Новое начало.

Актовый зал Академии, где нас распределяли по командам, казался теперь далёким и почти игрушечным. То было детство. А это — жизнь начинающего убийцы, шиноби. И пахло здесь не деревом и чернилами, а потом, металлом и чужим адреналином. Здание экзамена встречало нас серым бетоном и давящей тишиной. — Похоже на больницу, — тихо сказала Хината, поправляя воротник. — Скорее на тюрьму, — поправила Ино. — Вы оба правы, — сказал я. Коридоры тянулись бесконечной чередой тусклых ламп и одинаковых дверей. Воздух здесь застаивался годами — тяжёлый, спёртый, с едва уловимым привкусом чужого страха. Где-то далеко капала вода. Или кровь. Я не стал проверять. — Как думаете, сколько народу? — Ино старалась держаться непринуждённо, но пальцы теребили край жилета. — Две-три сотни, — я прикинул навскидку. — Со всей Страны Огня. Плюс гости из других деревень. — ...Две сотни генинов, из которых пройдут дальше от силы треть. — Примерно. — Обожаю оптимистов. — Я реалист. — Твой реализм хуже пессимизма. Мы свернули за угол — и я почувствовал это раньше, чем увидел. Воздух стал плотнее, насыщеннее чакрой. Две мощные, концентрированные волны схлестнулись в конце коридора. — Там кто-то дерётся, — Хината уже активировала бьякуган, её глаза побелели. — Саске-кун и... Ли? — Ли? — Ино вытянула шею. — С ума сошли? Здесь же экзамен... — Ещё не начался, — перебил я. — Значит личное. Мы подошли ближе, вливаясь в небольшую толпу зевак. Генины из разных деревень — Коноха, Суна, Кумо — жались к стенам, наблюдая за тем, что происходило в центре коридора. Я смотрел и молчал. Ли двигался как вода. Нет, не так. Вода течёт, ищет путь наименьшего сопротивления. Ли пробивал путь, игнорируя само понятие сопротивления. Его удары были быстрыми, отточенными. Каждый блок, каждый уход, каждая контратака вплетались в единый танец, где не существовало лишних движений. Саске отступал. Он был хорош. Действительно хорош. Шаринган уже вращался, копируя, анализируя, предсказывая. Но между «знать» и «успеть» лежала пропасть, и Ли заполнял эту пропасть своими кулаками. — Саске-кун проигрывает, — выдохнула Хината. — Да, — кивнул я. — Но он не сдаётся... — Потому что он — Учиха. — ...Это плохо? — Нет, это просто факт, лишь единицы готовы сдаться, ведь это значит признать поражение. — говорил я спокойным тоном, смотря на то, как Ли давит Саске своим Тайдзюцу. Ино нервно кусала губу. — Скизо, ты можешь... — Могу что? Остановить их? — Я покачал головой. — Не имею права. Это их бой. — Но Саске... — Если он проиграет — проиграет честно. Если Ли победит — победит честно. — Я помолчал. — Не наша драма. — ...Ты жестокий. — Неправда, если я вмешаюсь — задену честь Учихи, а мне этого не нужно. Она хотела возразить, но не нашла слов. Я смотрел, как Ли уходит от очередной атаки, как его тело изгибается под почти невозможным углом. Скорость. Реакция. Контроль. Я анализировал их движения. Его ловкость — за шестьдесят, наверное. Моя — сорок. Его сила — не знаю, но удары сотрясают воздух. Моя — тридцать пять. Его техника отточена годами тренировок с Гаем — каждое движение вбито в мышечную память тысячами повторений. Я проигрывал ему по всем параметрам. Но я видел, как он двигается. Видел ритм, который никто вокруг, кажется, не замечал. Вдох-удар, выдох-блок. Три удара, пауза, снова три. Если бы мы встретились в спарринге — я бы проиграл. Но я бы не умер, хотя не уверен, что была бы ситуация, когда нам бы пришлось драться насмерть... В конце коридора Ли нанес финальный удар. Саске отлетел к стене, с трудом удержавшись на ногах. — Ещё! — выдохнул он, вытирая кровь с разбитой губы. — Ты ранен, Саске-кун. — ЕЩЁ! — ...Ты сильный воин. Я запомню этот бой. Ли развернулся и ушёл, не оглядываясь. Саске остался стоять у стены, тяжело дыша, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Сакура бросилась к нему. Наруто застыл с открытым ртом. — Пошли, — сказал я. — Экзамен ждёт. — ...Ты правда думаешь, что мог бы с ним сражаться? — спросила Ино, когда мы отошли на достаточное расстояние. — Нет. — ... — Но я думаю, что мог бы не проиграть сразу. — Я помолчал. — Это уже что-то. — У него очень сильный уровень тая. — хотела вдруг возразить блондинка. — Не вижу смысла спорить, увидим на деле. — резко парировал я. [ЛИ: УРОВЕНЬ ТАЙДЗЮЦУ — ЭЛИТНЫЙ ЧУНИН/НАЧАЛО ДЖОУНИНА] [ВЫ: УРОВЕНЬ ТАЙДЗЮЦУ — СИЛЬНЫЙ ЧУНИН] [РАЗРЫВ: СУЩЕСТВЕННЫЙ, НО НЕ КРИТИЧЕСКИЙ] [ЕЩЁ ПОЛГОДА ТРЕНИРОВОК — И ДОГОНИТЕ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ:ИСПОЛЬЗОВАНИЕ КЛОНОВ ЗНАЧИТЕЛЬНО УСКОРИТ РАЗВИТИЕ НАВЫКА ТАЙДЗЮЦУ, ИСПОЛЬЗУЙТЕ ЭТО И ВРЕМЯ ЗНАЧИТЕЛЬНО СОКРАТИТСЯ] — Полгода, — повторил я про себя. «Быстрее», — отозвался Скиз. — «Если будешь брать гены». — Заткнись. «Как скажешь». Мы прошли ещё один коридор. И ещё один. И чем дальше мы углублялись в это серое, безликое здание, тем громче становилось. Сначала — отдельные выкрики. «Ты кому руку на плечо положил, урод?!» «А ну убери свои грабли!» «Я тебе щас глаза выколю, понял?!» Потом — звуки ударов. Глухие, мокрые, с хрустом. Потом — маты. — ...Здесь всегда так? — голос Ино дрогнул. — Это экзамен на чунина, — сказал я. — Он начинается задолго до объявления первого этапа. — Откуда ты... — Хотела спросить Ино, но я её перебил — В библиотеках много чего написано, не школьных, городских. — Ого. — Ино явно пополнила свой список дел на ещё пару пунктов. Мы шли сквозь живой, дышащий хаос. Генины из Песка мерились взглядами с генинами из Облака. Парень с повязкой Травы зажимал разбитый нос, матерясь сквозь пальцы. Девушка из Водопада яростно оттирала куртку от чужой крови — судя по её лицу, кровь была не её, и это бесило её больше всего. — КОНОХА — ОТСТОЙ! — ЧЁ СКАЗАЛ, РИСОВОЕ ТВОЁ РЫЛО?! — А ТО, ЧТО СЛЫШАЛ! Хината вздрогнула, когда мимо пролетел чей-то сандаль. Ино инстинктивно придвинулась ближе. — Страшно? — спросил я. — ...Немного, — призналась Хината. — Я бы соврала, если б сказала «нет», — добавила Ино. — Это нормально. — Я посмотрел вперёд, на бесконечный коридор, уходящий в серую мглу. — Бояться — нормально. — ...Ты боишься? Я помолчал. — Да, — сказал я наконец. — Но у меня есть вы. И Куренай-сан. И Гай. И даже этот придурок Наруто. — Пауза. — Когда есть кого прикрывать, страх отступает на второй план. — ...Ты когда таким философом стал? — Ино приподняла бровь. — Минусы будут? — Ответил вопросом на вопрос я. Она хмыкнула, но ничего не сказала. [КОМАНДА 8: БОЕВОЙ ДУХ — СТАБИЛЕН] [КОМАНДА 8: СТРАХ — ПРИЗНАН, ПРИНЯТ, ПОДАВЛЕН] [КОМАНДА 8: ГОТОВА К ЭКЗАМЕНУ] Мы вошли в зал. Внутри было ещё хуже. Толпа генинов — настоящая, живая, текучая — заполняла пространство от стены до стены. Они стояли группами, сидели на полу, лежали на подоконниках. Кто-то молча точил кунай. Кто-то громко обсуждал свои шансы. Кто-то спал, положив голову на рюкзак — и все остальные старались держаться от этого спящего подальше. — Ничего себе, — выдохнула Ино. — Их тут... — Много, — закончил я. — Да уж. — Но мы не хуже. — ...Ты правда так думаешь? — Я не думаю. — Я посмотрел на неё. — Я знаю. — Откуда? — Потому что нас тренировала Куренай. — ... — Потому что мы выжили в Стране Волн. — ... — И потому что ты умеешь плеваться огнём, а Хината видит сквозь стены. — Я чуть улыбнулся. — Это уже больше, чем у половины здесь. — ...Твой оптимизм поражает. — Пессимизм отнимает слишком много времени и сил. Она фыркнула. Но улыбнулась. — Идём, — сказал я. — Нужно найти место, откуда видно вход. — Зачем? — спросила Хината. — Чтобы увидеть экзаменатора до того, как он начнёт говорить. — Я пробирался сквозь толпу, стараясь не задеть чужие локти и чужие амбиции. — По лицу всегда можно понять, что нас ждёт. — ...Это ты тоже у Куренай научился? — Нет. — Я остановился у колонны, открывавшей хороший обзор. — Это я сам. — Полезный навык. Мы встали втроём, плечом к плечу, вглядываясь в разношёрстную, шумную, агрессивную массу будущих чунинов. Где-то там, в этом хаосе, были наши друзья. Где-то там были наши соперники. Где-то там были те, кто попытается нас убить в Лесу Смерти. Но сейчас — сейчас мы просто ждали. — Рэдсель-кун, — тихо сказала Хината. — М-м? — ...Спасибо, что ты с нами. Я посмотрел на неё. — Не за что. Она улыбнулась. [ХИНАТА: УРОВЕНЬ СПОКОЙСТВИЯ — ВЫСОКИЙ] [ИНО: УРОВЕНЬ ГОТОВНОСТИ — ВЫСОКИЙ] [ВЫ: УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ — СРЕДНИЙ] [НО ЭТО НОРМАЛЬНО] [ЭТО ДАЖЕ ХОРОШО] — Почему? — мысленно спросил я. [ПОТОМУ ЧТО ТЕ, КТО НЕ БОИТСЯ — УМИРАЮТ ПЕРВЫМИ] — Соглашусь, спасибо. [ВСЕГДА РАДА ПОМОЧЬ] Я вздохнул и приготовился ждать. [ЭКЗАМЕН НА ЧУНИНА: 15 МИНУТ] [СТАТУС: В ОЖИДАНИИ] [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ДЕРГАТЬСЯ] — Не буду. — Что — не будешь? — спросила Ино. — Нервничать. — ...Врёшь. — Немного. — Так и знала. Она улыбнулась — и в этой улыбке не было ни сарказма, ни язвительности. Только тихая, спокойная уверенность. Мы были готовы, однако пока не знали к чему. Воздух в зале переменился за секунду до того, как он вошёл. В мгновение все голоса утихли, был слышен только звук шагов и скрип полов, дверь распахнулась. В этот момент стены словно сдвинулись на полметра внутрь, сдавив лёгкие, желудок, саму волю к сопротивлению. Хината рядом со мной едва заметно вздрогнула. Ино перестала дышать. Я поднял глаза. В проёме двери стоял человек. Нет, не человек — скала, обтёсанная ветрами и временем в форму, от которой сочилось напряжение. Широкие плечи, массивная челюсть, глубокие морщины, прорубленные в коже, как трещины в старой гранитной плите. Глаза — тяжёлые, непроницаемые, спрятанные в тени нависших надбровных дуг. Он не смотрел на нас. Ему не нужно было. — Морино Ибики, — выдохнул кто-то рядом. — Глава отдела допросов и пыток Конохи... — Тихо, — оборвал его другой голос. — Не привлекай внимание. Ибики подошёл к кафедре. Медленно, очень медленно. Каждый его шаг отдавался в груди глухим, низким гулом. Я вдруг остро осознал, как тонка моя кожа, как хрупки кости, как легко раздавить человека, если приложить достаточную силу. Он остановился. Обвёл зал взглядом — коротко, почти лениво. Но мне на секунду показалось, что он заглянул в самую глубину, туда, где прячется страх, стыд и все те секреты, которые я никогда не произносил вслух. «...Опасный», — тихо сказал Скиз. — «Очень опасный». — Знаю, — мысленно ответил я. — Экзамен на чунина, — голос Ибики был низким, рокочущим, как камнепад. — Первый этап. Он помолчал. Достал пачку бумаг. Положил на стол. — Правил будет два. — Он поднял один лист. — Первое: вы не имеете права покидать зал до окончания экзамена. Если выйдете — дисквалификация. Если попытаетесь выйти силой — дисквалификация и переломы. Пауза. — Про переломы я шучу. Наполовину. Никто не засмеялся. — Второе: вас будут ловить на списывании. Каждого пойманного — дисквалификация. Оба участника, между которыми произошёл обмен информацией — дисквалификация. Даже если один просто смотрел в чужую работу. Он поднял второй лист. — За каждый правильный ответ даётся один балл. За каждый неправильный — снимается два. У вас ноль баллов в начале. Уйдёте в минус — дисквалификация. — Это... это же невозможно сдать! — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Если мы не знаем ответа — мы не можем рисковать! — Верно, — спокойно сказал Ибики. — Поэтому те, кто не знает — будут списывать. А те, кто списывают — будут пойманы. Он почти улыбнулся, хотя это было больше похоже на оскал. — Добро пожаловать на экзамен на чунина. Бланки раздали в гнетущей тишине. Я смотрел на свой лист и медленно, очень медленно выдыхал. Три вопроса. Сложных. Запутанных. Таких, что даже с моим интеллектом требовали времени на размышление. Но я знал ответы. — Хината, — В голове сказала Ино, через ментальные связи. — Видишь что-нибудь? — Нет, — так же ответила Хината. — Он специально сел так, чтобы закрывать обзор. Я могу рассмотреть движения губ, но... — Не рискуй, — перебил я. — Мы справимся сами. — ...Уверен? — Да. Я опустил взгляд к бланку. Первый вопрос — тактика. Классическая задача на оценку угроз и распределение ресурсов. Куренай гоняла нас по таким десятками. Второй вопрос — коды. Шифры, используемые в междеревенской разведке. Я видел их в маминых свитках. Третий вопрос — математика сложных траекторий. Это даже не шиноби, это чистая физика. Я писал. Спокойно, методично, не поднимая головы. — ...Откуда ты это знаешь? — Ментально спросила Ино. — Читал. — Всё? — Всё. — ...Ненормальный. Я не ответил. Час. Два. Три. Время текло медленно, как патока. Воздух в зале становился всё тяжелее, насыщеннее потом, страхом и чужой, едва сдерживаемой паникой. Слева от меня, через два ряда, парня из Суны вывели под конвоем. Он пытался списать — слишком явно, слишком отчаянно. Ибики даже не смотрел в его сторону. Просто кивнул, и охранники сделали свою работу. — ...Пятый, — встревожилась Хината. — Уже пятый. — Не смотри, — сказал я. — Сосредоточься на своём листе. Она кивнула, но я видел, как дрожат её пальцы, сжимающие карандаш. — Хината. — Д-да? — Ты справишься. — ...Я знаю. — Нет. — Я повернулся к ней. Совсем чуть-чуть, чтобы не привлекать внимание. — Ты не знаешь. Ты думаешь, что просто угадала. Что тебе повезло с вопросами. Что ты не заслуживаешь здесь сидеть. Она замерла. — Ты ошибаешься, — сказал я. — Ты тренировалась. Ты училась. Ты прошла через ад с Гаем и Ли и не сломалась. Ты сражалась с нукенином S-ранга и выжила. — Пауза. — Ты заслуживаешь здесь сидеть. Больше, чем половина этого зала. — ...Рэдсель-кун... — Пиши дальше. У тебя всё правильно. Она сглотнула. Кивнула. Вернулась к бланку. [ХИНАТА: УВЕРЕННОСТЬ +15] [ХИНАТА: СТРАХ -20] [...] [...] [ЭТО БЫЛО ХОРОШО] — Я знаю, — мысленно ответил я. Четвёртый час близился к концу, когда Ибики поднял руку. — Время вышло, — сказал он. — Отложите карандаши. По залу прокатился вздох — облегчения, усталости, обречённости. — Однако, — голос Ибики перекрыл шум, — экзамен ещё не окончен. Я замер. — Остался последний вопрос. Он обвёл зал тяжёлым, давящим взглядом. — Этот вопрос решит, пройдёте вы дальше или останетесь генинами до следующего года. Может быть — навсегда. Тишина стала абсолютной. — Вы можете отказаться от ответа. Если откажетесь — получите ноль баллов за этот вопрос, но сохраните текущий счёт. Те, кто ответит неправильно — дисквалифицируются и более не имеют права сдавать этот экзамен. — Он помолчал. — Те, кто ответит правильно — пройдут. — ...В чём вопрос? — выкрикнул кто-то. Голос дрожал. — Вопрос будет объявлен позже. — Ибики скрестил руки на груди. — У вас есть выбор. Остаться и рискнуть всем. Или уйти с тем, что уже заработали. Зал взорвался шёпотом. — Это безумие... — Как мы можем решать, не зная вопроса?! — Он просто хочет, чтобы мы отсеяли себя сами... — Это психологическое давление... Я смотрел на свой бланк. Рядом, едва дыша, замерли Хината и Ино. — ...Скизо, — голос Ино был тихим, очень тихим. — Что будем делать? Я не ответил сразу. Я думал о Стране Волн. О Забузе, чей меч рассёк мне руку до кости. О Хаку, чьи ледяные зеркала я разбивал минутой отчаянных, почти безнадёжных ударов. О Гае, который гонял нас до потери пульса, до крови, до того состояния, когда тело кричит «не могу», а ты продолжаешь. О Куренай, которая сказала: «Если вы не готовы к экзамену сейчас — вы не будете готовы никогда к жизненным потрясениям, которые, так же внезапно опустятся на вас.». Я повернулся к ним. — Я отвечаю, — сказал я. — Что бы это ни было. — ...А если вопрос окажется таким, что мы не знаем ответа? — прошептала Хината. — Тогда мы проиграем честно. — Я посмотрел ей в глаза. — Но я не проиграю, даже не попытавшись. Она смотрела на меня долго, очень долго. Потом кивнула. — ...Я тоже отвечу. — Хината... — Ты прав. — Её голос вдруг стал твёрдым. — Я тренировалась. Я училась. Я прошла через ад и не сломалась. — Она сжала карандаш. — Я не сдамся сейчас. Я перевёл взгляд на Ино. — ...Не смотри на меня так, — буркнула она. — Я всё равно круче вас обоих. Конечно, я отвечу. — ... — Что? — Ничего. — Я почти улыбнулся. — Заткнись. — Хорошо. [КОМАНДА 8: РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО] [СТАТУС: ГОТОВЫ К ЛЮБОМУ ВОПРОСУ] [ДАЖЕ ЕСЛИ СТРАШНО] [ОСОБЕННО ЕСЛИ СТРАШНО] Ибики ждал. Минута. Две. Пять. По залу прокатилась волна — люди вставали, собирали вещи, уходили. Кто-то молча, с опущенной головой. Кто-то с руганью, швыряя карандаши на пол. Кто-то — с облегчением, почти радостью. — ...Двадцать семь, — тихо сказала Хината. — Двадцать семь человек ушло. — Ещё будут, — ответил я. Были. Ещё десять. Ещё пятнадцать. Когда зал опустел почти наполовину, Ибики поднял руку. — Достаточно, — сказал он. Все, кто остался, замерли. — Последний вопрос, — его голос был ровным, почти будничным. — Вы готовы? Никто не ответил. Никто не мог. — Хорошо. — Он опустил руку. — Тогда слушайте. Тишина. — Вопрос: останетесь ли вы в этом зале до самого конца? — ...Что? — выдохнул кто-то. — Это всё. — Ибики обвёл взглядом оставшихся. — Вы приняли решение не сдаваться, даже не зная, с чем столкнётесь. Вы доверились своим товарищам. Вы не поддались давлению толпы. — Пауза. — Это и есть главное качество шиноби. Зал молчал. — Первый этап окончен. — Ибики развернулся к выходу. — Поздравляю, вы сдали. Дверь закрылась за ним. И тогда тишина взорвалась. — МЫ СДАЛИ?! — ЭТО БЫЛА ПРОВЕРКА?! — Я ДУМАЛ, УМРУ! — МАМА, Я СДАЛ! Кто-то смеялся. Кто-то плакал. Кто-то просто сидел, уставившись в пустой бланк, не в силах поверить. Мы сидели молча. — ...Вот сукин сын, — выдохнула Ино. В её голосе не было злости — только выдохшееся, опустошённое облегчение. — Да, — согласился я. — Я чуть инфаркт не заработала. — Но не заработала же. — Это сейчас слабое утешение. — Лучше, чем ничего. Она хмыкнула, но не стала спорить. Хината сидела, сжимая в руках карандаш. Её пальцы всё ещё дрожали. — ...Мы сдали, — тихо сказала она. — Правда? — Правда, — ответил я. — ...Я думала, что провалюсь. — Не провалилась. — Потому что ты сказал остаться. — Нет. — Я покачал головой. — Потому что ты сама решила остаться. Я только напомнил, что ты уже достаточно сильная. Она посмотрела на меня. — ...Спасибо, Рэдсель-кун. — Не за что. Она улыбнулась — устало, но искренне. — Второй этап, — сказал я. — Лес Смерти. — ...Знаю. — Будет тяжелее. — Знаю. — Но мы справимся. — ...Знаю. Она сказала это так спокойно, так уверенно, что я вдруг поверил в это окончательно и бесповоротно. — Пошли, — сказал я, поднимаясь. — Нужно найти Куренай-сан. Она, наверное, ждёт. — Переживает? — спросила Ино. — Скорее, делает вид, что не переживает. — ...Это ещё хуже. — Ага. Мы пошли к выходу, оставляя позади опустевшие ряды, разбросанные бланки и чужое, выдохшееся напряжение. Впереди был Лес Смерти. Но это — потом. [КОНЕЦ ПЕРВОГО ЭТАПА] [КОМАНДА 8: ПРОШЛА] [СТАТУС: ЖИВЫ, ЦЕЛЫ, ГОТОВЫ К СЛЕДУЮЩЕМУ] [...] [...] [ХЛЕБ?] — После экзамена. [ЖДЁМ] — Я знаю.