[2] Завод

      Темное небо понижалось и теснилось с монументальными несущими стенами, которые выглядели мертвыми в своем исполнении. Площадь объекта совершенно не была освещена, лишь неасфальтированная дорога отражала скудный свет. Продолжение здания исчезало в прилегающих кустарниках и кронах деревьев.              Черный автомобиль остановился прямо перед строением, беспорядочно, спешно. Ничего здесь не было похоже на парковочное место. Рядом шло ответвление дороги, которое мужчина сегодня не выбрал. Вытянутый силуэт направился к двустворчатым дверям. Тяжелая металлическая конструкция скрывала за собой дела недоступные для посторонних ни при каких условиях. Ключ прокрутился в замке и ужасающие сознание тайны просочились через возникшую щель.       Первым встречал коридор с широкой аркой в конце. Теплый свет оттуда вызывал знакомые чувства, рабочую атмосферу, а темнота в остальных углах только сужала это место. Этот коридор был абсолютно пуст кроме расположенных напротив друг друга дверей.       Стук каблуков равномерно заполнял комнату до момента, пока не возникла новая развилка. Потолок теперь был на уровне второго этажа, эта открытость вызывала чувство предельной осторожности, но в первую очередь позволяла выйти мышлению за рамки привычного, стать таким же глобальным. Сверху были прикреплены лестницы и площадки, эстакады, переходные мостики, тянулись трубы разных диаметров. Слева такая же большая арка открывала вид стального вертикального резервуара, который был окружен площадками и имел сверху и снизу панели управления. Там было пугающе пусто, стерильно, действовал немой запрет, а может простое отсутствие нужды. В правой же арке открывалось ещё более просторное помещение, в котором соединились соседние комнаты, всё те же лестницы, арки поменьше, неопределенные двери. Большое пустое пространство над головой лишало чувства защищенности, хотя в то же время наполняло готовностью рисковать.       Высокая фигура неспешно продолжила идти, завернув направо, и вошла в одну из дверей. Она вела к лестнице. На втором этаже была не менее пустующая комната: кожаный диван мутно-коричневого от времени цвета, потрепанный деревянный кофейный столик, а напротив металлический шкаф с облезлой краской и несколько разбросанных газовых баллонов с приличным слоем пыли. Из этого бетонного безвкусия выбивалось широкое стекло над диваном, открывавшее вид на главное помещение завода. И, конечно, нельзя не заметить единственную темно-коричневую дверь. Справа, перекосившись, висела блёклая табличка с надписью "Walden D.". Буквы почти слились с фоном из-за старости и налипшей пыли.       Мужчина вошел в среднюю по размерам комнату. Кто-то сходу укажет на перегруженность, но он находил в этом свой порядок. Интерьер явно отдавал консервативным стилем. Антикварная мебель находилась повсюду, только знающий человек сможет оценить надежность её материала. Темные тона преобладали во всем, а приглушенное освещение только усиливало невзрачность. Это точно можно назвать домашним кабинетом, где, не торопясь, можно заняться делами или просто выпить чашечку ароматного кофе. Посередине находился стол, на котором стояла лампа, а бумаги с канцелярией были разбросаны, оставляя лишь небольшой участок поверхности пустым. На полу лежал давно забившийся грязью ковер, хотя немного уюта он всё же прибавлял. Беглый взгляд, как бы проверяя всё ли на месте, прошелся по шкафам с книгами и документами. Один из них был импровизированным за счет вырезанных в стене полок.              В действиях мужчины можно было заметить торопливость, но его внимание остановилось на столе. С нерешительностью он обошел его и едва поднял маленькую фоторамку, но что-то заставило положить её лицевой стороной вниз. От холодной хватки пальто соскочило с вешалки на входе, диван рядом создавал ложное ощущение комфорта, потому что на самом деле давно промерз от своей ненужности. Дверь хлопнула сзади, шаги стали спешными и звук вновь раздался на лестничном пролете. Он поправлял в своей руке пальто, которое стремилось соскользнуть, а сам не смотрел вперед, ведь наизусть знал каждый путь в этом месте.       - Охх, чудное воскресенье выдалось. - послышался монотонный, с носовым призвуком голос. Он имел глубокий тембр. Лишь предельная расслабленность не давала услышать в фразе ноту насмешливости. Изречение повисло в воздухе.       - Останови производство. - абсолютное безразличие подтверждало взвешенность решения.       - Но как? Мы не можем просто остановить. - в интонации сквозило несерьезное отношение. - Сегодня работы было минимально, но некоторые смеси показали себя неплохо. Результаты есть, Уолден, не зацикливайся ты так.       Темноволосый человек, которого со спины можно было даже спутать с парнишкой, вальяжно сидел на простеньком кухонном стуле. Одна нога была закинута на другую. Он смотрел куда-то в сторону, не обращая внимания на фигуру рядом.       - Я сказал закрой "фабрику". - и тот, к кому шло обращение, наконец увидел суть происходящего. Длинные пряди свисали вместе с наклонившейся головой, взгляд пронизывал до костей, темные круги и опухшие щеки уменьшали хищные глаза. Таким Уолдена можно было увидеть лишь раз в году. Надломленным. Когда все стены, которые он так тщательно возводил вокруг себя, рассыпаются.       - Будет сделано, босс. - если бы он был собакой, то точно бы проскулил.       Непримиримость отступила. Мужчина с ловкостью накинул пальто и был готов идти дальше.       - Где Барнаби? - к голосу вернулась безучастность.       - А, он сегодня с семьей. - было сказано с необдуманной легкостью, за что подчиненный сразу же почувствовал на себе стальной взгляд. Он закашлялся, взгляд стал бегать по полу, голова бессознательно стала вжиматься в плечи.       - Заканчивай тут. Подвезешь меня.       Низ пальто поднялся в воздухе и темный силуэт уже удалился.       Улица недружелюбно встретила ночным холодом. Тихими шагами он подошел к своей машине и оперся о капот. Руки скользнули в глубокие карманы и под пальцами ощутилась грубая шерстяная ткань. Так шли минуты, десяток минут, пока из главного входа не появились хаотичные лучи света.       - Может мне перепарковать машину?       - Оставь.       Вместе они пошли вдоль завода по тропе, уводящей влево. За углом открылась площадка. Над разбитым асфальтом нависали металлические конструкции, некоторые имели грузоподъемные механизмы. Складские здания состояли лишь из балок без ограждений и кровли. У одной из стен стояла короткая машина темно-голубого цвета. Внутри оказалось тесно, но тем не менее достаточно комфортно, чтобы погрузиться в сон. Скрещенные на груди руки покоились под слабый шелест земли.       - Мы на месте, босс.       - Это ты, Фрэнк? - голова склонялась на стекло, веки налились свинцом, гул не давал вернуться в реальность.       - Да, приехали говорю.       - Спасибо. - хотя прозвучало как должное. Фигура испарилась с пассажирского сиденья.       Чтобы не тревожить итак истощенное тело, мужчина прошел через темные комнаты, игнорируя включатели. Он сбросил пальто и завалился в мягкую кровать. Прохлада нетронутой постели принесла мимолетное облегчение. Тело окончательно отключилось, а за ним и сознание.

***

      Уолден лежал на спине, его глаза распахнулись, все ощущения подозрительно исчезли. Комнату освещал яркий лунный свет. Некая сила поманила к выходу, где дверь уже была полуоткрыта. Пол под голыми ногами сменился холодной плиткой, коридор был заполнен колоннами, луна сопровождала его уже в новых окнах. Вдруг внимание сосредоточилось на больших деревянных дверях. На ручке одной из них висела оборванная цепь с открытым замком. Он не сразу заметил поднос со свечкой перед входом. А может этого там и не было? Внутри оказалась круговая каменная лестница, которая вела в просторную двухэтажную библиотеку. Внизу вне полок лежала странная книга, но стоило Уолдену наклониться к ней, как всё незаметно для него стало меняться. Сгустки тьмы стали оплетать его руки, а затем остальное тело. Он стоял на коленях, но острый крик пронзил пространство. Руки небрежно бросились закрыть уши. Комната вытянулась, а вместе с ней всё вокруг исказилось. Ребенок с большими выразительными глазами и первородным страхом падал в бездну, оставляя свой взгляд в самой душе. Уолден бросил руку вперед, но тело только отдалялось, неведомая сила держала его намертво. Голос сорвался в крике. Руки обхватили самого себя и острые когти поползли по коже.       Удушающая тяжесть растворилась, комната приобрела привычный вид. Когда рассудок прояснился, в области плеч стало жечь, на коже проявились красные полоски.       На часах показывало шестой час. Утро.