Застигнутый врасплох (Холдер)

Холдер просыпается глубокой ночью, как будто от толчка в плечо, но когда открывает глаза, то понимает, что толкать его некому – Сара крепко спит, стратегически откатившись на свою половину огромной кровати. Ей все еще нужно пространство, нужно знать, что путь к бегству свободен – так спокойнее. И он не возражает, но с каждой ночью спасительная дистанция между ним и краем матраса удивительным образом сокращается, и Холдер точно знает, что в один из дней он проснется, уткнувшись в золотистую макушку ее волос. Он невольно оглядывает Линден с головы до ног. Она так хрупка в этот момент, когда ее лицо не скованно будничными заботами и тревогами. Она напоминает ангела на одной из тех икон, которые он с такой дотошностью изучал во времена своих Богоисканий, часами просиживая в пахнущем благовониями храме. Холдер позволяет себе ровно минутку этой мечтательности и осторожно, словно преступник, выбирается из-под одеяла. Он крадется на цыпочках, но грация и ловкость не его сильные стороны, поэтому он едва не врезается в дверной косяк, и тихо ругается себе под нос. Он напоминает слона. Такой же громоздкий и неуклюжий. Никто не скажет, глядя на него, что вообще-то за этими широкими плечами скрывается академия и хорошая физическая подготовка. Он замирает, потому что Линден за его спиной что-то бормочет во сне, встревоженная резким шумом. Холдер чувствует себя до нелепого смешно. Он стоит неподвижно, прислонившись лбом к двери, и слушает звук собственного сердца. С каких пор он прячется в тени? В конце концов вставать ночью с кровати не преступление! Но в глубине души, он точно знает, зачем проснулся. Он проклинает свою наркоманскую потребность в «дозе», которую не излечить даже десятилетиями трезвости, и крадётся к лестнице. На первом этаже, облегченно выдохнув, он оглядывает сумеречное пространство и цепляется взглядом за странные коробки у дивана. Они небрежно привалены к подлокотнику и выглядят сиротливо в темноте вместительной гостиной. Холдер не может удержаться от желания заглянуть в них. Он присаживается на корточки тут же и начинает ночную распаковку. В первую секунду их содержимое, мягко говоря, удивляет, но потом на его лице расцветает нелепая улыбка. В первой коробке он обнаруживает туфли, простые, чёрные, на маленьком, едва заметном каблуке, без вычурных деталей, с головой выдающие сдержанный характер их теперешней владелицы. Но это туфли! Черт возьми! Он едва сдерживает довольный смешок и, опомнившись, прижимает подошву к губам. Этот жест абсурден, потому что Линден не способна слышать сквозь стены, но он боится разрушить этот момент ее тихой капитуляции своей слишком очевидной реакцией, пусть она ее и не увидит. Он приваливается спиной к дивану и никак не может перестать улыбаться – это лучший подарок сегодняшнего дня! Он бы только и делал, что бродил ночами по дому, если бы за каждым углом его ждали такие приятные сюрпризы. Вторая коробка теперь выглядит ещё более интригующей. Он стучит по ней костяшками пальцев, словно она подозреваемая на допросе и в шаге от того, чтобы расколоться. Холдер принимает серьёзный вид и скрещивает на груди руки. – Ну! – вслух обращается он к картонке. – По нашим сведениям вы располагаете крайне ценной информацией! Он надувается, выпячивая вперёд грудь и высоко поднимает брови, изображая лихорадочное нетерпение. Коробка, конечно же, молчит! И он поворачивает её к себе другим боком, продолжая эту нелепую игру. – Вы имеете право хранить молчание! – наигранно бормочет он. – Но я бы искренне рекомендовал вам сотрудничать со следствием! – Так-то лучше! – довольно выдыхает он через пару секунд, словно коробка согласилась на чистосердечное признание. – Итак, – продолжает он свою замысловатую игру, – вы стояли в магазине, у всех на виду и наверняка заметили миниатюрную рыжеволосую женщину. Скорее всего, она выглядела растерянной, чем и воспользовался наш подозреваемый! Он снова берёт одну из туфель в руку и сурово оглядывает ее: – Вам известно, что преступный сговор – отягчающее обстоятельство! Надеюсь, оно того стоило! Холдер бесцеремонно срывает с коробки крышку и непроизвольно ахает. Перед ним платье! Такое же черное, под стать туфлям, но при этом ткань изумительно скользит под его пальцами, тонкая и прохладная на ощупь. Он аккуратно касается послушного материала и расправляет наряд, чтобы оценить силуэт. Он уже видит Линден в этом – элегантную, расслабленную, с распущенными волосами, игривые локоны которых каскадом ниспадают по хрупкой спине. Фантазии опасно завладевают его вниманием. Он идет дальше, представляя их вместе за уютным маленьким столиком у панорамного окна, а затем беспечно прогуливающихся по широкому бульвару, а потом…. – Ты странный, знаешь? – строгий голос вырывает его из плена разыгравшегося воображения. – Хочешь примерить? – Что? – Холдер чувствует себя пойманным с поличным. Он осоловело хлопает глазами и лишь крепче прижимает к себе платье и туфли. Линден меняет гнев на милость и начинает хохотать. – Так и знала, что ты не выдержишь! – она приземляется рядом и хитро подмигивает ему. Стивен фыркает в ответ и отмахивается от ее веселья. – Спорим, ты уже бегло просмотрела материалы дела? – он возвращает себе контроль и тихонько толкает ее плечом. Сара отрицательно качает головой: – Хотела сделать это вместе с тобой! Холдер недоверчиво всматривается в черты ее лица. Но Линден абсолютно спокойна. – Но прежде, – лукаво продолжает она, – есть еще кое-что… Она указывает головой на еще одну коробку, забытую в тени дивана. – Не удержалась, – поясняет Сара, и Стивен готов поклясться, что видит, как ее щеки заливаются легким румянцем. Он тянется к таинственной картонке и слегка щурится в предвкушении веселья. В ней – толстовка. Не для нее, для него! – Подарок мне? – Холдер недоверчиво мнет мягкий флис в руках. – Я увидела ее и захотела купить, – Линден неуверенно пожимает плечами, – глупо, да? Она смотрит на него робко и ему кажется, что она в шаге от того, чтобы развернуться и сбежать в темноту спящего дома. – Нет! Что ты! – шумно выдыхает он и осторожно кладет ладонь ей на плечо, стараясь не спугнуть. – Кэролайн все время покупала мне рубашки и галстуки. Говорила, что я в них невероятно сексуален! Холдер добродушно хихикает, но вовремя замечает, как хмурятся брови Линден, а уголки ее губ опускаются вниз, и потому спешит объясниться: – Но ты-то знаешь, что я не такой! – Да… – задумчиво соглашается Сара, и благоговейное молчание повисает между ними, прерываемое лишь барабанящими по окнам крупными каплями дождя. – Откроем папку? – с несвойственной для нее нерешительностью интересуется Линден. И Холдер в ответ крепче сжимает ее плечо. Они оба хотели бы быть другими. Но они – те, кто есть. Он молча кивает головою и, опережая любые сомнения, подскакивает с места, хватая ее за теплую ладонь, чтобы утянуть за собою в бездну – к комоду в прихожей. Они похожи на злоумышленников, когда спустя пару мгновений заговорщически склоняют головы над серым «потерпевшим». – Пожалуй, я сделаю кофе? – бровь Холдера выразительно выгибается, и он ретируется к кухонному островку, оставляя Линден наедине с их загадочным “делом”. Она приходит следом за ним и падает на один из стульев у стола, демонстративно швыряя папку на центр их «командного пункта». Холдер присоединяется к ней следом, позволяя дыму из горячих чашек окутать их фигуры терпким кофейным ароматом. – Думаешь, Реддик что-то задумал? – Линден отрывается от разглядывания папки и смотрит на него с непоколебимой доверительностью. Холдер только пожимает плечами в ответ. Он слишком часто недооценивал своего бывшего напарника, чтобы теперь быть категоричным в своих суждениях. – Давай посмотрим? – он говорит это серьёзным тоном, но губы выдают его, принимая лукавый изгиб. Они придвигаются плотнее к друг дружке, и Холдер открывает дело. Из первого же файла на них смотрит парень, молодой, спортивный, красивый. И Стивен медленно выдыхает про себя. Это не очередная брошенная на произвол судьбы девочка. Глупо радоваться такой детали, ведь этот молодой человек оказался в этой папке не по своей воле, но предательская радость всё равно заполняет разум Холдера. За это дело можно взяться! Спокойно и рассудительно! Но потом ещё одна мысль пронзает его сознание, и он смотрит на Линден, сидящую слева. Она молчит, разглядывая парня, который мог бы быть ее сыном. «Сколько ему? – запоздало думает Холдер. – Мог ли он также учиться в колледже? Иметь любящую, но очень занятую мать? Девушку? Хобби?» – Ты в порядке? – спрашивает он, всматриваясь в лицо своей напарницы, и ощущает себя максимально некомфортно. Как будто он невольно втянул её во что-то грязное, во что-то, от чего она так долго и так безуспешно хотела убежать. Линден не слышит его. Её взгляд уже вцепился в содержимое папки, и теперь она похожа на гончую, взявшую след. – Пообещай мне кое-что! – выдыхает он и ощущает нелепую потребность покурить. – Что? – тут же отзывается Линден, и скорость её реакции приносит секундное облегчение. Значит, она здесь! С ним! – Мы не будем жить в машине, забывать об еде и полноценном отдыхе, – нервное фырканье выдает его волнение, – и ты все еще должна мне свидание! Она поворачивает голову и с серьезным видом оглядывает его, как будто пытается разгадать зашифрованное послание, а потом лукаво щурится и крепче прижимается к нему плечом: – У тебя есть работа! Я помню! Они оба смеются, удовлетворенные своим негласным единодушием. Но по лицу Линден Холдер понимает, что это еще не всё. Она разворачивается к нему и кладет свою миниатюрную ладошку ему на грудь: – Я не хочу, чтобы ты ставил расследование выше своих отношений с Кали. Я тебе не позволю! Понял? Его сердце невольно ускоряется, потому что в этом тихом заявлении слишком много болезненных отголосков их прошлого. Стивен хочет задать ей сотни вопросов, он хочет узнать о каждом ее дне из тех двух тысяч, когда она была не с ним и не в Сиэтле. Но он понимает, что именно сегодня для этого неподходящее время. Они молча склоняются над столом, изучая материалы дела, предоставленные Реддиком, и в этом, как ни странно, ощущается привычная для его тела гармония. Она разливается по венам Холдера, подобно кайфу от мета, и заставляет их одобрительно гудеть.