3. Осколки доверия

      Билл проснулся от того, что солнце било прямо в глаза, забыли задёрнуть шторы. Он поморщился, перевернулся на бок и потянулся рукой вперёд, чтобы притянуть к себе любимую.       Ладонь упала на холодную пустую половину кровати. Билл приоткрыл глаза, всё ещё сонный.       Может, Сел в ванной? Или спустилась на кухню за водой? Такое бывало — она иногда просыпалась ночью и бродила по дому.       — Лина? — позвал он хриплым от сна голосом.       Тишина.       Билл приподнялся на локте, оглядывая спальню. Потёр лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки сонливости.       — Лина! — позвал громче, уже с ноткой тревоги.       Ничего. Только эхо его собственного голоса в пустом доме.       Он спустил ноги с кровати и встал. Голова слегка кружилась — усиленная тренировка дала о себе знать, да и выпитое на вечеринке до сих пор отдавалось сухостью во рту. Но это сейчас волновало его меньше всего.       Билл, заглянул в ванную — пусто, вышел в коридор. Спустился по лестнице в гостиную, надеясь увидеть жену на диване с чашкой чая или книгой.       Никого.       На журнальном столике валялась раскрытая книга Эдгара По.       — Лина, чёрт возьми, где ты? — крикнул он, начиная злиться.       Билл обошёл первый этаж — кухню, кабинет, прачечную, маленькую гостевую спальню. Но тщетно. Всюду было тихо, холодно и как-то неуютно, будто из дома ушла жизнь…       И тут он заметил.       В прихожей, в приоткрытом шкафу, кажется, не хватало её вещей.       Сердце мужчины пропустило удар.       Он подошёл к шкафу, распахнул дверцы. Джинсы, худи, пара футболок исчезли. Не много, но достаточно, чтобы понять: она ушла не на прогулку…       — Не может быть, — прошептал Билл, глядя на пустые плечики.       Мужчина бросился обратно в гостиную, схватил свой телефон с зарядки. Пальцы дрожали, когда он открыл контакты и набрал супругу. Пошли гудки. Потом раздался голос автоответчика, механический, безразличный.       Он перезвонил.       Снова. И снова.       — Давай же, Лина, возьми трубку, — бормотал, расхаживая по комнате. — Пожалуйста, возьми.       Но она не брала.       Билл отбросил телефон на диван и уставился в окно. Внутри нарастала паника, холодная, липкая, похожая на ту, что он ощущал в детстве, когда терялся в торговом центре. Только тогда он был маленьким и знал, что мама найдётся. Сейчас он стал взрослым и понимал: она ушла...       Билл попытался вспомнить вчерашний день. Ссору по поводу таблеток — да, это было. Потом он уехал к Стиву, выпил больше обычного, болтал с друзьями... Кайли что-то говорила ему, но он почти не помнил. Потом вернулся домой, лёг рядом с женой...       Она не спала? Притворялась?       Билл опустился на край дивана и уронил голову в ладони.       — Что я наделал? — прошептал мужчина в пустоту.       Дом молчал, холодный и чужой.       А женщина, которую он любил больше всего на свете, исчезла, оставив после себя только свой неповторимый аромат и книгу Эдгара По на журнальном столике.       Но жалеть себя и растекаться мыслями было не в его характере. Скарсгарды не сдавались. А действовали.       Он снова взял телефон и набрал номер Тейлор. Гудки тянулись бесконечно долго, и он уже почти решил, что она не ответит, когда в трубке раздался щелчок.       — Слушаю, — голос Тейлор оказался сухим, точно песок в пустыне. Ни тени обычного радушия, ни намёка на ту тёплую дружескую интонацию, с которой она всегда с ним здоровалась.       Билл сглотнул.       — Тей, привет. Скажи... Лина у тебя?       Свифт выдержала паузу специально, чтобы он прочувствовал каждую секунду.       — А как думаешь, Скарсгард? — ядовито ответила девушка. — Просыпаешься, а жены нет дома, и вдруг вспоминаешь, что у неё вообще-то есть подруга? Гениальная дедукция, Шерлок.       — Тей, пожалуйста, — он говорил тихо, почти умоляюще. — Я должен знать, что с ней всё в порядке.       — Должен? Ты ничего ей не должен, Билл! Или должен, но как-то забыл?       Мужчина зажмурился, ощущая, как каждое её слово впивается под кожу. Но не мог злиться на неё. Тейлор была защитницей Селены, ещё до него, и Билл уважал это. Даже сейчас, когда её гнев направлен на него.       — Тей, — повторил он, и в его тоне проступила такая неподдельная и сокрушительная боль, что даже ледяная корка в груди Свифт дала трещину. — Я люблю её. Ты же знаешь. Пожалуйста, скажи, с ней всё хорошо?       Тейлор резко замолчала. Слышала его голос, надломленный, встревоженный, искренний.       Она хорошо знала Скарсгарда. Видела, как он смотрит на Селену. Как берёт её за руку, когда никто не смотрит. Как гладит её по голове, когда она устаёт после съёмок. Она считала их отличной парой, той самой, о которой пишут книги и снимают фильмы.       — С ней всё в порядке физически, но вот морально… — сказала девушка устало. — Она у меня побудет немного.       Билл выдохнул, с облегчением, но ненадолго.       — Дай ей трубку, прошу. Я должен с ней поговорить.       — Не выйдет, — отрезала Тейлор. — Сел уехала на съёмки клипа. В отличие от некоторых, она не заливает горе в барах и не...       Свифт осеклась, понимая, что сейчас перейдёт черту. Не хотела быть той, кто бьёт лежачего. И всё ещё не знала всей правды.       — Тей, — Билл говорил твёрже теперь, собраннее. — Дай мне адрес. Мне нужно увидеть её.       Тейлор помнила, как полчаса назад Селена пила коктейль и жевала буррито, стараясь не смотреть ей в глаза. Потом рыдала и призналась, что хочет провалиться в пропасть.       И всё равно она слышала, что Билл сильно обеспокоен.       — Ладно, — сдалась Тейлор, выдыхая. — Записывай.       Она чётко продиктовала адрес.       — Но Билл, — добавила девушка, прежде чем он успел попрощаться. — Если ты сделал ей больно... если из-за тебя она так страдала... не знаю, смогу ли я смотреть на тебя по-прежнему.       — Я знаю, — тихо ответил Билл. — Спасибо, Тей.       И отключил звонок, встал с дивана. Теперь он знал, где искать свою жену.       Ничто в мире не смогло бы его остановить.

***

      Билл припарковался у съёмочного павильона. Место неприметное — складское здание на окраине, переоборудованное под студию, без вывесок и лишних глаз.       Селена всегда любила такие площадки, тихие, закрытые, где никто из папарацци не проберётся через забор.       Он ждал почти три часа. Сидел в машине, пил остывший кофе из автомата и смотрел на дверь, откуда должна была выйти его жена. Время тянулось медленно, как смола. Билл успел перебрать в голове тысячу вариантов разговора, извинений и оправданий, но ни одно не казалось достаточным.       Наконец дверь распахнулась, и оттуда вышла Тереза, менеджер Лины, с планшетом в одной руке и телефоном в другой. Невысокая женщина, с короткой стрижкой и цепким взглядом, который видит и запоминает всё.       Она прошла с Линой весь карьерный путь: от подростковых контрактов до оскаровских номинаций. И Билл знал: Тереза — это броня. Если ты с ней в хороших отношениях, она горой за тебя. Если нет — лучше сразу убегать.       — Билл? — она подняла бровь, заметив его уже у машины. — Ты чего здесь? Сел не говорила, что ты должен приехать.       Билл замялся, но быстро взял себя в руки.       — Решил сделать сюрприз.       Тереза подошла ближе, встала напротив, скрестив руки на груди. Её взгляд скользнул по лицу мужчины, изучающий, профессиональный. Билл почувствовал себя словно на прослушивании, где каждая деталь имеет значение.       — Как у вас дела вообще? — спросила женщина с улыбкой.       Билл выдал ту самую ухмылку, которая работала на всех интервью, красных дорожках и обложках.       — Всё отлично. Лучше не бывает.       Тереза смотрела на него так, будто знала какой-то секрет. Потом кивнула.       — А как тебе удалось попасться фотографам с вертихвосткой, Кайли Дженнер? — спросила она в лоб, без обиняков. — Та ещё змеюка. Ты поосторожнее с ней, Билл.       Билл нахмурился. Бровь дёрнулась, почти незаметно, но Тереза увидела.       — Мы были на одной вечеринке, — отрезал Скарсгард, чётко и холодно. — Стив пригласил. Я с ней ничего общего не имею. Тереза, ты же знаешь, я люблю свою жену!       — Знаю, — спокойно ответила менеджер. — Поэтому и спрашиваю. Потому что если этого не знают другие, начинаются слухи. А слухи, Билл, убивают карьеру. Особенно когда твоя жена — Селена Гомес, у которой через месяц выходит альбом и через два — фильм.       Она сделала паузу.       — Береги её. Она сильная, но не железная. А ты, я смотрю, в последнее время какой-то... странный. Держи себя в руках.       Билл молчал.       Он не мог сказать Терезе правду, что уже всё разбил, поезд ушёл, он спит в пустой постели, а жена сбежала к подруге, потому что не может смотреть на него.       Вместо этого он просто кивнул.       — Я её берегу. Спасибо за заботу, Тереза.       Она глядела на него ещё секунду, потом развернулась и ушла обратно в павильон, бросив через плечо:       — Сел скоро выйдет. Не нервируй её.       Билл остался стоять у машины. Внутри всё кипело — от стыда, гнева и страха.       «Вертихвостка Кайли», — повторил он про себя. Если Тереза уже что-то знает, значит, слухи действительно поползли. А если это так, то Лина могла увидеть то же самое. Или хуже.       Мужчина сжал ключи от машины так, что металл впился в ладонь, и приготовился ждать.       Дверь павильона снова распахнулась, и Билл услышал смех, звонкий, живой, тот самый, от которого у него когда-то замерло сердце при первой встрече. Лина вышла, запрокинув голову, улыбаясь во весь рот, а рядом с ней шёл Дэн Маттерс.       Билл знал этого парня.       Известная модель, лицо нескольких люксовых брендов, с вечной улыбкой на миллион долларов и идеальной челюстью.       Маттерс шёл слишком близко к Лине, его рука касалась её локтя, когда он помогал ей обойти лужу. Потом он что-то сказал на ухо, и она рассмеялась, легонько толкнув его в плечо.       Билл никогда не был ревнивцем. Считал примитивную ревность ниже своего достоинства. Он вырос в семье, где доверие ставилось выше всего, и он знал: Лина любит его, и никто другой ей не нужен. За все годы брака Скарсгард ни разу не устраивал жене сцен, не проверял её телефон, не узнавал, с кем она встречалась. Считал это всё уделом неуверенных в себе мужчин.       Но сейчас внутри что-то закипело. Жёлчное, едкое, глупое. Этот Дэн касался её слишком часто. Слишком приторно улыбался. Близко наклонялся.       И Билл вдруг ощутил острое, жгучее желание подойти и встать между ними, напомнить этому слащавому мальчику, что Лина замужем.       Она его жена!       Мужчина сжал челюсть и заставил себя стоять на месте.       Дэн что-то сказал на прощание, легко коснулся плеча Селены, потом сел в свою машину — блестящий спорткар, конечно, какой же ещё — и уехал, даже не взглянув в сторону Билла.       Только тогда Скарсгард вышел из тени.       — Лина, — позвал он негромко.       Она замерла. Всё её тело окаменело, будто девушка услышала голос с того света. Лина стояла к мужу спиной, с зажатыми в кулаке ключами от авто, и не оборачивалась.       Прошла секунда. Другая…       Потом Лина медленно повернулась, и Билл заметил её круглое личико, осунувшееся, бледное, с красными глазами, которые она пыталась спрятать за тёмными очками.       Очки не спасали. Он видел всё.       Её страх. И боль.       Билл шагнул к супруге. Она не двигалась с места, но он заметил, как её плечи напряглись, а пальцы сильнее сжали ключи, до побелевших костяшек.       — Почему ты ушла? — спросил мужчина, подходя почти вплотную. Голос его дрожал, хотя он пытался держать себя в руках. — Лина, любовь моя. Я не понимаю. Что произошло? Скажи мне.       Он протянул руку, чтобы прижать её к себе, рефлекторно, как делал тысячу раз раньше. Просто обнять, вдохнуть запах её волос, почувствовать, что она здесь и всё можно исправить.       Лина отшатнулась.       Быстро, резко, словно его рука была раскалённым железом. Сделала шаг назад, потом другой, вжимаясь спиной в свою машину. Её губы дрожали, но она не произносила ни слова.       — Лина, вернись. Поговори со мной. Что бы ни случилось, мы сможем это решить. Вместе. Как всегда.       Слёзы хлынули из её глаз. Безудержно, с судорожными всхлипами, которые она пыталась подавить, но не могла. Любимая закрыла лицо ладонями, но слёзы всё равно текли сквозь пальцы.       — Лина, — он шагнул к ней снова, протягивая руки.       Но она резко развернулась, дёрнула ручку дверцу машины и скользнула внутрь. Двигатель взревел.       — Подожди! — крикнул Билл, бросаясь к её машине. — Лина, не уезжай!       Он постучал по стеклу, но девушка не подняла головы. Сидела, уткнувшись лбом в руль, плечи ходили ходуном от рыданий. Автомобиль дёрнулся с места, и Биллу пришлось отскочить, чтобы его не задело.       Он остался стоять посреди парковки, глядя, как её Порше исчезает за поворотом. В ушах всё ещё звучали её горькие всхлипы. В груди разрасталась холодная, гулкая пустота.       Лина не сказала ни слова. Даже не объяснила, почему убегает.       Билл медленно опустился на корточки прямо посреди дороги, уронив голову. Внутри всё рухнуло. Он понял: это не просто ссора…