Глава 3

15 Ноября Гермиона думала, что сходит с ума. Она пыталась убедить себя в обратном. Но с каждым днем мысль о том, что «Мистер Д» — это Седрик Диггори, не покидала ее головы. Они разговаривали каждый день обо всем и ни о чем. Это казалось ей безумием — как много она могла рассказать, не затрагивая очевидных вещей в своей жизни. Например, Гарри и Рон (которые до сих пор не разговаривали), Г.А.В.Н.Э (которая не пользовалась большой популярностью) или ее занятия (они обсуждали различные темы, но она старалась избегать деталей, которые выдали бы, на каком курсе она учится). Мистер Д тоже был аккуратен в вопросах и ответах на них. Гермиона знала, что он был очень умен, был выходцем из аристократической семьи и жил внизу. Также он сказал, что играл в квиддич прошлым днем. Это все подпитывало ее догадки о том, что это был Седрик Диггори. Но он никогда не был один. С тех пор как он стал одним из участников Турнира, рядом с ним всегда были его фанатки. Она не хотела приписывать себя в их число. Но разве ей не хотелось, чтобы «Мистер Д» оказался именно им? Рядом с двумя сердцеедами и вейлой-француженкой, Гарри ненавидели еще сильнее. Усугубляло ситуацию то, что Рон так и не помирился с ним. Гермиона была между двух огней и прекрасно видела, что им обоим приходится нелегко. Ее два лучших друга всегда были радостными вместе, смеялись до боли в животе и могли часами обсуждать квиддич только вдвоем. Гермиона же не была такой. Когда они соглашались сходить вместе с ней в библиотеку, им явно было скучно; они даже не замечали, когда Гермиона доставала зачарованный пергамент и переписывалась с Мистером Д. Библиотека теперь была полна людей, ведь Крам почему то любил проводить там время. — Он же ведь не так уж хорошо выглядит, — однажды злобно сказала Гермиона, потому что фанаты Виктора издавали слишком много шума. — Он им нравится только потому, что популярен! Гарри ничего не ответил. Она знала, что с ее другом не все в порядке. На занятиях у Флитвика у него плохо получались манящие чары, и Гермиона пыталась помочь ему понять теорию и лучше сосредоточиться. — «Акцио» легкое заклинание, если хорошо сосредоточится, — сказала Гарри Гермиона. Тот лишь грустно посмотрел на нее, ведь сконцентрироваться было гораздо сложнее, когда перед тобой стоит задача пройти опасное испытание. Не помогали еще и издевки со стороны других учеников. Гермиона думала об этом, когда они спускались по лестнице в подземелья на совмещенный урок зелий. Полтора часа со Снейпом и слизеринцами — это не то, чего она ожидала с нетерпением, но гриффиндорке не терпелось опробовать предложенный Мистером Д способ выжать больше сока из Ошеломленной пиявки. В тот вечер на мантиях всех слизеринцев можно было увидеть значки, на которых было написано: «ПОДДЕРЖИТЕ СЕДРИКА ДИГГОРИ — НАСТОЯЩЕГО ЧЕМПИОНА ХОГВАРТСА» — Нравится, Поттер? — громко сказал Малфой. — Это не все, что они умеют, смотри… Малфой нажал на значок и предыдущая надпись пропала, вместо нее было: «ПОТТЕР — СМЕРДЯК» Слизеринцы зашлись издевательским смехом. Каждый из них последовал примеру Малфоя и нажали на свои значки. Теперь Гарри был окружен этими злостными надписями. — Очень смешно, — сказала Гермиона, закатывая глаза. Ей совсем не понравилось то, что ни Рон, ни другие гриффиндорцы не поддержали Гарри. — Хочешь такой же, Грейнджер? — ответил Малфой, протягивая ей значок. — У меня их много. Только не прикасайся к моей руке, я их только помыл. Не хочу делать это снова после тебя, грязнокровка. Гермиона покраснела. Она прекрасно знала о том, как Малфой к ней относится, но это слово заставляло ее чувствовать себя… Ужасно, словно мусор. Как будто она ничего не стоила. Но Гермиона не хотела, чтобы Гарри нажил себе проблем, поэтому когда он поднял свою палочку, она тихо сказала ему, чтобы тот не делал глупостей. — Давай, Поттер, — угрожающе сказал Малфой, тоже поднимая свою палочку. — Грюма здесь нет. Давай же, или кишка тонка? Парни несколько секунд смотрели друг другу в глаза, а затем, одновременно подняв палочки, произнесли заклинания. Вспышки света вырвались из обеих палочек, ударились друг о друга в воздухе и срикошетили под разными углами. Гарри попал Гойлу в лицо, а Малфой — Гермионе. Гриффиндорка почувствовала, что ее передние зубы становится все больше и больше, поэтому быстро прикрыла рот рукой. Гермиона почти ничего не слышала из-за криков Гойла и своего собственного хныканья, но почувствовала, как рука Рона убрала ее руку, прикрывающую рот. Ее зубы теперь были ниже подбородка. Гермиона вскрикнула от ужаса, пока слизеринки, стоящие рядом, заливались смехом. У Гарри на лице разворачивался весь спектр эмоций: что-то между шоком и сожалением. Малфой даже не взглянул на нее, его лицо и палочка по-прежнему были обращены на Гарри. — Что здесь происходит? — голос профессора Снейпа был убийственно спокойным. Слизеринцы, перекрикивая один одного, стали рассказывать свои версии происходящего. Снейп лишь жестом руки показал на Малфоя и попросил того объясниться. Слизеринец сказал, что это Гарри первым поднял палочку на него и Гойла, вследствии чего последний пострадал. Поттер попытался оправдаться, пока Рон кричал что не только Гойл оказался задетым, но и Гермиона. Девушка же пряталась за спинами друзей, ведь ее зубы все не переставали расти. — Не вижу разницы, — сказал Снейп, растягивая слова с жестокой ухмылкой. Гермиона забыла о всех правилах и побежала в сторону больничного крыла, горько плача. Ее еще никогда так не унижали. Девушка всегда стеснялась своих передних зубов, родители говорили ей, что когда она подрастет, то они перестанут быть такими заметными. Но этого не происходило. Теперь все видели ее такой, какой она видела себя сама: девочкой-бобром. — Не волнуйтесь, Мисс Грейнджер, вас я быстро подправлю, — успокоила ее Мадам Помфри. — А вот вам, Мистер Гойл, придется остаться тут на ночь. Последствия такого заклинание очень сложно и болезненно исправлять. Как только целительница начала подравнивать ее зубы, чтобы они вернулись к своему обычному размеру, Гермиона решила совершить нечто безумное. Она позволила мадам Помфри придать им немного более естественную форму, чтобы улыбка стала гармоничнее. Она была очень довольна результатом, но не настолько, чтобы пойти и поблагодарить за это Малфоя, но достаточно, чтобы проигнорировать неприятный комментарий Пэнси, который она сделала о ней на следующее утро, когда вышла статья Риты Скитер в «Ежедневном Пророке» о ней и Гарри. — «Невероятно красивая»? С кем же они ее сравнили, с бурундуком? — гневно спросила слизеринка, сидя на коленях у Малфоя за обеденным столом, Гермиона просто улыбнулась в ответ. Малфой посмотрел на нее с огнем в серых глазах. 18 Ноября Д: Какой из профессоров, по твоему мнению, самый худший? Г: Снейп или Трелони. Ну, Снейп отличный учитель, но человек ужасный. Трелони человек хороший, а вот как преподаватель просто отвратительна. А ты как думаешь? Д: Пользуясь твоими критериями оценивания, я бы сказал что Хагрид и Грюм. Гермиона попыталась заставить его обосновать свой ответ, но тот отказался этого делать. Ей стало немного обидно за Хагрида, но в целом она была с ним согласна, все же он не лучший учитель. Может он и был хорошим человеком, но плохим преподавателем. Он неоднократно игнорировал потенциальную опасность некоторых существ. Грюм был… странным. Он использовал Непростительные заклинания на своих уроках и заставлял учеников драться друг с другом. Был ли он плохим человеком, но хорошим учителем? Все же Гермиона была в чем-то согласна с профессором Грюмом: знать как защитить себя от Империуса — важно. 21 Ноября Г: Как ты думаешь, каким будет первое испытание на Турнире? Д: Драконы. Г: Почему? Д: Не могу раскрыть свои источники, но поверь, я говорю правду. Гермиона старалась изо всех сил помочь своему другу. Гарри был совершенно не подготовлен к такому испытанию. В большинстве книг говорилось о заклинаниях трансфигурации, которые они изучали на уровне, который требовался для сдачи ЖАБА. Она действительно боялась за жизнь Гарри. И Виктор Крам, решивший сесть рядом с ними, еще больше действовал девушке на нервы. — Почему он не может пойти читать в свой корабль или в гостиную Слизерина? Теперь здесь соберется весь его фан-клуб. Пойдем, Гарри, — раздраженно сказала Гермиона другу, собирая книги, игнорируя холодный взгляд Крама. 23 Ноября Следуя совету Грюма, Гермиона и Гарри практиковали Манящие чары, чтобы он смог призвать свою метлу, с помощью которой смог бы улететь от дракона. … Как это бывало каждый раз, когда Гермиона писала на пергаменте, она улыбалась, пока на коленях у нее сидел мурлыкающий Живоглот. Д: За кого болеешь завтра? Г: За Хогвартс, конечно. 24 Ноября — Вы двое просто невыносимы, — вытирая проступившие от смеха слезы, сказала Гермиона, смотря на парней, которые быстро помирились, после первого испытания Турнира. Их трио снова было вместе. Гарри живой, и она никогда не была так счастлива, как сегодня. Гарри теперь боролся за первое место с Крамом, после не совсем честной оценки от Кракова. В гостиной Гриффиндора все были на взводе. Когда Гарри открыл яйцо, оно издало громкий пронзительный крик. Ну что ж, их ждало новое испытание. … Д: Я же говорил что будут драконы. Г: Не будь таким самодовольным. Д: Чтобы ты сделала на их месте? Идея Поттера с метлой была хороша. Я бы совместил эту идею с планом Диггори и остолбевающим заклинанием Делакур. Если бы все шло не по плану, то тогда я бы поступил как Крам, и целился в глаз дракону. Г: Я бы не оказалась в такой ситуации. Д: Очень остроумно. 1 Декабря Г: Нам стоит придумать секретное слово или что-то по типу этого… Для того чтобы узнать друг друга, если мы встретимся вживую. Д: Чтобы ты просто ходила и повторяла это слово каждому встречному пока не наткнешься на меня? В Хогвартсе много учеников, и я знаю что ты умнее этого. Г: Я не собиралась говорить это слово каждому встречному. У меня есть догадки. Д: Расскажи мне о них, и я скажу права ли ты. Г: Я не буду это делать. Д: Я думаю, что тебе не стоит знать кто я. Может быть, ты ужасно некрасивая и боишься, что я увижу твое лицо. Г: Может быть, ты до ужаса низкий, и боишься, что я даже не обращу на тебя внимание проходя мимо. Д: Ауч. 4 Декабря После обеда Гермиона прошла мимо Малфоя и его свиты, которые читали новую статью в «Ежедневном Пророке» и высмеивали Гарри. Поскольку ее первая попытка проникнуть на школьную кухню и убедить домашних эльфов выступить в защиту своих прав, потерпела полный провал, Гермиона решила попробовать еще раз. Однако на этот раз, они должным образом отослали ее прочь, и даже Добби не смог ей помочь, так как Винки снова напилась. Гермиона находилась в раздумьях о том, как еще можно подступить к эльфам, пока шла в библиотеку. Девушка совсем не обращала внимание на то, куда она идет. Очнулась она только тогда, когда врезалась в кого-то и упала. — Прости, — пробормотала гриффиндорка, потирая затылок. — Я тебя не заметила. — Все в порядке, — кто-то произнес спокойным голосом. — Мне ни разу такого не говорили. — Что? — Гермиона подняла голову и наконец взглянула на того, в кого врезалась. Это был Седрик Диггори. — Ну, я довольно высокий, поэтому не часто слышу от людей что они меня не заметили, — парень засмеялся, поправляя волосы. Гермиона уставилась на него. Это и есть Мистер Д? Он, очевидно, вспомнил ее шутку о росте. Милая улыбка на его лице начала исчезать из-за того, что девушка так и продолжала молчать. Он казался… Смущенным? — Я это сказал не потому что я высокомерный или что-то типо того… Ты была отвлечена. Конечно, я не центр вселенной, так что совершенно нормально, что ты меня не заметила… — Он неловко замолчал. — Права эльфов! — резко сказала Гермиона. — Что? — Каково твое мнение о правах эльфов? — Эм… Я, честно сказать никогда не задумывался о них, — сконфуженно ответил Седрик. — Ты в порядке? Ты же Грейнджер, да? Мне стоит проводить тебя в больничное крыло? — Нет, все в порядке. Откуда ты знаешь мое имя? — Гермиона была уверена, что ей следовало бы говорить медленнее. Но она была слепа и глуха от волнения. Она была уверена что разговаривает с Мистером Д. — Ты же была одной из жертв два года назад? Я тогда был старостой и… — Мистер Д. — Да? — Ты Мистер Д! — Я… наверное? Никто еще не называл меня Мистером, я предпочитаю… — СЕД! — Чжоу Чанг счастливо бежала к пуффендуйцу. — Я рассказала маме, она сказала что стоит надеть платиновое платье и… О, привет! Гермиона, да? Гермиона закрыла рот, который приоткрылся, когда она увидела, как пятикурсница Когтеврана приветствует Седрика поцелуем в щеку. Конечно. У него есть девушка. Гермиона покачала головой, пытаясь сосредоточиться. — Или не Гермиона? — смущенно переспросила Чжоу. — Я думала что ты та самая подруга Гарри Поттера. — А, да! Это я. Прости… я немного растерялась. — Я случайно врезался в нее, и она упала. Думаю что у нее сотрясение, — пояснил Седрик Чжоу. — Наверное ее стоит отвести в Мадам Помфри. — Я могу ее отвести! — сочувственно предложила Чжоу. — Все хорошо! — Гермиона чуть ли не прокричала. — Со мной все хорошо. Извините. Мне стоит идти. Гермиона побежала в сторону библиотеки так быстро, как только могла, не сказав больше ни слова милой паре позади нее. Она не знала, была ли боль в грудной клетке вызвана бегом, столкновением с Диггори, воспоминанием о том, что у него была девушка, или тем фактом, что, возможно, он был Мистером Д, и все, чем они когда-либо были, — это переписка. Неужели она влюбилась в буквы на бумаге? — Добрый вечер, — низкий голос раздался у нее за спиной после пятнадцати минут работы над заданием по Древним рунам. Гермиона повернулась к Виктору Краму, который стоял рядом с ней прямо, как солдат. — Привет… — неуверенно ответила Гермиона. — Я могу тебе чем-то помочь? — Меня зовут Виктор Крам. Я из Дурмстранга. Как будто она не знала кто стоит перед ней. Но было приятно, что он предположил, что девушка, возможно, не знает кто он такой. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я из Хогвартса. — Герр-миони, — у него был сильный акцент. — Для меня было бы честью пригласить тебя в качестве своей пары на Святочный бал. В голове у Гермионы стало пусто, наверное, впервые за четырнадцать лет. Она не могла ни о чем думать. Постепенно до нее дошли слова. Святочный бал. Да, она помнила о бале, который упоминала Макгонагалл. Она была так поглощена работой над Г.А.В.Н.Э и подготовкой к СОВ, который будет в следующем году, а также беспокойством о втором задании Гарри, что даже не подумала об этом. Так вот для чего было нужно платиновое платье Чжоу Чанг? Седрик пригласил ее? Подождите… Она не могла думать об этом сейчас. Крам стоял перед ней. Ему что-то было нужно. — Извини, что? — Бал. Святочный бал. Пойдешь на него в качестве моей пары, Геррмиони? — еще раз спросил у нее Крам, слегка краснея и протягивая ей свою руку. Гермиона даже не думала о том, с кем собирается пойти. Может быть с Гарри или Роном? Хотя никто из них ей еще этого не предлагал. Мистер Д точно этого не сделает. Хотя Д… Дурмстранг. Может быть Крам и есть Мистер Д? — А, да. Конечно, я согласна, — наконец ответила ему Гермиона, подавая свою слегка трясущуюся руку парню. — Отлично, — Крам широко улыбнулся. — Ты не против если я посижу тут с тобой? — Н-нет, садись конечно, — было бы грубо отказать. Грейнджер уже приготовилась к неловкой обстановке, которая образуется между ними. Но никакой неловкости между ними не образовалось. Он молча сидел рядом с ней и читал, пока она занималась. Она не решалась взять свой пергамент в руки и успела сделать довольно много. Когда она встала, почти подошло время ужина. Крам предложил проводить ее в Большой зал, но она вежливо отказалась. Она не хотела, чтобы он привлекал к ней внимание публики. Она не знала, как отреагирует Рон, возможно, он был еще более фанатичным, чем шестикурсницы. Гермиона не могла поверить, что ее пригласили на бал. Она даже не могла поверить, что это произошло. Тихий и неуверенный голосок в глубине ее сознания говорил ей, что это, вероятно, была своего рода шутка. Крам сидел за слизеринским столом вместе с другими дурмстрангцами. Он разговаривал с Малфоем. Может быть, хорек подговорил его на это, чтобы посмеяться над ней? И все же, Крам казался другим. И она не была уродливой… По крайней мере она так думала. Г: Привет. Я встретила тебя сегодня. Она думала над тем, чтобы написать это. Д: Добрый вечер, Мисс Г. Я скучал. Г: У тебя уже есть пара на Святочный бал? Д: С сегодняшнего дня — да. А у тебя? Г: Тоже. 7 Декабря — Гермиона, не хочешь пойти со мной на бал? — вежливо спросил Невилл за завтраком, пока они с Джинни ели. Гарри и Рона нигде не было видно. — Кто? Я? — удивленно спросила Гермиона. — Ну… Да, — нервно ответил он, потирая затылок. — Ты так добра ко мне, помогаешь с уроками… Это было бы честью для меня. — Оу, Невилл, я бы с радость пошла с тобой, правда. Но у меня уже есть пара. — Ничего. Увидимся тогда там, — сказал Невилл, слегка покраснев. — Джинни, может быть ты пойдешь со мной? Джинни, у которой во рту был тост, проглотила его, и ее голос прозвучал хрипло, когда она согласилась. Невилл широко улыбнулся и встал, чтобы сделать… что-то. Гермиона не расслышала, что именно. — Так с кем ты, говоришь, идешь? — поинтересовалась Джинни. — Только не говори никому… С Крамом, — как можно тише ответила ей Гермиона. — ЧТО? — Джинни! Я серьезно, не говори никому. Я не вытерплю выпрашиваний автографов от твоего брата, и я не уверена, что Гарри не разозлится из-за того, что я иду на бал с его противником. — Пошли они все к черту! Я имею в виду, я никому не скажу. Но это ТАК круто. Он международный игрок в квиддич, ловец и… — Гермиона больше не слушала, что говорила рыжеволосая подруга. … Гермиона теперь большую часть времени проводила в библиотеке рядом с Виктором. Удивительно, но он казался очень тихим, и она все еще не была уверена, был ли он тем, с кем она вела переписку. У него был сильный акцент, но она предположила, что он пишет лучше, чем говорит; она ведь тоже писала по-французски лучше, чем говорила. И она тоже была более застенчивой в реальном общении, чем на бумаге. Он всегда носил ей книги, пододвигал стул, чтобы она могла сесть, и каждый вечер предлагал проводить ее до гостиной. Но она никогда не соглашалась. По той же причине она выбрала для занятий самый скрытый стол. Не то чтобы она стеснялась его или что-то в этом роде, но он действительно привлекал к себе много внимания. Она только перестала получать злобные письма после статьи Риты Скитер. Ночи напролет она проводила в постели, разговаривая с Мистером Д. Им всегда было о чем поговорить. Они замолкали, только когда она засыпала или чувствовала себя слишком сонной, чтобы отвечать. С каждой минутой он становился все более и более кокетливым. Всегда общался с ней галантным тоном и двусмысленными фразочками. Но при этом уважительно и очень умно. … 10 Декабря — Мы же не хотим оказаться в парах с троллями, — сказал Рон. — Прости, с кем? — Ну… знаешь, — Рон пожал плечами. — Я уж лучше пойду один чем с кем-то вреде Элоизы Миджен. Гермиона попыталась сказать, что акне у бедной Элоизы почти прошло и что она довольно милая. Но единственным ответом Рона было то, что нос у нее был не по центру. — О, понятно, — сказала Гермиона. — Ты бы лучше пошел с самой красивой девушкой, которая согласится пойти с тобой, даже если она совершенно ужасна по характеру? — Ну, да? — ответил ей Рон. — Я пошла спать, — отрезала Гермиона, и, не сказав больше ни слова, отправилась в сторону спальни для девушек. Рон был таким поверхностным. Г: Ты ни разу не видел моего лица. Д: Так точно. Но я тебе нравлюсь? Хотела спросить Гермиона. Но не смогла. Г: Ты бы перестал со мной общаться если бы я была некрасивой? Д: Что случилось, Мисс Г. Тебя кто-то обидел? Г: Да нет… Мне просто интересно, правда ли парни предпочитают красивую пустышку или не очень красивую, милую девушку. Д: Это зависит от обстоятельств. Г: От каких обстоятельств? Д: Цели, например. Г: Значит, умная девушка для того, чтобы просто поболтать? И ты бы все равно предпочел пригласить на Святочный бал хорошенькую, глупую, тщеславную девушку? Д: У тебя случайно не повреждено колено? Г: Что? Нет. Почему ты спрашиваешь? Д: Ну… ты только что перепрыгнула к очень поспешным выводам. Г: Придурок. 14 Декабря — Почему вас двоих не было на обеде? — спросила Гермиона, переступая портретную раму гостиной Гриффиндора. — Потому что… о, прекратите смеяться, вы двое. Потому что им обоим только что отказали девушки, которых они пригласили на бал! — сказала Джинни. Это заставило Гарри и Рона замолчать. — Большое спасибо, Джинни, — кисло сказал Рон. — Все симпатичные девушки заняты, Рон? Элоиза Миджен уже начинает выглядеть довольно привлекательно, не так ли? Что ж, я уверена, ты где-нибудь найдешь ту, которая согласится пойти с тобой. Она попыталась придать себе самодовольный вид, но ее смутил маниакальный взгляд Рона. — Гермиона, ты же девушка… Какая наглость. — Верно подмечено, — резко ответила ему Гермиона. — Ты ведь можешь пойти с одним из нас! — Нет, не могу. — Пожалуйста… нам нужны партнеры на бал. Мы будем выглядеть глупо если придем одни. — Я не могу, — еще раз повторила Гермиона, уже более раздраженно. — Меня уже пригласили. — Ты просто сказала это, чтобы отвертеться от приглашения Невилла! — Только потому, что тебе потребовалось три года, чтобы заметить что я девушка, Рон, это не значит, что НИКТО ДРУГОЙ НЕ ЗАМЕТИЛ. 17 Декабря Д: Ты в последнее время очень тихая, все хорошо? Г: Мне сказали что я девушка. Д: Ты же феминистка, вряд ли тебя это должно задеть. Г: Меня задело то, что они заметили это только недавно. Д: Позволь напомнить. Я знал что ты девушка с первого дня. 20 Декабря — Гермиона, с кем ты идешь нам Святочный бал? Рон продолжал спрашивать, как будто ответ мог сорваться с ее губ, если застать ее врасплох. — Я не скажу тебе, ты просто посмеешься надо мной. — Ты шутишь, Уизли? — спросил Малфой у них за спиной. — Вы же не хотите сказать, что кто-то пригласил ее на бал? Зубастую грязнокровку? Гарри и Рон резко обернулись, но Гермиона помахала кому-то через плечо Малфоя. — Здравствуйте, профессор Муди! Малфой побледнел и отскочил назад, дико озираясь в поисках Грюма, но тот все еще сидел за преподавательским столом, доедая свое рагу. — Ты маленький нервный хорек, не так ли, Малфой? — она рассмеялась. … Мальчики, наконец, поняли, что она слегка укоротила свои зубы. Рон продолжал расспрашивать о ее паре на бал. Гарри избегал всех разговоров о яйце и втором задании Турнира. Крам каждый день проводил с ней в библиотеке. Он сказал ей, что приходил в библиотеку каждый день, чтобы пригласить ее, но слишком сильно нервничал каждый раз. Он оказался не таким, как она себе представляла. Он был умен и совсем не высокомерен, несмотря на все то особое отношение, которое к нему оказывали. Он любил Хогвартс, теплую погоду и Дамблдора. 23 Декабря Д: Расскажи мне, во что ты будешь завтра одета, чтобы я смог найти тебя. Г: Нет, это не честно. Д: Конечно это не честно. Я буду одет в черно-белый костюм. Теперь честно? Г: Все парни будут в черно-белых костюмах! Д: Я приложу все усилия чтобы отличиться. Г: Хорошо… Я буду в голубом. 24 Декабря Наступил день Святочного бала. И Гермиона заперлась в своей кровати с балдахином в два часа дня, чтобы собраться. Самым сложным было уложить волосы. Она вымыла, расчесала и использовала несколько заклинаний и бальзамов, чтобы придать им блеск и гладкость. На улице уже стемнело, когда ей наконец удалось уложить волосы так, как она хотела. Затем она собрала их в элегантный пучок, аккуратно закрутила несколько прядей, ниспадающих на ее лицо. Когда она осталась довольна, то приступила к макияжу. Лаванда Браун была единственной, кто еще оставался в комнате, и Гермионе пришлось обратиться к ней за помощью. Белокурая ведьма подпрыгнула от радости. Они решили (Гермиона потребовала, а Лаванда согласилась) сделать легкий макияж, так как она не привыкла к макияжу в принципе. Затем Гермиона надела свое голубое платье и серебристые туфли на высоком каблуке. Гриффиндорка применила увлажняющие чары на тело, чтобы придать коже блеск, а потом нанесла много духов… Она была готова. Виктор ждал ее в конце лестницы перед большим залом. Он вел себя как настоящий джентльмен, одетый в красную мантию и меховую шубу. Он поцеловал ей руку и широко улыбнулся, выглядя очень гордым тем, что находится рядом с ней. Она почти не могла отвести от него глаз, хотя и старалась быть вежливой с Гарри и Седриком и их партнерами. И ей очень нравилось видеть, как Пэнси Паркинсон разинула рот при виде нее, и даже самоуверенный хорек не смог ее оскорбить. Однако, когда казалось, что даже когда ее враги могли провести один день без оскорблений в ее сторону, и дали ей возможность повеселиться со своим кавалером, Рон не мог оказать ей такую же любезность. — Ты что, заставляла его присоединиться к Г.А.В.Н.Э? И пойти с тобой на бал был единственный выход туда не вступать? — Как ты смеешь так говорить? Он сказал, что приходил в библиотеку каждый день, чтобы пригласить меня! — Он врал! Он пытается подобраться ближе к Гарри! — Он даже никогда не упоминал его при мне! — Тогда он, должно быть, разузнал, что ты — самая умная ведьма своего возраста, и теперь пытается уговорить тебя помочь ему со вторым заданием. — Я бы никогда! Все знают, что я хочу, чтобы Гарри победил, — сказала Гермиона, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Гарри попытался сказать, что он не возражает, но Рон был неумолим. — Трудно сказать, Гермиона! ПОДРУЖИТЬСЯ С ВРАГОМ! — Рон злобно сплюнул и устремился к лестнице, Гермиона следовала за ним по пятам. — Но весь смысл турнира — это международное магическое сотрудничество. В том, чтобы завести друзей. — Бьюсь об заклад, Вики хочет большего, чем просто подружиться. — И что в этом плохого? — Он слишком стар для тебя! — Всего на два года! — Всего лишь? — В следующий раз, когда будет бал, наберись смелости и спроси меня, пока этого не сделал кто-то другой, а не в качестве последнего варианта! — крикнула Гермиона, и слезы потекли по ее щекам. Ночь была прекрасной. Она чувствовала себя сказочной принцессой, танцуя, выпивая и хихикая с Виктором. Он даже целомудренно поцеловал ее в губы, прежде чем, извинившись, удалиться в туалет. Именно тогда Рон загнал ее в угол. И теперь она чувствовала себя ужасно. Ее макияж волшебным образом держался на месте, но от слез ее лицо опухло и покраснело. Рон ушел с Гарри, а Гермиона побежала в ванную, чтобы привести себя в порядок. По пути туда она столкнулась с Малфоем, одетым в черную мантию, белую рубашку и белый жилет. Его серые глаза были слегка прикрыты, и он казался не таким, каким он был… обычно. На его лице не было той презрительной усмешки. Его аристократические черты не казались такими бледными, когда он лениво прислонялся к стене, скрестив лодыжки. В его руке была серебряная фляжка с чем-то, что определенно не было тыквенным соком. — Для самой умной ведьмы своего возраста, ты продолжаешь делать глупости, Грейнджер, — скучающе протянул он, делая глоток. — Заткнись, Малфой! Какую глупость я совершила на этот раз? — с вызовом спросила она. — Тебе удалось очаровать международную звезду квиддича и пригласить тебя на бал, потом ты умудряешься быть самой красивой ведьмой в Большом зале, и все же ты позволяешь этому жалкому проныре доводить себя до слез, — сказал он, прежде чем оттолкнуться от стены и уйти. Почему-то от его слов, ей стало еще хуже. Почему-то, она чувствовала себя еще хуже, чем когда он называл ее грязнокровкой. Теперь Гермиона знала, что одного похода в туалет будет недостаточно. Девушка направилась прямиком в свою комнату, сказав Лаванде и Парвати, что ей не хочется разговаривать, когда они загнали ее в угол, чтобы поговорить о Краме. Она лежала в постели, все еще полностью одетая, на каблуках. Подушка, на которой она лежала, слегка обожгла ее щеки, и она вытащила из-под нее пергамент. Д: Я выиграл. Г: Ты о чем? Д: Я знаю кто ты, Гермиона Грейнджер.