Глава 1. «Да здравствует Ковчег»

Тело ломило, отзываясь тупой болью в каждой мышце после бесконечных спаррингов. Сегодня Райну поставили в пару с каким-то тихоней, который, к удивлению, оказался костистым и по-спортивному злым. Растирая саднившее от захвата предплечье, девушка зашла под струю горячей воды. Тяжелые капли били по плечам, постепенно вымывая напряжение и даря телу блаженную усталость. В этой тишине пустой душевой её наконец-то покинули мысли о Ван Хейсе. Чертов капитан не спускал с неё глаз на тренировках, сопровождая каждое движение ехидными замечаниями. Вне спортзала он, разумеется, тоже не обделял её своим удушающим вниманием. Райне становилось всё труднее признаваться самой себе: ей нравятся их игры. И когда она в очередной раз шипит Ксандру в лицо о своей ненависти, она сама верит себе всё меньше. Наконец, смыв с себя пот и остатки тяжелого дня, девушка переоделась. Мягкая ткань домашней одежды после грубой формы приятно ласкала кожу. На выходе из душевой она, задумавшись, на полном ходу впечаталась лбом в чью-то массивную грудь. — Да что б тебя… — Райна уже готова была «вежливо» попросить незнакомца смотреть под ноги, но, вскинув голову, увидела Макса. — Ой, прости, я тебя не заметил, — сконфуженно пробормотал Керроу, придерживая её за плечи. — Не ударилась? Всё в порядке? — Всё хорошо, не переживай. От меня так легко не отделаться, — ответила Рейн, потирая пульсирующую макушку. Парень виновато отступил, оглядывая её с ног до головы, и вдруг его лицо озарилось хитрой ухмылкой. — Зато у меня для тебя новости, — он понизил голос до заговорщицкого шепота. — Не поверишь, но у Куорича сегодня аномально хорошее настроение. Он дал нам разрешение на выход в город. — Да ну? Ты шутишь? — девушка недоверчиво вскинула бровь. — Не-а, — Макс довольно мотнул головой. — Завтра с утра мы свободны. При условии, что вернемся до полуночи. Иначе старик отдаст нас на съедение горгонам и глазом не моргнет. Для Райны это было сродни чуду. Вырваться из Нулевого отдела на целый день? Да еще и на День Города — праздник, который по масштабу уступал лишь Дню Розы? Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Узнав, что на празднование также отпустили еще пару ребят из их группы за отличные показатели на последних экзаменах, Рейн направилась к казармам в приятном предвкушении следующего дня. В голове уже зрел план: никакой формы, никаких приказов и, самое главное, — ни единого упоминания о Ван Хейсе. Она заслужила этот выходной.

***

Утро выдалось теплым, предвещая жаркий и насыщенный эмоциями день. Райна наконец надела что-то, кроме опостылевшей формы и камуфляжа: нежное, словно облако, белое атласное платье. Тонкие бретельки добавляли хрупкости сильным плечам, а легкий вырез придавал образу праздничный вид. Заплетя каштановые локоны в свободную косу, девушка была готова выдвигаться. Центральный округ сиял так, что девушке поначалу хотелось зажмуриться. После приглушенного света ламп и вечного полумрака «Нулевки» это место казалось другой планетой. Они встретились с Максом и остальными ребятами у главной площади. Это был единственный день в году, когда жители Первого округа могли приехать в Центральный, чтобы насладиться развлечениями. Этот день напоминал жизнь до Пришествия — до страха, смерти и крови — и давал людям возможность ненадолго забыться. В отличие от Дня Розы, который преследовал исключительно пропагандистские цели, этот праздник казался по-детски чистым. Именно поэтому символом Дня Ковчега был белый цвет: цвет простоты, порядка и светлой надежды. Сначала планировалась официальная часть — речь Канцлера о могущественном городе-крепости, ставшем надежной защитой человечества. Но после должно было начаться настоящее веселье: еда, музыка и танцы. Всё то, что помогало не терять веру в возвращение прежнего мира. Посреди площади возвышалась большая сцена с проектором, а всё пространство вокруг было утоплено в белых шелках и цветах. Коллеги были в приподнятом настроении, а Макс то и дело поглядывал на Райну, явно довольный тем, что она всё-таки согласилась на эту авантюру. В этом платье она не была «рядовой Рейн». Она была девушкой, от которой невозможно было отвести взгляд. Официальная часть тянулась томительно долго. Голос Канцлера, усиленный динамиками, разносился над толпой, взывая к единству. Девушка стояла рядом с сослуживцами, чувствуя, как солнце припекает открытые плечи. — Держи, так станет веселее, — Макс протянул флягу, солнечно улыбаясь. Было видно, что ребята подготовились заранее: алкоголь ходил по рукам, помогая скрасить скучный бубнеж Канцлера. В конце концов, они пришли сюда отдыхать, а пламенные речи о «величии города» им и так ежедневно скармливали через «таблетки» и громкоговорители. — Не откажусь, — отозвалась Райна, жадно сделав большой глоток. Свежий хвойный вкус обжег горло, оставив приятный отголосок можжевельника. — Ты откуда джин взял? — она удивленно вскинула брови, скользнув взглядом по Максу. — Где взял, там уже нет, — с тихим смешком отрезал он, явно довольный собой. Девушка потянулась за вторым глотком, из-за чего не сразу заметила движение в хвосте толпы. По всему периметру площади застыли охранники. Власть параноидально боялась провокаций в день праздника, поэтому сегодня патрулей было вдвое больше обычного. Слушая, что ему шепчет на ухо один из подчиненных, Ксандр Ван Хейс стоял, небрежно опершись о колонну скрестив руки на груди. Его сосредоточенный, тяжелый взгляд прожигал насквозь именно то место, где стояла Райна. Заметив его, девушка поперхнулась, судорожно отводя глаза. — Твою ж мать… — прошептала она себе под нос, заходясь в кашле. — Эй, ты в порядке? — учтиво спросил Макс, легко постукивая её по спине. Рейн что-то пробормотала в знак согласия и снова, словно против воли, подняла взгляд на капитана. Он был дьявольски хорош собой. Ксандр сменил привычный серый китель на парадный белый, застегнутый на все пуговицы. И пусть образ казался безупречно чистым и почти святым, хищный прищур и едва уловимая ухмылка выдавали его натуру с потрохами. — Кажется, наш капитан сегодня решил лично поработать статуей Порядка, — Макс проследил за её взглядом, но, в отличие от Райны, лишь беззаботно хмыкнул, снова прикладываясь к фляге. — Пусть стоит. В этом белом прикиде он так сливается с колонной, что его скоро голуби обгадят. — Парень залился искренним смехом. Райна не ответила. Ей было не до смеха. Даже на таком расстоянии она кожей ощущала неподвижную тяжесть внимания Ван Хейса. Его взгляд не просто задерживался на ней — он препарировал, методично сдирая слой за слоем её напускное спокойствие, пока она не осталась перед ним абсолютно беззащитной, лишенной даже права на свободный вдох. Ксандр что-то коротко бросил охраннику, не сводя с неё глаз. Тот кивнул и быстро скрылся в толпе, а Ван Хейс медленно оттолкнулся от колонны. Его походка — уверенная, хищная — совершенно не вязалась с этим светлым праздничным образом. Музыка сменила темп, становясь более тягучей и обволакивающей. Райна перевела взгляд на сцену, окончательно потеряв Ксандра из виду в пестрой толпе, но чувство чужого присутствия всё равно жгло затылок. «Да пошел этот ублюдок на все четыре стороны! Сегодня я не собираюсь обращать на него ни малейшего внимания!» — гневные мысли вспыхивали в голове, подогреваемые выпитым джином. «Хочет смотреть, как я развлекаюсь? Да пожалуйста! Пусть смотрит». Хмелея то ли от ритма, то ли от выпитого, Райна на мгновение остановилась, чтобы перевести дух. Дыхание стало прерывистым, на щеках выступил яркий румянец, а по спине между лопатками потекла щекочущая капля пота. — О великая миледи, не позволите ли вы пригласить вас на танец? — Макс со смехом подал ей руку, шутливо приседая в нелепом реверансе. С наигранным достоинством Райна вложила свои пальцы в его ладонь: — Только для вас, ваше величество. Заливаясь смехом, они вышли к центру площади, где уже кружились десятки пар. Макс обхватил её за талию, притягивая чуть ближе, чем того требовали приличия, но сейчас Райне было всё равно. Она закружилась в танце, чувствуя, как светлое атласное облако юбки взметается при каждом повороте, касаясь ног прохожих. Мир вокруг превратился в калейдоскоп из белых лент, улыбающихся лиц и золотистых огней фонарей. На мгновение она поверила, что действительно свободна, пока эта пестрая карусель не замерла, выставив перед ней одну-единственную пару глаз: один темный, как чернила, второй — затянутый молочной дымкой и перечеркнутый рваным шрамом. Райне показалось, что всё остановилось. Даже Земля, кажется, перестала вращаться вокруг своей оси, оглушенная этим моментом. Взгляд Ксандра ощущался как тяжелый, свинцовый прицел прямо на лбу, от которого по коже пробежал арктический мороз. Макс крутанул её вокруг себя, и атлас платья на мгновение ослепил Райну, взметнувшись перед глазами. Когда же ткань опала, она с ужасом поняла, что Ксандра на прежнем месте больше нет. Пустота. От дикого страха, смешанного с чем-то тягучим и первобытным, Райна ощутила, как внизу живота предательски запульсировало. Голова пошла кругом — то ли от джина, то ли от паники. Потеряв равновесие, она судорожно взмахнула рукой, пытаясь найти опору, но пальцы наткнулись лишь на край стола. Стеклянный бокал, стоявший на самом краю, с жалобным звоном разлетелся на тысячи мелких осколков. Райна охнула, почувствовав, как острые грани впиваются в разгоряченную ладонь, распускаясь кровавыми бутонами на белой скатерти. Макс суетливо потянулся к её руке, бормоча что-то успокаивающее, но не успел он коснуться и пальца Райны, как чья-то мощная фигура буквально вырезала его из пространства между ними. Ксандр появился так внезапно, словно соткался из самого ночного воздуха. Его парадный белый китель ослеплял, а взгляд был тяжелым и пугающе сосредоточенным. Он бесцеремонно перехватил Райну за запястье, дернув на себя так сильно, что она впечаталась грудью в его жесткий мундир. — Капитан? Я... я просто хотел помочь, — Макс отшатнулся, едва не потеряв равновесие. Ксандр медленно повернул к нему голову. Шрам, перечеркивающий бровь и уходящий к щеке, в дрожащем свете фонарей придавал его лицу дикое выражение. На губах капитана заиграла та самая ехидная ухмылка, от которой у всего Нулевого отдела обычно сводило желудок. — Помочь, рядовой Керроу? — голос Ксандра так и сочился ядовитым сарказмом. — Ваша «помощь» сегодня была просто неоценима. Сначала вы спаиваете рядовую джином, а в финале — заставляете кружиться до тех пор, пока она не начинает калечить себя об инвентарь муниципалитета. Блестящая работа. — Это вышло случайно, сэр! — Макс попытался выпрямиться, но под ледяным взглядом Ван Хейса его голос предательски дрогнул. — Случайностей не существует, Керроу. Существует только отсутствие дисциплины, — Ксандр снова посмотрел на Райну. Его пальцы сжались на её предплечье сильнее, удерживая её руку на весу. Ван Хейс бросил короткий, властный взгляд в сторону патрульных, застывших неподалеку. Те, моментально считав приказ, отвернулись, продолжая следить за толпой. Для всех остальных праздник продолжался. — Свободны, Керроу. Допейте свой джин в одиночестве. Рядовая требует медицинской помощи. Мне нужно убедиться, что её неосторожность не грозит массивной потерей крови. Ксандр развернул её так резко, что голова Райны снова пошла кругом. Белая ткань платья мазнул по его ногам, но он даже не замедлил шаг, увлекая её прочь от огней площади в сторону темных переулков, где была припаркована его машина. — И не вздумай брыкаться, Рейн, — прошипел он ей на ухо, когда они вышли из круга света. — Ты едва стоишь на ногах. — Куда ты ведёшь меня? Да и с чего ты вдруг решил будто можешь мне указывать?— Заплетаясь в своих же собственных ногах бросила ядовито Райна — Потому что стоило мне отвернуться, а ты, пьяная, истекаешь кровью. А этот придурок тебя даже удержать не смог, — с вызовом глядя ей прямо в глаза, отрезал Ксандр. Его голос вибрировал от сдерживаемого гнева. Он не просто злился — он был в бешенстве от того, что кто-то другой касался её талии, кто-то другой заставлял её смеяться. И теперь, когда она стояла перед ним — взлохмаченная, с пятнами крови на праздничном шелке, — его терпение окончательно лопнуло. Райна попыталась вырвать руку, но хватка Ван Хейса была стальной. — Я не просила меня спасать, капитан, — выплюнула она, хотя мир перед глазами всё еще предательски плыл. — И Макс мне не нянька. Мы просто… — Вы просто что? — перебил он, делая жесткий акцент на последнем слове. Ксандр практически затолкал её в салон своего автомобиля, припаркованного в густой тени массивных деревьев. Его голос сочился всепоглощающей ненавистью, словно черная патока, которая медленно заливала ей горло, лишая возможности дышать и сопротивляться. Райна кожей почувствовала: сейчас самое время прикусить язык, пока не стало слишком поздно. Ксандр стремительно отошел к багажнику, оставив её в полном смятении. Вернулся он уже с небольшой автомобильной аптечкой. Не говоря ни слова, он присел на корточки прямо перед ней, оказавшись на уровне её колен. — Дай руку, — властно и хрипло приказал капитан. Райна истерично хмыкнула. Алкоголь в крови требовал продолжения банкета и сопротивления. — Да вы посмотрите! Сам Ксандр Ван Хейс стоит передо мной на коленях, — со смехом, полным отравляющего сарказма, бросила она, глядя на него сверху вниз. — Детка, — Ксандр опасно понизил голос, и в этом тихом рычании девушка услышала не угрозу, а нечто гораздо более интимное. Он медленно поднял голову, и его взгляд скользнул от её плеч к губам. — Если ты думаешь, что я стою перед тобой на коленях из покорности, то джин окончательно выжег твои остатки логики. Он резко, но с какой-то странной, пугающей нежностью перехватил её ладонь. Его пальцы, горячие даже сквозь прохладу ночного воздуха, обхватили её запястье, словно живой капкан. Ксандр поднял голову. В полумраке его глаза блеснули так ярко, что у девушки на мгновение перехватило дыхание. Он медленно сократил расстояние между ними, так что его дыхание коснулось ее колена, обтянутого тонким воздушным атласом. — Я стою так только потому, что с этого ракурса мне открывается куда более интересный вид, чем твой язвительный рот, — он мазнул взглядом по её ногам, едва прикрытым разрезом платья, и снова посмотрел ей прямо в глаза. — И поверь, за то, чтобы увидеть тебя в этом наряде вот так: снизу вверх, когда ты не в силах даже сдвинуть ноги, — я бы заплатил гораздо большую цену, чем пара минут в пыли на асфальте. От этих слов по телу Райны прошла низкая, вибрирующая волна, которая не имела ничего общего со страхом, хотя сердце и колотилось о ребра, как пойманная птица. Алкоголь в голове превратился в густой, тягучий сироп. Он не дал ей вставить ни слова, резко прижав пропитанную антисептиком салфетку к ране. Рейн зашипела, до боли вцепляясь свободной ладонью в его плечо, но Ван Хейс лишь усмехнулся, глядя на то, как она вынуждена на него опираться. — Тише, сладкая, — прошептал он, глядя на нее снизу вверх с хищной улыбкой. — Побереги стоны для места поукромнее. Там нас никто не услышит. Ксандр ловким движением маленьких щипцов вытащил осколок, покрытый ее кровью, и на мгновение задержал его перед собственным лицом, словно изучая трофей, прежде чем брезгливо отбросить в сторону. — Пока я буду вытравливать из тебя запах джина и этого… — он запнулся, и, словно съев что-то очень горькое, выплюнул: — …рядового Керроу. Он поднялся на ноги так стремительно, что девушка невольно качнулась назад. Его белый китель теперь был испачкан её кровью, но он, казалось, этого даже не заметил. Для него эта отметина была скорее знаком обладания, чем досадным пятном. Захлопнув дверь пассажирского сиденья, Ксандр стремительно обошел машину и сел за руль. В замкнутом пространстве салона аромат его парфюма и запах кожи мгновенно вытеснили атмосферу праздничного вечера. — Сиди смирно и не смей буянить, — скомандовал он, даже не глядя на неё, и резко вывернул руль. — Куда ты меня везешь? — с нарастающей опаской в голосе спросила Райна. Она чувствовала, как хмель начинает сдавать позиции перед липким предчувствием чего-то неизбежного. — Ко мне домой, — коротко, с очаровательно-ехидной ухмылкой ответил он.