+1 — снайпер

Юра сам не понял, как и когда увязался в погоне Комара и Миши за подозреваемым; это произошло естественно, как восход солнца и та самая нескончаемая пробка в шесть вечера, когда все возвращаются с работы. Это не входило в список дел следователя. Это не была его работа, и ему не стоило лезть, но что-то ощущалось странным, почти искусственным в этом месте. Это была округа заброшенных, полу-построенных многоэтажек, с множеством проёмов для окон в которых слишком часто мерещились силуэты. Погода подходила под это место почти идеально; серые тучи давно закрыли греющее солнце, а маленький дождик постепенно становился ливнем. Миша и Комар убежали вперед, догоняя подозреваемого. Тот же вовсе не выглядел в спешке; будто был на самой обычной пробежке, и за ним не гнались двое оперов с огнестрельными орудиями. Это было как минимум странно. Как максимум — тревожно. Юра плелся чуть позади, медленнее, в очередной раз нарушая приказ Шибанова сидеть на месте и не лезть в его часть работы. Дождь стекал по бетонным плитам, превращая их в скользкие зеркала. Под ногами хлюпала грязь, где-то хлопала незакреплённая жестяная панель, и эхо шагов разлеталось по пустым коробкам зданий слишком громко. Подозреваемый выскочил из-за бетонного блока и рванул к соседнему корпусу. Комар выругался и прибавил скорость, Миша бежал следом, не отставая ни на шаг. Вдруг, в голову стукнула мысль. Они были слишком открыты. Широкий двор без укрытий. Чистая линия прострела с верхних этажей. И ни одного случайного прохожего, ни одной машины. Как будто весь этот недострой вымер именно к их приезду. Юра остановился у бетонного выступа, поднял голову. Ветер неприятно обдувал лицо, заставляя его прищуриться. Взгляд метался по заброшенным постройкам, прыгал с одного оконного проема на другой. И где-то там, на пятом этаже третьего корпуса, что-то мелькнуло. Быть может игра дождя и света, а может что-то вообще иное. Но в ту же секунду, в одном из окон появился короткий, едва заметный блик. — Миша! — вдруг крикнул Брагин, но неистовый ветер, как самый дикий зверь, сожрал его голос и не оставил остатки. Шибанов продолжил отдаляться, а Женя свернул за угол, видимо пытаясь нагнать подозреваемого с другой стороны. Тот резко сменил траекторию, словно уводя их глубже во двор. Это была приманка. Блять! — единственное, что прозвучало в Брагинской голове, перед тем как он сделал это. Юра выскочил из-за бетонного выступа, не срывая глаз с того самого окна. Начав размахивать руками как полнейший психопат, он заметил как крошечный, но нагнетающий блик вернулся в поле зрение. Брагин сглотнул, пытаясь игнорировать свое бешено стучащее сердце. Господи, — вымолвил он в мыслях, моргая чтобы видеть хоть что-то через наступающие слезы. Возможно, причина их появления ветер. Но.. вряд-ли. — Не трогай Мишу. Прошу. Забери меня. И вдруг — хлопок. Резкий, сухой. Даже отрезвляющий от нагнетающих эмоций. Тело среагировало раньше, чем Юра успел подумать; он пригнулся, прикрывая руками голову. Однако даже этого было недостаточно. Пуля прошла настолько близко, что воздух рядом с ним словно разорвался. Брагин почувствовал удар — не вглубь, а по касательной. Жгучую, горячую линию боли по правому плечу. Будто кто-то провел раскаленным ножом по коже, разорвав при этом его куртку. Он повалился на мокрый бетон, сразу схватившись ладонью за уже истекающее привычной красной жидкостью плечо. Второго выстрела не следовало — Миша пропал из зоны видимости, а Комар мигом рванул к тому зданию, не оглядываясь. Подозреваемый лежал где-то в грязи с пулей в груди. Лежа в мокроте, Брагин растерялся. Глаза забегали в поисках своего любимого опера, а дыхание стало настолько тяжелым, что казалось он только что пробежал марафон. Настигла вязкая паника, но не из-за ранения, а из-за потеряшки. — Ты цел?! — знакомый, звонкий голос был как успокоительное для Брагинского сердца. Шибанов выпрыгнул из-за какого-то угла, сразу подбежав к следователю. Чужие крепкие руки разом подняли Юру на ноги, аккуратно придерживая когда тот пошатнулся. Брагин моргнул. Перед глазами все еще плясали черные пятна. Через сжатые пальцы на плече стекало что-то теплое. Кровь смешивалась с каплями дождя, падающими на обоих подполковников почти беспощадно. — Живой, — хрипло выдохнул Юра, сморщившись от боли. — все нормально. — Нормально?! — Миша потянулся схватить его за плечи, но тут же дернулся, вникая в ситуацию. Он прикрыл своей рукою чужую ладонь, что уже плескалась в алых цветах, будто мог исцелить рану лишь одним касанием. — Ты с ума сошел?! Где-то вдалеке послышались сирены. Снайпер больше не стрелял. Вместо очередного блика, из того же окна выглянул Женя, показывая палец вверх. Поймал. Юра заметил его лишь краем глаза, ведь был слишком занят — смотрел на Мишу. На то, как его брови нахмурились, на сверкающие от злости голубые глаза, на то, как он пытается сдержаться. Но Брагин вовсе не был против криков; он был готов выслушивать Шибановскую злость сколько угодно. Главное, что тот был здесь. Живой. — Зачем?! — чуть ли не умоляюще рявкнул Миша. — Ты что творишь вообще?! Юра не отводил взгляда. До сих пор отходя от испуга, он не был в силах шутить или пытаться сгладить ситуацию. — Я испугался, — промямлил он. Миша замер. Нахмурившиеся брови поднялись в удивлении. — Чего?.. Юра сглотнул. В горле появился некий ком, который, кажется, мешал ему дышать. — Я испугался. — повторил он дрожащим голосом. — За тебя. За Комара. Снайпер держал тебя на линии. Я бы не успел вас предупредить. Чужие голубые глаза, что были полны ярости буквально секунду назад, округлились, а ярость сменилась на шок. Шибановская ладонь, которая лежала на Юриной, чуть ослабила свою хватку. — Мне стало страшно. — вновь прошептал следователь. Миша судорожно выдохнул. Взгляд его упал в пол, словно он больше не мог смотреть в Юрины глаза. — Ты.. — Миша сбился, потом усмехнулся. — Теперь ты понимаешь, какого мне, когда ты лезешь во всякую херь? Юра улыбнулся, но это не выглядело радостно; скорее, виновато. — Прости меня, пожалуйста, Миш. Я.. — Я знаю. — оборвал его Шибанов, вдруг втянув в объятия, аккуратно придерживая раненое плечо. Свободная рука легла на шею, а холодный нос уткнулся куда то в здоровое плечо. — Но пообещай мне, что не будешь так делать больше, Юр. Прошу… Брагин закрыл глаза, вдыхая родной запах дешевого одеколона. Боль в плече притихла, превратившись в просто ноющую. — Я не дам обещание которые не смогу сдержать. — пробормотал он. Миша кивнул, не отпуская следователя. — Знаю, — опять усмехнулся он. — Тогда просто пообещай, что в следующий раз будешь кричать громче, ладно? Юра улыбнулся. В этот раз улыбка была чуть легче, чуть свободнее. Дождь, что уже превратился в настоящий ливень, скатывался с розовых щек, притворяясь слезами. — Обещаю.