Часть 8

Что ж… история продолжается, дорогие читатели. События прошлой главы сильно ударили по всем нам, в том числе и по главной героине. Что же с ней происходит сейчас? Хэрин всё ещё живёт в своей квартире. Она, наконец, устроилась в очень приличную школу учительницей начальных классов. Исполнила свою мечту. Дети её любят, всегда дарят ей подарки на праздники, да и просто так иногда. Она любимица старших учителей, так как её классы всегда выходят с отличными результатами с контрольных работ и экзаменов. Но Хэрин всё ещё одинока. Общение с людьми почему-то до сих пор даётся ей тяжело, так что друзей она не завела. Но ей не обидно от этого. Она наоборот чувствует себя свободно без лишних связей и отношений. Но всё хорошо только до того момента, пока она не придёт домой. Уже третий год на полках, где раньше стояли рамки с фотографиями, всякие косметические принадлежности, теперь стоят таблетки. Самых разных видов: снотворное, антидепрессанты разной силы действия, таблетки, которые дают энергию жить, а не лежать пластом на кровати от апатии. И это только малая часть. Успокоительных у неё разбросано несколько пузырьков по всей квартире, парочка в сумке и в кармане пальто. Зачем? У Хэрин часто случаются панические атаки, резкий приступ слёз, который она даже не сразу замечает теперь — слёзы просто льются из глаз. В такие моменты, ученики начинали её успокаивать: «О нет, учительница Сон плачет! У меня есть конфетка, хотите?». Детки любыми способами пытались ей помочь, хоть и не знали причину слёз. Снотворное ей прописали самым первыми, после того, как она почти пять суток не спала. Если бы не таблетки, то и дальше бы без сна обходилась. Причина бессонницы в том, что как только она закрывает глаза, то сразу видит ЕГО. Свою самую большую любовь, кусочек своей души. Но сначала это было ничего, ей даже нравилось его видеть. Но потом его лицо становилось страшным, изуродованным ожогами. Позже он начал кричать, что это она виновата в её смерти, что ей тоже нужно умереть, чтобы искупить вину. И она пыталась. Она резалась, пыталась уснуть в ванной, но ей не хватало смелости и сил сделать с собой такое. Вскоре эти крики было трудно выдержать и она пошла к врачу. Позже начались панические атаки: мир вокруг начинал трястись, сердце колотиться, как сумасшедшее, а из глаз рекой лились слёзы. Со временем ей прописали лекарства и от этого. Когда она только-только устроилась на работу, то у неё началась дикая апатия: ей совершенно не хотелось что-либо делать, даже встать и поесть. Она похудела до сорока семи килограмм, а весила пятьдесят шесть. Но когда ей пригрозили увольнением ещё даже до начала рабочих дней, она всё же нашла в себе силы. И вновь пошла к врачу, который вновь выписал ей новый список лекарств. И вот так в течение пяти лет она набирала себе аптечный набор. Таблетки помогали: панических атак стало меньше, депрессивные эпизоды стали реже появляться. Но сил улыбаться всё ещё не было. Только перед учениками она натягивала светлую улыбку, чтоб опять не пугать детей своим состоянием. Сон у Хэрин нормализовался со временем, конечно, но порой кошмары мучили её всю ночь. Причём, она даже не могла проснуться: ворочалась во сне, потела, кричала, рвала простыни, но продолжала спать, просыпаясь лишь ранним утром. Иногда снились не кошмары, но слёз было не меньше: ей снился ОН, что раз за разом исчезал. Он плакал, кричал, но Хэрин во сне не могла ничего сделать, даже подойти к нему.

***

Его подвеску она не снимала, а свою повесила на крючок возле кровати. Каждый раз, когда её мучили панические атаки, она хваталась за кулон. Уголки месяца впивались в ладонь, что иногда помогало справиться со страхом. Единственную фотографию, что сохранилась после ЕГО исчезновения, она перепечатала в формате поменьше и положила под чехол телефона. Чехол был прозрачный, так что её было видно всегда. Хэрин никогда её оттуда не вытаскивала, а если и вытаскивала, то только когда меняла чехол, так как предыдущий пожелтел. Она хотела, чтоб ОН всегда был рядом с ней…хотя бы так…хотя бы в виде фото и кулона на шее. Она не смогла (не хотела) полюбить кого-то другого. В сердце теплился парень, что хоть и был чудовищем, но он любил её так, как никто больше не сможет. Она тоже не сможет так кого-то полюбить, как его. Она всегда будет принадлежать только ему…хоть до своей смерти. Она не может быть с кем-то другим. Родители, конечно же, знали о состоянии дочери. Но она запрещала им часто приезжать. Она не могла им рассказать из-за кого она такая. Ведь родители…не знали о ЕГО существовании, они ЕГО забыли. Будто и не видели никогда. Так что она отмахивалась, мол, стресс, тяжёлое время и прочее-прочее. Ещё она вернулась на точку, где раньше пела. Ребята, что играли с ней, были очень рады её возвращению, они скучали по ней. Зачем она вернулась? Пение спасало от навязчивых мыслей. Она могла отвлечься от бесконечных панических атак и кошмаров. Могла выплеснуть свою боль в слова любимых песен, избавляя себя хотя б от толики мучений. Уже второй год она вновь на своём месте в парке, где пела раньше, где…впервые ЕГО увидела. В душе таилась надежда, что они вновь вот так случайно столкнутся, что ОН снова на неё посмотрит, скажет, что любит.

***

Такова её судьба. Без него она не сможет нормально жить. Никогда.

***

Где-то далеко от земли. Чанук очнулся в неизвестном месте. Оно было почти полностью белым. Он лежал на тропинке, что уходила так далеко, что ей не было видно конца. Было недалеко от этой тропинки зелёный клён. Это было единственное дерево в этом странном месте. А под ним деревянная лавочка. Совершенно обычная, как и на земле. — Где это я? — задал он вопрос в пустоту. Его одежда тоже стала белой: свободная рубашка, такие же штаны. Он встал на ноги и понял, что стоит босиком. Больше ничего не болело, сердце не билось, голова не гудела. Всё было как раньше, пока он был проклят, пока не встретил… — Хэрин! — он начал оглядываться, в надежде увидеть хоть кого-нибудь, кто объяснит ему, где он и что происходит. Ему ничего не оставалось, как идти вдоль тропинки. Он не знал, сколько шёл. Время в этом месте не ощущалось. Но самое интересное было то, что сколько бы он шёл — пейзаж был один: клён, лавочка и абсолютная белая пустота. Он ещё очень долго пытался выйти куда-то, но всегда приходил к одному и тому же. И в итоге усталость взяла верх, и он сел на лавочку, чтобы отдохнуть. — Что же это за место? На рай не похоже…да и я бы в рай не попал. Точно не ад. Но что тогда? — Чистилище, — голос звучал везде и одновременно нигде. — Кто здесь?! — резко встал с лавки. — Уже и старых знакомых не узнаёшь? — с противоположного конца тропинки медленно, прихрамывая, шла женщина. — ВЫ?! — это была та самая ведьма, что прокляла его, — Но как вы здесь…почему вы ещё живы? — он подошёл к ней. — Странно, что ты уже мёртв. Я думала, ты подольше проживёшь, — женщина улыбнулась. — Вы считаете, что я мало прожил? Четыре века для вас шутка? — Да, это для меня пустяк, — женщина пошла вперёд, — Я живу гораздо дольше. — Кто же вы? Обычные ведьмы столько не живут. Я читал, — парень поплёлся за ней, желая найти ответы на свои вопросы. — А я и необычная ведьма, дорогуша, — женщина встала вполоборота и хитро улыбнулась, — Но об этом потом. — Ладно…вы сказали, что это место…чистилище? Я думал, что его не существует. — Как видишь, существует. Оно специально для таких, как ты — не людей. — Но я же был человеком изначально. Почему не в ад? — Ты смеешь называть себя ЧЕЛОВЕКОМ? — выделила женщина, — Милок, ты далёк от этого слова, — наконец, она повернулась к нему, — Ты чудовище. Ты монстр, но никак не человек. И был монстром до проклятья. Какой же человек будет убивать другого, м? — … — Чанук не знал, что ответить. Она права, тут нечего спорить. — Но что мне больше интересно….какой человек смог полюбить тебя? — женщина будто потихоньку молодела: походка стала быстрей, уменьшилась хромота, морщинки чуть разгладились. — Ч-что? — Та девочка…она полюбила тебя всем сердцем и душой. Она полюбила чудовище больше, чем саму себя. Это очень интересно. — Вы знаете про Хэрин? Как она? — парень сразу оживился и подошёл вплотную к женщине. — А что? Хочешь её увидеть? Зачем? — Если вы можете хотя бы на секунду мне её показать, то я был бы очень признателен. Я оставил её одну…хотя обещал всегда быть рядом. — Эх…хорошо, так уж и быть, — женщина махнула рукой и перед ними образовался дымчатый круг, в центре которого через пару секунд появился дом Хэрин, а затем и сама она. — Лучик! — Чанук аж засветился от счастья. Так рад был снова увидеть свою любимую. Но потом улыбка с лица пропала, когда он увидел её осунувшееся лицо, её сильно похудевшее тело, и кучу таблеток по всей квартире. — Что…что с ней? — слёзы наворачивались на глаза, — Это из-за…меня? — Не хотела тебе говорить, но да. Такова её судьба, прописанная руками всевышнего. — Какая к чёрту судьба?! — закричал, — Она болеет! Видимо очень серьёзно болеет, раз столько лекарств пьёт, — он протёр лицо руками, — Господи, что же я наделал.? — Как раз таки господи и наделал, — женщина, что уже выглядела не на семьдесят, а на пятьдесят, закрыла круг и повернулась к парню, — Ваши судьбы были сплетены. — Что вы имеете ввиду? — Ох, всё тебе объясни да покажи! — дала Чануку подзатыльник, — Смотри. И снова пару взмахов руки и перед ними две человеческие фигуры белого и чёрного цвета. — Когда ты появился на свет, никто не знал, что ты будешь проклят, даже всевышний, — она придвинула чёрную мужскую фигуру ближе, — Изначально, тебе полагалась другая судьба, другая женщина, которую ты должен был встретить. У тебя могла бы быть другая жизнь. — А потом вы прокляли меня! — А что, лучше было бы гнить в оковах и на каторжных работах? Я тебя спасла, считай. Но да, из-за меня твоя жизнь чуть поменялась. — Чуть? Женщина, вы выражения подбирайте хотя бы, — сложил руки на груди. — А ты мне не дерзи, сопляк! — женщина вмиг оказалась прямо у его носа и, почему-то, была уже ростом с Чанука, — Так вот. И в связи с тем, что твоя будущая судьба кардинально поменялась, тебе выбрали иную спутницу. — Но почему именно она? — А сам не понял? Вы созданы друг для друга, — белая женская фигура оказалась рядом с мужской. Теперь их силуэты были похожи на Хэрин и Чанука, — Она — свет, ты — тьма. Инь-ян, всё такое. Как ещё проще?! — Да понял я. Но почему мне вообще кого-то выбрали, если я от любви умер бы? — Потому что ты должен был осознать свои грехи. Чтобы ты понял, что расплата приходит за всё. Поэтому я придумала такое наказание, чтобы ты не думал, что всё тебе с рук сошло. — Но зачем мучить её? Почему она не может нормально жить? — А вот это и меня тоже удивило. Она, изначально, вообще должна была забыть тебя, но…видимо девочка так тебя полюбила, что сама же изменила исход проклятья. Теперь она вечно будет страдать без тебя, — женщина смотрела на белый женский силуэт с сочувствием и грустью — ей было жалко Хэрин. Конечно, изначальная судьба Сон тоже не подарок — она должна была совершить суицид в возрасте двадцати четырёх лет от неразделённой любви. Позже в её судьбу вписали Чанука и жизнь девочки кардинально поменялась: она должна была прожить до глубокой старости. Но…сама же Сон изменила проклятье, которое должна была снять. Как? Своей любовью. — Есть ли способ освободить её от страданий? — Боюсь, что нет. Таковы законы, — взмахом руки она заставила силуэты испариться. — Но ведь она смогла нарушить их! То есть обычная человеческая девочка может, а бог нет?! — … — женщина помолчала. Она превращалась в красивую девушку, на вид лет тридцати, ослепляя Чанука ярким светом. — Что за.?! — вот этого он точно не ожидал. — Есть один способ… — Какой же? — Убить её, — она серьёзно на него посмотрела. — Ч-что? — мир рухнул. Как убить? Хэрин? Его Хэрин? Да никогда! — Да шучу я! — девушка залилась смехом, что звучал по всему белому пространству. — Знаешь, чувство юмора не т…стоп, что с тобой стало? Кто…ты? — он только сейчас обратил внимание, что перед ним уже не хромая бабуличка. — Ты был прав, обычные ведьмы столько не живут. Вот только я и не ведьма вовсе, а божество, — подмигнула. Для Бога она была какая-то…простая что ли… — БОЖЕСТВО?! О Боже… — он сейчас орал на Бога? Теперь точно в ад попадёт, сразу на девятый круг. — Да, я божество. В тот день, когда я прокляла тебя, мы с одним из моих сыновей спустились на землю, чтобы проверить, как вы там все поживаете. А ты убил его, — улыбка с лица ненадолго пропала. — Но раз он сын божества, то он…жив? — Хаха…да, он в полном порядке, — снова улыбка засияла, — Но простить такого поступка я тебе не могла. Тем более, это очень большой грех — ранить ангела. Я тебя ещё слабенько наказала, могла бы помучить побольше. — Спасибо, что не стала, — слегка поклонился, — Ну так…а способ какой? Ну, чтоб Хэрин была в порядке. — Вернуть тебя ей. В душе Чанука запустились фейерверки. Он снова будет с ней! Он уже так по ней соскучился. Сколько прошло времени? Он надеялся, что немного. — Когда я заглянула в книгу Хэрин… — Книгу? — У каждого человека есть книга, в которой прописывается вся его жизнь: его прошлое, настоящее и будущее. Но у Хэрин…не было будущего. Как бы я не старалась, что бы я не вписывала — пусто. Страниц не было. Её жизнь обрывалась. Но потом я вписала твоё имя, — она взмахнула рукой, и в её ладони появилась толстая жёлтая книга, — И вот, что стало с книгой. Ты нужен той девочке, чтобы она смогла жить. Но понимаешь в чём загвоздка, — книга исчезла, — Из-за тебя она тоже грешница. Потому что полюбила чудовище. Тебя, — посмотрела прямо ему в глаза. — И ей нельзя теперь нормально жить из-за меня…? — слёзы наворачивались, в горле стоял ком. — Не знаю…пока думаю над этим. Девочка уже долго мучается… — Долго? Сколько на земле прошло времени? — парень заметно напрягся. — Три года, — вновь устремила взгляд в пустоту. — Так много? — ужас сковал Чанука, — Она в таком состоянии уже почти три года?! Это же кошмар! Пожалуйста! — он упал перед божеством на колени, — Я умоляю вас…верните меня назад! — поклонился, упираясь лбом прямо в землю, — Я понял, что был чудовищем и навсегда им останусь, что мои грехи не искупить ничем! Я убивал, уничтожал, калечил, разрушал! Я…по истине монстр. Но пожалуйста! Пусть этот маленький лучик будет жить! Ради неё, ради её счастья, её здоровья…умоляю…верните меня ей. Я согласен на любые условия, хоть я каждую ночь буду превращаться в слизняка или муху, но я хочу быть рядом с ней! — он плакал, продолжая умолять, — Я буду хорошим. С ней мне больше не нужно было убивать, вы же заметили, что я никого не трогал, пока был рядом с ней. За одним исключением… — Это правда. Ты сильно изменился рядом с ней, — голос божества стал строгим, — Она…поменяла тебя, это факт. Осветила тебе дорогу на истинный путь. — Да…она подарила мне то, что я давно искал. Поэтому, я прошу, умоляю…верните меня к ней. Богиня задумалась: «А стоит ли?». Она металась: вроде бы он уже намучился, а вроде…мало ли, что он ещё вытворит? Всё же он был убийцей много лет. Но сколько она за ним уже наблюдает…таким никогда его не видела. Чтобы убийца стоял на коленях и умолял вернуть его любимой девушке? Интересно. Размышления богини заняли какое-то время. Она вновь открыла круг, чтоб увидеть Хэрин: она увидела её слёзы, кошмары, что ей снятся. Частые походы к врачу, отсутствие близких. Ей стало жаль Хэрин. Ведь такая судьба — это вина и богини в том числе. Она сплела жизни Хэрин и Чанука, она сделала так, что они обязательно встретились бы рано или поздно. Богиня изначально знала, что Сон снимет проклятье. Но такой сильной любви она не ожидала. Любви такой силы, которой хватит, чтобы изменить написанный божеством исход! Чанук стал для неё жизнью, её опорой, смыслом существования. Богиня чувствовала, что Хэрин могла бы и пожертвовать собой ради Чанука, если бы это понадобилось. — Что ж…- наконец заговорила богиня. Чанук аккуратно поднял глаза, не вставая с колен. — Мой вердикт таков… — напряжённое молчание, — Я дарую тебе второй шанс, — она слабо улыбнулась, — Но знай, что я это делаю ради неё, а не ради тебя. — Спасибо, спасибо, спасибо!!! — он множество раз поклонился и встал, продолжая кланяться лишь головой, — Я безмерно вам благодарен, госпожа! — Я верну тебя назад к ней. Уж постарайся сделать её счастливой, — она положила руку на его плечо, — Ты прошёл долгий путь искупления, но истинное возрождение начнётся только сейчас. Ты вернёшься в мир человеком. Я оставлю тебе твоё нынешнее лицо, верну всё, что ушло вместе с тобой, а также и воспоминания о тебе. Живи жизнью хорошего человека, твори добро, не причиняй зла без надобности. Сохрани своё счастье рядом с этой девочкой. Сохрани и её счастье тоже, её свет и её тепло. Оберегай и заботься. Понял меня? — Да, госпожа, — вновь склонил голову, — Я сделаю всё, чтобы сделать её счастливой. — Да будет так… С этими словами прямо под Чануком появилась огромная дыра, открывающая вид на планету Земля. Он даже сказать ничего не успел, как начал стремительно падать вниз. Последнее, что он сумел увидеть — это богиня, машущая ему рукой. Насколько сильна может быть любовь?

***

У Хэрин сегодня день рождения. Ей исполняется двадцать шесть лет. Да…возраст уже не для того, чтоб на улице песенки петь. Но ей было всё равно, что о ней подумают люди. Она пела свою песню. Ну почти свою. Слова не её, но музыку она сочинила сама. — Ты можешь высушить моря, — после недолгого гитарного вступления, она запела, — А можешь заставить землю содрогаться! — вступают барабаны, создавая больше шума. Начали сходиться люди.

***

Чанук упал недалеко от дома Хэрин. Недолго думая, он направился к входной двери. Но дома никого не было. — Где же она? В школе? — но тут человеческое сердце быстрее забилось, — Она поёт…почему я всё ещё введусь на зов песни?! — посмотрел на небо, будто искал ответа у богини, что осталась где-то там наверху. Он пулей побежал на зов родного голоса. Не спотыкаясь, зная точный путь.

***

— Одним лишь взмахом своего крыла, — а Хэрин продолжает петь. Во время исполнения вновь полились слёзы, но она не обращала внимания на них. Что-то в её сердце зажглось и не давало снова утопать в печали, — Людей с жизнью заставишь попрощаться! — она сняла микрофон со стойки и начала пританцовывать.

***

Чанук бежал, а дороги перед ним будто специально расчищались: людей не было, всегда горел зелёный свет, ни одной ямы на тротуаре не было. Мир будто знал, что ему нужно бежать к Хэрин. — Ну спасибо! — вновь посмотрел на небо и улыбнулся, останавливаясь, чтоб отдышаться, — Фух…я и забыл, как тяжко бегать в человеческом теле, — и вновь побежал, не теряя ни минуты, — Подожди ещё чуть-чуть, Лучик…я скоро буду с тобой.

***

— Но только песню ты услышишь, — песня начала обретать металлическое звучание: барабаны во всю отбивали ритм, периодически играя соло, а электрогитара оглушала рядом стоящую толпу, — Как только ты слова поймёшь, — девушка распустила волосы и полностью отдалась музыке. Да, слёзы текли из-за воспоминаний о НЁМ. Ей было больно, но она продолжала петь, — Источник звука ты отыщешь, — наконец она открыла глаза и впервые за долгое время искренне заулыбалась от того, какая толпа собралась вокруг неё и ребят, — На зов знакомых нот… — тянула высокую ноту, но почему-то остановилась. Гитарист и барабанщик восприняли это как передачу эстафеты и начали играть на ходу импровизированное соло. А Сон заворожено смотрела в толпу. Среди них был ОН. Весь красный от бега, в белом одеянии, словно ангел. Чанук здесь. Она надеялась, что это не галлюцинации, что очень редко посещали её голову. Микрофон с грохотом упал на асфальт, оглушая всех вокруг пронзительным свистом, а девушка медленно пошла к НЕМУ. Толпа, не понимая, что происходит, расходилась, пропуская её вперёд. Как только она дошла до НЕГО, то встала как вкопанная. — Привет… Лучик, — парень слабо улыбнулся. Девушка аж вздрогнула, услышав ЕГО голос: «Если это галлюцинация, то уж слишком реальная…». Худая ручка потянулась к ЕГО лицу. Коснулась щеки. ОН НЕ ИСЧЕЗ! В следующую же секунду Хэрин набросилась на Чанука с объятьями. Да с такими сильными, что тот упал. Она вцепилась в него, будто боялась, что он испариться прямо сейчас. — Я здесь, я с тобой, — он сел, одной рукой обнял её за талию, а другой начал гладить по голове, утыкаясь носом ей в плечо, — Теперь я точно не оставлю тебя. Никогда. Я обещаю. Хэрин молчала. Она слегка отстранилась, но лишь для того, чтоб обхватить его лицо ладошками и поцеловать. Поцелуй был мокрым и солёным от слёз обоих. Хэрин вновь отстранилась, но лишь для того, чтобы прижаться к его груди. — Я…я так скучала, Чанук…мне было так плохо, — проговорила она ему в рубашку, крепче сжимая руки на мужском торсе. Внутри до сих пор было ощущение, что это всё иллюзия. — Я видел. Прости меня, — снова погладил её по голове, — Это всё из-за меня. Я обещаю, что больше не допущу того, чтобы ты плакала. — Спасибо, что вернулся… Я уже и не надеялась, что увижу тебя…думала, ты навсегда покинул меня! В первые месяцы мне было так страшно! Я всегда хотела думать, что через минуту ты окажешься в моей постели, что всё это было страшным сном… но ты не приходил. — Спасибо, что ждала, — улыбнулся и чмокнул её в макушку, — Прости меня…прости, что не пришёл раньше, прости, что оставил тебя одну. Я не знал, что здесь прошло так много времени…прости, — продолжал крепко обнимать её. — Хватит извиняться! Теперь ты здесь, и мы сможем возместить эти три года вместе, — она подняла голову и заглянула ему в глаза. — Обязательно. А теперь пошли домой, а то на нас странно пялятся уже, хаха! — толпа сгустилась около пары, некоторые начали снимать на телефон и говорить, мол, парень с армии вернулся. — Да и пусть смотрят! Я столько ждала этого момента, что готова всему миру сказать «Пусть подождёт!» — и вновь уткнулась ему в грудь, крепче обнимая. — Ну, хорошо, как скажешь, Хэрин, — посмеялся, продолжая обнимать её.

***

Дома они лежали на кровати опять же в обнимку. Чанук рассказал Хэрин всё, что произошло в чистилище. А девушка сначала подумала, что это он с ума сошёл, а не она. Божество, книга жизни, судьба…бред из фильма как будто. Но всё же она поверила. Ведь её парень не был просто человеком, так что с ним и такое могло случиться. Как и обещала богиня, все вещи Чанука вернулись в дом Хэрин, все их фотографии тоже. Его дом не вернулся, но это и не нужно было. Им и в маленькой квартирке, окна которой на уровне асфальта, было неплохо. Главное, что они были вместе. Хэрин вернула Чануку подвеску, свою надела на себя. Все лекарства сложила в одно место. Точнее это сделал Чанук, чтоб Хэрин ничего не потеряла. Он спрашивал, что с ней случилось за всё это время. Где-то радовался, где-то чуть ли не плакал и извинялся. Говорил, что теперь они вместе преодолеют все трудности. Он будет помогать ей справляться с паническими атаками и кошмарами.

***

Утром Хэрин проснулась одна в кровати. И снова её окатило волной ужаса: неужто снова сон? Галлюцинация?! Не может быть, всё же было так реально! Она быстро встала с кровати и пошла в ванную. Там Чанука не было. С каждым шагом накатывали слёзы. Неужели…она всё выдумала? Пошла на кухню. Открыв дверь, она учуяла запах блинчиков. Но соседей у неё так и нет, кто же там готовит? — Ты проснулась? Садись, я блинчиков приготовил. Есть шоколадная паста, хочешь? — там стоял Чанук и махал банкой нутеллы. Хэрин подбежала к нему и крепко обняла. — Я думала, что это сон! Больше не уходи с кровати, пока я не проснусь! — Чанук почувствовал, как футболка слегка намокла от слёз Хэрин. — Прости, что напугал, Лучик, — он поставил банку на столешницу и обнял девушку, — Я хотел порадовать тебя вкусным завтраком. — Я бы и так обрадовалась, если бы ты просто лежал рядом. Но спасибо, давно я так не завтракала, — она нехотя отпустила его, — Там что-то горит! — на кухне запахло горелым — блинчик не выдержал их обнимашек и решил ретироваться. Хэрин сходила за таблетками в комнату и вернулась к парню. — Что это? — поинтересовался он, наливая чай. — Это антидепрессанты. Пью их обычно после еды, а то от них подташнивает. Мне нужно ещё неделю пропить, а потом будет перерыв до следующего рецепта. — Ого… а остальные таблетки это…? — Те что в комнате? Ой, там много всего, потом расскажу. Давай есть уже! — девушка жадно вцепилась в блин, будто это её первая еда за неделю. Хотя…смотря на то, как она похудела, так и есть.

***

Болезни Хэрин пройдут, но через год всё ещё усердной работы с психотерапевтом, постепенного уменьшения доз таблеток, а также постоянной поддержки Чанука. Он всегда успокаивал её, когда она просыпалась по ночам, кормил, когда на девушку нападала апатия, был рядом во время панических атак. Всегда помогал и был рядом. Обещал ведь. После лечения, когда будет ремиссия, в их день рождения, что, оказывается, был в один день — пятого июля — они сыграют свадьбу. Не очень пышную, без большой церемонии. Они распишутся, а родители Хэрин будут вытирать слёзки, радуясь за дочку. Они так беспокоились за неё, думали, что она наложит на себя руки ещё раз. Но вернулся её защитник от всех бед, её половинка, её родственная душа.

***

Через какое-то время Чанук поймёт, что ему очень нравится кино, что он хочет быть актёром. Он будто был создан для этой профессии! У него сразу пошло. Он как-то спонтанно решил пойти на пробы на роль в дораме. И его взяли. Без образования, каких-то особых знаний. Взяли, потому что у них ёкнуло от игры, потому что он смог достучаться до зрителя и донести мысль. Хэрин продолжит работать в школе. Детки будут радоваться, что их учительница больше не плачет. А сама Сон наконец сможет спокойно дышать и вести уроки без страха вновь заплакать. Полки будут заставлены общими фотографиями, хранящими воспоминания. Они купят большой телевизор, заведут собаку, о которой Хэрин с детства мечтает. Возможно, съездят в путешествие.

***

А пока что они вновь лежать на кровати. Хэрин устроилась на груди Чанука, а тот крепко обнимает. Она теперь в его руках такая хрупкая и маленькая, что хочется оберегать её даже от пылинок. Он на ночь поцеловал её в лоб и первый уснул. А Хэрин, чуть позже, вылезла из его объятий и принялась рассматривать его лицо. Он чуть постарел с их последней встречи. Неужели та богиня сделала так, чтоб они были одного возраста? Она тоже уснула, держа его за руку. Это был её самый крепкий сон за последние три года. Ни кошмаров, ни слёз. А всё потому, что он рядом. С ним ничего не страшно. С ним Хэрин в безопасности. С ним она счастлива, даже в её нынешнем состоянии, когда радоваться она особо не может. И хоть он слегка подхрапывает, она всё равно не проснётся. Выспится за всё это время страданий без него.

***

Они стали друг для друга спасением, болью, судьбой, частью души.

Они были созданы богами друг для друга, а их любовь смогла даже нарушить божественные законы.

Но теперь их жизни будут писаться в одну общую очень-очень толстую книгу. Да, она чёрно-белая, но эмоций в ней — целая палитра.

Они прошли через многое и пройдут ещё, ведь их любовь преодолеет всё…и даже смерть.