Неожиданный бой.

Я стоял у перил, облокотившись на холодный металл, и смотрел вниз. Арена раскинулась передо мной огромной чашей, вырубленной в камне много лет назад. Тысячи зрителей заполняли трибуны — шиноби, торговцы, простые жители Конохи, гости из других деревень. Воздух гудел от голосов, смеха, предвкушения. Где-то продавали еду, где-то спорили о ставках, где-то просто глазели по сторонам, пытаясь разглядеть будущих участников. А я смотрел на вход. Хинаты не было. Ино не было. — Где их носит? — пробормотал я, вглядываясь в толпу. «Может, задерживаются», — лениво отозвался Скиз. — «Девушки есть девушки». — Ино не из тех, кто опаздывает. Она скорее придёт за час и будет всех поучать. «Хината — тем более. Она приходит раньше всех на каждую тренировку». — Вот именно. Я сжал перила сильнее. Глупо волноваться. С ними Куренай, они в безопасности, в самом сердце Конохи. Ничего не случится. Но внутри уже заворочалось знакомое, липкое чувство. То самое, что пришло ко мне в Лесу Смерти, когда я увидел Ино на земле со сломанной ногой. — Спокойно, — сказал я себе. — Они придут. «Или не придут, и тебе придётся их искать». — Ты не помогаешь. «Я просто констатирую факты». Я уже собирался развернуться и пойти к выходу, когда голос с арены заставил меня замереть. — Внимание, участники и зрители! На середине арены стоял человек. Худой, бледный, с тёмными кругами под глазами и застарелым кашлем, который слышен был даже с трибун. Форма джоунина, меч за спиной, усталый, но цепкий взгляд. — Меня зовут Гекко Хаяте, — представился он. — Я буду объявлять поединки и следить за соблюдением правил. Толпа притихла. — Правила простые. — Он поднял руку, загибая пальцы. — Первое: каждый член команды сражается за себя. Если один из вашей тройки проигрывает, а двое других побеждают — они проходят в финальный раунд. Вас оценивают не как команду, а как отдельных бойцов. По рядам участников прокатился шёпот. — Второе: в случае ничьей проигрывают оба противника. Так что не надейтесь на взаимное уничтожение. — Третье, и самое важное. — Хаяте обвёл взглядом трибуны. — Во время поединка нет никаких ограничений. Вы можете использовать любые техники, любое оружие, любые средства. Ваша цель — победить. Или заставить противника сдаться. Пауза. — Или убить. Тишина стала абсолютной. — Да, убийство разрешено, — спокойно подтвердил Хаяте. — Это экзамен на чунина, а не детский утренник. Если вы не готовы рисковать жизнью — можете сняться прямо сейчас. Никто не осудит. Никто не снялся. — Хорошо. — Он кашлянул в кулак. — И последнее: даже если вы проиграете бой, вы всё ещё можете стать чунином. Если судьи и наблюдатели увидят в вас потенциал, если ваша тактика, ваши способности или ваша воля произведут впечатление — решение может быть в вашу пользу. Так что не сдавайтесь до последнего. Он опустил руку. — А теперь — первый поединок. Саске Учиха из Конохи против Ёрой Акадо из Деревни Звука. Прошу участников на арену. Толпа взорвалась криками. А я смотрел на вход и ждал. Они появились, когда бой уже начался. Хината — запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками. Ино — чуть бледнее обычного, но спокойная. — Прости, — выдохнула Хината, подбегая ко мне. — Мы... мы задержались. Там у входа была толпа, а потом Ино захотела... — Ничего, — перебил я. — Главное, что вы здесь. Ино приподняла бровь. — Ты волновался? — Нет. — Волновался. — Она усмехнулась. — У тебя на лице написано. — У меня всегда на лице написано что-то не то. — Именно. Я хотел ответить, но крик толпы заставил меня повернуться. Саске вышел на арену. Он двигался по-кошачьи плавно, мягко ступая по каменным плитам. Чёрные волосы развевались на лёгком ветру, глаза были прикрыты, но я знал — за этими веками уже вращается шаринган. Напротив него встал парень из Звука. Ёрой Акадо. Невысокий, коренастый, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост. Одежда свободная, скрывающая движения. На поясе — никакого оружия. Только руки, обмотанные бинтами до локтей. — Такое ощущение, что он собрался в кулачный бой, — заметила Ино. — Похоже на то, — кивнул я. — Но вряд ли это так просто. Звук просто так никого не отправляет. — Думаешь, какая-то техника? — Посмотрим. Хаяте поднял руку. — Бой! Саске рванул первым. Молниеносно, как и подобает Учиха. Его тело рассекало воздух, сокращая дистанцию быстрее, чем зрители успевали моргнуть. — Сдохни! — рявкнул он, нанося удар ногой в корпус. Ёрой даже не шелохнулся. Удар пришёлся точно в цель. Должен был прийтись. Вместо этого нога Саске прошла сквозь противника, как сквозь туман. — Что?! — Иллюзия, — выдохнула Хината. Её глаза уже побелели — бьякуган активировался мгновенно. — Нет... это не иллюзия. Он... он меняет плотность тела? — Как? — не понял я. — Не знаю. Но его чакра... она вибрирует с бешеной частотой. На арене Саске уже развернулся, пытаясь достать противника снова. Удар — сквозь. Ещё удар — снова пустота. — Ты что, не можешь попасть?! — крикнул кто-то из толпы. Ёрой улыбнулся. — Учиха, — сказал он. Его голос был тихим, шипящим. — Знаменитый клан. А ты даже коснуться меня не можешь. — Заткнись. — ОСВОБОЖДЕНИЕ ОГНЯ: ОГНЕННЫЙ ШАР! Пламя вырвалось изо рта Саске, накрывая противника. Ёрой даже не пытался уворачиваться — просто стоял, позволяя огню пройти сквозь себя. — Бесполезно, — сказал он, выходя из пламени целым и невредимым. — Моя техника позволяет мне становиться неосязаемым. Пока я вибрирую на нужной частоте, ни один удар, ни одна стихия не коснутся меня. Толпа загудела. — Это... это же неуязвимость, — выдохнула Ино. — Нет, — возразил я. — Ничто не бывает абсолютным. Должен быть предел. — Какой? — Не знаю. Но Саске сейчас об этом думает. Саске отступил на шаг, разглядывая противника. Шаринган вращался, анализируя, запоминая, ища слабое место. Два удара, три, четыре — все мимо. Огненный шар — без эффекта. — Видишь? — усмехнулся Ёрой. — Твой знаменитый глаз бессилен. Ты можешь копировать мои движения, но что толку, если не можешь коснуться? Саске молчал. — Сдавайся, — продолжил Ёрой. — Пока я не сделал тебе больно. — Больно? — Саске вдруг улыбнулся. Криво, зло, по-настоящему опасно. — Ты думаешь ты на это способен? Он шагнул вперёд. И ударил. Не по корпусу — в пустоту рядом. Снова. И снова. Каждый удар приходился в воздух, но Ёрой вдруг перестал улыбаться. — Что... что ты делаешь? — Смотрю, — ответил Саске. — Шаринган видит твою чакру. Она вибрирует. Но вибрация не может быть вечной. Ты должен перестраиваться, менять частоту, дышать. — Пауза. — И в момент смены частоты ты на долю секунды становишься уязвим. — ...ЧТО?! — СЕЙЧАС! Удар. Кулак Саске врезался в челюсть Ёроя с хрустом, который услышали даже на верхних рядах. Кровь брызнула из разбитой губы, смешиваясь со слюной. — А-А-А! Ёрой отлетел назад, кувыркнулся, вскочил. Его техника сбилась — тело перестало вибрировать, стало обычным, уязвимым. — Ты... ты... — Заткнись, — оборвал Саске. Он двинулся вперёд. Дальше было избиение. Саске не использовал ниндзюцу. Только тайдзюцу. Только кулаки, ноги, колени, локти. Он бил жёстко, хладнокровно, методично. Удар в солнечное сплетение — Ёрой согнулся, выплёвывая воздух. Удар коленом в лицо — хруст сломанного носа. Удар локтем в спину — противник впечатывается в каменный пол. — Вставай, — сказал Саске. — Ты же хотел сделать мне больно? Ёрой поднялся, шатаясь. Его лицо превратилось в кровавое месиво. Глаза залиты кровью, губы разбиты, зубы выбиты. — Я... я убью тебя... — Попробуй. Он попробовал. Бросок куная — Саске уклонился, даже не глядя. Шаринган видел траекторию за секунду до броска. Серия ударов — Саске блокировал, перехватил руку, вывернул. Хруст. — А-А-А! — Ещё? — спокойно спросил Саске. Ёрой упал на колени. Его правая рука висела плетью, раздробленная в локте. Левая тряслась, сжимаясь в кулак. — Сдаюсь... — прохрипел он. — Я сдаюсь... Саске посмотрел на него сверху вниз. — Поздно, — сказал он. И ударил в последний раз. Кулак врезался в лицо. Ёрой рухнул навзничь, замер, только грудь слабо вздымалась. Тишина. — Победитель — Саске Учиха! — объявил Хаяте. Толпа взорвалась овациями. Саске развернулся и пошёл к выходу, даже не взглянув на поверженного противника. Его лицо было спокойным, почти скучающим. — Он специально его не убил, — тихо сказала Хината. — Мог бы. Но не стал. — Он хотел доказательства, — ответил я. — Что может победить без огня, без клановых техник, без всего. Только шаринган и тело. — И доказал. — Относительно. — Я кивнул. Саске скрылся в коридоре, ведущем к участникам. Ино выдохнула. — ...Страшный он, когда злой. — Он всегда злой, — поправил я. — Просто обычно скрывает. — А сейчас не скрывал. — Не скрывал. Мы помолчали. — Следующий бой, — объявил Хаяте, заглядывая в список. — Хьюга Хината из Конохи против... Он запнулся. — Против Рэдселя Скизо, тоже из Конохи. Я замер. Хината замерла рядом. — ...Что? — выдохнула она. Я смотрел на арену и не верил своим глазам. — Мы... мы должны драться друг с другом? Тишина повисла над нашим сектором. Я смотрел на арену, на каменные плиты, на которых только что Саске превратил своего противника в кровавое месиво, и не мог поверить. — Этого не может быть, — сказал я вслух. — Жеребьёвка, — глухо ответила Ино. — Она случайна. Никто не подстраивал. — Я знаю. — Я сжал перила так, что металл жалобно скрипнул. — Но... — Рэдсель-кун. Голос Хинаты заставил меня обернуться. Она стояла рядом, бледная, но спокойная. Её руки чуть дрожали — я видел это краем глаза, — но глаза смотрели прямо. — Мы справимся, — сказала она. — Справимся? — Я не верил своим ушам. — Хината, мы должны драться друг с другом. — Знаю. — Ты понимаешь, что это значит? Один из нас проиграет. Один из нас может не пройти дальше. — Знаю. — И ты всё ещё говоришь «справимся»? Она шагнула ко мне. Ближе, чем обычно. Так близко, что я видел отражение арены в её тёмных глазах. — Мы — команда 8, — тихо сказала она. — Мы тренировались вместе. Сражались вместе. Выживали вместе. — Пауза. — Один бой ничего не изменит. — Изменит. — Я покачал головой. — После боя всё будет по-другому. — Почему? — Потому что... Я запнулся. Потому что я не хотел делать ей больно. Потому что мысль о том, чтобы ударить её — по-настоящему, в бою — вызывала внутри странное, тошнотворное чувство. Потому что за этот месяц, за эти недели тренировок, за всё время, что мы провели вместе... — Рэдсель-кун. — Её голос вырвал меня из мыслей. — Я сильная. — Я знаю. — Я смогу за себя постоять. — Знаю. — Тогда почему ты смотришь на меня так, будто я уже проиграла? Я молчал. Она вздохнула — мягко, почти неслышно. — Ты боишься меня ударить, — сказала она. Не спросила — утвердила. — ... — Не надо. — Она чуть улыбнулась. — В бою нет места жалости. Ты сам меня учил. — Я не жалею. — Жалеешь. — ... — Я вижу, Рэдсель-кун. Мой бьякуган видит твою чакру. Она... колеблется. Как будто не знает, что делать. Я сжал кулаки. — Если я ударю тебя в полную силу... — То я уклонюсь. Или приму удар. Или отвечу своим. — Она смотрела на меня спокойно, без тени страха. — Я тренировалась месяц. Я стала сильнее. Ты сам мне помог. — Хината... — Не сдерживайся, — перебила она. — Пожалуйста. И в её глазах вдруг мелькнуло что-то новое. Не мягкость, не тепло — сталь. — Я хочу знать, на что способна. По-настоящему. — Она сделала шаг назад. — И ты — единственный, кто может мне это показать. Я смотрел на неё долго, очень долго. Потом кивнул. — Хорошо, — сказал я. — Тогда иди. Я буду ждать. Она улыбнулась — светло, открыто, как умела только она. — До встречи на арене, Рэдсель-кун. И ушла. — Она выросла... — тихо сказала Ино. — Да. — Ты заметил? — Да. — И что думаешь? Я посмотрел на арену, где Хаяте уже вызывал следующих участников. — Думаю, что бой будет тяжёлым. — Для неё? — Для нас обоих. Я спустился вниз за десять минут до боя. Коридоры под трибунами были пусты — все участники либо ждали своего выхода, либо готовились в специальных комнатах. Шаги гулко отдавались от каменных стен, смешиваясь с приглушённым гулом толпы наверху. — Скизо. Голос заставил меня остановиться. Я обернулся. Из тени вышел Саске. Его лицо было спокойным, но глаза... глаза горели. — Ты видел бой? — спросил он. — Да. — И? — Ты был хорош. — Хорош? — Он усмехнулся. — Я размазал его по арене, не использовав ни одной техники выше C-ранга. — Я заметил. — И что скажешь? Я посмотрел на него. На его шаринган, всё ещё активный, вращающийся медленно, лениво. На печать на шее — розовую, пульсирующую ровно. — Скажу, что ты доказал то, что хотел, — ответил я. — Ты силён без клана. Без огня. Без всего. — ...Да. — Но следующий бой будет сложнее. — Знаю. — Он кивнул. — Ты про Хинату? — Про нас. Саске помолчал. — Ты будешь сдерживаться? — спросил он вдруг. — Нет. — Врёшь. — ...Немного. — Она это почувствует, — сказал он. — Если будешь играть в поддавки, она поймёт. И ей будет больнее, чем от любого удара. — Я знаю. — Тогда зачем? Я посмотрел на свои руки. На печати, покрывающие кожу. На шрамы, оставшиеся после Леса Смерти. На силу, которую я копил весь этот месяц. — Потому что она — Хината, — ответил я. — Потому что я её... — Я запнулся. — Потому что мы — команда. Саске смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул. — Удачи, — сказал он и исчез в тени. Я остался один. — Следующий бой! — голос Хаяте эхом разнёсся по коридорам. — Хьюга Хината против Рэдселя Скизо! Прошу участников на арену! Я вышел на свет. Толпа взревела, но я не слышал ничего. Только своё сердце, бьющееся где-то в горле. Она уже стояла напротив. Хината — в своей обычной одежде, с распущенными волосами и белыми глазами бьякугана. Она смотрела на меня спокойно, ровно, без тени страха или сомнения. — Участники, готовы? — спросил Хаяте. — Да, — ответил я с дрожью в голосе, которую максимально скрыл. — Да, — эхом отозвалась Хината. — Начинайте! Она атаковала первой. Хината всегда была осторожна, всегда ждала, всегда анализировала. Но сейчас — сейчас она рванула вперёд, как выпущенная из лука стрела. — ВОСЕМЬ ТРИГРАММ: ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ УДАРА! Её ладони замелькали быстрее, чем глаз обычного чунина мог уследить. Каждый удар целил в тенкецу, в точки, где моя чакра текла особенно плотно. Я уходил. Не блокировал — уклонялся. Корпус влево, шаг назад, нырок под руку. Моя ловкость позволяла мне двигаться быстрее, чем она успевала атаковать. — Ты слишком быстр, — сказала она, не останавливаясь. — Я знаю. — Но этого недостаточно. — ВОЗДУШНАЯ ЛАДОНЬ! Удар чакры пришёлся бы мне в грудь, если б я не отпрыгнул в последний миг. Я не ожидал — она никогда не использовала эту технику в ближнем бою. — Когда ты... — выдохнул я. — Училась, — ответила она. — Всё это время. [БОЙ: ХИНАТА ХЬЮГА] [УРОВЕНЬ ЧАКРЫ: ~1700] [ТЕХНИКИ: МЯГКИЙ КУЛАК, ДАЛЬНИЕ УДАРЫ, ЗАЩИТА] [ОЦЕНКА: ОПАСНА] — Система, — мысленно сказал я, — заткнись. [КАК СКАЖЕШЬ] Я рванул вперёд. Удар. Блок. Контратака. Мы двигались по арене, как в танце — она атаковала, я уходил, я нападал, она защищалась. Её бьякуган видел каждый мой шаг, каждое движение мышц, каждый поток чакры. — Ты всё ещё сдерживаешься, — сказала она, блокируя мой удар. — Нет. — Врёшь. — Её ладонь врезалась мне в плечо. — Я вижу. Твоя чакра... она не на пике. Ты не используешь Внутренний Тигель. — ... — Используй. — Хината... — ИСПОЛЬЗУЙ! Я исчез. По-настоящему, без следа. Просто перестал существовать для обычного глаза. Хината замерла, её бьякуган метался, пытаясь уловить моё местоположение. — Сзади, — сказал я, касаясь её плеча. Она развернулась молниеносно, нанося удар в пустоту. — Нет. Я был уже справа. — Слишком медленно. Слева. — Ты не успеваешь. Сверху. — Сдавайся. Она замерла. Её грудь тяжело вздымалась, волосы растрепались, на лбу выступила испарина. Но глаза... глаза горели. — Нет, — сказала она. — Не сдамся. — Хината... — Я сказала — нет. И она взорвалась чакрой. [БЬЯКУГАН: ПИКОВАЯ НАГРУЗКА] [ОБЗОР: 360 ГРАДУСОВ] [ТОЧНОСТЬ: МАКСИМАЛЬНАЯ] — ВОСЕМЬ ТРИГРАММ: ВОЗВРАЩЕНИЕ НЕБЕС! Вокруг неё взметнулся вихрь чакры, отражающий любую атаку, однако это было всё еще медленно. — Хорошо, — сказал я. — Очень хорошо. — Я же говорила, — выдохнула она. — Я сильная. — Вижу. Я решил попробовать посражаться чуть более серьёзно [ВНУТРЕННИЙ ТИГЕЛЬ: 40%] [ЗАПИТКА ТЕЛА: РУКИ, НОГИ, КОРПУС] Удар. Она блокировала. Её мягкий кулак отвёл мою руку в сторону, перенаправляя силу. Удар. Блок. Удар. Контратака. Мы сошлись в центре арены, и мир перестал существовать. Я не знаю, сколько это длилось. Минуту? Пять? Час? Мы били друг друга, уворачивались, падали, вставали, били снова. Её техника была идеальной — отточенной, выверенной, смертоносной. Моя — грубой, но быстрой, неудержимой, как сель. — Ты... устал, — выдохнула она, блокируя очередной удар. — Ты тоже. — Я не хотел говорить ей, что я лишь претворяюсь, а она не может этого заметить из-за усталости. — Но я не сдамся. — Я знаю. — Почему? Я посмотрел в её глаза — белые, светящиеся, но такие родные. — Потому что ты — Хината, — ответил я. — А Хината никогда не сдаётся. Она улыбнулась. И в этот момент я понял, что проиграл. Не бой. Нет. Что-то другое. Что-то, что было важнее любой победы. — Сдаюсь, — сказал я. Тишина. — Что? — выдохнула она. — Я сдаюсь. — Я поднял руку. — Хаяте-сан! Я сдаюсь! — ...Принято, — растерянно сказал рефери. — Победитель — Хьюга Хината! Толпа взорвалась. А Хината стояла напротив меня, и в её глазах плескалось что-то, чему я не знал названия. — ...Зачем? — прошептала она. Я шагнул к ней. — Затем, — сказал я, — что ты это заслужила. И улыбнулся. Я поднялся по ступеням обратно на трибуны, стараясь не встречаться взглядами со зрителями. Толпа всё ещё гудела после моего странного поступка — кто-то аплодировал, кто-то свистел, кто-то просто орал что-то неразборчивое. Ставки полетели к чертям, и букмекеры на нижних рядах рвали на себе волосы. Мне было всё равно. — Ты идиот, — встретила меня Ино. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела с выражением, в котором смешались ярость, недоумение и что-то очень похожее на уважение. — Знаю. — Ты только что подарил ей победу. — Знаю. — Она теперь будет мучиться, думая, что не заслужила. — Нет, не будет. — Я посмотрел на арену, где Хината всё ещё стояла, глядя на свои руки. — Она знает, что заслужила. Просто ей нужно время, чтобы это принять. — А ты? — Ино прищурилась. — Ты принял? Я промолчал. «Она права», — тихо сказал Скиз. — «Ты идиот. Но хороший идиот». — Спасибо. «Это не комплимент». — Для меня — да. Хината поднялась к нам через несколько минут. Она шла медленно, будто не веря, что ноги её слушаются. Волосы растрепались, на лбу блестела испарина, форма была помята после боя. Но глаза... глаза сияли. — Рэдсель-кун, — сказала она, останавливаясь напротив. — Хината. — Зачем ты это сделал? — Я же сказал — ты заслужила. — Это не ответ. — Это единственный ответ. Она смотрела на меня долго, очень долго. Потом вдруг шагнула вперёд и обняла. Крепко. Так, что я почувствовал, как бьётся её сердце — быстро, часто, как у вспугнутой птицы. — Спасибо, — прошептала она. — Я не подведу. И отстранилась. Я стоял, чувствуя, как горит лицо, и молился всем богам, чтобы никто не заметил. — Эй, — раздался голос Ино. — Вы двое... ну, вы вообще... — Заткнись, — сказали мы одновременно. Ино фыркнула, но улыбнулась. Следующие бои пролетели как в тумане. Сакура против Ино. Это даже боем нельзя было назвать — скорее, демонстрацией того, как сильно могут измениться люди за месяц. Ино вышла на арену спокойная, собранная, с тем особенным выражением лица, которое появлялось у неё только перед настоящей битвой. Сакура напротив — напряжённая, сжатая, будто пружина. Хаяте поднял руку. — Бой! Ино рванула вперёд. Пятнадцать секунд. Ровно пятнадцать секунд понадобилось ей, чтобы трижды достать Сакуру корпусными ударами, один раз — ногой в голову и финальным броском отправить её за пределы арены. Сакура даже не успела сложить ни одной печати. — Победитель — Яманако Ино! — объявил Хаяте. Ино развернулась и пошла к выходу, не глядя на поверженную подругу. — Жестко, — прокомментировал я. — Она злилась, — тихо ответила Хината. — Весь месяц. На себя. На Сакуру. На то, что в Лесу Смерти её ранили первой. — И выплеснула всё сейчас? — Похоже на то. Когда Ино поднялась к нам, её лицо было спокойным, почти безмятежным. — Проще, чем я думала, — сказала она. — Она даже не пыталась использовать свою медицинскую технику. — Испугалась, — ответил я. — Знаю. — Ино помолчала. — Жаль. — Почему? — Потому что она могла быть сильной. Если бы перестала бояться. Мы помолчали. Шикамару против какой-то девки из Звука. Это было... скучно. Противница Шикамару — мелкая, вертлявая, с двумя кинжалами и слишком самоуверенной улыбкой — носилась по арене, пытаясь достать его. А он просто стоял и смотрел. — Бегает, — прокомментировала Ино. — Ага, — кивнул я. — Устанет? — Через пару минут. Шикамару зевнул. Противница взбесилась и бросилась в атаку. — ТЕНЬ ПОДЧИНЕНИЯ! Она замерла на полпути, пойманная, как муха в янтаре. Шикамару неторопливо подошёл к ней, забрал кинжалы, легонько щёлкнул по лбу. — Сдавайся, — сказал он. Она сдалась. — Победитель — Нара Шикамару! — ...Он даже не вспотел, — выдохнула Хината. — Это Шикамару, — ответил я. — Он вообще ничего не делает без крайней необходимости. — Но он победил. — Потому что это требовало минимум усилий. Если бы пришлось напрягаться — он бы, наверное, сдался. Ино фыркнула. — Ты его знаешь. — Я его понимаю. Это разные вещи. Темари против Тен-Тен. Темари вышла на арену без веера. Толпа загудела — многие помнили её выступления, знали, что основное оружие песчаной куноичи — именно огромный веер, который я утащил в Лесу Смерти. — Это нечестно! — крикнул кто-то. Темари даже не повернулась. Тен-Тен, напротив, была вооружена до зубов. Свитки, кунаи, сюрикены, цепи — всё, что можно было унести, висело на ней гирляндами. — Начинайте! Тен-Тен атаковала первой. Град сюрикенов обрушился на Темари — та даже не шелохнулась. Просто подняла руку. — ОСВОБОЖДЕНИЕ ВЕТРА: ТАНЦУЮЩИЙ ВИХРЬ! Сюрикены разлетелись в стороны, даже не приблизившись. — Что?! — выдохнула Тен-Тен. — Ветер не требует веера, — спокойно ответила Темари. — Ветер требует только желания дуть. Следующие три минуты Тен-Тен пыталась достать её всем арсеналом. Кунаи, цепи, взрывные печати, даже пара свитков с призванным оружием. Ветер сносил всё. А потом Темари устала ждать. — ОСВОБОЖДЕНИЕ ВЕТРА: БУРЯ В ПУСТЫНЕ! Вихрь подхватил Тен-Тен, закрутил, подбросил в воздух и мягко — насколько это вообще возможно — опустил за пределами арены. — Победитель — Темари! — Без веера, — заметила Ино. — Впечатляет. — Она из Песка, — ответил я. — Они там с ветром на «ты». — А ты откуда знаешь? — Читал. — Мистер-всезнайка в деле, да? — съязвила она. — Да-да, я, — решил подыграть я. Она усмехнулась. Неджи против Чоджи. Вот это было уже интереснее. Чоджи вышел на арену с мешком чипсов — и доел его, пока ждал начала боя. Неджи стоял напротив с идеально прямой спиной и выражением лица, которое говорило: «Я сейчас преподам тебе урок». — Начинайте! Чоджи атаковал первым. — ТЕХНИКА РАСШИРЕНИЯ ТЕЛА: РАЗ! Он увеличился вдвое, обрушивая на Неджи кулак размером с добрый арбуз. Неджи ушёл. — ВОСЕМЬ ТРИГРАММ: ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ УДАРА! Чоджи попытался блокировать, но против мягкого кулака его плотная защита была бесполезна. Удары сыпались градом, запечатывая тенкецу, блокируя чакру, отключая тело. — А-а-а... — выдохнул Чоджи, уменьшаясь до нормальных размеров. — Сдавайся, — сказал Неджи. — ...Сдаюсь. — Победитель — Хьюга Неджи! Чоджи поднялся, отряхнулся и, кажется, даже не расстроился. — Нормально, — сказал он, проходя мимо нас. — Зато поел. — Ты всегда ешь, — ответил я. — В том-то и счастье. Рок Ли против Гаары. Зрители затаили дыхание. Ли вышел на арену в своём неизменном зелёном комбинезоне, с горящими глазами и улыбкой, которая могла бы осветить пол-Конохи. Он разминался на ходу, делая выпады, махи, подскоки. Гаара вышел молча. Пустой взгляд. Песок, вьющийся вокруг тела. Тишина. — НАКОНЕЦ-ТО! — заорал Ли на всю арену. — НАСТОЯЩИЙ ПРОТИВНИК! Я ТАК ДОЛГО ЖДАЛ ЭТОГО МОМЕНТА! — ... — ТЫ ГОТОВ, ГААРА-САН?! Гаара молчал. — Начинайте! — объявил Хаяте. Ли рванул. Он был быстр. Очень быстр. Быстрее, чем я ожидал. Быстрее, чем помнил по тренировкам. Месяц, пока мы не виделись, явно прошёл для него не зря. Песок взметнулся стеной. Ли ударил — раз, два, три. Песок осыпался, но тут же собирался снова, защищая Гаару. — ХА! — Ли отпрыгнул, разминая запястья. — ТВОЯ ЗАЩИТА ХОРОША, НО НЕДОСТАТОЧНО! — ... — ПЕРВЫЕ ВРАТА: ОТКРЫТЬ! [ПЕРВЫЕ ВРАТА: АКТИВИРОВАНЫ] Чакра Ли взметнулась вверх. Он исчез — появился у самого лица Гаары. Удар! Песок не успел. Кулак врезался в щёку. Гаара отлетел, врезался в стену арены. Толпа взревела. — ДА! — Ли сиял. — ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО! — ...Ты, — тихо сказал Гаара, поднимаясь. — Ты заставил меня почувствовать боль. — Я ЗАСТАВЛЮ ТЕБЯ ПОЧУВСТВОВАТЬ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ! — ВТОРЫЕ ВРАТА: ОТКРЫТЬ! [ВТОРЫЕ ВРАТА: АКТИВИРОВАНЫ] Чакра стала плотнее. Ли двигался ещё быстрее, ещё резче. Его удары сыпались градом, пробивая песок, достигая цели. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Каждый удар оставлял след. Каждый удар заставлял Гаару отступать. — ТРЕТЬИ ВРАТА! [ТРЕТЬИ ВРАТА: АКТИВИРОВАНЫ] — ЧЕТВЁРТЫЕ! — ПЯТЫЕ! — ШЕСТЫЕ ВРАТА! [ШЕСТЫЕ ВРАТА: АКТИВИРОВАНЫ] Чакра Ли стала видимой — зелёное пламя окутало его тело. Воздух вокруг вибрировал от напряжения. Каждый его удар сотрясал арену. — УМРИ! — заорал он, нанося финальный удар. Песок взорвался фонтаном. Но Гаара... Гаара улыбнулся. — Хорошо, — сказал он. — Ты сильный. Сильнее, чем я думал. — ...Что? — Ли замер. — Но твоё тело на пределе. — Гаара поднял руку. — А я ещё даже не начинал. Песок взметнулся со всех сторон. Ли попытался уклониться — но врата истощили его. Он двигался медленнее, чем нужно. Песок схватил его за ногу. — Что?! За руку. — Отпусти! За корпус. — ОТПУСТИ! Песок сжался. Хруст. Крик Ли разнёсся по арене — дикий, полный боли, такой, от которой у меня внутри всё перевернулось. — ЛИ! — заорал Гай с трибун. — Нога... — выдохнул я. — Он сломал ему ногу. — И руку, — тихо добавила Хината. Её бьякуган видел всё. — Левая рука раздроблена в трёх местах. Внутренние кровотечения. — Остановите бой! — крикнул Гай. — ОСТАНОВИТЕ! — Ли! — Хаяте шагнул вперёд. — Сдавайся! — ...Нет, — прохрипел Ли. Он висел в песке, сломанный, окровавленный, но с горящими глазами. — Я... не сдамся... — Ли! — Я НИКОГДА НЕ СДАЮСЬ! Песок сжался сильнее. Хруст. Ещё один крик. — ОСТАНОВИТЕ БОЙ! — заорал Гай, перепрыгивая через ограждение. Хаяте поднял руку. — Бой остановлен! Победитель — Гаара! Гай уже был рядом, вырывая Ли из песка, прижимая к себе, что-то шепча. Толпа молчала. Мы молчали. — ...Он живой? — тихо спросила Ино. — Живой, — ответил я. — Но в больнице на месяц. Минимум. — А Гаара... — Хината запнулась. — Гаара — монстр, — сказал я. — Чистый, неприкрытый монстр. И теперь он в финале. — А Ли... — Ли — герой, — ответил я. — Он проиграл, но он герой. Мы смотрели, как Гаара уходит с арены, даже не взглянув на поверженного противника. — Следующий финалист определится завтра, — объявил Хаяте. — Бой между Наруто Узумаки и Неджи Хьюгой. — Наруто... — выдохнула Ино. — Против Неджи? — Да. — Он справится? Я посмотрел в сторону, где Наруто стоял, сжимая кулаки и глядя на уходящего Гаару. — Он справится, — сказал я. — Или умрёт, пытаясь. — Это не утешает. — Это правда. [КОНЕЦ ПЕРВОГО ДНЯ ТРЕТЬЕГО ЭТАПА] [ФИНАЛИСТЫ: ХИНАТА, ИНО, ШИКАМАРУ, ТЕМАРИ, НЕДЖИ, ГААРА] [ЗАВТРА: НАРУТО ПРОТИВ НЕДЖИ] [...] [...] [ХЛЕБ КУПЛЕН]