Глава 26: На орбите

Космос встретил их абсолютной, оглушительной тишиной. Звуки ударов превращались в сухую, едва ощутимую вибрацию при контакте. Кларк и Лобо замерли друг напротив друга, их диалог продолжался через чтение по губам и язык тела. Лобо широко оскалился, его лицо исказилось в гримасе, которую Кларк безошибочно считал: - «Да сдавайся уже крепыш! Главный Мерзавец заплатит за тебя целое состояние! А я, красавчик, очень люблю круглые цифры!» Кларк почувствовал удар массивного кулака в грудь. Боль отозвалась глухим эхом в костях, Он отлетел от мощного пинка и врезался в небольшой астероид, раскалывая его надвое. Он заставил себя сфокусироваться на лице наемника и беззвучно выговорил: - «Твой Дарксайд… уничтожил мой мир!» Лобо заливисто расхохотался, откидывая голову назад: - «Эй, он не мой! Я - вольный наемник, детка!» Кларк едва успевал парировать. Каждый удар отзывался огненной болью во всем теле. Лобо был сильнее, гораздо сильнее, и его регенерация делала любые полученные повреждения бесполезными. Стратегия Кларка была одна - уворачиваться, изматывать и искать слабое место, которого, казалось, не существовало. Именно в этот момент пространство вокруг них исказилось. Звезды померкли, замелькав, как на неисправном экране. Резкий, неестественный зеленый свет окутал сражающихся, и их тела парализовало одновременно. Моторизованный космокроссер Лобо заглох. Оба противника, еще секунду назад бывшие воплощением ярости, застыли в неестественных позах, как мухи в янтаре. Из темноты бесшумно выплыл корабль. Не апоколиптийский, не криптонский. Его форма была одновременно органической и механической, словно череп гигантского кибернетического насекомого, усыпанный щупальцами-датчиками и светящимися зелеными глазами. Он был холоден, безэмоционален и совершенен в своем утилитарном ужасе. На мостике корабля, в коконе из пульсирующих данных и голографических экранов, парило существо с бледно-зеленой кожей и сияющими красными глазами. Брейниак. Его тонкие пальцы пробежали по контрольным панелям. «Сканирование завершено, - прозвучал механический, лишенный интонации голос, обращенный к самому себе. — Объект: Последний Кзандианец. Состояние: агрессивное. Уровень угрозы: высокий. Ценность для коллекции: высокая. Объект: Криптонец. Последний известный представитель вида. Состояние: поврежденное. Уровень угрозы: средний. Ценность для коллекции: абсолютная». Луч энергии с корабля Брейниака схватил обездвиженное тело Кларка и начал притягивать его к открывающемуся грузовому отсеку. Лобо, в свою очередь, взревел - безмолвно, но его ярость была понятна без слов. - «Эй, мешок с болтами!» - прочитал Кларк по его губам. - «Это мой контракт! Отдай его!» С нечеловеческим усилием Лобо сумел двинуть рукой и выхватить из кобуры на поясе массивный бластер. Он выстрелил в щупальце-луч, удерживающее Кларка. Зеленый свет мигнул. Паралич на долю секунды ослаб. Этого хватило. Кларк, почувствовав ослабление хватки, инстинктивно рванулся, собрав всю свою остаточную силу. Луч Брейниака, сбитый выстрелом Лобо, дрогнул, и Кларк вырвался, как пуля ринувшись прочь от корабля коллекционера. Брейниак не изменился в лице. Его красные глаза сузились. «Попытка уклонения зафиксирована. Вмешательство постороннего субъекта. Корректировка стратегии». Десятки новых щупалец-лучей выстрелили из корабля, на этот целясь в обоих. Лобо открыл шквальный огонь, разряжая свой бластер в приближающиеся щупальца. Взрывы сотрясали пространство. Кларк летел, не разбирая куда, только бы подальше. Боль и истощение брали свое. Он видел, как зеленые лучи настигают его. И в этот момент он увидел ее. Небольшую, одинокую скалу, затерянную в поясе астероидов. На ней торчали обломки металлических конструкций. И на одной из них, едва заметный, обгоревший и полуразрушенный, красовался знакомый символ - герб Дома Эл. Корабль... Мой корабль? Это была не та спасательная капсула, на которой он прилетел. Это было нечто большее. Обломок криптонского разведывательного зонда, возможно, уничтоженного во время нападения Зода или Дарксайда. Не раздумывая, Кларк изменил траекторию и рванул к нему, ныряя в темный разлом в его корпусе. Лучи Брейниака замкнулись на месте, где он только что был, но опоздали на долю секунды. Внутри царил мертвый холод и невесомость.Кларк медленно подплыл к центральному постаменту. Его пальцы, всё еще дрожащие от недавней схватки с Лобо, коснулись зазубренной грани главного управляющего кристалла. Он почувствовал легкое покалывание -биометрический замок, настроенный на ДНК его рода, отозвался спустя десять лет забвения. Кал-Эл с нажимом повернул кристалл в пазу, и тишину вакуума прорезал мягкий свет. Из центральной линзы, под прозрачным куполом, начала формироваться голограмма. Сначала это были лишь хаотичные линии, но через секунду они сложились в фигуру человека в знакомой мантии с тем же гербом на груди. Его отец. Джор-Эл. . Кларк замер, боясь пошевелиться. и отсек оставался во власти абсолютного безмолвия вакуума. Но Кал-Элу не нужны были звуки. Его суперзрение впилось в лицо отца, считывая слова по движению губ: - «...Кал-Эл, мой сын. Если ты видишь это, значит, ты достиг цели. Этот корабль - не просто судно, это колыбель. Он несет в себе семена нашего мира, память о том, кем мы были...» Лицо Джор-Эла на записи внезапно пошло цифровой рябью. Кристаллы данных, поврежденные временем и захватом корабля, с трудом удерживали изображение. Но отец продолжал говорить, и Кларк ловил каждый миг: - «...Мы доверили тебе наше будущее. Мы смотрели на звезды и видели в них твой новый дом... Помни... ты не один...» На этих словах изображение резко дернулось. Фигура Джор-Эла подернулась пеленой статических помех. Кларк хотел узнать что там дальше,, но поврежденный файл окончательно сдался. Голограмма вспыхнула ярким синим светом, исказилась в последний раз и просто погасла, растворившись во мраке. Сердце Кларка бешено заколотилось. Не один? Значит та криптонка не просто слухи? Внезапно весь корабль содрогнулся от мощного удара. Снаружи, Лобо, отбиваясь от лучей Брейниака, в ярости таранил своим мотоциклом корабль череп, отвлекая его на себя. - «Со мной не соскучишься, жестянка!» - беззвучно орал он. - «Давай, покажись, я с тобой поздороваюсь!» Брейниак, наконец, переключил все внимание на буйного кзандианца. «Объект представляет повышенную помеху. Приоритет: изоляция и консервация». Пока два титана схлестнулись в эпической битве, Кларк, прижавшись к холодной стенке обломка, прокручивал в голове повторяющиеся слова отца, которые крутились в его голове, смешиваясь с гулом боя снаружи. Ты не один. Он всегда чувствовал себя одним. Сначала - чужаком в Англии с Константином, потом - борцом сопротивления в мире, где его солнце было украдено. Но теперь эти слова звучали иначе. Они звучали как обещание. Собрав последние силы, Кларк выбрался из обломка. Корабль Брейниака, теперь окончательно проигнорировав его, был занят тем, что упаковывал в энергетический кокон яростно сопротивляющегося Лобо. Это был его шанс. Развернувшись, Кларк помчался прочь, в сторону планеты, окрашенной в багровый цвет тирании. Обратно на Апоколипс-Прайм. Обратно домой. С новой болью в сердце и с новой, едва зародившейся надеждой, которую он даже не мог пока назвать по имени. Теперь он точно знал: в этом багряном аду, охватившем Землю, он не был последним. Где-то в застенках этого мира его ждет кузина, кровь от крови его рода, и Кал-Эл поклялся себе, что найдет её, чего бы это ни стоило. Но долг звал назад, к Готэму. Перед глазами стояли лица тех, кто стал ему новой семьей в это смутное время: израненный Брюс, доверивший ему свою жизнь; Памела, чей сад стал их единственным убежищем; и Дик — мальчишка, в глазах которого еще теплился огонь надежды. Кларк чувствовал груз ответственности за каждого из них. Лучи схватили Лобо и его мотоцикл, сжимая в невидимых тисках. Он уже сделал пол-оборота, готовый нестись прочь, к призрачной надежде, но его тело застыло в неестественной позе. Оставить его сейчас? Позволить этой стальной махине поглотить наёмника? Стать свидетелем того, как живое существо - пусть и в высшей степени неприятное - исчезнет в недрах этого холодного, чуждого корабля? Это было бы предательством самого себя. Предательством тех принципов, которые делали его Кал-Элом, а не просто существом с набором сверхспособностей. Если он позволит Лобо погибнуть здесь, в этой тишине, то чем он будет лучше тех, кто превратил Землю в одну большую клетку? Кларк развернулся. Его тело кричало от боли, силы были на исходе, но он рванул обратно. Не к свободе и не к солнцу, которое так манило его. Он бросился к сияющему кораблю-чудовищу, который уже начал втягивать отчаянно брыкающегося и безмолвно чертыхающегося Лобо в свое нутро. Кларк не знал, кто управляет этим судном и каковы его цели. Для него это был лишь огромный, хищный механизм, забирающий добычу. Он не собирался сдаваться - он намеревался выхватить этого безумца из захвата и убраться прочь. Подлетев вплотную, Кларк протянул руку, пытаясь ухватиться за цепь на куртке наёмника и рывком вытащить его из-под сияющего луча. Но он недооценил мощь технологии. Стоило ему коснуться границы энергетического потока, как системы корабля мгновенно перенастроились. Датчики зафиксировали объект невероятной плотности и чистоты энергии. Вместо того чтобы отпустить Лобо, корабль выбросил дополнительный каскад захвата. Синий свет вспыхнул с утроенной силой, окутывая обоих. Кларк почувствовал, как парализующее поле, словно тонны жидкого свинца, вливается в его мышцы. Он рванулся, пытаясь разорвать путы, но было поздно - луч уже тащил их обоих, неразрывно сцепленных в этой странной, нелепой борьбе, прямо в разверстую пасть грузового шлюза. Кларк с глухим стуком приземлился на гладкий пол, и тут же прозрачная энергетическая стена отсекла его от остального пространства. Рядом, в такой же камере, бился в ярости Лобо. Луч, державший Лобо тоже исчез. Его камера заблокировалась. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь низким гудением корабельных систем и тяжелым дыханием Лобо. Он упёрся руками в бока и окинул Кларка уничтожающим взглядом. -Ты, кретин квадратный! Идиот последней марки! У тебя был шанс свалить! Зачем ты вернулся?! Кларк медленно поднялся на ноги, опираясь о стену камеры. Он выглядел изможденным, но его взгляд был спокоен. - Я не знал, что это за корабль и что они собирались с тобой сделать, - ответил Кларк, глядя прямо в пылающие красные глаза наёмника. - Оставить тебя под этим лучом означало бросить тебя на произвол судьбы. А я не могу просто уйти, зная, что кто-то в беде. Я не могу позволить никому, даже тебе, превратиться в вещь. - Вещь? - Лобо фыркнул и с силой плюнул в прозрачную стену. Слюна с шипом испарилась. - Да он меня в банку не посадит! Я Лобо! Меня не удержать! А ты… ты сам прыгнул в клетку. Добровольно. Из-за каких-то своих сопливых принципов. Я тебя не просил! - Я знаю, — тихо сказал Кларк. - И мне до сих пор отвратительно то, что ты делаешь. Но и то, что делают они… это неправильно. - Ага, неправильно, - передразнил его Лобо. Он прошелся по своей камере, как хищник в вольере. - Ну, поздравляю! Теперь мы оба неправильные экспонаты! Ты - главный аттракцион, а я - так, довесок редкий! И знаешь что, Супер-мальчик? Твои принципы сейчас обошлись тебе дороже, чем весь мой гонорар за тебя. Мы в жопе. В самой что ни на есть технологичной, стерильной и безнадежной жопе во всей вселенной.