Часть 1

Запретный лес в это время года пах по-особенному: прелой листвой, сырой землей и чем-то неуловимым, что Полумна называла «дыханием спящих луноцветов». Для Мелоди Блэквуд этот запах был лучшим лекарством от гулких коридоров Хогвартса. Здесь, на самой границе с темными зарослями, мир казался правильным. Здесь не нужно было притворяться. —Ты сегодня особенно громко молчишь, Мелоди, — Полумна Лавгуд остановилась, склонив голову набок. Её огромные, светлые глаза внимательно изучали бледное лицо подруги. — Твои мысли похожи на стаю нарглов, которые запутались в чернильнице. Мелоди едва заметно улыбнулась, не отрывая взгляда от своего блокнота, где быстрым штрихом набрасывала изломанную линию старой ивы. — Просто затянувшийся день. В замке стало слишком шумно. Все обсуждают Турнир, будто это не смертельная ловушка, а поход за сладостями в Хогсмид. — Люди любят блестящие вещи, — Полумна задумчиво поправила свои серьги-редиски. — Блеск мешает им видеть суть. Но ты ведь знаешь, что тени защищают лучше, чем свет? Главное — не дать им прорасти внутрь. Мелоди замерла. Полумна всегда била в цель, даже если её слова казались набором странных метафор. Мелоди знала о тенях внутри всё. О том, как они превращаются в броню, как делают сердце тяжелым, как свинец, чтобы оно больше не могло взлететь и — что важнее — разбиться. — Пойдем назад, — тихо сказала Мелоди, закрывая блокнот. — Слишком холодно. Они шли по хрустящей траве обратно к замку. Полумна рассказывала о том, что в этом году мозгошмыги особенно активны в районе башни Гриффиндора, а Мелоди просто слушала. Ей было комфортно. Луна не требовала от неё признаний, не лезла в душу с расспросами о том, почему Мелоди снова носит закрытые мантии даже в теплую погоду и почему её рисунки становятся всё мрачнее. Она просто была рядом. Когда они дошли до парадной лестницы, Полумна направилась к своим «орлам», а Мелоди надеялась незаметно проскользнуть в Гриффиндорскую башню. Но у самой портретной галереи её перехватил Симус Финниган. — О, Блэквуд! Как раз тебя и искал, — он возник перед ней, взъерошенный и, как обычно, пахнущий чем-то жженым. — Куда ты вечно пропадаешь? Мы там с Дином и Роном устроили турнир по шахматам, но Рон всех громит. Сделай одолжение, спусти его на землю, а то он уже начал называть себя «Королем доски». — Симус, я хотела порисовать в спальне… — начала было Мелоди, но Финниган уже схватил её за локоть, увлекая в сторону портрета Полной Дамы. — Десять минут, Мел! Всего десять минут..ну или двадцать… пошли! Нам нужно зрелище. Ты же знаешь, Рон играет только ради победы, а ты — ради процесса. Это будет битва века! Мелоди вздохнула. Она любила Симуса за его прямолинейность и отсутствие двойного дна. С ним было просто. Она позволила затащить себя в гостиную, где ярко пылал камин, а воздух был пропитан ароматом сливочного пива и шумом голосов. В углу у окна, на своем излюбленном месте, Рон Уизли с победным видом доедал шоколадную лягушку, пока перед ним на доске догорали остатки пешек Дина Томаса. — Кто следующий на заклание? — гордо спросил Рон, не глядя на вошедших. — Твой худший кошмар,— Симус с торжествующим видом подтолкнул Мелоди к креслу напротив Рона. Рон поднял глаза, и его энтузиазм заметно поутих. Он уважал игру Мелоди. Она играла холодно, расчетливо, почти безэмоционально, выстраивая такие многоуровневые ловушки, что даже его интуиция иногда пасовала. — А, Мелоди… — Рон поправил свои фигуры. — Ну, присаживайся. Посмотрим, чей анализ сильнее. Игра началась в тишине. Мелоди сосредоточилась. Доска была её территорией, где всё подчинялось правилам. Здесь не было лжи, не было внезапных ударов в спину, которые нельзя было бы просчитать. Она сделала ход конем, и Рон нахмурился. Через пятнадцать минут вокруг них собралась небольшая толпа. Симус и Дин шепотом делали ставки. Мелоди чувствовала себя в своей тарелке, пока за её спиной не раздался знакомый, чуть хрипловатый голос: — Какая трагедия в четырех актах. Ронни, твой ферзь выглядит так, будто он только что увидел свое будущее, и оно ему не нравится. Мелоди не оборачивалась, но её плечи напряглись. Близнецы. Фред и Джордж Уизли возникли из ниоткуда, как два рыжих хаоса. Фред тут же бесцеремонно уселся на подлокотник кресла Рона, а Джордж… Джордж выбрал место чуть позади Мелоди, так близко, что она почувствовала слабый запах фейерверков и карамели. — Отойдите, вы сбиваете меня! — огрызнулся Рон. — Мы помогаем тебе не опозорить фамилию, — усмехнулся Фред. — Мелоди, ты ведь не против, если мы добавим этой игре немного… динамики? — Игра идет один на один, — сухо ответила Мелоди, переставляя ладью. — Идите взрывать унитазы. Джордж издал тихий смешок. Он наклонился чуть ниже, его голос прозвучал почти над самым её ухом: — Какие мы колючие сегодня. Прямо как твои кактусы в теплицах, Блэквуд. Знаешь, у меня есть отличная идея. Ронни один явно не справляется с твоим ледяным спокойствием. Как насчет партии «два на два»? Мы с Фредом против тебя и Рона. — Что?! — Рон возмутился. — Я не буду с ней в паре, она меня съест раньше, чем вы! — Именно поэтому вы отличная команда, — Джордж подмигнул Мелоди через её плечо. Его глаза блестели от азарта. — Ну же, Мелоди. Неужели ты боишься пары честных предпринимателей? — Вы и честность — понятия из разных учебников, — Мелоди наконец подняла на него взгляд. Джордж не ответил язвительностью. Он посмотрел на неё странно — не так, как Фред, который уже вовсю подмигивал Анджелине в другом конце комнаты. Взгляд Джорджа был… изучающим. Слишком внимательным для простого шутника. — Два на два, — повторил он тише. — Если выиграете — мы целую неделю не будем испытывать на вас наши «Забастовочные завтраки». Если мы — ты нарисуешь эскиз для нашей новой вывески. Идет? Мелоди хотела отказаться. Это было слишком громко, слишком много внимания. Но Симус за спиной закричал: «Соглашайся, Мел! Разнеси их!». — Ладно, — выдохнула она. — Садись, Уизли. Партия превратилась в хаос. Фред постоянно пытался подкупить черного коня Мелоди кусочком сахара, а Рон ругался с собственными пешками, которые отказывались слушаться его советов. Мелоди старалась сохранять лицо, но Джордж… Джордж был невыносим. Он не просто играл. Он комментировал каждый её вдох. — О, этот ход слоном был почти таким же холодным, как твой ответ мне в коридоре в среду, — шептал он, когда наступала его очередь. — Ты всегда так тщательно планируешь отступление, Мелоди? Или только когда дело касается рыжих парней? — Уизли, делай ход. — Делаю, делаю. Знаешь, я тут подумал… Твой блокнот. Ты ведь рисуешь в нем не только горгулий? Может, там есть пара моих портретов? Я бы предпочел профиль, он у меня более… величественный. — В моем блокноте только те вещи, которые имеют смысл, — она жестко ударила его фигуру своей. — Твое величие туда не входит. Джордж только рассмеялся — открыто, искренне. Его смех был теплым, и Мелоди поймала себя на том, что ей стоит огромных усилий не улыбнуться в ответ. Она напомнила себе: Это ловушка. Ему скучно, и он нашел новую мишень для шуток. — А ты крепкий орешек, Блэквуд, — Джордж подпер подбородок рукой, наблюдая, как она обдумывает следующий ход. — Несломимая. Мне нравится. Фредди, смотри, она даже не моргнула, когда ты уронил свою палочку ей под ноги. — У нее железные нервы, — подтвердил Фред, ухмыляясь. — Или она просто очень хочет выиграть. В конечном итоге, благодаря стальной логике Мелоди и интуиции Рона, они победили. Близнецы картинно схватились за сердца, изображая поражение. — Моя гордость разрушена! — воскликнул Фред. — Пошли, Джордж, зальем наше горе сливочным пивом. Мелоди проводила его взглядом, чувствуя странное жжение в груди. Она быстро собрала свои вещи и, не дожидаясь поздравлений Симуса, направилась к лестнице в спальни девочек. В комнате было тихо. Гермиона Грейнджер сидела на своей кровати, обложившись книгами, но она не читала. Она смотрела на Мелоди с какой-то странной, понимающей полуулыбкой. — Ты долго была внизу, — заметила Гермиона, откладывая перо. — Рон заставил играть в шахматы. Потом привязались близнецы, — Мелоди начала поспешно переодеваться, стараясь не смотреть на подругу. — Я видела, — тихо сказала Гермиона. — Я спускалась за чернилами. Мелоди… ты заметила? — Что именно? Что Фред не может просидеть минуту серьезно? — Нет. Я про Джорджа. Мелоди замерла с расческой в руках. — О чем ты? Гермиона вздохнула и подошла ближе, садясь на край кровати Мелоди. — Он смотрел на тебя всю игру. И я не про доску, Мел. Я про то, как он ловил каждое твое движение. Джордж обычно… ну, ты знаешь, он подшучивает над всеми. Но с тобой он другой. Его интерес… он какой-то слишком прозрачный. Словно он пытается нащупать дорогу к тебе. Мелоди почувствовала, как к горлу подступает ком. Она резко мотнула головой. — Ты ошибаешься, Гермиона. Ему просто скучно. Я для него — сложная задачка, которую хочется решить и выбросить. Я знаю таких, как он. Шутки, улыбки, а потом — пустота. — Джордж не такой, — мягко возразила Гермиона. — Он глубже, чем кажется. — Все они кажутся глубже, пока не узнаешь их получше, — Мелоди юркнула под одеяло, закрывая глаза. — Спокойной ночи, Гермиона. Мне ничего не нужно от Уизли. Особенно их «интереса». Гермиона еще немного постояла рядом, глядя на напряженную спину подруги, а затем тихо потушила свет. В темноте Мелоди довольно быстро заснула, не думая ни о чем.