисанна…        — Эймма, тебе не нужно оглядываться на кого-то, ты в любом случае будешь другой. Что до пользы… Я собираюсь встретиться с максимальным числом разных лордов в ближайшие дни и расспросить их об их делах. Ты можешь поступить так же с их жёнами. Им будет приятно внимание к ним.        — Я так и сделаю! — с воодушевлением в голосе откликнулась Эймма, а потом вдруг обняла за шею его, прижавшись к макушке щекой.        Это было уютно.        Жаль, длилось недолго: она выпалила: «Я закончила», — и попыталась сбежать, но Бейлор успел перехватить её за руку и поцеловал костяшки пальцев.        — Спасибо тебе, дорогая. Мне стало легче.        Её щёки слегка порозовели.        — Я всегда рада тебе помочь, муж мой.        Она предприняла попытку бегства снова, и в этот раз Бейлор не стал останавливать её, лишь бросил вслед просьбу:        — Будь добра, скажи слугам, чтобы мне принесли мясной пирог и вина.