Урок молчания

Лука спал как убитый. Ему было очень хорошо. – Вставай. – Мягкий и одновременно строгий голос учителя прозвучал прямо над его ухом. Фабуло будил его на рассвете, едва первые лучи прорезали витражное стекло над алтарём. Лука никогда в жизни не спал так крепко, так ещё и на чистой постели. Он приоткрыл глаза и увидел уже одетого и опрятного Фабуло. Тот стоял, засунув единственную руку в широкий рукав, а пустой левый рукав был аккуратно заколот. В его глазах не было усталости, просто привычная, бодрая ясность. – Фабуло… насколько рано ты встал?.. В ответ тот лишь тихо рассмеялся. – По уставу. Час до восхода – время тихой молитвы и подготовки. Привык за время службы. Вставай, пока каша не остыла. Лука на спех оделся и пошёл за Фабулой в другое помещение. Запах дымящейся овсянки и тёплого хлеба вёл его по коридору. В небольшой, просторной трапезной за грубым дубовым столом уже сидели двое. Старший, брат Бону, был похож на очень доброго человека. Его лицо, испещрённое морщинами, не столько старило, сколько добавляло величия, как старому дубу. Сидевший рядом брат Мит, худощавый юноша, лишь чуть старше Луки, сосредоточенно крошил хлеб в свою миску, словно совершая важный ритуал. Он не поднял глаз, когда они вошли. – Доброго утра, братья, – тихо произнёс Фабуло, садясь за стол. – И вам тоже, – отозвался Бону, низким и приятным голосом. Его взгляд, тёплый и всепонимающий, остановился на Луке. – А это наш новый ученик? Слышал, слышал. Добро пожаловать. Надеюсь, Фабуло не слишком грузит тебя языками с самого утра? – Нет. На самом деле, я только что проснулся – смутился Лука. Бону рассмеялся. – Ничего, скоро привыкнешь вставать вместе с нами. – И в тот же момент в руки Луки протянули тарелку с кашей. Жест был простым, но в нём была такая естественная, ненавязчивая доброта. Брат Мит, не глядя, подвинул свою кружку с молоком поближе к Луке. – Бери. Такой тощий, смотреть больно. – Спасибо, – прошептал Лука. – Да не за что. – Ответил Мит. Он не огрызался, хотя можно было так подумать. В его голосе была совершенно другая эмоция. – Так чем вы будете сегодня заниматься? – Защита. Основы. – Сказал Фабуло. – А-а, – старик Бону кивнул, и в его глазах мелькнула тень былого учителя. – Помни, мальчик: эта молитва не о том, чтобы стать крепким. Она о том, чтобы вспомнить, что ты уже под защитой. Ты за непоколебимой стеной. Лука взглянул на молчаливого юношу. Тот наконец поднял глаза. Они были невероятно спокойными, глубокими, как лесное озеро. В них не было ни суеты, ни страха. Только тихое, полное принятие. И в этом взгляде было больше мудрости, чем в иных длинных проповедях. – Ну… Нам пора идти, – сказал Фабуло, когда Лука проглотил остатки завтрака, – я покажу тебе основу. Мальчик широко улыбнулся, готовый начать сию же секунду. – Я готов! Фабуло осадил его жестом. – Сначала ты должен понять, с чем имеешь дело. – Он присел на стул рядом и начал объяснять: – Бог отвечает на человеческие молитвы. То, что ты видел – не магия, а та же молитва на языке бога. Обычно на все молитвы людей ответить невозможно. Лука нахмурился: – Но как Бог решает? Почему один получает помощь, а другой – нет? Фабуло сложил пальцы своей единственной руки, как бы собирая ответ: – Бог не являет своей силы напрямую. Если молитвы будут исцелять всех, то болезней бы просто не существовало, а войны не случались. Воля Господа непостижима. Он видит причины и следствия, невидимые для нас. Иногда Он позволяет злу свершиться, чтобы предотвратить большее. Я сам... видел это… Фабуло плавно перевёл взгляд на свою «руку». Лука медленно кивнул, хотя понимал это очень смутно. Это было сложнее, чем просто выучить слова. – Но существуют и такие молитвы, на которые всегда будет ответ – те, которым я буду тебя учить. Чуть опустив свой взгляд, мальчик задал вопрос: – А высшая магия… она просит у кого-то другого? Лицо Фабуло стало каменным. – Нет. Она берёт, а не просит. Берёт часть твоей энергии, нагло меняя сам мир. Она очень изнурительная для колдуна. Чем сложнее магия, тем сильнее она выматывает. Чуть подумав, Лука согласился с этой логикой. Он вспомнил, как та девушка выдохлась после всего одного заклинания. Фабуло подошёл к двери и посмотрел на своего ученика. – Заклинание Murus sum – простое. Оно создаёт слабый щит вокруг тебя. Но это не главное. Оно отпугивает от тебя нечистые силы, не способные мыслить. Повторяй за мной. Медленно. Murus sum, petra sum, in voluntate Dei sto. Лука повторил, коверкая слова. Они висели в воздухе пустыми звуками. – Снова. Не торопись. Murus sum… Прочувствуй это. К десятому повторению слова начали обретать форму. Лука представлял себе каменную стену перед носом. Нерушимую и вечную. – Хорошо, – наконец сказал Фабуло. – Теперь… представь, что на тебя летит камень. И прошепчи это. Не кричи. Шёпотом, как секрет самому себе. Лука закрыл глаза, представил… и вдруг в его памяти всплыло нечто другое. Пол словно стал похож на воду, а он провалился под него, падая на спину. Перед лицом всплыл силуэт: рыжие волосы, беззвучное движение руки, падающую тень. Этот силуэт вдруг развернулся и начал движение в его сторону. Мальчик не в силах был пошевелиться, ноги словно не касались земли. Он открыл рот, чтобы произнести Murus sum…, но язык не повиновался. Вдруг, рука, что недавно спасла его, двинулась в сторону его головы, и как только она коснулась его, он резко открыл глаза. – Уйди! – Прокричал Лука вслух. Он вздрогнул, снова оказавшись на твёрдой земле. Фабуло смотрел на него пристально, не отрывая глаз. – Отвлекся? – спросил священник, и в его взгляде промелькнуло что-то острое, почти как подозрение. – Нет… просто… сложно, – соврал Лука. – Это всегда сложно вначале, – Фабуло смягчился. – Урок окончен. Теперь ты знаешь начало. Когда будешь готов, я покажу, как использовать это для защиты кого-то рядом. – Уже? – Иди, – кивнул Фабуло. – Помоги брату Миту наколоть дров, а потом попрактикуйся. Лука вышел во двор, где Мит уже раскалывал поленья точными, как часы ударами. Солнце поднялось выше, и день обещал быть ясным. Но в груди у Луки было смутно и тревожно. Теория Фабуло была стройной и правильной. Но что-то внутри, как будто было не так. «Она берёт, а не просит», – сказал Фабуло. «А что, если она просто… не может просить?» – мелькнула в голове Луки мысль. Он взял топор поменьше и начал помогать брату Миту. Каждый удар по полену отдавался в его ладонях. Каждый удар был простым и понятным, хоть и сложным физически. Но мысли его уже были далеко. Молчание Мита не было неловким, а комфортным. Он не требовал разговора. Он просто делал своё дело. В один момент Лука подумал, что может Мит знает ответ на его вопрос. – Брат Мит… а нечисть… она может молиться? Использовать низшую магию? Мит не остановился. Его топор чётко вонзился в сучок, расколов полено пополам. Он отбросил щепки, выпрямился и наконец посмотрел на Луку. В его глубоких, спокойных глазах не было ни осуждения, ни удивления. – Нет, – сказал Мит. Потом, видя, что Лука ждёт большего, добавил: низшая магия для защиты людей от нечисти. Бог не станет им помогать. Он помолчал, глядя на расколотые поленья, словно ища в их текстуре продолжение мысли. – Бог… слышит сердце. – Мит коснулся груди пальцами. – Сердце, которое хочет защитить, спасти… оно чистое. Оно как… сигнал. Сильная молитва. У нечисти… сердце другое. Поэтому их молитва не дойдёт. Даже если те же слова. Лука слушал, заворожённый. Брат Мит объяснял то же, что и Фабуло, но иначе. Не через запрет и ненависть, а через… душу. Как если бы птица пыталась петь под водой. – А если… – Лука замялся, но любопытство пересилило осторожность, – если нечисть захочет защитить? Не нападать, а именно защитить? Чтобы её молитва дошла? На лице Мита впервые появилось что-то, похожее на лёгкую, печальную усмешку. Он покачал головой. – Чтобы захотеть защитить… ей нужно стать другим сердцем. Перестать быть нечистью. Не думаю, что… это возможно. Это же противоречит её природе. Он снова взялся за топор, сигнализируя, что разговор окончен. Его последние слова повисли в воздухе, холодные и окончательные. «Противоречит ещё природе». Лука продолжал рубить дрова, но его мысли теперь крутились вокруг этой фразы. Её природа. Природа тени из переулка была ясна – нападать, похищать, убивать. Но природа рыжеволосой… Она ведь не напала. Она защитила. И устала. И посмотрела на него, не с желанием убить. Работа была закончена. Брат Мит кивнул ему в знак благодарности и ушёл в церковь, в свою тихую, понятную вселенную чётких правил и ясных границ. Лука остался один во дворе. Солнце стояло уже высоко. Ему стоило пойти попробовать использовать Murus sum. Но фраза Фабуло «защитить того, кто рядом» и слова Мита о «противоречии» сплелись в нём в тугой, неразрешимый узел. Он посмотрел на ворота, ведущие из церкви в мир. На улицу. Он не стал возвращаться в церковь или практиковать заклинание. Он медленно, будто проверяя себя на каждом шагу, направился к воротам. Небольшой робкий шаг, который постепенно становился всё увереннее. Он не убегал. Он шёл искать ответ. Ответ на вопрос, который нельзя было задать, наверное, самому Богу.