Жесточайшая тренировка

За окном было ещё темно, когда я открыл глаза. Не от кошмара. Не от того, что Скиз решил устроить полуночный сеанс «А давай-ка переберём все способы убийства человека голыми руками». Нет. Я проснулся, потому что система орала. [ВНИМАНИЕ!] [СЕГОДНЯ: ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА С КОМАНДОЙ №8] [ВРЕМЯ: 08:00] [ТЕКУЩЕЕ ВРЕМЯ: 05:47] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОДЪЁМ. ЖЕЛАТЕЛЬНО. СЕЙЧАС.] — Твою ж... — прохрипел я в подушку. — Пять утра. ПЯТЬ. [ВЫ МОЖЕТЕ ПОСПАТЬ ЕЩЁ] [НО ТОГДА ВЫ НЕ УСПЕЕТЕ ПОЗАВТРАКАТЬ, ПРИНЯТЬ ДУШ, ДВАЖДЫ ПРОВЕРИТЬ СНАРЯЖЕНИЕ И ПРИЙТИ ЗА ПОЛЧАСА] [ВАШ ТРЕВОЖНЫЙ ПЕРФЕКЦИОНИЗМ ЭТОГО НЕ ПЕРЕЖИВЁТ] — Я убью тебя, — сообщил я системе. [УГРОЗА ЗАФИКСИРОВАНА] [ИГНОРИРУЕТСЯ ПО ПРИЧИНЕ ОТСУТСТВИЯ У ВАС ТЕХНИК ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ ВНУТРЕННИХ ИНТЕРФЕЙСОВ] [ПОПРОБУЙТЕ ПОЗЖЕ] «Она права, — зевнул Скиз. — Вставай. Я тоже хочу посмотреть на твою команду. Особенно на ту, краснеющую. У неё интересный рисунок чакры». — Ты про Хинату? «Про неё. И про вторую. Яманако. Пахнет ментальной техникой. Опасно. Но интересно». — Ты вообще когда-нибудь спишь? «Я — дух, запечатанный в ребёнке. У меня бессонница уже двенадцать лет». Я вздохнул, отбросил одеяло и поплёлся в душ. Через час я стоял перед зеркалом и пытался понять, не слишком ли официально выгляжу. Чёрная футболка? Нет, слишком мрачно. Светлая? Светлая пачкается. С протектором клана? У меня нет клана. Есть только старая метка на животе, которую я никому не покажу без крайней нужды. В итоге я надел то же, что всегда: тёмно-синяя рубашка с коротким рукавом, штаны для тайдзюцу(максимально легкие, на пару размеров больше, затянутые ниткой), сандалии. На пояс — стандартный набор: кунаи, сюрикены, свиток с парой печатей (мамино наследие, даже система уважительно молчит, когда я его трогаю). [СНАРЯЖЕНИЕ ПРОВЕРЕНО] [БОЕЗАПАС: 8 КУНАЕВ, 12 СЮРИКЕНОВ, 3 ВЗРЫВНЫХ ПЕЧАТИ, 1 СВИТОК ЭКСТРЕННОЙ МЕДИЦИНЫ] [ВЫ ГОТОВЫ НЕ УМЕРЕТЬ. ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО] — Спасибо, — буркнул я, выходя за дверь. — Очень воодушевляет. Коноха просыпалась медленно, как Шикамару в понедельник утром. Я шёл к тренировочной площадке №3, пил холодный чай из фляги и пытался игнорировать системные уведомления, которые сыпались одно за другим. [ПОГОДА: ЯСНО, +23°C] [ВЕТЕР: 3 М/С, ЮГО-ВОСТОЧНЫЙ] [ВАШ ПУЛЬС: 68 УДАРОВ В МИНУТУ] [ВЫ ПРОШЛИ МИМО БУЛОЧНОЙ. ТАМ ПАХНЕТ СВЕЖИМ ХЛЕБОМ. ВЫ МОЖЕТЕ КУПИТЬ ХЛЕБ. ХЛЕБ — ЭТО ХОРОШО] — Отвали. [ОТВАЛИВАЮ] [НО ХЛЕБ БЫЛ ВКУСНЫЙ. МЫ УПУСТИЛИ ХЛЕБ] «Система хочет есть», — заметил Скиз. — «Это нормально?» — Ничего нормального в моей жизни уже давно нет. Я пришёл на полигон за тридцать две минуты до назначенного времени. Площадка №3 была... обычной. Лес по краям, несколько пней для метания, ровная трава, которая явно пережила сотни тренировок. В центре — старый, потрескавшийся валун, в который поколения генинов втыкали кунаи. Я насчитал семьдесят три отметины, прежде чем отвлёкся на шорох. Хината уже была здесь. Она сидела на корточках у валуна, поправляла снаряжение на поясе и, кажется, шевелила губами, репетируя что-то. Услышав мои шаги, она вздрогнула, резко вскочила и... — Д-доброе утро, Рэдсель-кун! — голос её звучал чуть выше обычного. — Я... то есть... ты рано! — Доброе, — я кивнул, стараясь не смотреть слишком пристально, потому что каждый раз, когда я смотрел на Хинату дольше трёх секунд, она начинала напоминать спелый помидор. Сейчас процесс уже запустился. — Тоже решила прийти заранее? — Я... да! То есть... первое впечатление... очень важно, — она сжала край жилета. — И Куренай-сэнсэй говорила, что пунктуальность — это... это... — Уважение к чужому времени, — закончил я. — Мой тренер по тайдзюцу считает, что опаздывать — значит красть у противника секунды жизни. А красть — недостойно истинного воина зелени. Хината моргнула. — Твой тренер... Майто Гай-сэнсэй? — Ага. Тот самый, который в спандексе и с бровями, как у взволнованной гусеницы. Она прикрыла рот рукой, сдерживая смех. Получилось почти успешно. — Он... очень энергичный. — Это мягко сказано. Однажды он заставил нас бежать за ним до Страны Чая и обратно, потому что ему показалось, что утренняя роса недостаточно вдохновляет на подвиги. — О-о-о... Мы помолчали. Тишина была не неловкой — скорее, осторожной. Как будто мы оба примеривались, с какой стороны подступиться к разговору. — Хината, — начал я. — Ты... — О, вы уже здесь. Я обернулся. Ино стояла у края поляны, скрестив руки на груди. Её светлые волосы были собраны в безупречный хвост, жилет сидел идеально, даже кунаи на поясе висели с одинаковым интервалом. Она выглядела так, будто сошла с обложки учебника «Идеальный генин: инструкция по применению». — Яманако, — кивнул я. — Скизо, — кивнула она. — Хьюга. — З-здравствуй, Ино-сан... — Хината слегка поклонилась. Ино на секунду задержала взгляд на ней, потом перевела на меня. Её лицо было непроницаемым, но я успел заметить, как дрогнул уголок губ. — Ну что ж, — сказала она, подходя ближе. — Раз мы здесь на полчаса раньше, предлагаю не делать вид, что всё это — обычное распределение. — Она посмотрела на меня. — Потому что это не обычное распределение. Я поднял бровь. — Поясни. Ино вздохнула, будто ей приходилось объяснять элементарные вещи. — Я должна была попасть в команду с Шикамару и Чоджи. Это не просто традиция — это стратегия. Ино—Шика—Чо — легендарная формация, проверенная поколениями. — Она говорила спокойно, но в голосе проскальзывала горечь. — Мой отец лично тренировал эту схему. Мой дед воевал в ней. А меня... меня отдали в команду №8. Она посмотрела на Хинату. — Ты — наследница основного дома Хьюга. Главная ветвь. Бьякуган, стиль мягкого кулака. Тебя должны были поставить в команду с сильными ближниками, прикрывать, развивать твой потенциал. — Ино перевела взгляд на меня. — А ты... ты вообще кто? Никто не знает твой клан, ты не связан ни с одной из основных семей, у тебя нет кэккэй гэнкай, который можно было бы использовать... И при этом ты выпустился с максимальным баллом, тренировался у Гая. — Мой анализ говорит: нас троих собрали вместе не случайно. Вопрос — зачем? Я молчал. Система в углу зрения тихо пульсировала, но не выдавала подсказок. Скиз тоже молчал, но я чувствовал его настороженное внимание. — Может быть... — тихо начала Хината. — Может быть, Хокаге-сама хочет... попробовать что-то новое? Мы оба посмотрели на неё. — Что ты имеешь в виду? — спросил я. Хината покраснела сильнее, но продолжила: — Ну... Ино-сан права: традиционные команды — это проверенные стратегии. Они работают. Но... если всегда использовать только проверенные стратегии... — она запнулась, подбирая слова. — ...то никогда не узнаешь, что ещё может работать. Мой отец говорит, что клан Хьюга веками использовал одни и те же тактики, и это... это сделало нас предсказуемыми. А Коноха... Коноха сильна не только традициями, но и способностью меняться. Ино смотрела на неё с новым, оценивающим выражением. — Ты хочешь сказать, что нас собрали как эксперимент? — Я... не знаю. Но, — Хината подняла глаза, и в них мелькнула неожиданная твёрдость, — если это эксперимент, значит, у нас есть шанс доказать, что мы — не просто «странный состав». Что мы — команда. Тишина. — Хьюга права, — сказал я. Ино закатила глаза. — Я не говорила, что она неправа. Я сказала, что хочу понять логику. — Логика простая, — я обвёл взглядом поляну. — Ты — менталист. Хината — сенсор и ближний бой. Я — тайдзюцу-специалист с уклоном в тактику. У нас нет чистого ниндзюцу-дальника, но у нас есть контроль, разведка и ударная мощь. Мы не Ино—Шика—Чо. Мы — что-то другое. — Что именно? — прищурилась Ино. Я пожал плечами. — Пока не знаю. Но, — я посмотрел на неё в упор, — мы можем это выяснить. Если перестанем мерить себя чужими шаблонами. Ино долго смотрела на меня. Потом медленно выдохнула. — Ладно. Допустим. — Она скрестила руки на груди. — Но если ты думаешь, что я буду просто молча соглашаться со всем, что ты скажешь... — Боже упаси, — искренне сказал я. — Два человека, которые всегда соглашаются, — это скучно. Три — уже комитет. Нам нужен кто-то, кто будет спорить. Иначе мы упустим ошибки. Ино моргнула. Кажется, она не ожидала такого ответа. — ...Хорошо, — сказала она наконец. — Это... разумно. Хината улыбнулась. И в этот момент из леса раздался спокойный, чуть хрипловатый женский голос: — Приятно слышать, что вы уже начали обсуждать тактику. Это избавляет меня от получасовой лекции о важности командной работы. Мы синхронно обернулись. На краю поляны стояла женщина. Тёмные волосы, красные глаза, спокойное, чуть усталое лицо. Она не бежала, не спешила — просто стояла, прислонившись плечом к дереву, и наблюдала за нами с лёгкой, едва заметной улыбкой. Юхи Куренай. [НОВЫЙ ПЕРСОНАЖ: КУРЕНАЙ ЮХИ] [РАНГ: ДЖОУНИН] [СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: ГЭНДЗЮЦУ, ТАКТИЧЕСКАЯ РАЗВЕДКА] [СТАТУС: ВАШ НОВЫЙ КОМАНДИР] [ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ: ОПАСНАЯ. НЕ ТЕМ, ЧЕМ ГАЙ. ПО-ДРУГОМУ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ВРАТЬ. ОНА ВИДИТ] — Спасибо, — сказал я системе. — Очень вовремя. — Что? — переспросила Куренай, подходя ближе. — Ничего, сэнсэй. Просто... рад знакомству. Она посмотрела на меня с лёгким любопытством, но расспрашивать не стала. [ОГО, ВЫ НАСТОЛЬКО ПЛЕВАЛИ НА МОИ РЕКОМЕНДАЦИИ?] Я промолчал. — Что ж, раз вы уже здесь, начнём без промедления. — Она встала в центр поляны, жестом приглашая нас подойти. — Меня зовут Юхи Куренай. Я — ваш командир на ближайшие... ну, пока не перестанете нуждаться в командире. Или пока я не устану от вас. Посмотрим, что наступит раньше. Она говорила спокойно, почти лениво, но я вдруг остро ощутил: эта женщина видит нас насквозь. Не бьякуганом, не ментальной техникой — просто опытом и вниманием. — У вас у всех разный бэкграунд, разные сильные стороны, и, судя по тому, что я слышала, вы уже успели это обсудить. — Она чуть склонила голову. — Это хорошо. Значит, вы не тратите время на иллюзии. Но у вас есть одна общая слабость. Она сделала паузу. — Ваш чакра-резерв — катастрофа. Ино открыла рот, чтобы возразить, но Куренай подняла палец. — Я не критикую. Я констатирую. У тебя, Яманако, объём чакры ниже среднего по академии. У тебя, Хьюга, — ниже среднего даже среди Хьюга. А ты, Скизо... — она посмотрела на меня. — Ты у меня ассоциируешься с ведром, которое вроде как и качественное, однако практически без воды. Я почувствовал, как Скиз внутри тихо хмыкнул. «Я же говорил». — Поэтому наша первая тренировка будет не про тайдзюцу, не про тактику и даже не про гендзюцу, хотя это моя специализация. — Куренай чуть улыбнулась. — Наша первая тренировка будет про чакру. А именно про ее увеличение через боль. Ино напряглась. Хината побледнела. Я вздохнул. — Я люблю боль, — сказал я. — Гай-сэнсэй приучил. — Прекрасно, — кивнула Куренай. — Тогда ты поймёшь меня быстрее остальных. Следующие восемь часов я проклинал свою любовь к боли. Метод Куренай был прост, как кувалда, и изящен, как скальпель. — Вы опустошаете резервуар до нуля. Полностью. До последней капли. — Она стояла над нами, сложив руки на груди. — Затем вы восстанавливаете чакру через медитацию. Но не простую медитацию. Вы будете гонять чакру по каналам неаккуратно. Быстро. Рваными импульсами. Специально создавая микротравмы. — Это... это больно, — пискнула Хината. — Да, — спокойно сказала Куренай. — Организм не любит, когда чакра царапает каналы изнутри. Он воспринимает это как повреждение и пытается восстановить ткани. А когда ткани восстанавливаются, они становятся... эластичнее. Прочнее. Вместительнее. — Это же варварский метод, — выдохнула Ино. — Это армейский метод ускоренного увеличения резерва, — поправила Куренай. — Его используют, когда нужно вырастить объём за месяцы, а не за годы. И да, он варварский. У вас есть возражения? Ино сжала губы. — ...Нет, сэнсэй. — Замечательно. Тогда приступим. Первый час был просто адом. Я сидел в позе лотоса, гонял чакру по каналам и чувствовал, как внутри всё горит. Не так, как после тренировок Гая — там мышцы, понятная усталость. Здесь жгло изнутри, тонко и противно, как будто по венам пустили наждачную бумагу. [ЧАКРА: 3/60] [ВНИМАНИЕ: КРИТИЧЕСКИ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ] [МИКРОТРАВМЫ КАНАЛОВ: 7%] [РЕГЕНЕРАЦИЯ АКТИВИРОВАНА] [+0.1 К ПОСТОЯННОМУ ОБЪЁМУ ЧАКРЫ] — Десятая... — прохрипел я. — За час. Десятая. — Радуйся, — отозвалась Куренай, даже не открывая глаз. — У некоторых первая тренировка даёт ноль. Второй час был хуже. Третий — ещё хуже. Ино сломалась на четвёртом — и физически, и морально. Она сидела, сжавшись в комок, и смотрела в одну точку, пока по её вискам стекал пот. Хината держалась лучше, но её бьякуган — спасибо всевидящему глазу — показывал ей каждую царапину внутри собственного тела в мельчайших деталях. Она не жаловалась. Просто становилась всё бледнее. Куренай не жалела нас. Она сидела в стороне, пила чай из термоса и читала какой-то свиток. Но каждые полчаса она поднимала голову и говорила: — Ещё два цикла. Не останавливайтесь. На пятом часу Скиз, до этого молча наблюдавший, не выдержал. «Это... безумие, — сказал он. — Ты разрушаешь себя, чтобы стать сильнее. Зачем такие жертвы? Мы могли бы просто...» — Просто взять чужой геном и получить готовый объём? — перебил я мысленно. — Я знаю. Но это твой путь. А это — мой. «...Глупо». — Возможно. «...Но я вижу. Твои каналы расширяются. Медленно. Болезненно. Но расширяются». — Ага. Так что заткнись и дай мне помучиться в тишине. Скиз заткнулся. Но я чувствовал — он наблюдает. Изучает. Запоминает. На шестом часу случилось неожиданное. [ЧАКРА: 0/126] [ПОСТОЯННЫЙ ОБЪЁМ ЧАКРЫ УВЕЛИЧЕН: 60 → 126] [+11 К РЕЗЕРВУ ЗА ОДИН ЦИКЛ(ВСЕГО 4)] [ГЕНОМ СЕНДЖУ: БОНУС +25%] [ГЕНОМ АКИМИЧИ: БОНУС +25%] [ИТОГОВОЕ УВЕЛИЧЕНИЕ: +66] Я моргнул, глядя на цифры. — Сэнсэй, — сказал я хрипло. — Кажется, я очень вырос... Куренай подошла, посмотрела на меня, я был весь в поту, лежа на траве. На ее пальцах появились 5 огоньков, затем она задрала мою рубашку и начала водить пальцами по моему животу. Было немного щекотно. — Ты увеличил резерв более чем в два раза... — сказала она спокойно. — За восемь часов. Это... нонсенс. — У меня хорошая генетика, — выдохнул я. — Вижу. — Она чуть прищурилась. — Скизо... кто были твои родители? Я замер. — ...Обычные шиноби. Куренай посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом кивнула. — Хорошо. Не хочешь говорить — не говори. Но знай: такой скачок за один день привлекает внимание. И не всегда хорошее. — Я понял, сэнсэй. — Надеюсь. — Она отвернулась. — На сегодня хватит. Завтра в семь утра. Придёте снова, будем тренировать ваш объем. И да, — она обвела взглядом наши измученные лица, — это будет каждый день. Привыкайте. Ино издала звук, похожий на всхлип умирающего животного. Хината просто кивнула, глядя в пространство пустым взглядом. Я поднялся на ватные ноги и посмотрел на системное окно. [ЧАКРА: 1/126] [ИТОГ ТРЕНИРОВКИ: +66 К ПОСТОЯННОМУ ОБЪЁМУ] [СТАТУС: ИСТОЩЕНИЕ, МИКРОТРАВМЫ, ЛЁГКАЯ ДЕГИДРАТАЦИЯ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВОДА. ЕДА. СОН. МНОГО СНА. ХЛЕБ] [ХЛЕБ МЫ ТАК И НЕ КУПИЛИ] — Заткнись, — прошептал я. — Пожалуйста, просто заткнись. «Хлеб, — мечтательно протянул Скиз. — Я никогда не пробовал хлеба. Интересно, какой он на вкус?» Я закрыл глаза. Моя жизнь — это цирк. И я в нём — главный клоун, единственный зритель и, кажется, директор. — Ино, Хината, — сказал я, разворачиваясь к ним. — Вас проводить? Ино подняла на меня мутный взгляд. — Ты... ты ещё можешь ходить? — Могу. У меня хорошая выносливость. — Я чуть улыбнулся. — И очень странная мотивация. Она фыркнула, но позволила помочь себе встать. Хината уже стояла, покачиваясь, но держалась. Мы вышли с полигона втроём. Солнце клонилось к закату, воздух стал прохладнее. Где-то вдалеке кричал Гай, проводящий вечернюю пробежку. — Завтра в семь, — глухо сказала Ино. — Я не переживу завтра. — Переживёшь, — ответил я. — Мы все переживём. — Откуда такая уверенность? Я посмотрел на закат. — Потому что если мы пережили сегодня — завтра уже не сможет нас убить. Только покалечить. Ино хмыкнула. Кажется, это был смех. Или рыдание. — Ужасный у тебя оптимизм, Скизо. — Работаю над этим. Мы разошлись на перекрёстке. Хината помахала нам обоим — осторожно, будто боялась, что рука отвалится. Ино кивнула на прощание и скрылась в жилом квартале. А я пошёл домой, пить воду, жрать рис и пялиться в потолок, слушая, как Скиз рассуждает о том, что хлеб, наверное, похож на чакру по текстуре. [ВЫ ПРОПУСТИЛИ ХЛЕБ СНОВА] [ВЫ УЖЕ ДВАЖДЫ ПРОПУСТИЛИ ХЛЕБ] [ЭТО СТАНОВИТСЯ ТЕНДЕНЦИЕЙ] [СКИЗ РРАЗОЧАРОВАН] — Да пошли вы оба, — сказал я, открывая дверь. Завтра в семь. Я буду готов. Наверное.