Глава 4. Диверсия.

***

Мысли. Голос в голове.

Постоянно этот голос в голове.

Ты не можешь нормально уснуть, не можешь иногда просто с людьми общаться. Тревога. Постоянная тревога и недоверие. Ко всему и ко всем. Легче никого не подпускать близко. Легче- отталкивать и делать боль другим. Становлюсь ли я от этого счастливее? Очень вряд ли.

У меня доброе сердце. Оно далеко, но есть. Это сложно признавать, но оно очень даже, слишком даже, доброе. Мне нравится кормить котиков, помогать собачкам, которые живут на улице. Но людей мне совсем не жаль. Это уже другие животные. Они только и могут, что уничтожать. И легче самому грызть их глотки- а лучше и вовсе не обращать внимание. Одиночество- не сволочь и не скука. Обыденность, необходимость.

Вот это да, правда. Так было и будет.

***

***

Ночь была тихой. Такой тихой, что Лэйн ненадолго показалось, что она умерла. Они заехали в бесконечно длинный туннель и кровавый свет уже не бил в глаза, а поезд сильно не шатало. Девушка поднялась с постели, ощущая невероятную сухость во рту. Странно, что никто не подошел её проведать. Она была почти уверена, что рядом будет Анна, сидеть возле неё, что-то проверять, как медик, она бы щупала лоб, следила бы состоянием, нервно и недовольно цокая.Только тут её не было. Никого не было. Было так темно, что ничего не было видно в купе- глаза мозолили белые мелкие точки, как бывает, когда сильно надавишь на них. Девушка даже не сразу поняла, что поезд вообще не едет. Очень странно. Который час? На сколько таблетки от тошноты её вырубили? Облизнув пересохшие губы, девушка потянула руку к рюкзаку, но его там не оказалось. Черт возьми, что за хрень происходит! Это что, какой-то фильм ужасов? Не успев подумать про это больше, девушка ощутила на своей шее чью-то руку. Вскрикнуть не удалось - вышел лишь забавный писк, больше похожий на мышиный, а её рот зажала грубая ладонь. Сухими губами она ощутила бинты. В нос ударил из запах, вперемешку с ароматом старой крови, которая давным-давно въелась в эти бинты. Ян. Девушка расслаблено выдохнула и попыталась повернуться, но этого ей сделать не дали. — Тихо, не двигайся. Жди тут,— прошептал парень и тихо выскользнул из купе. Все вновь стало жутким- кажется, впервые за долгие годы Лэйн вообще не хотела оставаться одна. Ян ушел настолько незаметно, что ненадолго девушке показалось, что его и не было вовсе. Что она сошла с ума, окончательно потеряла рассудок, стала видеть и чувствовать то, чего на самом деле нет. В голову лезло столько мыслей - и каждые из них ужаснее предыдущих. Что произошло и где остальные- первые вопросы, которые лезли в голову. Секунды длились невозможно долго- будто бы часы, ей богу. Девушка слышала, как сильно бьется её сердце, не быстро, а просто безумно громко. Один удар в секунду. Один, два. Три, четыре. Пять… Ян появился вновь, на пятнадцатом ударем, чуть запыхавшийся, но уже не шел так тихо и с осторожностью. — Все вышли. Дальше рейсов нет. Пойдём пешим ходом,— кратко объяснил тот и подал девушке руку,— пойдём, все твои вещи у Анны,— он протянул ей руку. Ничего такого, если честно, в этом жесте. Ян не вполне понял странной реакции девушки на этот счёт. Она нахмурилась. Он видел это даже в темноте, услышал её тяжелый вздох. Так обычно вздыхают тогда, когда приходится принимать помощь от человека, которому не хочется быть обязанной по каким-то причинам. Даже удивило- Лэйн не была похожа на ту, которая будет смущаться от такой банальности, которая, снова стоит сказать, ничего не значила. Ян миллионы раз подавал свою руку напарнику, дабы помочь. Ей за это ничего отдавать ему не стоит, просто, черт возьми, быть хотя бы немного послушнее и делать то, что нужно и необходимо. — Знаешь, я вполне могу справится и сама. Мне не нужна твоя помощь. Ян цокнул. Какая все же она упертая и язвительная. Но язык он прикусил. Он же обещал Дмитрию за ней присматривать- значит, обижать не стоит. Иначе криптограф в целом станет его избегать, считая неприятной личностью. Тогда приказ Дмитрия исполнен не будет, всё ведь должно выглядеть, как жест доброй воли, а не навязчивость и гиперопека. — Не уверен, что ты можешь нормально идти. Может, этот ангел и правда на тебя повлиял?— усмехнулся тот, скрипя скобами, чуть поморщившись, ибо звук резанул даже ему по ушам,— ты сутки спала, Лэйн, без еды и воды и под таблами- ты истощена и вряд ли будешь ходить лучше алкаша на районе,— пояснил тот, а девушка чуть не поперхнулась. Ей ведь, должно быть, послышалось. Быть не может такого, что таблетки могли её настолько вырубить, да и организм ведь не истощен был, с чего бы вдруг. — Я спала сутки?— тихо переспросила та, явно пытаясь поверить в то, что только что сказал охотник— Не может такого быть, я не могла спать столько,— прикрыв глаза, девушка поджала губы и вновь уставилась на Яна,— ты так про Каина не шути. Он правда на меня воздействовал. Охотник лишь вновь цокнул и уже самостоятельно взял девушку за руку, выходя из вагона. Только сейчас девушка заметила, что и правда слаба до жути- казалось ещё немного и она упадет в обморок. В глазах от резких движений потемнело, голова просто гудела, её будто сжали тисками. Охнув, Лэйн чуть замедлила шаг, но Ян лишь ускорился и вскоре она оказалась на улице. Вдохнув воздух полной грудью она ощутила прилив сил. Ну да, логично. Без еды, сутки сна- ещё и кислородное голодание в замкнутом пространстве без открытых окон- ее состояние было уже чуть лучше, но в животе все равно была до жути неприятная пустота. А голова болела все так же, как и несколько минут назад. — Нам до наших ещё минут 10 идти, так что возьми,— Ян достал из своего походного рюкзака еду,— тебе нужно перекусить, там тебя ждать никто не будет, а идти нам ещё немало.

***

— Генерал, а несет такую ересь! Я повторять в очередной раз,— напротив Дмитрия стояла низкая женщина, на вид лет 45,— мы не можем ехать дальше, рейсы не исправлен, сколько вам ещё раз повторить? Нужно идти пешком! Я знать маршрут, пройдем. Дмитрий пожал плечами, но было видно, как играли на его лице жевалки. Он явно очень раздражался от самого факта того, что таким тоном с ним разговаривает девушка. Какая, к черту, девушка машинист поезда в апокалипсис? Чушь такая, что даже смешно. Это ведь совсем не женское дело- поездом управлять, генерал в этом точно был убежден. Есть работа мужеская и есть работа женская- так издавно принято, и дело вообще не в том, что он какой-то там антифеминст. Или как это сейчас называют? Просто женщины- существа хрупкие, нежные, негоже им заниматься мужской работой Их руки и пальцы для готовки созданы, а ещё чтобы по голове и волосам гладить успокаивающе, но никак не для того, чтобы рычаги поездов сжимать. А тут стоит эта, меньше его раза в два, тоненькая, с таким высоким голоском, что аж противно слуху. И этот писклявый голосок так что-то доказывает яро, что уже и не смешно, а раздражает. — Дмитрий!— от жаркого спора его отвлекала сестра. Ну конечно, что тут удивляться. Анна всегда вступалась за женщин в подобных планах,— она отличная машинистка! Прекрати обижать женщину, нет её вины ни в чем. — Слушать бы вы свою сестра, генерал! Ваше дело управлять отряд, но никак не поезд. Уж вы то в мои дела не лезьте, умнее будете!— женщина явно была не здешняя. Она забавно притягивала гласные, а еще уже была вся красная, так, что походила на томат, при чем очень даже созревший,хотя полной не была. Ян посматривал на неё, а в голове крутились шестеренки. Кого, черт возьми, эта женщина ему напоминает? И почему так больно? Вроде и не похожа ни на кого, а сердце всё равно ноет. Будто что-то из прошлой жизни наружу рвется, только вот он никак не мог понять что — Vollidiot! Wenn man keine Ahnung von Zügen hat, soll man die Klappe halten! Überall nur Idioten hier! Сердце рухнуло вниз, не к пяткам, куда-то ещё ниже, дыхание спёрло. На секунду ему показалось, что воздух в мире закончился. Вдох и выдох сделать не получалось- настолько просто осознание вбилось в бошку. Пустая голова начала прокручивать лишь одно единственное слово. Мама. Она жутко напоминала ему маму.

***

Flashback

За окном шел снег. Самый первый снег. Маленький Ян не мог отлипнуть от этого зрелища- облокатившись ладошками о стекло, наблюдал за падающими снежинками и глупо улыбался. Его детский мозг был в полном восторге от такого- это ведь настоящая сказка. На днях они с семьей будут наряжать ёлку. Он повесит звездочку на самую верхушку. Он будет счастлив. Мама зашла в комнату и тепло улыбнулась, хихикнув. Она всегда улыбалась- маленький Ян не помнит её грустного лица или слез- это же просто невозможное явление. Красивый домашний халатик пахнет чем-то сладким со смесью порошка для стирки. Так пахнет мама, всегда так. Папа пахнет вообще иначе- кожей, сигаретами и чуть-чуть чем-то пока неизвестным. Мама подходит к нему, присаживаясь на корточки, её мягкая рука ложится на маленькое плечо мальчика. — Красиво, да? Скажи «Wie entzückend diese Schneeflocken sind!» — А что это значит, мамочка? Это ведь не на нашем языке!— карие глаза мальчика смотрят на женщину вопросительно, а та про себя подмечает, что они похожи на очень красивые бусинки. — Это значит- эти снежинки прелестны, по немецки. Тебе нужно изучать этот язык. Пригодится в будущем, а я тебе помогу в этом, да?— мальчик кивает ей в ответ и обнимает маму за шею. Его сердце полно такой теплоты, что даже сложно представить. — Wie… entzückend diese Schneeflocken sind!

End flashback

Мама очень любила свой родной немецкий язык, хотя и переехала с Германии в очень раннем возрасте. Её забавляло, что муж не понимает, когда она на нём говорит, а когда она научила языку Яна- они могли делится секретами, о которых никогда бы никто не узнал. В последние года жизни мама все больше говорила на немецком- Ян теперь знал его в совершенстве. А когда говорила на родном языке Яна- получалось, как у этой женщины. С акцентом. Он не слышал его с тех пор, как её не стало. А теперь знакомые слова резали по ушам и ударяли под самую грудь. Тяжело выдохнув, охотник задержал на машинистке взгляд. Это была женщина лет 40, с темными волосами и глазами, очень худая, кожа нежная и взгляд добрый- только руки все в мазолях. Совсем как у мамы. — Нечего тут больше стоять, идёмте!— генерал перестал уже спорить и хотел уже сдвинуться с места, даже несмотря на то, что внутри всё обрывалось от негодования. Но на его сторону никто не встал, даже более того- спорил. Настроение самому себе портить не хотелось. Ян даже не слышал, о чем сказал генерал. Лишь взял в руки рюкзак Лэйн, чтобы та не тащила тяжесть в своем состоянии и пошел вперед, почти шел за женщиной. Дорога предстояла пешком, да и не быстрая- нужно быть впереди, чтобы в случае чего отреагировать на опасность. Лэйн медленно плелась позади всех, смотря под ноги. Тяжелые ботинки казались просто каменными, хотя до этого были одной из самой удобной пар обуви из всех её запасов. Состояние хоть и улучшилось, однако все еще было паршивым. Впереди неё шли Анна и Каин. И если с первой она бы сейчас была не против поболтать, чтобы скоротать время пути, то со вторым вообще пересекаться не хотелось. Они ведь, черт возьми, целовались. По-настоящему, это даже видел Ян. Только это правда был как гипноз, а от этого ещё более жутко, ведь она не хотела поцелуя с ним, да и не испытывала к Каину ничего сверх естественного. А вот он- она уже не знала, только вот поцелуй этот был явным намеком на то, что дружить как раньше у них вряд ли получится. Паршиво, даже очень паршиво. Кашу медом не испортишь,а вот дружбу чувствами- очень даже. Анна будто прочла её мысли. Думая о своём, криптограф даже не сразу заметила, как рядом с ней оказалась девушка, внимательно осматривая её с ног до головы. — Ты себя нормально чувствуешь?— обеспокоено спросила подруга, беря девушку за руку, но та сразу убрала её,— ох, ну простите,— медик развела руками, покачав головой,— я к тебе заходила и переживала, а ты всё спала и спала,— ботинки ступают по мокрому и холодному песку, однако погода тут была намного лучше, чем в Роткове. Примерно такая, как в начале апреля- снега нет, достаточно тепло, но дожди постоянные. — Всё нормально, ну… более менее,— призналась девушка, не отводя взгляда от своих мартирнсов. Ей нравилось, как песок проминается под тяжелой обувью и как остаться небольшой след- выглядело весьма залипательно и успокаивало от ненужного потока мыслей,— вы давно стоите? — А я думала, что тебе прям сильно плохо. Даже не поздоровалась со мной и со своим ангелом, такого ещё не было,— улыбнулась Анна, но сразу поджала губы, как только Лэйн наконец перевала на неё холодный взгляд. Тем более не такой, как обычно, а такой, что ей стало даже страшно,— эй, я пошутила. — Не смешно,— девушка прибавила шагу, обходя подругу и Каина, теперь она шла почти рядом с генералом. Анна раздражала в такие моменты, когда позволяла себе шутить, хотя темноволосая прекрасно знала, что медик делала это не со зла. Скорее, от глупости, хотя глупой подруга не была, да и инфантильной назвать её было очень сложно. В душе Лэйн сейчас было очень странно. Она злилась на всё, на подругу, на Каина и на саму себя, злилась на мир, на то, что нужно идти пешком, когда идти ей крайне сложно. И ещё было стыдно. За слабость свою, за то, что поцеловалась, за то, что не смогла нормально ответить Яну и объяснить, что всё, что было вчера- не её воля. Не её воля. Не её. Желание и скудный характер ангела- вполне. Не нужно с ним разговаривать. Не нужно вспоминать, что было. Иначе ведь станет совсем плохо. Она поймала себя на мысли, что чувствует себя диким зверем, которого загнали в угол охотники- на всех рычит, лишь не было ясно, что ей на самом деле, хуево и страшно до жути. Ботинки все так же залипательно ступали по песку. Это отвлекало от мыслей, заглушая все угрызения совести.

***

Flashback

Это была середина весны. Тепло, но птицы ещё не пели на рассвете, а люди все ещё часто по утрам ходили в куртках, лишь днём решаясь надевать пальто или что-то подобное. Лэйн сидела на местном пляже, вместе с другими детьми. Они позвали её сюда играть, но разговаривали всю дорогу к пункту назначения, не обращая на неё внимания. А она ведь звала их друзьями. Наивная девочка. Рыжая девочка, закатив голубые глазки, о чем-то увлеченно рассказывала. Её звали Мари, её считали самой красивой девочкой во дворе. А Лэйн Мари не нравилась от слова совсем- она часто насмехалась над ней и над другими ребятами, слишком много хвасталась, правда, ей верилось очень мало. — А я была на настоящем море летом,— протянула рыжеволосая, устремив свой взор на мальчиков, что стояли рядом с ней,— там вот настоящий песок! Такой мягкий… совсем не как тут,— девочка пнула горсть песка ножкой,— сырой и твердый! — горсть чуть ли не прилетела в Лэйн, от чего Мари покачала головой, с усмешкой глядя на девочку,— ты чего тут расселась? Хочешь заболеть? — А ты врунья. Весь песок везде одинаковый,— Лэйн встала, подошла к Мари вплотную, скрестив ручки на груди,— знаешь, что бывает с теми, кто врёт? Твоя душа не вознесется! Так всегда говорили родители. Душа не вознесется. Дети вечно все подхватывают, говорят, как взрослые, даже не зная значения этого слова. Только вот Лэйн значение уже знала. И даже с удовольствием думала о том, что происходит с душами тех, про кого говорят родители. Наверное, они умирают мучительно, а потом мучаются ещё больше. Девочка скрывала, но её так безумно интересовали подобные темы. Родители уходили, а она садилась за изучение жизни после смерти. Это заставляло тело покрываться мурашками, мозг думал перед сном лишь об этом. Маленькая Лэйн не боялась смерти- никогда. Не боялась потерять душу и не боялась врать. Даже не боялась, что у неё не будет друзей. Она боялась лишь того, что… — Ах ты сучка!— Мари толкнула девочку на землю, не успела та и подумать о чем-то своём дальше. Накинулась на Лэйн, как на какое-то бешенное животное, стала бросать в неё мокрым песком, к чему подключились и другие ребята, что все это время увлеченно слушали рыжеволосую. В Лэйн летело всё, а любые попытки встать- лишь усугубляли положение. Её швыряли по пляжу, как дворняжку, швыряя в нее песок, камни, приглаженные морской водой стекляшки от бутылок и прочий мусор. Плевались. Но Лэйн не плакала- вовсе нет. Стиснув зубы, она закрыла глаза, чтобы туда ничего не попадало и мысленно проклинала всех тех, кто сейчас над ней издевался. Боли и обиды внутри не было- была лишь злоба. Их души с детства прокляты. Не вознесутся. Не обретут покой. Будут мучаться.

***

От злости на воспоминания Лэйн пнула камень, который валялся на песке. Она прекрасно помнит, как закончился тот день. Она вернулась домой вся в синяках и ссадинах, злая и молчаливая. Она часто молчала ещё в детстве, но внешний вид сильно насторожил родителей. Мать сильно наругала девочку, узнав о том, что случилось. Всё твердила о том, что так дети не поступают, таких слов другим не говорят. А какие слова, стало быть, дети друг другу говорят? Бывают вещи и похуже. Лэйн ведь попросту хотела помочь Мари перестать лгать. Рука помощи- но такой жест дети не понимают и не ценят. Мари нужно было восхищение, ей в рот надо было заглядывать, чуть ли не ползать рядом с ней, восхищаясь тем, как она разговаривает, про что рассказывает, как одевается и как выглядит- это девушка поняла уже слегка позже, когда вновь и вновь стала встречать таких Мари среди других людей. Девушка и не заметила, как врезалась в Каина. И как он тут оказался, черт его дери? Сзади ведь шел, да и пересекаться с ним- последнее, чего сегодня хотелось. Лэйн остановилась, смотря на парня снизу вверх вопросительно. — Слишком уж тебе небезопасно идти так одной. Тут может быть полно всяких тварей,— спокойно ответил ангел, пожимая плечами. Он был одет в обтягивающую футболку и брюки- слишком холодно для обычного человека, но совершенно нормально для бессмертного. — Ну да, тварей и правда полно,— натянув на себя улыбку, девушка пыталась не смотреть в глаза парня. А он её взгляд искал, при чем очень даже настойчиво. — Не обижайся. Я просто решил немного с тобой поиграть,— на выдохе произнес Каин, пожал плечами, мол, ничего такого ведь и не произошло, на самом деле,— тебе бы проще ко всему относится. Бывает, смотришь на тебя и думаешь, что тебе на всё вообще по боку. А потом ты начинаешь на какую-то ересь обижаться и не разговаривать ни с кем. Это ведь бред,— Каин пошел за девушкой, которая прибавила шаг,— решила убежать от ангела? Самой не смешно, Лэйн? Темноволосая закусила губу от обиды. Он ведь не отвяжется. Да и она сама виновата- надо быть сильнее, не вестись на его манипуляции. Но он снова на неё действовал, она чувствовала это по отступающей обиде и злости, по улыбке, непроизвольно коснувшейся ее лица. — Тебе прям обязательно со мной так рядом идти? Тут куча людей вокруг— язвительно спросила девушка, действительно не понимая необходимости такого близкого нахождения к ней,— иди вот, поболтай с Анной. Каин на секунду остановился, удавленный тоном девушки, но после вновь ускорил шаг, помотав белобрысой головой. — Небезопасно, я же сказал, чую что-то неладное, а таким вещам я дове… Всё случилось в одно мгновение. Никто даже не понял, что именно произошло и как. На безумной скорости рядом оказалось два отродья, одно из которых было больше привычных размеров примерно в два раза. Лэйн даже глаза не успела поднять, только услышала некое чавкание, как ощутила на лице… что-то липкое, теплое и пахнущее железом. Кровь. Мелкие капли крови. Затошнило почти сразу, в горле появился противный ком, хотелось оставить всё содержимое желудка прямо на песок. Но даже это было не самым ужасным. Впереди стояла машинистка… Отродье впилось в её шею, разгрызло артерию и повредило так же ещё несколько участков тела. Женщина упала на песок, хрипя и дергаясь в конвульсиях. Песок вокруг в мгновение потемнел, начал напитываться кровью, ударил всем находящимся тут запахом сырости и метала. Её тело дёргалось в конвульсиях. Ноги скребли по песку, оставляя глубокие борозды. Пальцы то сжимались в кулаки, то разжимались, хватая пустоту. Из уголка рта потекла тонкая струйка крови — смешанная со слюной, розоватая, — и побежала по подбородку, по шее, смешиваясь с тем потоком, что всё ещё толчками выходил из раны. Зрелище было настолько жуткое, что хотелось отвернуться. Только от чего-то не получалось. Все смотрели. Это произошло буквально за секунду, никто даже моргнуть кажется не успел. Ян ошарашено смотрел на эту картину. Его сердце остановилось, как только женщина сделала свой последний мучительный вздох. Остановилось, потому что он разговаривал с женщиной всю дорогу. На немецком. Она очень напоминала ему маму- на его душе было так бесконечно тепло, впервые за долгое время. Он даже не удосужился подумать о том, что может произойти что-то подобное. Он не был на чеку, не смотрел в оба, не допускал мысли такого расклада. Он чувствовал себя идиотом. Самым настоящим. Глаза расширились от ужаса, дыхание пропало, от вообще не мог пошевелиться несколько секунд. Мама. Она ведь умерла так же- быстро, неожиданно. Он сам не мог понять- почему он за несколько минут настолько привязался к этой женщине. Почему, спустя столько лет, его тронула смерть человека? Это ведь не мать- точно не она, даже не близкий человек. Но остановившееся на пару секунд сердце забилось с огромной скоростью и налилось жгучей ненавистью. Такой, которая оставляет пелену перед глазами, такую, какая и создает то самое « состояние аффекта». Одним движением он убил огромное отродье. Машинально. Руки действовали сами, вперед мыслей, вперед здравого рассудка. Он даже и не заметил, как и втрое отродье рухнуло замертво от его рук. Заметил и пришел Ян в себя только тогда, когда ошарашенный Дмитрий подал ему руку. Охотник оказался на полу, рядом с женщиной, тяжело дышал. — Ты… как ты это сделал так быстро?— Дмитрий медленно моргал и почти не дышал. Его состояние тоже было не самое лучшее- шок был самый настоящий. Никто не был готов ни к такому нападению из ниоткуда, ни к такой быстрой победе Яна,— она… мертва, ты… ты в порядке?— изчез и приказной тон и грубый низкий голос генерала. — Мертва. Мертва, да,— охотник поднялся, шумно выдохнув, оглядел отряд,— все в порядке?— взгляд зацепился за Лэйн. Она обняла себя руками, сильно дрожала, а ещё вся была в крови. Благо, не в черной. В крови женщины, значит. Сердце снова пронзила секундная боль, а после, отдышавшись ещё мгновение, он наконец смог прийти в себя,— порядок, криптограф?— он даже выдавил подобие улыбки. Черта С два он покажет кому-то свою боль. Да никогда в жизни. — Она в порядке,— ответил за неё Каин, ехидно улыбнувшись и подмигнув Яну,— я же рядом с ней шел. А та, с кем шел ты, кажется, не очень в порядке. Ян побагровел от злости. Во-первых, он спросил не ангелочка, а Лэйн- это она его ответственность. А во-вторых, Каин явно уже второй день подряд провоцировал конфликт. Самонадеянно. Самонадеянно думать, что у него это и правда выйдет. Даже виду не покажет, ещё этого не хватало. Думать о своей вине сейчас не хотелось от слова совсем- и без того было очень тяжко. Дмитрий понял это. Он собрал отряд, успокоил тех, кого было нужно. Даже отчитал за то, что страх преодолел разум- в любых ситуациях нужно быть с холодной головой и сердцем. Отряд молча пошел дальше, к своему пункту назначения. Пришли они к вечеру, так почти не пророня слов за всю оставшуюся дорогу. Было приятно осознавать то, что они выжили, было страшно идти дальше и снова наткнуться на подобное, было грустно из-за женщины. Но по настоящему за неё болело сердце только у одного из них.

***

База Сибирь. Комната Лэйн.

Совсем не так она представляла себе этот день. И базу тоже. Ей казалось, что тут будет одна большая комната, где будут жить все девушки. Ну, или по крайней мере, Лэйн была уверена, что соседки в комнате у неё точно будут. И была в очень приятном удивлении, когда шикарная комната досталась ей одной. Нет ведь ничего лучше после долгого дня- тёплый душ без толпы людей и одиночество в комнате. О таком она и мечтать не могла в Роткове. Переодевшись в свежую домашнюю одежду, девушка рухнула на постель. Как же она устала- это был бесконечно длинный день. Состояние улучшилось лишь примерно час назад. Только вот, несмотря на долгий час и на безумно мягкую и удобную кровать- спать совсем не хотелось. Но ещё бы- она ведь сутки спала до этого. Есть тоже она не горела желанием. Впрочем, прием пищи был редок даже в мирное время. Хоть будильники ставь, чтобы напоминать себе о том, что еда твоему организму, между прочем, строго необходима. Вместо еды и отдыха у Лэйн был зал- тренировалась всегда до изнеможения. Кайф получала от того, что ей больно и плохо, от того, как забиваются до отказа мышцы. От того, что ходить на следующий день почти невозможно, а с каждым новым днём нагрузка лишь увеличивается. А ещё это помогало думать. Она надевала наушники, включала музыку тихо, иногда просто белый шум, чтобы не слушать окружающие разговоры. Рефлексировала. Размышляла. Это после отсталось и вне тренировок, почти всегда и почти каждую секунду. Наедине с собой или в толпе, во время мирного неба и постапокалипсиса. Сейчас. Сейчас она уже была готова надеть наушники, старые и еле как работающие, достала плеер. Роскоши в виде телефонов, конечно же, сейчас и быть не могло- но так девушке даже нравилось. Было в этом что-то необычно крутое, её от чего-то всегда тяготило к чему-то подобному- старому и забытому. Надев один наушник, девушка обернулась на звук открытия двери. Да кого могло принести в такой час, ещё и в такой неподходящий момент? Она ведь только обрадовалась, что останется сама с собой. Сначала в проходе показались рука, в которой была бутылка виски. Можно было бы и подумать, что это Дмитрий, только вот бинты говорили об обратном. — Что это такое?— Лэйн с удивлением посмотрела на явившейся к ней в ночи силуэт— ты комнаты перепутал? Ян помотал головой, молча проходя ближе. Девушка часто заморгала, вовсе не понимая причины такого поведения парня. — Я облажался. Не знаю, как мог допустить то, что произошло там…,— он облизал губы и прикрыл глаза, сев на кровать рядом с девушкой,— выпьешь со мной? Пожалуйста,— он выглядел ужасно. Лэйн слегка нахмурила брови. Просьба звучала странно, а Ян выглядел действительно паршиво. Неприятно засосало под ложечкой… видеть таким его было немного обидно. Девушка безусловно понимала причину его состояния, но чтоб было плохо настолько… — Наливай,— кивнула девушка, не смотря в глаза парня. Он искал, кажется, какой-то поддержки, что было ему не свойственно, искал в её взгляде подобие утешения, мол, ты не виноват вовсе, все в порядке. Все в порядке. Вообще не в порядке. Да и когда было в порядке, на самом то деле? Было никак, стабильно никак, не эмоционально, почти мертво. Как такая маленькая капля чего-то похожего на прошлого, чего-то далекого могла просто выбить его из колеи? Это паршиво, не иначе. Так солдатам нельзя. Ему так нельзя, ни в коем случае, но случилось. И Ян даже не понимал до конца- винит он себя за смерть незнакомой женщины, которой не смог помочь или же за то, что эта смерть тронула его остатки души? Этот вопрос мучал тоже, мысли путались в кашу и он впервые за очень долгое время прибегнул не только к сигаретам, но и крепкому алкоголю. Пить в отряде было особо не с кем- мало кого знал. Дмитрий, однозначно, мог бы стать лучшим вариантом, только вот память не пропьешь- не положено. Даже если Дмитрий уже не властвует над его действиями и не является главным- все равно. Их отношения явно не дружеские, да и генералу душу изливать- последнее, что хотелось сделать. У генерала всё было просто- эмоции в себе закрывать, людям не показывать, ибо это поступок слабых- сопли распускать. Ян не то чтобы рыдать был готов, не настолько, но всё же от компании Дмитрия решил отказаться. А вот Лэйн… Была на втором месте после генерала, охотник её знал и даже вел диалог. Она точно никому не расскажет о том, что его что-то волнует, потому что язык у неё не длинный, да и незачем ей с кем-то подобным делится. В третьих, первый день на новом месте, а он за ней, вроде бы, должен незаметно приглядывать. Так что все карты сошлись- выбора куда идти больше не стояло. Главное, чтобы эта холодная девушка пила алкоголь- иначе будет неловко. — Я сам то был готов пить, но как-то неправильно это, да и мысли сжирают и сжирают,— Ян прикусил язык почти до крови. Что он несет вообще, зачем так откровенно говорить о том, что в голове происходит,— ну… просто хотел с кем-то обсудить. Лэйн внимательно смотрела на парня, все еще не совсем понимая причину его настроения. Он в отряде хоть и недолго, но показался ей вообще неэмоциональным, а тут… — Чем она тебя так зацепила? Ну, ты ведь вовсе не похож на человека, который плакаться будет из-за каждой смерти прохожего. Сука, ай. Зачем ей это? Зачем знать? Почему интересуются? Его что-то выдало? И почему, черт возьми, плакаться? Он ведь не плакал. Чем она тебя так зацепила. Чем она тебя так зацепила. Чем она тебя так зацепила. — Зацепила?— парень усмехнулся, поправляя непослушные пряди волос,— задай этот вопрос через часик, когда бутылка будет допита. А пока… спроси о чем-нибудь другом— он переменился в лице, стал беззаботным больше, чтобы не показывать того, что болит. Бутылка виски с характерным звуком коснулась горлышка стакана Лэйн, а потом его и парень залпом выпил содержимое своего, чуть жмурясь. На удивление, Лэйн повторила тоже самое,— ого, не знал, что ты любишь пить. — О боже, нет,— цокнула Лэйн, подавая свой стакан для того, чтобы парень разлил снова,— в какой-то момент даже ненавидела, потому что месяц пила и пила от чего-то. А вообще ни вкус, ничего не нравится. Не пила уже долго, потому что не хотелось, а сейчас… ну, на одной волне быть надо. Если опьянеешь быстрее меня, то я тебя выгоню из комнаты. Терпеть не могу бухих людей, когда я трезвая. — О, есть интересная история? — Это не имеет значения. И они выпили снова. И снова. И снова. И снова. И снова. Голова уже была ватной, мысли мягкими, как облако, а язык легким, говорить хотелось много, ещё и ещё. О чем-то не имеющим значения. О том, как Лэйн училась на криптографа и о том, как Ян поступал. И том, какой Дмитрий был в прошлом и о том, как ведёт себя сейчас. О забавных моментах с Анной, когда с ней жила Лэйн. Главное не о травмирующем прошлом. Буквально ни о чем, чтобы поддержать беседу. В такие моменты ты, кажется и узнаешь о своём собеседнике напротив, но на деле- узнаешь о нём самом лишь обрывки, которые уже не особо имеют значения. — Так значит ты говоришь, что,— девушка не смогла сдержать смешок,— что Дмитрий любил рыбалку до потери пульса? Прям вот… обожал? Ян рассмеялся, энергично закивал. — О, ты даже не представляешь. Он иногда мог принести рыбу и мы ели её все, вместо того, что давали на ужин. Это были лучшие вечера, честно!— Ян налил в стаканы виски и отложил бутылку на пол,— закончилась. Я… пожалуй пойду, да?… Лэйн поджала губы и слабо кивнула. — Да, наверное… спасибо за хорошую компанию и, может, тебе больше не так сильно делает мозги эта ситуация… Ян уже был готов встать, но не сдвинулся с места, прикрыв глаза руками. — Уж напомнила,— он помотал головой, а после резко выпрямился,— как думаешь, если я тебе расскажу, мне станет легче?— его глаза вновь поменялись. Ведь с беззаботных и так же поддельно весёлых они стали холодными и крайне печальными. Такая смена настроения диалога заставила девушку чувствовать себя крайне неловко. Слушать о чужих проблемах она любила мало, но Яна послушать от чего-то хотелось. Ей правда иногда казалось, что она смотрится в зеркало- чуть искаженное, но зеркало. Может быть, она бы его поняла. Не посчитала его проблемы пустяком и чем-то скучным, как обычно. А он бы… понял её? — Легче бывает редко, но попробуй,— девушка прилегла на подушки, дабы ей было удобнее, да и голова уже гудела от сидячего положения. — Тогда окунемся немного в прошлое.

Flashback

Это был поздний вечер зимы. Снега навалилось куча, да так, что юному Яну пришлось разгребать его со двора частного дома. Мама любила выходить во двор по утрам, но ходить ей было очень тяжело, так что приходилось очищать снег. Парень вернулся со двора, оставляя лопатку при входе и быстрым шагом пошел к комнате матери. Оттуда раздавался кашель, от чего у парня защемило сердце. Почему-то стало дурно, плохое предчувствие его никак не покидало. Маме становилось всё хуже с каждым днём, врачи пожимали плечами и лишь твердили о том, что бедной женщине осталось совсем немного и ей стоит дать всё своё последнее время. Быть рядом, радовать, не давать думать о том, что скоро случится. Ян делал это ещё с первого дня её недомогания- только в последнее время это становилось крайне тяжело морально. Тяжело, потому что мама прекрасно знала, что умирает, а парень делал вид, что всё это- бред и ошибка врачей, постоянно твердил ей, что она обязательно поправится. А у самого все внутри рвалось на части от безнадеги. С уходом отца он всё привык делать сам- во всем всегда помогал, всё всё делал. А тут не было ничего- ни одного шанса, ибо даже деньги уже не играли роли. Слишком поздно. Слишком, черт возьми, поздно. И от этого было до ужаса хреново- он не привык к тому, что что-то нельзя сделать. Войдя в комнату, парень перевел взгляд сразу на кровать, где лежала мама, та кашляла в салфетку, вместе с кашлем выходила кровь. Кашель с кровью начался не так давно, ей явно становилось хуже. Парень подошел и сел на кровать, взяв маму за руку. — Тебе хуже?— обеспокоено спросил тот, прикусив губу от волнения, когда женщина кивнула,— все будет хорошо, мам. Ты выздоровеешь. После заката всегда рассвет, ты знаешь?— Ян сжал руку матери и выдавил фальшивую улыбку,— ты стала выглядеть свежее, даже несмотря на кашель. И он у тебя пройдет,— парень врал, врал ей, но не себе. Он сам прекрасно знал, что женщине хуже, знал, что ей осталось совсем немного, но маме хотелось подарить хоть какую-то надежду. — За закатом рассвет. Какая красивая фраза,— женщина посмотрела в глаза сына и широко улыбнулась,— Aber denk jetzt noch nicht ans Gute, mein Junge. Mir bleibt nicht mehr viel. Der Abend naht, aber es ist der Abend des Lebens, meine Liebe. Es schmerzt mich, dich so zu sehen. Du wirst das alles meistern, mein Schatz. Auch ohne mich —Aber wie soll das ohne dich gehen, Mama …? А потом, спустя месяц ей и правда стало лучше. Кашель прекратился, она снова могла ходить и гулять. Даже есть стала много и хорошо- появился здоровый румянец на лице, а ещё тело из безумно худого стало более здоровым. И у них правда появилась надежда. Врачи твердили о том, что это чудо. Твердили, что, кажется, женщина идёт на поправку. У Яна и мамы были две самые счастливые недели за последнее время. Они начали строить планы о море на лето, о том, как они будут жить дальше. Мечты разбились ранним утром. Да, ей было лучше, но это был лишь обман организма. Врачи знали об этом, но решили не говорить. Подумали, что так будет лучше, что женщине нужно дать время на счастье. Ян ненавидел врачей с того дня всем сердцем.

***

— Она умерла на моих глазах. Начала снова кашлять кровью и захлебнулась ею. Просто… я даже ничего не смог сделать,— Ян рухнул на постель рядом с девушкой, прикрыв глаза. Он тяжело дышал, когда рассказывал историю, постоянно делал паузы, было очевидно, что эта тема для него очень сложна,— я потерял тогда всё- свой смысл жизни. Мне казалось, что это конец. А потом учеба, служба, конец света… отряд,— открыв карие глаза, охотник посмотрел на девушку очень внимательно, чуть сощурившись, но лишь заметил то, что ей, очевидно, пока что нечего сказать,— а эта женщина сегодня от чего-то напомнила мне маму. Вот… ещё один раз не успел. Хотя мог. Лэйн шумно выдохнула, даже не зная, как реагировать. Её сердце никогда так ни по кому не болело, а о потере смысла жизни она тоже знала мало- потому что не понимала своего изначально. Но от истории Яна стало действительно грустно. Даже как-то пусто. Нет, он не похож на неё. Не совсем. Он любил и его сердце было открыто, он страдал по маме, у него болела душа по отцу. Он умел любить и умел привязаться. Только он это умение потерял. Лэйн же этого и не находила, только вот теперь был немой вопрос- что из этого хуже? — Мне правда очень жаль,— наконец, спустя почти минуту сказала девушка,— теперь понятно, что с тобой целый день и… ты не виноват ни в чем. Никто даже не успел что-то понять,— девушка только сейчас заметила и поняла, что Ян буквально лежит с ней рядом в одной кровати. Это не смущало, но правда было странным. Она никогда никого не пускала настолько близко, даже маму в детстве выгоняла со своей кровати, потому что любила спать и лежать одна, а бывший парень всегда спал на диване, а тут… но это, наверное, и для Яна совсем ничего не значило. Он просто устал. — Я мог. Я же военный, я охотник. Я мог, правда,— он до боли стукнул себя кулаком в грудь, а после перевернулся на бок, не дожидаясь ответа девушки. Да ему и не нужно было. Даже если бы сотня людей доказывало ему, что он и правда не мог спасти ни маму, ни эту женщину, он бы ни за что в жизни не поверил. Он был уверен, что шанс был и что именно он виноват во всём, что произошло. Тема с матерью грызла его несколько лет, больше он не допускал смерти ни одного из знакомых и проходящих мимо людей, а теперь- вновь облажался. Ещё один бонус в копилку своих неудач, просто прелесть. — Эй, стоять,— девушка встала с кровати и покачала головой,— не надо засыпать здесь, пожалуйста. Мы отлично поговорили и спасибо за компанию, но тебе, кажется, пора спать. Ян нехотя приподнялся, потерев глаза и кивнул. — Да, что-то мне алкоголь совсем в голову дал. Привык засыпать где попало, извини,— он усмехнулся, заметив недовольное от ее реплики лицо криптографа,— о, ну я не это имел ввиду, извини, ты поняла,— Ян окончательно встал с кровати и пошел к двери, но открыв её обнаружил прямо перед собой…,— ой, доброй ночи. Каин. Какого черта он здесь делает? И как давно вообще стоит? Улыбка ангела спала сразу же, как только он увидел перед собой охотника. Глаза его на мгновение сверкнули красным и тот медленно перевел взгляд на Лэйн. Та лишь стояла на месте, вопросительно смотря на блондина. Он явно явился без приглашения, так ещё и был чем-то очевидно недоволен. После того, что произошло вчера, девушка даже и думать не хотела о том, чтобы оставаться с парнем один на один в комнате, а он зачем-то решил явится, ещё и посреди ночи. Иногда его действия и правда ничем не оправдывались- этим и раздражал. — Оу, так у вас тут свидание, я и не знал,— ангел слегка наклонился к Яну и учуял от него запах алкоголя,— надо же, как мило. Знал бы, что вы пьете, вина бы прихватил. Только вот что интересно,— твердый взгляд Каина обратился к девушке, а потом вновь перевелся на темноволосого, выдержав секундную паузу, парень поднял подбородок,— что ты, охотничек, делал у моей Лэйн в столь поздний час ещё и с алкоголем? Ян от чего-то почувствовал невозможное раздражение. Белокурый и без того его бесил, а тут ещё и охотничком называет. Да и уже хорошую знакомую его трогает, своей называет. Темноволосый уже прекрасно знал, что это не так, знал, что девушка против особого внимания со стороны ангела. — С твоей охотничек ничего не делал,— ответил парень, проходя мимо Каина, намерено задевая его плечом,— а с Лэйн охотник отлично провел время и очень даже душевно поговорил,— не дожидаясь ответа, парень ушел в сторону своей комнаты. Каин догонять его не стал. Руки чесались ему врезать, а этого делать не стоило- они же все-таки с одного отряда. Но он был готов поклясться, что еще одна подобная выходка Яна- и он за себя ручаться уже не будет. Все еще стоя в проходе, Каин пытался успокоится. — Уходи,— строго сказала Лэйн, выпроваживая парня со своей комнаты,— я уже планировала спать, Каин. Каин послушно вышел, но подпер дверь ногой, чтобы девушка сразу её не закрыла. — Надо же, правда? А с Яном только что, казалось бы, спать и не планировала. Ой, или наоборот, планировала, оттого и бесишься, что ушел? Лэйн окончательно взбесилась. Её ноздри разулись, а дыхание участилось. Какой же придурок, черт его бери. — Ты идиот, клянусь, Каин,— девушка с силой захлопнула дверь, так, чтобы даже она его не смогла помешать,— если тебе неизвестно понятие простой дружбы, то просто вали нахуй, правда,— чуть громче сказала та, чтобы даже за дверью парню было слышно. Каин облизнул губы, кивнул сам себе и удалился. Конечно, понятие дружбы с ней конкретно ему неизвестно- о таком думать не хочется. Она засела глубоко в голову. Ему нравилось наблюдать за ней, когда та на чем-то сосредоточена. Нравилось когда она рядом. Нравилось, когда она разговаривала, нравилось как она двигалась. Особенно ему нравилось думать о девушке перед сном. Воображать её под собой, думать о том, как она умоляет его быть ближе, как кричит и как дрожит от удовольствия. А особенно ему не нравился Ян. А это значит что теперь от него надо избавиться. И как можно скорее, пока Лэйн и правда считает, что между ей и охотном может быть только дружба.