Вызов принят

В помещении не было окон, поэтому утро здесь наступило по сигналу таймеров. Свет в жилом отсеке сменился с тускло-оранжевого на холодный белый, режущий глаза. Паша сел на койке, чувствуя себя так, словно по его душе проехался гусеничный трактор. Ночной разговор с Костенко висел в воздухе невидимым, тяжелым облаком. Он потер лицо ладонями и посмотрел вниз. Костенко уже был на ногах. Он выглядел так, будто ночного срыва никогда не существовало. Спина прямая, куртка застегнута, взгляд холодный и сосредоточенный. Офицер методично чистил свой «ПМ» лоскутом ткани, проверяя работу затвора. Ни тени раскаяния, ни капли слабости в жестких чертах лица — он снова надел свою броню, став тем самым «железным человеком», которого Паша ненавидел и боялся. — Подъем, Вершинин, — коротко бросил Костенко, не поднимая головы. Голос был сухим, командным. — Нам нельзя терять время. Паша кивнул, не доверяя своему голосу. Эта метаморфоза Костенко пугала его, но он понимал: в мире, куда они направлялись, «разбитый мужчина» не выживет. Нужен был солдат. В столовой зоне, которая представляла собой небольшой стол, встроенный прямо в стену рядом с терминалами, их уже ждала Лена. Перед ней стояли три металлических контейнера с чем-то, что отдаленно напоминало еду. — Ешьте быстро, — сказала она, кивнув на контейнеры. — Это высококалорийный концентрат. На вкус как мокрый картон, но даст вам энергию на двенадцать часов. Паша открыл свой контейнер. Внутри была серая вязкая масса, похожая на очень густой пудинг. На вкус это действительно было безвкусно, с легким металлическим привкусом. Костенко ел молча, методично поглощая массу ложка за ложкой, словно заправлял машину топливом. Марк сидел чуть поодаль за своим терминалом. Его пальцы летали по голограммам, а единственный живой глаз был прищурен от напряжения. Он не притронулся к еде. Костенко остановился, держа ложку на весу. Его профессиональный взгляд зафиксировал странность. — А ты? — спросил он, кивнув на пустующее место за столом. — Почему не ешь с нами? Перед вылазкой нужно заправиться. Марк на мгновение замер. Его окуляр-имплант с тихим жужжанием сфокусировался на офицере. — Я уже поел, пока вы спали, — ответил он ровным, почти лишенным интонаций голосом. — Мой рацион специфичен, и мне требуется гораздо меньше калорий для поддержания активности. Костенко прищурился, подозрительно оглядывая бледного, будто сама смерть, парня. Ему показалось странным, что на столе не было четвертой миски, да и запаха еды в бункере, кроме их концентрата, не чувствовалось. Но он промолчал, списав это на причуды будущего. Паша же был слишком сонный, чтобы вникать в детали — он просто механически запихивал в себя серую массу. Как только последняя ложка безвкусного концентрата была съедена, Марк поднялся и подошел к тяжелому металлическому сейфу в углу. Щелкнули магнитные замки, и на стол легли три тяжелых кейса. В Секторе воцарилась рабочая, почти погребальная тишина, нарушаемая лишь гулом охлаждающих систем. — Время снаряжаться, — глухо произнес Марк. Первым делом он достал «Нейронные Вуали». Это были массивные браслеты из матового титана, испещренные тонкими дорожками микросхем. Когда Костенко застегнул свой на запястье, прибор издал тонкий писк, и десятки микро-игл мгновенно вошли в его кожу для прямого контакта с нервной системой. Офицер лишь едва заметно поморщился, глядя на узкую полоску светодиода, загоревшуюся ровным синим светом. Для Паши этот момент стал более болезненным — он почувствовал резкое покалывание, распространившееся до самого плеча, словно руку на мгновение пробило током. Этот браслет теперь должен был генерировать вокруг них ментальный «белый шум», скрывая их сознания от всевидящего ока Джетты. Лена уже стояла полностью экипированной, напоминая тень из кошмаров Корпорации. Её тактический комбинезон «Химера» был выполнен из углеродного волокна, покрытого нано-керамическими чешуйками. Ткань едва заметно переливалась, поглощая свет и делая её силуэт размытым даже в ярко освещенном бункере. Вдоль позвоночника и бедер Лены тянулись тонкие штанги активного экзоскелета, которые должны были компенсировать нагрузку и увеличивать скорость реакции. Она привычным движением натянула шлем-маску. Узкая полоса визора вспыхнула холодным синим, а встроенный рециркулятор с тихим шипением начал нагнетать очищенный воздух. В руках она сжимала свою нано-винтовку, стреляющую урановыми иглами, оружие столь же изящное, сколь и смертоносное. Костенко выглядел как какой-то гибрид двух эпох. Он наотрез отказался снимать свою старую кожаную куртку, поэтому Марк выдал ему облегченный бронежилет шестого класса, который офицер сразу же накинул на себя. На плече Костенко закрепили композитный щиток, прикрывающий свежий полимерный пластырь. Его маска-респиратор походила на угловатую версию старых советских противогазов, но вместо резиновых шлангов по бокам торчали компактные электрофильтры. Костенко методично проверял свой «ПМ». — Сергей, твой «ПМ» бесполезен против систем Джетты, но может пригодиться против физических дронов-ищеек, — Лена протянула ему несколько магазинов с патронами, наконечники которых светились синим. — Это ЭМИ-пули. Они выводят из строя электронику при попадании. Синие наконечники ЭМИ-патронов тускло поблескивали в магазине — единственный шанс офицера против высокотехнологичных машин будущего. На бедре у него висел тяжелый стальной нож — простое и понятное оружие, которое не нуждалось в батарейках. Паша чувствовал себя неуклюжим в своем комплекте. Это был комбинезон из многослойной мембранной ткани, способной выдержать контакт с агрессивной химией и аномальной пылью. Его защита была минимальной — лишь гибкие вставки на груди и спине, — но Марк настоял на максимальной мобильности. Паша натянул мягкую силиконовую полумаску, которая плотно обхватила его лицо, и закрепил баллистические очки. Его оружие, дезинтегратор «Искра», выглядело как странный угловатый фонарь. Марк объяснил, что пучок ионизированного газа из этого прибора способен выжечь оптику любому дрону, превратив его в кусок летящего металлолома. Последним собрался Марк. Он застегнул на себе инженерный каркас «Атлант», чьи гидравлические приводы тихо взвыли, помогая ему поднять тяжелый кейс с аппаратурой. На Марке не было маски. Вместо неё из воротника его комбинезона вырывался едва заметный портативный генератор, который должен был отталкивать радиоактивную пыль от его лица, оставляя окуляр-имплант свободным для сканирования. На поясе у него висела хакерская дека «Интерфейс» — его главный аргумент в грядущем столкновении с Джеттой. В отсеке стало слышно только ритмичное шипение респираторов. Лена проверила уровень заряда своей винтовки, Костенко привычным движением вогнал магазин в рукоять «ПМ», а Паша в последний раз поправил лямки вещмешка. Четверо фигур, закованных в сталь, пластик и титан, застыли перед дверью шлюза.