Глава 28: Сладкая симфония Хаоса

Площадь перед мэрией Готэма превратилась в пороховую бочку. Яркие прожекторы выхватывали из темноты связанные фигуры Джеймса Гордона и Барбары, а также избитого Дика Грейсона. Харви Дент, вцепившись в трибуну, выкрикивал свой ультиматум,его голос, усиленный динамиками, звучал холодно и торжественно: - Бэтмен! У тебя остался один час! Явись и сдайся! Или их кровь будет на твоих руках! Горожане, одиннадцать лет не видевшие звезд, теперь стояли под чистым ночным небом. Готэмцы смотрели вверх, и в их глазах отражался холодный блеск созвездий, а не привычное кровавое марево. Это было началом конца. Первый сигнал - это был дикий, сумасшедший хохот, разнёсшийся из всех громкоговорителей города, заглушив голос Дента., заставив его поперхнуться словами. - С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, МЭРЫЧ! МЫ ПРИШЛИ НА ТВОЙ БЕНЕФИС! ПРАВДА, ФИНАЛ ТЕБЕ НЕ ПОНРАВИТСЯ! - ВНИМАНИЕ, ВИКТОРИНА! - подхватил Риддлер, и его голос, усиленный аппаратурой, разнесся над площадью, словно приговор. - ВОПРОС ПЕРВЫЙ: СКОЛЬКО ЛЮДЕЙ ПОНАДОБИТСЯ, ЧТОБЫ УСТРОИТЬ РЕВОЛЮЦИЮ? ОТВЕТ: ОДИН МЭР-УБЛЮДОК И ТЫСЯЧИ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫМ БОЛЬШЕ НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ! На мгновение над площадью повисла тяжёлая, звенящая тишина, но её тут же разорвали яростные выкрики. Подстрекатели Джокера и Риддлера, заранее распределённые в толпе, начали слаженно раздувать пламя. - ДОЛОЙ ДЕНТА! - взревел человек в первом ряду, вскидывая сжатый кулак. - СВОБОДУ ЗАЛОЖНИКАМ! - подхватили десятки голосов в центре толпы. - ДОЛОЙ ОРДЕН! В ту же секунду голос Джокера снова ворвался в эфир, перекрывая нарастающий гул. В нём не было привычного хихиканья - только чистый, вдохновляющий хаос: - Готэм! Посмотрите наверх! Кровавая тряпка порвана! Вы видите звёзды? Они не принадлежат мэру, они не принадлежат Ордену! Они принадлежат вам! Дент хочет, чтобы вы боялись... но как можно бояться того, кто прячется за спинами детей и стариков? Если даже Дарксайд не смог удержать небо и проиграл Бэтмену, то как этот дрожащий слизняк удержит вас? Сегодня нет правил! Сегодня нет Ордена! Есть только вы и ваша свобода! ИДИТЕ И ЗАБЕРИТЕ СВОЙ ГОРОД! СДЕЛАЙТЕ ЭТО ШОУ НЕЗАБЫВАЕМЫМ! Эти слова стали последней каплей. Гнев, копившийся одиннадцать лет, выплеснулся наружу единым сокрушительным потоком.Толпа хлынула вперед. Обычные люди - рабочие, учителя, бывшие копы - с ревом бросились на оцепление. Служивые Ордена вскинули винтовки, но строй дрогнул. Многие солдаты, такие же жители Готэма, смотрели на чистое небо и понимали: власть Дарксайда дала трещину. - К черту всё! Я не буду в них стрелять! - крикнул один из гвардейцев, срывая с плеча нашивку Ордена. Он развернулся и в упор разрядил автомат в сторону трибуны мэра. Его примеру последовали десятки других. Оцепление рассыпалось: вчерашние сослуживцы ввязались в рукопашную друг с другом, пока разъяренный народ захлестывал площадь. Среди этого безумия, окутанный дымом от петард и шашек, к платформе проскользнул Джокер. В своем выцветшем фиолетовом пиджаке он выглядел как зловещий дух Готэма. - Джимми! Барби! - прохихикал он, ловко вскрывая их замки отмычкой. - Считайте это подарком от заведения. Сегодня хаос за счет мэрии! Освобожденный Джим Гордон, не теряя ни секунды,вырубил одного осташегося охранника Дика и развязал ему руки - Сынок, ты жив? - Джим сорвал путы с запястий мальчика. - Теперь - да, - выдохнул Дик, вскакивая и подхватывая с земли брошенную кем-то дубинку. - Спасибо, комиссар. Риддлер, наблюдая за хаосом с безопасного расстояния, продолжал вещать: - ВОПРОС ВТОРОЙ, ХАРВИ! - загремел Риддлер, дирижируя этим безумием. - ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ АРМИЯ ОТ РАЗГНЕВАННОГО ГОТЭМА? ОТВЕТ: АРМИИ НУЖНЫ ПРИКАЗЫ, А ГОТЭМУ - ТОЛЬКО ПОВОД! Гордон, прикрывая Барбару и Дика, огляделся. Половина гвардейцев уже открыто перешла на сторону восставших, ведя огонь по верным Денту остаткам Ордена. Площадь превратилась в кипящий котел народного гнева. - Нам нужно убираться отсюда! - скомандовал Джим. - Пока эти двое не решили, что мы - часть их «праздничного сценария»! Над Готэмом года занимался пожар революции. Обычные люди, вдохновленные падением багрового купола, рвали на части систему Дарксайда, пока «безумцы» Готэма наслаждались долгожданным хаосом. Пылающий хаос на площади был идеальным прикрытием для бегства. Харви Дент, забыв о своём новом статусе мэра, бежал, спотыкаясь о разбросанный серпантин и осколки, прикрывая лицо от едкого дыма и летящей в него краски. Его идеальный план обратился в прах, а вместе с ним рушилось и хрупкое чувство контроля. Дент с силой толкнул дверь в коридор администрации, надеясь скрыться, но наткнулся на чью-то грудь. Он поднял глаза и увидел бледное лицо с застывшим кровавым оскалом. Джокер стоял прямо перед ним, преграждая путь . Его ухмылка была шире, чем когда-либо, а в глазах плясали отражения пожаров. - Куда спешишь, мэрыч? - пропел он, - Торжество только начинается! Ты же не хочешь пропустить торт? Дент, задыхаясь от паники, рванулся вправо, пытаясь протиснуться мимо клоуна, но тот был быстрее. Джокер сделал неуловимое движение, и в его руке мелькнула небольшая, неприметная канистра. - Ну-ну, Харви, - прошептал он прямо в ухо дрожащему мэру - Знаешь, а ведь у тебя всегда было... два лица, Дент, - с притворным сочувствием сказал клоун. - Одно для публики, другое - для себя. Давай сделаем так, чтобы это стало очевидно всем! Он резким движением плеснул Денту в лицо прозрачной, маслянистой жидкостью. Она попала точно на левую половину его лица, заливая глаз, щёку, затекала за воротник. - Что... что это? - захрипел Дент, пытаясь стереть её, но жидкость мгновенно впитывалась, вызывая жгучую боль. - О, просто немного... гремучей смеси! - рассмеялся Джокер. - Немного бензина, немного моего фирменного желатина... для вязкости! И прежде чем Дент успел что-либо понять, Джокер чиркнул зажигалкой прямо перед его лицом. ФШШШШ! Левая половина лица Харви Дента вспыхнула ярким, коротким пламенем. Он закричал - нечеловеческим, животным воплем агонии. Запах горелой плоти ударил в нос. Джокер отступил на шаг, с наслаждением наблюдая за тем, как его жертва корчится в огне. - Видишь? Теперь ты по-настоящему... ДВУЛИКИЙ! - он захохотал. - Одна половина - скучный политик, другая... произведение искусства! Моего искусства! Ха-ха-ХА! Он повернулся, чтобы уйти, но на прощание бросил: - Может, кто-нибудь из твоих бывших избирателей тебя прикончит... а может, нет. Пусть это останется загадкой! Ха-ха-ХА! Джокер растворился в анархии, которую сам же и создал, оставив Харви Дента одного посреди горящего города. Бывший мэр рухнул на колени, катаясь по грязному полу, пытаясь сбить пламя. Его крики тонули в общем гуле бунта. Его судьба теперь висела на волоске. Спасёт ли его случайный прохожий? Добьют ли свои же, увидев в нём символ ненавистной власти? Или он выживет, но его лицо навсегда останется ужасным напоминанием о дне, когда чаша народного гнева была переполнена ,а чаша милосердия Джокера оказалась пуста. К полуночи Готэм перестал быть покорным кладбищем. Мэрия была взята штурмом, и гвардия Ордена, лишённая командования и воли к бою, окончательно рассеялась в лабиринтах переулков. Впервые за одиннадцать лет город не спал, не спал от дикого и пьянящего чувства победы. Площадь, где ещё недавно Дент грозил заложникам смертью, превратилась в эпицентр народного гуляния. . Прямо перед входом в администрацию толпа соорудила из старой мебели и автомобильных покрышек уродливое чучело Дарксайда. У него была нелепая голова и нарисованные красной краской глаза. Когда пламя охватило голову тирана, толпа зашлась в таком экстазе, что казалось, сами стены зданий дрожат от этого рёва. Кто-то вытащил на улицу старые колонки, и над городом разнеслось забытое эхо свободы. Это был настоящий праздник на руинах тирании. На крыше высотки, возвышающейся над площадью, стояли двое. Эдвард Нигма сосредоточенно смотрел вниз через бинокль, анализируя масштабы восстания. Джокер стоял рядом и вальяжно потягивая дорогое вино прямо из горлышка. Его взгляд был прикован к всполохам огня внизу, а на лице блуждала мечтательная ухмылка. - Ты только глянь на это, Эдди, - Джокер мечтательно кивнул на полыхающее чучело. - Никаких скучных речей, никаких правил. Просто старый добрый Готэм, который решил немного поджарить своих богов. Скучная тирания наконец-то сдохла, и, согласись, костер из нее получился отличный! Риддлер опустил бинокль и криво усмехнулся. - Посмотри на них: им больше не нужны приказы, им нужно зрелище. И мы им его дали. - О, да! - Джокер захохотал, вскидывая бутылку к звёздному небу. - Наш «великий и ужасный» рогатый диктатор на Апоколипсе явно не заказывал этот фейерверк! Представь, как у него подгорит юбка!, а Бэтмен... Бэтмен будет в восторге! С праздником, Готэм! Да здраствует свобода! Они стояли над городом - два архитектора этого безумного освобождения, наблюдая, как Готэм смывает с себя позор прошлого в огне и танцах. Скучная тирания пала, уступив место эпохе великолепного, непредсказуемого хаос