Глава 4

26 Января Гермиона пыталась убедить себя, что именно из-за большой загруженности в январе, она так редко стала переписываться с Д. Слишком много чего произошло. Рита Скитер опубликовала скандальную статью про маму Хагрида, рассказав, что та является великаншей. Драко Малфой был горд тем, что опять стал причиной отсутствия у них урока по Уходу за магическими существами. Гарри все еще не мог разгадать тайну драконьего яйца и узнать о втором испытании Турнира, хотя он и пытался соврать Гермионе о том, что у него это получилось. Она точно знала, что если бы у Гарри все же получилось узнать о втором испытании, то тот бы сразу побежал к Гермионе за помощью. Между ней и Виктором Крамом было… что-то. Он встречал ее каждый день в библиотеке и держал девушку за руку. Иногда они даже целовались. Рон, казалось, смирился с этим. Или, по крайней мере, не хотел говорить об этом. К тому же, учеба давалась ей как никогда сложно. Профессора, похоже, не сочли Турнир Трех Волшебников весомой причиной для того, чтобы сократить количество заданий и литературы. Гермиона прекрасно понимала, что сдача СОВ уже не за горами, а учитывая то, что она собирается стать самым молодым Министром магии в истории, ей совсем нельзя расслабляться. И все же, в глубине души, что-то подсказывало ей, что ее переписка с Д сократилась, потому что он узнал, кто она такая, и, вероятно, больше не был заинтересован ею. Она пробовала все. Пробовала отрицать то, что она Гермиона Грейнджер. Д: Не стоит делать из меня дурака, Грейнджер. Хотя я немного расстроен тем, что мне потребовалось так долго, чтобы понять кто ты. Кто еще проводил бы свой первый день обратно в Хогвартсе в библиотеке? Кто еще бы так сильно волновался о правах эльфов? Кто еще бы был настолько умным? Пробовала заставить его раскрыть свою личность в ответ, ведь он теперь знал кто она такая. Д: Ни за что. Я сам разгадал эту тайну, было бы несправедливо облегчать тебе задачу. Г: Ты узнал кто я, только потому, что я единственная была в голубом платье. Д: Не могу сказать, правду ты говоришь или нет, ведь в тот вечер я не мог оторвать от тебя глаз. Я даже не могу вспомнить, в какой цвет была одета моя спутница. Она точно знала что Д — это не Крам. Но кто же тогда? Диггори? Кто-то другой? Та ночь все еще не выходила из ее головы. Танцы, огни, взгляды окружающий. Ее первый поцелуй с Виктором. Ее ссора с Роном. Что бы это ни было с Малфоем. До того вечера Малфой вызывал у нее только жалость. Он был избалованным ребенком, незрелым и завистливым. Он использовал любую возможность, чтобы заставить ее или ее друзей чувствовать себя плохо. Из-за него Люпин, а теперь, возможно, и Хагрид, были уволены. Он считал, что у нее грязная кровь и что она недостойна иметь волшебную палочку. Но он также сказал, что она была самой красивой ведьмой на Святочном балу. Он держал за руку свою девушку, красавицу Пэнси; он несомненно видел Флер, отчасти вейлу, на танцполе, и многих других красивых девушек. Но он смотрел… на нее? Он сказал, что она не должна плакать из-за Рона. И… он не назвал ее грязнокровкой. Ни тогда, ни после. На самом деле, теперь он, казалось, делал вид, что ее не существует. Вероятно, он был слишком смущен тем, что огневиски заставило его сказать в прошлом месяце. Г: Ты занят учебой? Д: Да. Почему спрашиваешь? Г: Мы перестали так часто разговаривать. Д: Я уверен, что ты получаешь достаточно внимания от Крама и Мальчика-Который-Выжил. Это точно был не Крам. Я хочу твоего внимания. Гермиона хотела это написать, но поняла что это было бы безумием. Она даже не знает его. Г: У меня могут быть и другие друзья. Или мне разрешено только три? Его ответ пришел только через три дня. Д: Я так не считаю. Тебе нужна помощь с рунами? Я видел, как ты работала над ними в библиотеке. У меня было чувство, что твоя головушка вот-вот взорвется. 4 Февраля Д: Что ты читала сегодня за завтраком? Я не смог разглядеть. Г: Толстого. «Война и Мир». Д: Я прочитал ее прошлым летом. 11 Февраля Гермиона сильно разозлилась на Риту Скитер в Трех Метлах. Рон предупредил ее, что ей стоит быть более аккуратной, но ей было все равно. У ее родителей не было доступа к волшебным газетам, поэтому она не боялась репортерши. Она, Рон и Гарри отправились в хижину Хагрида, требовать, чтобы тот вернулся на занятия. И он вернулся. 14 Февраля Г: Ты что-то подарил своей девушке сегодня? Д: У меня нет девушки. Г: Я тебе не верю. Д: Крам что-то подарил тебе? Г: Он не мой парень. Д: Значит, его интересует профессия твоих родителей? Потому что вчера он с огромным интересом изучал твой рот. Г: Не будь таким грубым. Так что ты ей подарил? Д: Как всегда. Украшения. 15 Февраля Д: Тебя случайно сегодня не ударил соплохвост? Г: Что? Нет. Д: Твои волосы похожи на ураган. Г: Очень смело обижать кого-то, когда знаешь, что он не сможет ответить тебе тем же. Д: Я не гриффиндорец. Мне не нужно быть храбрым. А теперь, будь добра, помоги мне с этими расчетами по Нумерологии. 18 Февраля Теперь Гарри знал, что в следующем испытании они будут нырять в школьное озеро и находится под водой в течение часа. Поэтому, ему нужно было найти способ обеспечить себя кислородом на этот промежуток времени. Рон, как всегда, не сильно блистая умом, предложил ему купить снаряжение для подводного плавания в магловском магазине. — Мало того, что у него могут возникнуть проблемы при прохождении школьных чар, о которых вы бы знали, если бы читали «Хогвартс: История», но его также могут привлечь к ответственности за нарушение статута секретности, поскольку маглы, вероятно, заметят летающее снаряжение для подводного плавания, — устало вздохнула Гермиона. — Нам нужно найти способ превратить его во что-то, что дышит под водой. Однако трансфигурация человека — предмет для шестикурсников. Должно же быть какое-то другое заклинание… 22 Февраля Г: Ты знаешь заклинание которое поможет человеку дышать под водой? Д: Я не собираюсь помогать Поттеру с его заданием. Г: Ты не поможешь ему. Ты поможешь мне. 23 Февраля Д: Заклинание головного пузыря. Должна будешь. Гермиона сложила пергамент и собиралась покинуть библиотеку чтобы поговорить с Гарри. — Профессор Макгонагалл ищет тебя, Гермиона, — остановил ее Фред Уизли на выходе. — Она показалась мне чем-то недовольной. Гермиона последовала за близнецом, где ей сообщили, что и Рон, и она — цели участников турнира. Их погрузят в своего рода спячку, а затем отвезут к озеру, чтобы чемпионы могли их спасти. — Значит, Гарри придется спасать нас обоих? — растерянно спросила Гермиона. — Нет, мисс Грейнджер. Вы — цель Виктора Крама, — сказала профессор Макгонагалл. — Но я гарантирую вам обоим, что вы будете в безопасности все это время. Если Поттеру или Краму не удастся вас спасти, сотрудники Хогвартса поднимут вас на поверхность. Профессору, похоже, не очень нравилась эта идея, но она сказала все это как ни в чем не бывало. Гермиона попыталась сосредоточиться на словах профессора и не смотреть на друга, чтобы не увидеть его покрасневшее лицо. Которое приобрело такой окрас с тех пор, как он узнал, что она — цель Крама. Она просто хотела, чтобы у нее хватило времени рассказать Гарри о заклинании. 24 Февраля Гермиона очнулась как только она оказалась на поверхности. Виктор все еще держал ее на руках, подплывая к берегу. Как только они оказались на суше, Крам обернул ее тремя полотенцами и стал расспрашивать о самочувствии. — Гер-р-мио-ни, — Крам все еще немного коверкал ее имя, — видеть тебя там, такой замерзшей… — Крам провел ладонью по ее волосам. — Я никогда еще не испытывал таких чувств. Я хочу чтобы ты навестила меня этим летом. Ты согласна? Грейнджер бы наверное покраснела, если бы ей не было настолько холодно. Она благодарила Мерлина, что Гарри так вовремя оказался рядом с ними вместе с Роном и сестрой Флер, так что ей не пришлось отвечать на вопрос Виктора. Он и вправду был настоящим джентльменом, очень милым и романтичным. Но у них не было ничего общего, да и языковой барьер делал их разговоры немного… однообразными. — У тебя жук на волосах, — сказал Виктор, убирая насекомое. 25 Февраля Д: Как ты? Это полное безумие. Школа совсем деградировала. Как им вообще в голову пришло отправить тебя туда? Г: Я в порядке. Со мной бы все равно ничего не случилось. Д: Крам хорошо себя проявил, но ему все же стоит еще поработать над трансфигурацией. Г: Думаешь у тебя бы лучше получилось? Д: Я бы не стал пользоваться трансфигурацией. Заклинание головного пузыря — вот что я бы использовал. 2 Марта — А вот и они! — Пэнси смеялась, прыгая на месте, держа в руках последний выпуск журнала «Ведьмин досуг». Гермиона заметила что рядом с ней были только другие девушки из слизерина. Малфой, Крэбб и Гойл видимо уже зашли в класс. — Я думаю тебе понравиться то, что ты увидишь, Грейнджер! — прокричала ей Пэнси и кинула в ее сторону журнал. РАЗБИТОЕ СЕРДЦЕ ГАРРИ ПОТТЕРА «… четырнадцатилетний Гарри Поттер думал, что обрел утешение в своей школьной подруге Гермионе Грейнджер… » «…Мисс Грейнджер родилась в семье маглов, это простая, но амбициозная девочка. Её тянет к знаменитостям, и одного Гарри Поттера ей мало…» «… Непостоянная мисс Грейнджер продолжает играть с чувствами обоих мальчиков. Крам, явно очарованный молодой девушкой, даже пригласил ее провести лето вместе с ним в Болгарии…» «…Трудно сказать, чем так привлекательна мисс Грейнджер. Нельзя сказать, чтобы она была красива, скорее всего, причина кроется в чём-то ином. — Она просто страшилище, — говорит о ней Пэнси Паркинсон, миловидная, привлекательная студентка четвёртого курса. — Но она умна, и ей вполне по силам сварить приворотное зелье. В этом-то, я думаю, всё и дело. Приворотные зелья запрещены в школе «Хогвартс», и Альбус Дамблдор, без сомнения, заинтересуется причиной успеха своей студентки…» — Я же говорил тебе, что она от тебя так просто не отстанет, — Рон выглядел так, будто его кто-то ударил. Гермиона могла только посмеяться. — И это все на что способна Скитер? Это даже звучит жалко, — гриффиндорка засмеялась, кидая журнал обратно. — Кстати, Пэнси, спасибо что назвала меня умной. — Что? Я такого не говорила! Гермиона, Гарри и Рон вошли в класс и стали раскладывать ингредиенты для зелья. — В этом есть что-то забавное, — сказала Гермиона спустя минут десять, держа толкушку над миской с жуками. — Как Рита Скитер узнала об этом? — Только не говори мне, что ты и вправду использовала приворотное зелье. Грейнджер лишь закатила глаза. — Как она могла узнать, что Виктор попросил меня приехать к нему летом? — гриффиндорка немного покраснела, отводя глаза от Рона. — Что? — Рон уронил свой измельчитель с громким стуком. — Как только он перестал быть похожим на акулу, и Мадам Помфри раздала нам полотенца, он отвел меня в сторону от судей и спросил не хочу ли я навестить его в Болгарии этим летом. — И что ты ответила? — Рон даже не смотрел что он делает. Вместо того чтобы измельчать жуков, его рука с толкушкой находилась как минимум в десяти сантиметрах от миски. — У нее что, есть мантия-невидимка? — Гермиона даже не слушала что ей говорит Рон, девушка с еще большей силой начала давить жуков. — И что ты ответила? — не отставал Рон, надавливая на толкушку так сильно, что на столе уже остался след. — Какой бы увлекательной ни была ваша социальная жизнь, мисс Грейнджер, — раздался ледяной голос, прямо у них за спиной, — я должен попросить вас не обсуждать это на моем уроке. Десять очков с Гриффиндора. Что ж, думаю, мне стоит разделить вас троих, чтобы вы могли сосредоточиться на своих зельях, а не на запутанных любовных делах. Уизли, вы останетесь здесь. Мисс Грейнджер, вон там, рядом с мистером Малфоем. Поттер, вы сядете с мисс Паркинсон. Гермиона глубоко вздохнула и направилась к столу, за которым сидел Малфой. Слизеринец даже не взглянул в ее сторону. Гермиона лишь задрала подбородок и принялась за дело. — Ты нас всех сожжешь, Грейнджер, если продолжишь так нарезать дремоносные бобы, — он сказал это даже не взглянув в ее сторону, продолжая аккуратно работать. — У меня все нормально с нарезкой, Малфой. С чего бы нам обжечься? — обиженно спросила Гермиона. — Ты нарезаешь слишком большими и разными по размеру кусками, — начал объяснять Малфой, будто разговаривая с трехлеткой. — Их скорлупа не расплавится в котле должным образом, и когда ты добавишь смоковницу… — Они взорвутся, — закончила за него Гермиона. Черт возьми, он был прав. — Почему ты беспокоишься о моем зелье? Если у меня не получится, то ты, на фоне меня, будешь выглядеть лучше. Он так долго не отвечал, что Гермиона подумала, что он вообще ничего не скажет. Она снова начала тщательно нарезать бобы на симметричные и крошечные кусочки. — Мне не нужны неудачи других, чтобы выглядеть лучше, — прошипел он. — Мне все равно. Я просто не хочу запачкать свою мантию. Они продолжили работать в тишине следующие сорок пять минут. — Мерлин, Грейнджер. Ты что, пытаешься отрезать себе пальцы? Положи пиявку горизонтально, иначе она начнет прыгать и ты воткнешь нож себе в ладонь, — раздраженно сказал Малфой, убирая ее руку с острого ножа, который она держала, и поправляя ошеломленных пиявок на столе. — Оставь меня в покое, Малфой, — Гермион взорвалась, отдергивая руку. — Боишься что моя грязная кровь запачкает твою мантию? Малфой впервые посмотрел на нее с начала занятия. Радужки его глаз были похожи на ртуть. — Заткнись, Грейнджер, — сказал он тихим голосом, и это почему-то было гораздо страшнее, чем если бы он накричал на нее. — Перестать быть дурой. Я просто пытался… — Не пытайся мне больше помочь. Оставь меня в покое, — раздраженно перебила его Гермиона, поворачивая стул так, чтобы сидеть спиной к слизеринцу. Он больше ничего ей не говорил. Этот мерзкий слизеринец специально выставляет ее глупой. Он что, думает что гриффиндорка не способна правильно нарезать пиявок и… Внезапно Гермиона вскочила со стула. Жук. Рита Скитер была жуком. Это было очевидно! Жук на ее волосах, жук на окне, в тот день, когда Малфой и Пэнси шептались о чем-то под деревом. Вот как она узнала о том, что Виктор пригласил ее в Болгарию. Она повернулась в сторону Малфоя и ткнула в него пальцем. — Это все ты! Она была жуком, так ведь? — ее вскрик, наверное, услышали все, кто находился в тот момент в подземелье. Она знала, что со стороны сейчас выглядит обезумевшей, вот только уголок рта Малфоя чуть приподнялся в сдержанной ухмылке, но не более чем на секунду, и он со скучающим видом вернулся к работе над своим зельем. — Мисс Грейнджер, что за чушь вы несете? 15 очков с Гриффиндора! — Снейп был в бешенстве. — Извините, профессор, я нехорошо себя чувствую, — сказала Гермиона, впопыхах собирая свои вещи и кидая их в сумку. — Я думаю мне стоит сходить к Мадам Помфри, — гриффиндорка выскочила из класса, не дожидаясь ответа. 3 Марта Д: Теперь, я еще больше боюсь того, что ты узнаешь кто я. Г: Почему? Д: Вдруг ты тоже решишь использовать приворотное зелье на мне? Г: Ты что, правда веришь… Д: Нет. 27 Апреля Гермиона старалась изо всех сил найти жука, которым все это время была Рита Скитер, но у нее никак не получалось. В перерывах между вязанием шапочек и шарфов для домашних эльфов (из-за чего они перестали заправлять ее постель, чтобы ненароком не найти там одежду), подготовкой к урокам, поцелуями с Виктором, разговорами с Д и обычным беспорядком в жизни Гарри… Гермиона была занята. 27 Мая Гермионе теперь было запрещено заходить на кухню, потому что эльфам были не по душе все ее разговоры о личных правах и свободах. К тому же, она каждый день получала письма с угрозами. Она перестала их открывать и читать после того, как однажды вскрыв очередное письмо, оно оказалось наполненным жгучим гноем, от которого ее руки покрылись волдырями и шрамами на две недели. Но это не спасало ее от громовещателей, называющих ее шлюхой за то, что та, якобы, использовала Поттера и Крама. В один день, Виктор пошел на разговор с Гарри, когда те внезапно наткнулись на Барти Крауча. Гарри побежал на поиски Дамблдора, но когда он вернулся, то обнаружил Крама оглушенным чарами, а Барти Крауча мертвым в Запретном лесу. Третьим испытанием станет лабиринт, специально выращенный на поле для квиддича. Кубок Трех Волшебников будет находиться прямо в центре, кишащим всякими существами, охраняющими кубок. Поэтому Гермиона интенсивно занималась с Гарри, практикуя вместе с ним защитные заклинания и изучая различных магических существ. 6 Июня Д: Ставлю пятьдесят галлеонов на то, что там будут соплохвосты. Не зря же Хагрид выращивал их весь год. Г: У меня нет таких денег. Д: Да, а ведь ты мне еще должна за помощь с заклинанием. Г: Гарри его даже не использовал! Д: Не мои проблемы. Г: И что ты тогда хочешь? Д: Я подумаю. 15 Июня Г: Давай сравним результаты экзаменов? Д: Не будь такой самодовольной, Грейнджер. Все и так знают что ты — лучшая на своем курсе. Г: А что насчет тебя? Д: Я не буду на это отвечать. Но вот мои результаты. … Г: Ого, это очень хорошо. Но ты не сказал по каким предметам. Д: И не скажу. Г: Грубиян. 25 Июня Волдеморт вернулся. Седрик был убит. Гарри был в госпитале. Гермиона была рада лишь тому, что ее друг вернулся живым, ведь теперь все будет по другому. С этого дня она, а также другие маглорожденные были под угрозой. У нее нет другого выхода кроме как бороться за свою жизнь. Она не собиралась сбегать. Гермиона прорыдала всю ночь, скорбя по Седрику. Она так и не узнала, был ли он Мистером Д, но это уже не имело значения. Он был хорошим парнем, а теперь он мертв. Крик его отца в тот день навсегда останется в ее памяти. Единственной хорошей новостью в тот день стало то, что Гермиона обнаружила жука на окне рядом с кроватью Гарри, когда девушка навещала его в больничном крыле. Она взяла первую попавшуюся стеклянную банку и использовала ее, чтобы заманить Риту Скитер в ловушку, в ее необычной анимагической форме. Она быстро наложила на стекло нерушимые чары. И, извинившись, покинула лазарет. … — … И ты прекратишь писать гневные статьи о людях хотя бы на год, иначе я доложу о тебе в Министерство. Взлети вверх и вниз если согласна или из стороны в сторону если нет. Ты поняла меня? — Гермиона продолжала гневно шептать жуку, находясь в одной из потайных ниш. — Я отпущу тебя когда мы окажемся в Лондоне. Жук взлетел вверх и вниз. Гермиона наложила на банку заглушающие чары и была готова выходить из своего тайного укрытия, когда кто-то, схватив ее за руку, потащил гриффиндорку обратно. — Очень умно, Грейнджер, — это был Малфой. — Я так понимаю она заглушена? — сказал он, кивая головой в сторону жука. Гермиона смогла лишь кивнуть головой. — Хмм… — слизеринец забрал из ее рук банку и поставил ту на полку где-то за головой Гермионы. Он был слишком близко. Его грудь была прямо перед лицом Гермионы. Она чувствовала, как бьется его сердце, почти касаясь ее щеки. Она сглотнула. — Чего ты хочешь, Малфой? — спросила она дрожащим голосом, совсем не так дерзко, как ей хотелось бы. Он снова посмотрел ей в глаза. Словно облака смотрят на землю. Она почувствовала, как ее душу тянет к нему, будто он был дементором. Драко прикоснулся холодными кончиками пальцев к ее подбородку. Гермиона оцепенела. В ее голове зазвенела сирена. Опасность. Опасность. Опасность. — Грейнджер… — прошептал он, прежде чем его губы коснулись ее губ. И вот они уже целовались. За этот год она целовалась с Виктором десятки раз. Но никогда не чувствовала ничего подобного. Малфой был голоден и осторожен одновременно. Он прильнул к ее нижней губе, и прежде чем она успела хоть как-то среагировать, его язык уже был у нее во рту. Его рука была у нее в волосах, он теребил ее локоны и наклонял их головы. Он укусил ее, а затем нежно лизнул в том месте, где было больно. На вкус он был как мята, и от его поцелуя у нее закружилась голова. Хотя они были невероятно близки, он держался на расстоянии. Гермиона потянула его за рубашку, но это оказалось ошибкой. Драко резко отстранился, на его лице не было ни одной эмоции кроме испуга. — Я… Мне нужно было знать, — пробормотал он, прежде чем развернуться на каблуках и оставить ее одну. Она не знала, как относиться к тому, что произошло. На самом деле, она даже не знала, что только что произошло. 28 Июня Д: Тебе стоит покинуть Хогвартс. Г: И почему же? Д: Ты прекрасно знаешь почему, Грейнджер. Г: Не знаю, просвети меня. Д: Он вернулся. Ты не в безопасности. Г: Я не собираюсь бежать. Д: Значит тебе стоит начать называть себя самой глупой ведьмой своего возраста. Это был первый раз когда Д был настолько груб с ней. Гермиона даже не знала что ответить, поэтому решила промолчать. Ну, теперь она точно знала что это не Седрик. 29 Июня Гермиона ненавидела себя. Потому что все, о чем она могла думать, прощаясь с парнем, который обратил на нее внимание, которые называл ее красивой даже несмотря на пышные волосы… это то, что его многочисленные поцелуи не были схожи с одним поцелуем от Драко Малфоя. Она ненавидела себя за то, что, когда он пообещал писать ей, она знала, что это будет совсем не то. Отлично от ее переписок с Д. Какая идиотка-мазохистка предпочтет поцелуй от своего врага и переписку с неизвестным парнем, который даже не согласился встретиться с ней лицом к лицу и совсем недавно назвал ее самой глупой ведьмой своего возраста? 30 Июня Ее сердце подпрыгнуло, когда она увидела, как он входит к ним в купе, по пути назад в Лондон. Она знала, что он не замышляет ничего хорошего. Только не в окружении своих приспешников. — Очень умно, Грейнджер, — произнес Драко Малфой те же слова, что и раньше. Ей же ведь не показалось? Все трое выглядели довольными собой, еще более высокомерными и более угрожающими, чем когда-либо. — Итак, ты поймала жалкую репортершу, а Поттер снова стал любимчиком Дамблдора, — его ухмылка стала шире. Крэбб и Гойл хитро переглянулись. — Пытаешься не думать об этом, да? Пытаешься притвориться, что ничего не произошло? — Убирайся, — сказал Гарри. — Ты выбрал проигравшую сторону, Поттер! Я предупреждал тебя! Я говорил тебе, что тебе следует более тщательно выбирать себе компанию, помнишь? — прошипел сквозь зубы Драко. — А тебе я говорил… — сказал он со злобой в голосе и сталью в глазах, поворачиваясь теперь уже к Гермионе. — Я говорил тебе, что не стоит оставаться в Хогвартсе. Тебе следовало прислушаться ко мне. Потому что вы, любители маглов и грязнокровки, умрете первыми. Или мне следует сказать вторыми? Поскольку Диггори был… Ощущение было такое, как будто кто-то взорвал коробку с фейерверками внутри купе. Ослепленные вспышками заклинаний, которые летели со всех сторон, и оглушенные серией взрывов. Малфой, Крэбб и Гойл лежали без сознания в дверном проеме. Гарри, Рон и Гермиона вскочили со своих мест, все трое использовали разные заклинания. Но Фред и Джордж воспользовались одним и тем же. Они оттолкнули лежащих слизеринцев в сторону и закрыли дверь. Остальная часть поездки прошла настолько гладко, насколько это было возможно в связи с перспективой предстоящей войны. Как только они прибыли на вокзал Кингс-Кросс, Гермиона лишь переступила через их бесчувственные тела и изо всех сил старалась не оглядываться. На лицо Малфоя, на его губы… Она пообещала себе, что никогда больше не вспомнит о нем. Он не заслужил даже этого.