Глава 26. Наблюдающие, опасающиеся, рискнувшие (часть 1)

Мейстер Меллос, поклонившись с порога, прошёл через кабинет к столу и положил на него лист бумаги с небольшим количеством строк. Бейлор разглядел в них имена лордов Фаулера, Джордейна и Аллириона в дополнение к уже знакомым сиру Квентину Мартеллу и леди Дерии Дейн, а вот дальше шёл отдельный список с заголовком «Не прибыли».        — То есть в дорнийской делегации у нас всего три лорда, великий мейстер?        — Да, государь, с сыновьями и братьями, а также ещё мейстер Рикар и несколько рыцарей охраны от Дома Мартеллов, — спокойно подтвердил Меллос и сел в одно из двух кресел.        — Понятно. Что вы выяснили по вопросу дорнийского наследования, мейстер? Подтвердилась ли та тревожная история, на которую вы намекали?        — К сожалению, да, государь. Принцесса Сарелла присутствовала на Великом совете в Харренхолле и без препятствий вернулась в Солнечное копьё. На следующий год никаких вестей о ней не приходило, а вот в начале этого года она поплыла на корабле из Лимонной рощи в Солнечное копьё, и тот внезапно пропал.        — Пропал?        — Совершенно верно. Поначалу этому не придали значения, решили, что принцесса отправилась куда-то дальше. Но чем больше проходило времени, тем сильнее становилось ясно, что с её исчезновением что-то неладно. Само собой, Дом Мартеллов развернул масштабные поиски своей наследницы, тем более что сразу же заговорили о пиратах. Однако шли месяцы, а никаких следов корабля найти не удавалось.        — И её так и не нашли?        Меллос погрустнел.        — Нашли, государь. Полтора месяца назад, притом случайно, на одном далеком острове почти у самого Тироша и среди других пленников, захваченных пиратами. Принцессу доставили домой. У меня нет сведений, что с ней происходило в плену, однако она вернулась неспособной ни ходить, ни говорить. От переживаний из-за судьбы дочери принцесса Мара Мартелл вскоре слегла и скончалась, а принцесса Сарелла написала отказ от своих претензий на правление в Дорне и передала трон своему старшему брату, принцу Дорану.        — Печальная история, мейстер. Значит, похитителями были пираты?        — Дом Мартеллов ведёт своё расследование по этому случаю. Принц Доран поклялся отомстить за страдания сестры и за мать. Они готовы щедро заплатить любому, кто доставит к ним похитителей или хотя бы назовёт их имена. Насколько мне известно, это предложение остаётся в силе до сих пор.        — Что ж, я благодарю вас за эти сведения, великий мейстер. Они действительно важные. И я попрошу вас рассказать о принцессе Сарелле леди-деснице.        — Разумеется, мой король. Рад быть полезным вашей милости, — откликнулся Меллос, после чего встал и неторопливо покинул кабинет.        Бейлор же откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по подлокотнику.        «Значит, Дорн у нас столкнулся с настоящей трагедией: сперва долгие поиски наследницы, а затем и смерть правительницы… И при таких обстоятельствах они все равно посылают сюда делегацию. Зачем? Какой части ещё мне не хватает для понимания всей картины?..»        Он перевёл взгляд на окно, за которым вовсю светило солнце, а затем сосредоточился на принесённом списке и наскоро заучил имена всех прибывших.        «Ладно. Попробуем их разговорить. Быть может, выясню что-то ещё…»        Приняв решение, Бейлор встал и вышел из кабинета в коридор, где едва не наткнулся на подошедшую Рейнис.        — Я как раз хотела сообщить, что дорнийцы все собрались.        — Значит, я вышел вовремя. Меллос рассказал тебе о принцессе Сарелле?        — Да. Жуткая история, — нахмурилась Рейнис, следуя рядом. — Эта женщина попала в плен, настрадалась там, потеряла мать, а потом ещё сама отказалась от трона. Это точно было её решение?        Бейлор подумал о том, что Рейнис явно примерила выбор Сареллы к себе и своей ситуации с наследованием, и пожал плечами.        — Ни тебя, ни меня там не было. У нас только слухи. Но, возможно, наши гости прольют свет сегодня на эту историю.        — Ты хочешь расспросить их о ней? Они могут счесть эту трагедию слишком личной, Визерис, внутренним делом даже не Дорна, а Дома Мартеллов.        — Это так. С другой стороны, их Дом назначил награду за сведения о похитителях, так что, возможно, мы всё-таки сумеем стать полезны друг другу.        Бейлор с Рейнис спустились по широкой лестнице вместе с сиром Райамом, миновали пару коридоров и, ступив в тот, в конце которого находился вход в зал переговоров, Рейнис внезапно сбавила шаг и придержала Бейлора за локоть, принуждая остановиться. Он послушался.        — Что такое, Рейнис?        — Я хотела узнать: кто для нас дорнийцы, Визерис? — очень тихо произнесла она. — На жеребьёвке я не говорила, что ты собираешь на свои встречи непременно регионы в составе Семи королевств, хотя они уточняли это. Я ответила тогда: «Это встречи для всех желающих». Но ведь Дорн…        — Умница, — перебил её Бейлор.        — М-м?        — Ты всё правильно сформулировала, Рейнис, и благодаря этому мы имеем шанс найти точки соприкосновения с ними. А кто они для нас… Пока гости, которые, возможно, однажды станут своими людьми.        Она медленно разжала пальцы и, кажется, слегка смутилась от похвалы.        — Я тебя поняла.        — Идём.        До зала осталось немного, и, ступив в него, Бейлор увидел собравшуюся группу людей, стоявших прямо в центре: четырнадцать — он наскоро пересчитал — разновозрастных мужчин, одна женщина — леди Дерия Дейн, и одна девочка, принцесса Алирия Мартелл. У окна сидели наготове трое писцов. Ему сразу бросилось в глаза, насколько маленькой эта делегация была на фоне большого просторного зала, где за столами легко размещались сразу несколько десятков человек. И если они сейчас сядут за столы, им, во-первых, хватит и одного бокового, а во-вторых, это будет ужасно неудобно для откровенной беседы.        Дорнийцы уставились на него, не произнося ни слова. Сир Райам закончил представлять по полному титулу его и Рейнис, а затем Бейлор, осмотревшись, с улыбкой сказал:        — Я приветствую вас, наши гости из солнечного Дорна, в Королевской гавани. Сдаётся мне, нас сегодня слишком немного для таких длинных столов…        — Я могу договориться о другом зале, мой король, — тут же предложила Рейнис.        — Не нужно. Сир Райам, передайте слугам, пусть они немедленно принесут недостающие стулья для всех наших гостей в мой кабинет. Мы побеседуем там.        — Да, мой король, — кивнул тот и быстро отошёл к двери.        Бейлор увидел, как дорнийцы удивлённо переглянулись, а затем сир Квентин Мартелл шагнул вперёд.        — Ваша милость, — с лёгким волнением, но твёрдо начал он. — Прежде чем мы проследуем в ваш кабинет, я бы хотел, чтобы ни у кого не возникало ложных представлений по поводу нашего присутствия здесь. Мы согласились на встречу, потому что это возможность обсудить общие дела между Дорном и вашей страной, и поверив словам вашей леди-десницы, что встречи открыты для всех. Это не было проявлением покорности. И наше согласие не следует воспринимать как политическое заявление о присоединении или подчинении.        Остальные дорнийцы покивали, соглашаясь с его словами. Бейлор же, взяв короткую паузу, спокойно ответил:        — Среди вас нет правителя Дорна, принца Дорана Мартелла, сир Квентин, чтобы делать или обсуждать со мной какие-либо политические заявления. Поэтому вы просто гости. Мои и Королевской гавани. И люди высокого положения, с которыми у нас могут найтись общие интересы.        Дорнийцы снова попереглядывались, и Квентин произнёс уже с меньшим напряжением в голосе:        — Я рад, что мы смотрим на эту встречу таким схожим образом, ваша милость. Что-то общее непременно найдётся.        — Я тоже не сомневаюсь в этом. И мы, пожалуй, можем уже пойти, только не слишком быстро, — Бейлор повернул голову к писцам. — Эмори и Гарон, вы сегодня отдыхаете, мне хватит одного Бентона.        — Да, мой король, — поклонились все трое, а Бентон стал сгребать в одну стопку всю чистую бумагу.        В самом деле, трое писцов для такой небольшой встречи было бы перебором, к тому же Бейлор прикинул, что к малому совету, скорее всего, попадёт не всё из сказанного дорнийцами. Он вновь посмотрел на гостей и задержал взгляд на любопытном личике юной принцессы Алирии. Она выглядела как девчонка, которую интересовало абсолютно всё вокруг, и Бейлор решил, что расположение настороженных гостей нужно завоёвывать, начиная с неё, а потому шагнул к ней.        — Помнится, сир Квентин сообщил, что все прибыли сюда, исполняя ваше желание увидеть мою коронацию, принцесса Алирия. Вы не могли бы поделиться впечатлениями о ней, пройдя до моего кабинета рядом со мной?        Девочка польщённо улыбнулась, затем покосилась на свою бабушку Дерию — та сдержанно кивнула, и согласилась:        — С удовольствием, ваша милость.        Из зала Бейлор и Алирия вышли вместе, остальные потянулись следом, и Алирия сразу же начала рассказ очень бойким и жизнерадостным голосом:        — За коронацией было смотреть интересно. Все эти торжественные слова, потом на вас почему-то очень долго надевали корону, на вашу жену тоже... Но знаете, мне гораздо больше понравилось самое начало, когда вы только прилетели на драконе! У вас оказался какой-то очень большой дракон.        — Да, это был Вермитор. Один из самых крупных драконов королевства, принцесса.        — В это можно поверить. Но вот что странно: мой папа говорил, что ваш большой дракон давно умер, а тут оказалось, что он всё-таки живой и вполне здоровый. Вон как уверенно летает!        — Ваш отец имел в виду Балериона, действительно очень старого дракона, который скончался почти десять лет назад. На нём я тоже поднимался в небо, но после он прожил, увы, недолго.        Алирия погрустнела.        — Жалко.        — Мне тоже.        — Но вы взяли себе второго.        — Король Таргариен не может хорошо править страной без дракона, принцесса. Это возможность быстро путешествовать по королевству и вовремя приходить на помощь моим подданным, если у них появятся враги.        — А дорнийцы для вас враги? — со всей непосредственностью уточнила Алирия, и Бейлор буквально спиной ощутил, как напряглись все, идущие за ними.        Кто-то даже сглотнул. Алирия упорно не отводила взгляд, и Бейлор ответил ей честно:        — Я бы очень хотел думать, что нет, принцесса. Я уверен, что все старые распри между нами можно и нужно оставить в прошлом. Но что заставило вас об этом спросить?        — Ну, мой брат Квентин считает, что вы врагом для нас быть можете. Тем более теперь, когда у вас снова появился такой большой дракон.        — Алирия! — сдавленно простонал сир Квентин.        — А что думает ваш отец?        — Что с вами вообще ничего не понятно, но не хотелось бы, чтобы вы однажды на нас напали. И что, если сидеть тихо, возможно, вы и не нападёте. А просто о нас забудете. Так же тоже бывает.        — Алирия… — обречённо вздохнула и леди Дерия.        — И тем не менее, несмотря на такие здравые мысли у вашего отца, вы прибыли сюда и напомнили о своём существовании мне.        — Так это же я его уговорила! Я сказала, что надо попробовать спросить у вас лично: что вы собираетесь делать? Они, конечно, все со мной спорили, но вот тётя Сарелла в итоге меня поддержала и написала одно слово: «Попробуйте».        — Почему вы настаивали на своём, принцесса? — с искренним любопытством уточнил Бейлор.        — Потому что вы же совсем новый король, вы ни разу с нами не воевали. И про вас вообще говорят, что вы не воинственный. Так зачем вам это делать теперь? Мы же можем жить в мире и обмениваться подарками. Кстати, мы же привезли вам подарки!        — Да, по поводу этого, — спешно подала голос леди Дерия. — Перед отплытием на наш корабль загрузили ящики с фруктами, специями и лучшими дорнийскими винами для вашего стола, ваша милость. А также ткани на платья для вашей королевы и сладости для вашей дочери. Их должны разгрузить сегодня. Мы надеемся, вам придутся по душе эти слегка запоздалые подарки по случаю вашей коронации.        — Так, безусловно, и будет, леди Дерия, — оглянулся на неё Бейлор. — Я благодарю вас и всех, кто приложил к ним руку. Моя дочь Рейнира особенно обрадуется новым сладостям.        — Вы про принцессу Рейниру? — воскликнула Алирия. — Я её видела, она хорошенькая! Хотела бы я с ней пообщаться.        — Скажу вам по секрету: вы ей тоже уже понравились, принцесса Алирия, когда она услышала от сира Квентина о вашем впечатляющем упрямстве, — доверительно поведал Бейлор. — Так что вы наверняка исполните своё желание в самое ближайшее время, а моя леди-жена, королева Эймма, будет рада личному знакомству с вашей бабушкой, леди Дерией.        — Я тоже от такого знакомства не откажусь, — протянула Дерия.        Их общая процессия достигла открытых дверей в кабинет, и Бейлор остановился.        — Ваш последний вопрос ко мне, принцесса Алирия, прежде чем разговор начнут уже взрослые. На предыдущий я ответил: я не желаю с вами войны и надеюсь никогда её не начинать.        — А на новый вы ответите на какой угодно? — хитро прищурилась девочка.        — Да. На любой.        Она глубоко задумалась, так что все вокруг затаили дыхание. Во всём коридоре стало очень тихо, и Бейлор увидел умоляющее выражение на лице у сира Квентина, как практически молилась про себя и одновременно была готова заступаться за внучку леди Дерия, сосредоточенную Рейнис, напряжённого сира Райама — тот наверняка держал в голове опасность от присутствия сразу такого большого числа мужчин-дорнийцев в одном месте…        Алирия продолжала молчать, и Бейлор поразмыслил о том, что эта девочка только прикидывается непосредственным ребёнком, — в действительности же, под предлогом обычной болтовни о домашних сплетнях вопрос она уже задала очень серьёзный (и, вероятно, тот самый, ради которого на самом деле сюда прибыла вся эта делегация из Дорна). В её родном доме опасались войны с Железным троном и теперь ещё и нового прибытия всадников на драконах. В конце концов, прошло не так и много лет с того времени, когда Дорн горел в драконьем огне. Теперь же…        «Если эта девочка и правда умна, она почувствует общее напряжение и спросит что-то совсем простое и детское, и тем сгладит впечатление от всего предыдущего разговора. Взрослые расслабятся, а прозвучавшая уже информация останется с ними. В конце концов, нет ничего умнее того, чтобы в нужный момент показаться глупой».        Алирия улыбнулась.        — Ваша милость, а вы любите свою жену, королеву Эймму?        «Умница!» — подумал Бейлор под коллективный выдох облегчения от остальных. Вслух же ответил:        — Да, принцесса Алирия. Моя жена — это самая важная для меня женщина в моей жизни. И она очень дорога мне.        — Тогда вы хороший король. Матушка говорит, что тот, кто хорошо относится к своей семье, обычно будет неплохо относиться и к чужим.        «Умница вдвойне».        — Я надеюсь подтвердить слова вашей матушки своими делами, принцесса Алирия. Ну а теперь я приглашаю всех зайти в мой кабинет.