Хлеб.

Месяц. Тридцать дней. Семьсот двадцать часов. Сорок три тысячи двести минут бесконечного, выматывающего, варварского ада. Я перестал чувствовать каналы чакры на второй неделе. К третьей — перестал чувствовать вообще что-либо, кроме тупой, фоновой боли в районе солнечного сплетения и смутной обиды на вселенную. К четвёртой — Скиз начал читать мне лекции по философии, потому что даже ему надоело молчать. «Страдание — это иллюзия, — вещал он, пока я сидел в позе лотоса и гонял чакру по каналам с такой скоростью, будто пытался запустить реактивный двигатель. — Буддисты считают, что...» — Буддисты не живут с древним духом в животе, — прохрипел я. — У них другие критерии иллюзий. «...Я пытаюсь тебя поддержать». — Поддержи мою спину. Она затекла. «Я внутри. Я не могу дотянуться до спины». — Тогда бесполезный ты дух. «...Обидно». Но результат того стоил. [СТАТУС ПЕРСОНАЖА: Рэдсель Скизо] [ЧАКРА: 3 780/3 780] [БАЗОВЫЙ ОБЪЁМ: 1 890] [ГЕНОМ СЕНДЖУ: +25% → 2 362,5] [ГЕНОМ АКИМИЧИ: +25% → 3 780] [ИТОГО: 3 780] [ЧАКРА-КОНТРОЛЬ: 40.5] Я смотрел на цифры и не верил своим глазам. Две недели назад я мечтал просто дойти до сотни. Сегодня у меня полторы тысячи. Это больше, чем у некоторых чунинов. Это больше, чем у большинства выпускников Академии. Это... «Это начало, — удовлетворённо заметил Скиз. — Ты перестал быть ведром. Ты стал... бочкой. Небольшой, но бочкой.». — Ты сравнил меня с тарой для рассола. «Я тебя сравнил с ёмкостью, в которой можно хранить силу. Рассол тут ни при чём». Я решил не развивать эту тему. Хината, сидевшая рядом на траве, медленно выдохнула, открывая глаза. Её бьякуган погас, оставив обычные, чуть усталые тёмные зрачки. — У меня... шестьсот, — тихо сказала она. — Было 60. Теперь 3780. — В шестьдесят три раза, — кивнул я. — Отличный рост. — Я... я никогда не думала, что смогу... — она запнулась, подбирая слова. — Мой отец говорил, что у меня «слабый сосуд». Что я никогда не догоню Неджи. А теперь... — А теперь у тебя большой резервуар и контроль, который превосходит некоторых джоунинов, — закончила Ино, не открывая глаз. — Неджи ещё тренируется? Или уже плачет в подушку? — Ино-сан! — Хината вспыхнула. — Не надо так... — Я констатирую факт, — Ино наконец открыла глаза и посмотрела на свои руки. — У меня такая же ситуация. Я теперь могу держать технику ментального проникновения двадцать минут без перерыва. Раньше — около двух. Она помолчала. — Отец сказал, что это «интересно». Для него «интересно» — это высшая похвала. Мы сидели втроём на тренировочной площадке, уже привычно измотанные, уже привычно грязные, уже привычно живые. Солнце поднималось над Конохой, обещая ещё один день пыток. И в этот момент на поляну вышла Куренай. Без термоса. Без свитка. Без привычного выражения «сейчас я заставлю вас страдать, и мне даже не стыдно». Она просто стояла и смотрела на нас. — Сэнсэй? — осторожно спросила Хината. — Что-то случилось? Куренай вздохнула. — Знаете, — сказала она, — я планировала сегодня очередной цикл расширения. У вас у всех хороший прогресс, и глупо останавливаться на достигнутом. Мы синхронно напряглись. — Но, — она чуть улыбнулась, — я посмотрела на ваши показатели за месяц. Огромные прорывы. Вы сделали работу, на которую у нормальных генинов уходит полгода. Иногда год. Она сделала паузу. — Поэтому сегодня мы не тренируемся. Тишина. — ...Что? — выдохнула Ино. — Мы не тренируемся, — повторила Куренай. — Вместо этого у нас первая миссия. Хината открыла рот. Закрыла. Снова открыла. — М-миссия? Настоящая? — D-ранг. Прополка огорода у вдовы бывшего чунина в третьем квартале. — Куренай достала из кармана свиток и протянула его Ино. — Оплата — пятьдесят тысяч рё на команду. Работа — часа на три, если не будете лениться. Ино приняла свиток так, будто это был священный артефакт. — П-пятьдесят тысяч... — На команду, — уточнила Куренай. — Делить будете сами, однако 12500 рё я заберу себе. Она развернулась и пошла к выходу с поляны. — Куренай-сэнсэй, — окликнул я. — А вы? Вы не идёте с нами? Она обернулась через плечо. — Это D-ранг. Вам двенадцать лет, вы умеете обращаться с тяпкой, надеюсь. — Её губы дрогнули. — И потом... я сегодня высплюсь впервые за месяц. Не отнимайте у женщины радость. Она ушла. Мы сидели и смотрели друг на друга. — Прополка огорода, — сказала Ино. — Пятьдесят тысяч. — D-ранг, — эхом отозвалась Хината. — Без тренировки, — добавил я. — Целый день. Без боли. Без микротравм. Без медитации до потери пульса. — ХЛЕБ! — вдруг выкрикнул я, и сам испугался собственной громкости. Ино и Хината уставились на меня. — ...Что? — Я смогу купить хлеб! — Я вскочил на ноги, чувствуя, как по венам вместо чакры разливается чистое, нерациональное счастье. — Система... то есть, я уже месяц хочу купить хлеб! А у меня всё времени не было! А теперь я пойду на миссию, получу деньги и КУПЛЮ ХЛЕБ! Ино медленно перевела взгляд на Хинату. — У него крыша поехала от тренировок. — М-может быть, он просто... очень любит хлеб? — неуверенно предположила Хината. — Я ЛЮБЛЮ ХЛЕБ! — подтвердил я. — ИДЁМ! Огород вдовы бывшего чунина находился в тихом, зелёном районе, где пахло цветами и старым деревом. Сама вдова — бабушка лет семидесяти с добрым лицом и острым, как кунай, взглядом — встретила нас на крыльце. — Детки, значит, — сказала она, оглядывая наши повязки. — Хокаге говорил, пришлёт кого помоложе. Мои старые колени уже не гнутся, а сорняки вон как разрослись. Она махнула рукой в сторону участка. Мы обернулись. Трава. Много травы. Очень много травы. Трава, которая, кажется, росла здесь со времен основания Конохи и не собиралась останавливаться. — Ого, — сказала Ино. — Да, — кивнула бабушка. — Запустила я. Вы уж постарайтесь. Обед будет. Она ушла в дом, оставив нас наедине с зелёным океаном. — Ну что, — вздохнул я, доставая тяпку. — Гай-сэнсэй учил: любая работа — это возможность проявить Силу Юности. Даже прополка. — Если ты сейчас скажешь, что мы должны сделать триста подходов вырывания сорняков, я ударю тебя тяпкой, — предупредила Ино. — Не скажу. Но пятьдесят тысяч сами себя не заработают. Первые полчаса мы работали молча. Ино орудовала тяпкой с методичной, почти хирургической точностью — каждый сорняк выдёргивался с корнем и аккуратно складывался в кучу. Хината, вооружившись бьякуганом, видела сорняки на полметра вглубь земли и вытаскивала их целиком, не оставляя шансов на регенерацию. Я просто... копал. Быстро. Грязно. Эффективно. На сороковой минуте Ино не выдержала. — Скизо. — А? — Про хлеб. Что это было? Я замер с пучком травы в руках. — ...Долгая история. — У нас ещё два с половиной часа прополки. — И? — И мне скучно. — Она воткнула тяпку в землю и оперлась на черенок. — Хината, тебе разве не интересно? Хината, которая как раз вытаскивала особо живучий корень, вздрогнула. — Я... ну... если Рэдсель-кун хочет рассказать... Я вздохнул. — Ладно. Месяц назад, перед первой встречей с Куренай, я проходил мимо хлебной лавки. На углу, возле административного здания. Там пахло свежей выпечкой. Я хотел зайти, но подумал: «Успею». — Я выдернул очередной сорняк. — И не успел. С тех пор система... то есть, я сам себе напоминал об этом хлебе каждый день. А потом начались тренировки, и стало не до того. — Ты хотел хлеба. Месяц, — медленно проговорила Ино. — И орал на всю площадку «Я ЛЮБЛЮ ХЛЕБ» только потому, что наконец сможешь его купить. — Да. — ... — ... — Это самое тупое, что я слышала в своей жизни, — сказала Ино. — И одновременно... — Она запнулась. — ...очень смешное. Хината тихо улыбнулась. — Я понимаю, Рэдсель-кун. У меня тоже есть... маленькие радости. Например, когда удаётся правильно выполнить ката без ошибок. Или когда отец кивает после тренировки. Это... это важно. — Еда — это базовая потребность, — философски заметил я. — Хлеб — это еда. Значит, хлеб — это базовая потребность. Я удовлетворяю базовые потребности. Это нормально. — Ты сам себе только что выдал справку от психиатра, — фыркнула Ино. — «Пациент здоров, просто очень любит углеводы». — Я предпочитаю формулировку «ценитель хлебобулочных изделий». Хината прикрыла рот рукой, сдерживая смех. Ино закатила глаза, но на её губах тоже появилась улыбка. — Ладно, — сказала она. — Когда закончим — пойдёшь в свою лавку. А мы с Хинатой проводим тебя и посмотрим, как ты будешь покупать хлеб с видом героя, вернувшегося с войны. — Я буду покупать хлеб с достоинством, — поправил я. — Конечно будешь. Мы закончили через три часа десять минут. Бабушка вынесла нам чай и рисовые колобки, долго рассматривала грядки, кивала, хмыкала и наконец выдала: — Хорошо поработали. Не стыдно таким и деньги платить. Пятьдесят тысяч рё перекочевали в руки Ино как официального держателя свитка. — Делим поровну? — спросила она. — Делим, — кивнул я. — Двенадцать с половиной тысячи каждому. Хината смотрела на свою долю так, будто ей вручили орден. — Я... я никогда не зарабатывала столько сама, — прошептала она. — Обычно мне давали деньги на расходы, но это... — Это твоё, — сказал я. — Заработано честным трудом, потом и кровью. В основном, потом. — Сорняки не кровоточат, — заметила Ино. — Эмоционально кровоточат. Мы вышли от бабушки, когда солнце уже клонилось к закату. Улицы Конохи золотились в его лучах, воздух стал прохладнее, и где-то вдалеке — о чудо! — слышался не крик Гая, а мирное пение цикад. — Ну, — Ино остановилась на перекрёстке. — Мы с Хинатой пойдём. Отец просил зайти до темноты. — Я... да, мне тоже пора, — кивнула Хината. — Но... — Она запнулась. — Рэдсель-кун... удачи с хлебом. — Спасибо. Я справлюсь. Они ушли. А я развернулся и почти побежал к той самой лавке на углу у административного здания. «Хлебная лавка Тэцуо» — гласила вывеска. Потемневшее дерево, потёртая краска, маленькое окошко, из которого лился тёплый жёлтый свет и плыл тот самый запах. Я вошёл. Внутри было тесно, чисто и пахло так, будто здесь поселилось само счастье. Полки ломились от буханок, батонов, булок, кренделей и ещё десятка изделий, названий которых я не знал. За прилавком стоял пожилой мужчина в белом фартуке, с седыми усами и добрыми, чуть уставшими глазами. — Добрый вечер, молодой господин. Что желаете? Я сглотнул. — Хлеб. — Мой голос прозвучал торжественно и глупо одновременно. — Пожалуйста. Много. — Много — это сколько? — ...Пять буханок. Старик моргнул. — Пять буханок. Одному человеку. — Да. — ... — ... — А вчерашний не брать будете? Он дешевле. — Сегодняшний. Самый свежий. Старик посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом усмехнулся в усы. — Бывает, — сказал он, будто ставя диагноз. — Сейчас упакую. [ПОТРАЧЕНО: 5000 РЁ] [ПРИОБРЕТЕНО: ХЛЕБ (5 шт.)] [КАЧЕСТВО: ОТЛИЧНОЕ] [СВЕЖЕСТЬ: МАКСИМАЛЬНАЯ] [СТАТУС: ДОЛГОЖДАННЫЙ ТРОФЕЙ] [ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «ХЛЕБ НАСТОЯЩИЙ»] Вы ждали этого момента месяц. Вы прошли через боль, страдания и ежедневные напоминания системы. Вы заслужили этот хлеб. [+5 К ВЫНОСЛИВОСТИ] [+5 К ЛОВКОСТИ] [СКИЗ РАД. ОН НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ТАКОЕ ХЛЕБ, НО РАД] — Я тоже рад, — сказал я вслух. — Что? — переспросил старик, протягивая мне свёрток. — Ничего. Спасибо большое. — Заходи ещё, молодой господин. Для хорошего покупателя всегда найдётся свежая выпечка. Я вышел из лавки, прижимая к груди тёплый, тяжелый свёрток. Солнце почти село, небо стало тёмно-синим, в окнах зажигались огни. Я шёл домой и нёс пять буханок хлеба. Вечером, сидя на полу своей маленькой квартиры, я отломил кусок от первой буханки и отправил в рот. Он был тёплый. Мягкий. Чуть сладковатый. С хрустящей корочкой и таким родным, таким простым вкусом, что у меня вдруг защипало в носу. «...Вкусно?» — осторожно спросил Скиз. — Очень, — сказал я. Я съел полторы буханки, прежде чем смог остановиться. [КОНЕЦ ГЛАВЫ 6] [СЛЕДУЮЩЕЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ: МИССИЯ D-РАНГА? ИЛИ ВСЁ ЖЕ C?] [...] [...] [ШУЧУ. ПОКА ЧТО D.] [НО ВЫ ГОТОВЫ К БОЛЬШЕМУ] [ОСОБЕННО ПОСЛЕ ТАКОГО ХЛЕБА] — Заткнись, — сказал я, откусывая ещё кусок. «Оставь мне», — попросил Скиз. — Ты не можешь есть. «Я могу нюхать. Оставь кусочек понюхать». — ...Боже, ты жалок. «Я древний дух, запечатанный в теле подростка. У меня мало радостей». Я вздохнул и отломил маленький кусочек, положив его на тарелку рядом с печатью на животе. — Вот. Нюхай. «...Спасибо». Мы сидели в тишине. Я жевал хлеб. Скиз, кажется, действительно нюхал. — Завтра опять тренировка, — сказал я. «Да». — Куренай снова будет нас убивать. «Да». — Но сегодня у нас есть хлеб. «Да». — И пятьдесят тысяч рё на команду. «И это». — И мы, — я посмотрел на потолок, — всё ещё живы. «...Пока что». — Пессимист. «Реалист». Я доел хлеб, завернул остатки и лёг на футон. Завтра будет новый день. Новые тренировки. Новая боль. Новая чакра, которую нужно гонять по каналам, пока не начнёт искрить. Но сегодня у меня был хлеб. И этого было достаточно. НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ. ПОЛИГОН №3. — Мой объём увеличился в разы, — тихо сказала Хината, разглядывая свои ладони. — Я даже не представляла, что так бывает. — У меня тоже, — Ино смотрела в сторону, делая вид, что её голос звучит ровно. — Отец сказал, что теперь я смогу участвовать в полноценных операциях ментального проникновения. Раньше у меня просто не хватало ресурса. Я промолчал. Система послушно свернула окно с цифрами в иконку. «Ты им не скажешь?» — поинтересовался Скиз. — Нет, — мысленно ответил я. — Это моё. И твоё. Не их. «...Правильно. Секреты — это броня». — Или просто лишнее. «Одно другому не мешает». — У меня для вас новость, — сказала Куренай, появляясь на полигоне на десять минут раньше обычного. Мы синхронно напряглись. Ранний приход сэнсэя обычно означал одно: сегодняшняя пытка будет нестандартной. — Расслабьтесь, — она чуть улыбнулась. — Это хорошая новость. — ...Бывает? — не удержался я. — Бывает. Редко, но бывает. — Она достала свиток. — Хокаге объявил «Неделю миссий». Испытательный полигон для всех свежих команд. Шесть дней — миссии D-ранга. Седьмой день — миссия C-ранга. Ино подалась вперёд. — Оплата? — Пятнадцать тысяч рё за D-ранг каждому члену команды. Пятьдесят тысяч за C-ранг. — Куренай подняла бровь. — Дополнительно к стандартному гонорару. Хокаге щедр, когда хочет мотивировать молодёжь. Я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Не Скиз. Жаба. Моя личная, внутренняя жаба, которая последний месяц с ужасом наблюдала за тем, как я трачу пять тысяч на хлеб. «Пятнадцать тысяч, — медленно проговорил Скиз. — Это три буханки?» — Пятнадцать тысяч — это тридцать буханок, — поправил я мысленно. — Если брать по пятьсот. «...» «...Я хочу тридцать буханок». — У нас нет столько места в квартире. «Мы купим холодильник». — Хлеб не хранят в холодильнике. «Мы купим морозильник». — Заткнись, ты опять начинаешь. Куренай смотрела на меня с лёгким подозрением. — Скизо, у тебя лицо человека, который ведёт внутренний диалог. — Я просто... считаю деньги, сэнсэй. — Похвально. — Она не поверила ни на секунду, но спорить не стала. — Тогда с завтрашнего дня приступаем. Первая миссия — доставка документов в соседний посёлок. Чистый D-ранг. Без сопровождения. Просто прогулка. — Просто прогулка, — эхом повторила Ино. — За которую платят пятнадцать тысяч, — добавила Хината. Мы переглянулись. — Кажется, — сказал я, — я начинаю любить Хокаге. — Не начинай, — посоветовала Куренай. — Он этим пользуется. Следующие шесть дней были... отдыхом. Настоящим. Не ироничным. Не саркастичным. Просто — работой. Мы доставляли документы, помогали фермерам чинить заборы, искали потерявшихся кошек (трижды), красили забор старику, который оказался бывшим шиноби и гонял нас так, что Гай прослезился бы от умиления, и даже один раз выступали в роли аниматоров на детском празднике. — Я ненавижу эту жизнь, — сказала Ино после третьего часа в костюме белки. — Я генин Конохи. Я должна сражаться с врагами. А я прыгаю на батуте и раздаю конфеты. — Детям нравится, — заметила Хината, которая в костюме ёжика выглядела настолько органично, что это умиляло. — Детям нравится, потому что они не знают, что у меня на поясе восемь кунаев и три взрывных печати. — Технически, — сказал я, поправляя маску лисы, — это повышает зрелищность. Ино запустила в меня конфетой. Я поймал. Конфета была вкусная. [+1 К ЛОВКОСТИ] [+50 КАЛОРИЙ] [+0 К ЧУВСТВУ СОБСТВЕННОГО ДОСТОИНСТВА] — Заткнись, — буркнул я, выкидывая фантик. К концу шестого дня мы знали друг о друге больше, чем за весь предыдущий месяц. Я узнал, что Ино на самом деле не такая язвительная, какой хочет казаться. Просто она выросла в тени старшего брата (того самого Сатоши, который занял её место в Ино—Шика—Чо) и теперь доказывает всему миру, что она — не просто «девочка из клана Яманако». А ещё она боится пауков. Очень. До визга. Ино узнала, что Хината не просто «тихая девочка с большими глазами». У неё стальной стержень внутри, просто запаянный в вежливость и мягкие манеры. Она может терпеть боль, которую взрослый мужчина назвал бы невыносимой, и при этом улыбаться и спрашивать, не нужно ли кому-нибудь воды. А ещё она никогда не жалуется. Ни на что. Даже когда действительно стоило бы. А Хината... Хината узнала, что я ем хлеб вёдрами и разговариваю сам с собой. И что у меня в квартире пахнет выпечкой даже тогда, когда я ничего не пеку. И что иногда я смотрю в пустоту и киваю, будто кто-то невидимый сказал что-то умное. Она не спрашивала. Просто иногда смотрела с той особенной, тёплой тревогой, от которой у Скиза внутри начиналась тихая паника. «Она на нас смотрит, — шипел он. — Зачем она на нас смотрит? Мы не экспонат». — Она волнуется, — мысленно отвечал я. — Это называется «эмпатия». Попробуй, может, понравится. «...Нет». — Ну как хочешь. На седьмой день мы пришли в зал собраний и застали там Хокаге. Лично. Это было... волнительно. За месяц с лишним я видел его всего пару раз — мельком, издалека. А теперь он стоял перед десятком команд, опираясь на посох, и выглядел так, будто знает о каждом из нас больше, чем мы сами. — Поздравляю с завершением «Недели миссий», — сказал он, и его голос, негромкий, но отчётливый, перекрыл гул зала. — Вы все показали достойные результаты. Однако миссия C-ранга — это не прогулка. Это первый рубеж, за которым начинается настоящая работа шиноби. Он сделал паузу. — Поэтому я принял решение перестраховаться. В зале зашевелились. — Команды будут объединены в группы по шесть генинов. Каждую группу поведёт джоунин по моему выбору. Опыт старших товарищей прикроет ваши слабые места и позволит выполнить миссию с минимальными рисками. Я почувствовал, как Скиз внутри насторожился. «Объединение... Это хорошо или плохо?» — Посмотрим, — мысленно ответил я. — Команда №8, — Хокаге посмотрел в нашу сторону. — Ваша группа: команда №7. Я повернул голову. В двух метрах от нас стояли они. Наруто — в оранжевом, с повязкой, сияющей так, будто он начищал её всю ночь. Саске — чёрные волосы, чёрные глаза, вечная маска «мне всё равно, даже если мир рухнет». Сакура — между ними, с выражением лица человека, который только что выиграл в лотерею и теперь не знает, куда девать счастье. — Командир группы, — продолжил Хокаге, — Хатаке Какаши. Человек, стоявший рядом с командой №7, лениво поднял руку. — Йо. Серебряные волосы торчат во все стороны. Маска закрывает нижнюю часть лица. Один глаз прищурен, второй — скрыт под повязкой. В руке — маленькая оранжевая книжка. — Легендарный Какаши, — выдохнула Ино. — Копирующий ниндзя. Шестьдесят техник в шарингане. Элита АНБУ. А теперь наш временный командир. — Он читает порнографию, — сказал я. Ино замерла. — ...Что? — У него в руках «Тактика прорыва» седьмой том. Это серия романов для взрослых. Джирайя-сама написал. — Откуда ты... — Я много читаю. Ино посмотрела на Какаши. Потом на книжку. Потом снова на Какаши. — ...Легендарный Копирующий Ниндзя читает порнографию перед миссией C-ранга. — Ага. — ... — Добро пожаловать в реальность, Яманако. — Значит так, — Какаши закрыл книжку (заложив страницу — я уважаю бережное отношение к литературе) и оглядел нашу разношёрстную компанию. — Миссия: сопровождение заказчика в Страну Волн. Заказчик: Тадзуна, мастер-строитель мостов. Угрозы: бандиты, возможно — наёмники. Уровень риска: стандартный C-ранг. — Просто мост, — улыбнулся Наруто. — Построим, защитим, получим деньги! — Просто мост, — эхом отозвался Какаши — Вы ребята сильные, должны справиться. Он снова открыл книжку. — Выдвигаемся завтра на рассвете. Не опаздывать. — А почему именно вы наш командир, Какаши-сан? — спросила Ино. — У Куренай-сэнсэя тоже достаточно опыта... — Потому что я старше, — Какаши даже не отвлёкся от чтения. — И потому что у меня огромное количество техник в "рукаве". А ещё я умею убивать людей быстрее, чем она уговаривает их сдаться. — ...Это шутка? — Нет. — ... — Но звучало как шутка. Расслабьтесь. Он перевернул страницу. — И потом, — добавил он почти небрежно, — Хокаге хочет, чтобы вы все вернулись живыми. А я пока ни одну команду не угробил. Это хорошая статистика. — «Пока», — уточнил я. Какаши поднял на меня единственный видимый глаз. — ...Умный, — сказал он. — Это надолго не отвлекает? — Привык. — Хорошая привычка. И снова уткнулся в книгу. «Он опасен, — тихо сказал Скиз. — Очень опасен. Я чувствую в нём... тени. Много теней. И глаз. Этот глаз видит больше, чем показывает». — Шаринган, — мысленно ответил я. — Учиха? Нет, но копирует техники. И, говорят, видит чакру. «...Он может увидеть нас». — Скорее всего уже знает о нас. «...Это проблема». — Посмотрим. Я смотрел на Какаши. Какаши читал книжку. Наруто уже спорил с Саске о том, кто кого будет прикрывать. Сакура с Ино мерились взглядами — старые подруги, старые соперницы, ничего не меняется. Хината стояла рядом со мной и тихо, почти неслышно, дышала. — Всё будет хорошо, — вдруг сказала она. Я повернулся. — Откуда ты знаешь? — Не знаю. — Она чуть улыбнулась. — Но когда рядом надёжные люди — всегда хорошо. — ...Ты про Какаши-сан? — Я про всех. Она посмотрела на меня — быстро, осторожно, но в этом взгляде было что-то твёрдое, спокойное. — И про вас, Рэдсель-кун. Тоже. «...» — Скиз молчал. Впервые за долгое время — просто молчал. — Спасибо, — сказал я. — П-пожалуйста. Она отвернулась к выходу. Наруто как раз успел довести Саске до состояния «если этот идиот не заткнётся, я его убью», и Сакура пыталась их разнять. Ино закатывала глаза. А я стоял и думал: Страна Волн. Мост. Бандиты. C-ранг. — Просто мост, — сказал я вслух. — Что? — переспросила Хината. — Ничего. Внутренний диалог. — ...С самим собой? — С самим собой. — Я помолчал. — Иногда он довольно нудный. — А-а-а... — Она не выглядела убеждённой, но кивнула. — У меня тоже так бывает. Когда долго тренируюсь. — И о чём ты говоришь? — ...Что надо потерпеть. Что ещё немного. Что я смогу. — Она запнулась. — Глупо, да? — Нет. — Я посмотрел на неё. — Не глупо. «...Вы двое вообще меня слышите?» — подал голос Скиз. — Нет, — мысленно ответил я. — Мы тебя игнорируем. «...Обидно». — Привыкай. За окнами сгущались сумерки. — Завтра на рассвете, — сказал Какаши, не отрываясь от книги. — Кто опоздает — тот идиот. А идиотов я не прикрываю. — Я НИКОГДА НЕ ОПАЗДЫВАЮ! — гаркнул Наруто. — Ты опоздал на собственную церемонию выпуска. — ЭТО БЫЛО ОДИН РАЗ! — Три раза. Я спросил у Ируки. — ... — Расслабься, Узумаки. Я шучу. — Какаши перевернул страницу. — Или не шучу. Узнаешь завтра. Наруто застыл с открытым ртом, пытаясь понять, была ли это угроза, шутка или диагностика психического состояния. — Он издевается, — сказал я. — Привыкай. — Я НЕ ХОЧУ ПРИВЫКАТЬ К ТАКОМУ! — Тогда опаздывай. Посмотрим, что будет. — А ТЫ СЕЙЧАС ЗА КОГО?! — За себя. Я приду вовремя. — ПРЕДАТЕЛЬ! — Не обзывайся. Какаши, не поднимая головы, хмыкнул. — Мне начинает нравиться этот состав. Ночью я лежал на футоне и смотрел в потолок. — Завтра в Страну Волн, — сказал я пустоте. «Да». — Там может быть опасно. «Может». — Скиз. «...Что?» — Если я попрошу тебя о помощи — ты поможешь? Тишина. Долгая, тягучая. «...Я — дух, запечатанный в твоём теле, — наконец сказал он. — Моя цель — однажды вырваться и поглотить все геномы мира. Я не должен тебе помогать. Я должен тебя использовать». — Я знаю. «...Но я не хочу, чтобы ты умирал. Ты — мой носитель. Ты — мой...» Он запнулся. «...Ты мой. И я не люблю, когда моё ломают». — Значит, поможешь. «Значит, помогу». Я закрыл глаза. — Спасибо. «...Не за что». Где-то в углу зрения тихо мигнула система. [СКИЗ: ОТНОШЕНИЯ УЛУЧШЕНЫ] [ТЕКУЩИЙ СТАТУС: НАСТОРОЖЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО] — Тоже мне, новость, — прошептал я. — Я и без тебя знал. [ЗНАЛИ, НО ТЕПЕРЬ ПОДТВЕРЖДЕНО] [СПОКОЙНОЙ НОЧИ] — Спокойной ночи. [И ХЛЕБА] — ...И хлеба. Я уснул. Завтра будет Страна Волн. Завтра будет миссия C-ранга. Завтра всё начнётся по-настоящему. Но сегодня у меня была тишина, тёплый футон и остатки третьей буханки на столе. Этого было достаточно. [КОНЕЦ] [ПРОДОЛЖЕНИЕ: СТРАНА ВОЛН — МИССИЯ C-РАНГА] [ПРИГОТОВЬТЕСЬ] [...] [...] [...И НЕ ЗАБУДЬТЕ ХЛЕБ] — Я понял, — вздохнул я. — Отстань. «Хлеб», — мечтательно вздохнул Скиз. — Заткнись и спи. «...Спокойной ночи». — Спокойной ночи.