Ворон.

Ночной стадион был пустым, только лёгкий ветер колыхал сетку ворот и разносил запах травы и металла. Здесь никто не мешал, но каждый звук мог стать сигналом — непрошенные гости были возможны. Итори держалась чуть позади Уты — не из страха, а потому что так было правильно. Она ещё не понимала всех нюансов, но ощущала: дистанция — это часть игры, часть защиты. Белобрысый парень стоял у края поля, плечи напряжены, все его тело как натянутая струна. Он не смотрел на неё, только на Уту. — Это она? Зачем ты привёл её сюда? — проворчал он вместо приветствия, голос резкий, с явной недоверчивостью. — Итори, — сказал Ута, представив её. — Это Ренжи Йомо. Мой… друг? — последнее прозвучало вопросом для Ренжи. Он не отреагировал. — Я привёл её, — продолжил Ута ровно, без тени волнения. — Чтобы познакомить вас. Она теперь с нами. Вопрос закрыт. Ренжи окинул её взглядом с ног до головы быстро оценивая Итори — высокая, уверенная осанка, женственная фигура. Но в нём не было уважения, скорее внимательная настороженность, как к неопытному солдату. — Она… слишком заметная. — Иностранка, — пожал плечами Ута. — Этого не скрыть. Зато она не засветилась нигде. Была оплошность, но сейчас никто о ней не вспомнит. Итори слушала, замерев. Она чувствовала напряжение Йомо, слышала в каждом слове подозрение, усталость и раздражение. Она понимала, что речь идёт о ней, но не для неё.  — CCG готовят облаву на клоунов, — добавил Ута тихо, почти между делом. — Четвёртый район. Скоро. Ренжи фыркнул, коротко и без радости: — Пусть приходят. Его взгляд задержался на Итори чуть дольше обычного, скользя по её фигуре, оценкой, которая была одновременно проверкой и предупреждением. Он словно пытался понять, сможет ли она устоять под давлением, выдержит ли напряжение и сохранит ли холодный рассудок, если ситуация выйдет из-под контроля. Итори заметила это, но не отступила, не смутилась — лишь чуть приподняла подбородок, как будто демонстрируя готовность наблюдать и учиться. — Ты всё ещё надеешься встретить Ариму? — заметил Ута, с лёгкой полуулыбкой, чтобы снять остроту момента. — Я знаю, что он придёт, — отрезал Ренжи резко, глаза темные, почти обвиняющие. — Такие, как он, не упускают шансов. Итори нахмурилась, голос тихий, осторожный: — Арима… — тихо повторила она. — Кто это? Ренжи резко посмотрел на неё. Раздражение было явным. — Вот именно. Она даже не знает, во что втягивают. — И поэтому она ещё жива, — спокойно отметил Ута, словно защищая её молчаливо, без лишних слов. Он повернулся к Итори, голос мягкий, но твёрдый: — Слушай внимательно. В ближайшее время ты не выходишь одна. Ни прогулок, ни самодеятельности. — Поняла, — кивнула она, стараясь не показывать, насколько ошарашена. — Будешь рядом со мной. Смотреть. Запоминать. Делать ровно то, что я скажу. — А если спросят? — осторожно уточнила она, глаза внимательно смотрели на него. Ута на мгновение задумался. Ему нравилось, что она не просто выполняет указания, но и анализирует их. — Ты студентка. Иностранка. Ничего и ни о чём не знаешь. Йомо снова отвернулся, напряжение не исчезло, но чуть ослабло. Он всё ещё был недоволен Утой, недоволен, что привел к нему эту девчонку, и что её неопытность могут стоить дорого. — Я не буду мешать, — сказала Итори тихо, глядя на Йомо, — просто мне интересно. — Она не боец, — добавил Ута, тихо, почти наставительно. — Пока, — сказала Итори сама себе, услышав слово, которое означало: время покажет. Она не знала, что именно он задумал, но чувствовала: здесь её не отталкивают. И пока это было достаточно, чтобы сделать шаг вперёд.