Часть 2

***

— Значит, твоя миссия связана с Джейком Салли, — протянул он с кривой усмешкой.Улыбка не дошла до глаз. В них было что-то тяжёлое, старое, будто имя Салли каждый раз вскрывает давно не зажившую рану. Он медленно осмотрел отряд — рекомбинанты ухмылялись, но уже иначе: не просто с интересом, а с ожиданием. Как перед охотой. -Тогда, выходит, и наша — тоже. Майлз сделал ещё шаг ближе. Слишком близко. Я чувствовала исходящее от него напряжение — не агрессию, нет, а контроль. Такой, от которого невозможно увернуться. -Ты в лесу. В их одежде. Дышишь этой планетой, как будто она тебе не чужая, произнёс он негромко. — И при этом утверждаешь, что работаешь на нас. Его взгляд задержался на моей одежде, на следах пыли и листьев, на оружии, спрятанном слишком грамотно, чтобы быть случайным.-Слишком много несостыковок. Прежде чем я успела ответить, в наушнике щёлкнула связь. Майлз не отвёл от меня взгляда ни на секунду — словно проверял, дрогну ли я, воспользуюсь ли моментом, выдам ли себя. Он медленно навёл пальцы к шее, коснувшись коммуникатора, и ответил ровным, лишённым эмоций голосом:

***

— На связи, — холодно сказал морпех. — Полковник, вы уже встретили нашего агента? — голос руководства был холоден, как протокол вскрытия. — Он должен быть на контакте. — Как он выглядит?Он бросил на меня короткий взгляд — не вопросительный, а проверяющий. Как будто хотел поймать меня на малейшем несоответствии. — Это она. Одна из лучших. Вы не ознакомились с досье? На его лице мелькнула тень раздражения. Всего на миг. Досье. Метка «высокий приоритет». Он вспомнил, как отложил его, решив, что разберётся позже. Усталость последних недель давила сильнее дисциплины.— Нет, не смотрел, — признал он без оправданий. — Похоже, мы её нашли. Конец связи. Связь оборвалась. Лес снова наполнился звуками. Майлз коротко кивнул бойцам — жест был почти неуловим, но отряд тут же отступил на шаг, давая мне пространство. Это был не знак доверия. Скорее признание статуса. — Имя, — сказал он. — Элсия. Я заметила, как его челюсть едва заметно напряглась. Имя он запомнил. Это было ясно. — Запомни кое-что, Элсия, — тихо произнёс он. — На Пандоре нет союзников. Есть только те, кто ещё не стал врагом. Он склонился чуть ближе. — И если в какой-то момент ты встанешь между мной и Джейком Салли…Он не договорил. Но угроза прозвучала яснее любых слов.Он обернулся и уже заговорил к своим сослуживцам — Мы далеко от базы.Куоритч поднял голову, всматриваясь в кроны деревьев, где закат уже растворялся в густой синеве.— Ночь скоро. А ночью мы не летаем. Разбиваем лагерь.Он повернулся к отряду, голос стал жёстче. — Периметр — полный. Дежурства по двое. Никто не расслабляется. Короткая пауза.- Это не учебка,Затем его взгляд остановился на мне.- Ты. Не стой столбом. Идёшь с Лайлом за дровами. Лайл не стал ждать. Я догнала его уже у кромки леса. Он бросил на меня быстрый, кривой взгляд. — Только не тормози, — буркнул он наконец. И смотри под ноги. Эта планета любит сюрпризы. Мы пошли глубже. Лес гудел своей жизнью: где-то щёлкали насекомые, вдалеке раздавались крики существ, названия которых я знала, но предпочитала не вспоминать. Лайл работал молча, резко ломая сухие ветки. — Странная ты, — бросил он вдруг, не глядя на меня. Слишком спокойно себя ведёшь. — Привычка, — ответила я. Он хмыкнул. — Плохая привычка на Пандоре. Когда мы вернулись, лагерь уже был готов. Палатки стояли ровными рядами, оружие разложено аккуратно, как продолжение рук. Костёр горел низко — чтобы не выдать позицию. Меня определили спать с их девушкой. Здинарск. Она молча осмотрела меня, задержав взгляд чуть дольше, чем нужно. — Не храпи,коротко сказала она и отвернулась. Это было почти дружелюбно. Перед отбоем Куоритч снова собрал всех.— Завтра — рассвет. Работаем быстро. Ошибок не будет. Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Отбой.Отряд начал расходиться, но он вдруг окликнул меня: — Элсия. Останься.Мы сели у костра. Огонь отражался в его глазах, делая их ещё холоднее. — Где он? — спросил он просто.— Система островов. Клан Меткайина. Вода, рифы, лагуны. Я замялась на секунду. — Они дали ему Утуру. — Утуру? — повторил он. — Убежище. Защиту. Если точнее — право быть своим. Куоритч тихо выругался. — Чёрт возьми… Он резко встал, прошёлся пару шагов и снова остановился. — Значит, он спрятал семью. Ушёл под воду. Повернулся ко мне. — Хитрый сукин сын. Всегда был таким Завтра договорим отбой,Куоритч развернулся и ушёл к своему намету, не оглядываясь. Я зашла в палатку к девушке из их отряда. Здинарск уже спала — тихо, почти неподвижно, будто даже во сне оставалась на посту. Я осторожно легла сбоку, стараясь не потревожить её, и провалилась в короткий, тревожный сон.Проснулась я от лёгкого толчка. — Вставай. Рассвет, — тихо сказала она.Я быстро оделась и вышла наружу. Лагерь уже был в движении: оружие проверяли, снаряжение подгоняли, лица были собраны и холодны. Куоритч окинул меня быстрым взглядом без слов, но достаточно, чтобы я поняла он всё помнит. — Все в сборе! — крикнул он ,выдвигаемся.Он сделал шаг вперёд. — Первая цель — добраться до нашей базы. Путь будет длинный. Эти синие дикари могут встретиться нам по дороге, так что внимание максимальное. Мы двинулись. Лес сомкнулся вокруг нас, и каждый шорох звучал как предупреждение. Пальцы лежали на спусковых крючках, дыхание стало тише, шаги — осторожнее.Когда мы углубились дальше, я заметила движение наверху. На’ви. Он уже был готов прыгнуть тело напряжено, хвост выдал его за долю секунды до атаки. Я среагировала инстинктивно.Одно движение.Выстрел. Тело рухнуло вниз и упало прямо к ногам Куоритча.На секунду всё стихло. Полковник посмотрел на мёртвого на’ви, затем — на меня. Отряд тоже замер. — Отличная стрельба, морпех, — сказал он ровно.Пауза.Но без моего приказа ты таких фокусов больше не делаешь.Я промолчала. Не время было спорить.Мы пошли дальше, но лес оказался ловушкой.Со всех сторон обрушился отряд на’ви: свист стрел, резкие крики, движение в кронах, земля под ногами дрожала от их прыжков. Наши рассыпались, бой стал хаотичным, каждый действовал сам за себя. Я чудом оказалась рядом с Майлзом. Мы встали спина к спине, стрелки слились в единый ритм выстрелов, перезарядка, выстрел — и снова. Адреналин глушил боль, страх растворялся в концентрации. Когда всё стихло, лес снова затих. Тела синих валялись повсюду. Наших не было видно — кто-то, вероятно, отступил, кто-то глубже забрался в тень деревьев.Я обернулась к Куоритчу. Он коснулся рации на шее. — Отряд разбит. Все, кто слышит — уходите. Они пришлют подкрепление. В этот момент он резко прижался рукой к животу. Когда убрал её — пальцы были в крови. — Полковник, нам нужно уходить, — сказала я, подхватывая его под руку. Мы медленно продвигались через корни и камни, пока не вышли к угрюмому, но укрытому месту — небольшая поляна, окружённая каменными выступами и деревьями, дающими ощущение безопасности. Он опустился на пень, почти скатившись на него. — Полковник, нам нужно убежище. Вы не дойдёте, — тревожно сказала я, оглядываясь по сторонам. Он снова коснулся рации. — Разбивайте лагерь. Встретимся завтра. Я скину координаты. Я быстро опустилась рядом с ним, оголила торс и начала оказывать первую помощь. Его дыхание было тяжёлым, каждая попытка вдохнуть вызывала хрип. — Тихо, всё нормально, — сказала я, работая пальцами по ранам. — Я вас залатаю.Я обработала порезы, наложила повязки, заклеила кровотечения. Он облокотился о дерево, закрыв глаза на мгновение. -Потерпите немного, — добавила я. — Сейчас поставлю намет. Вы отдохнёте. Я быстро нашла в его рюкзаке свернутый тент. Мои пальцы мелькали, распутывая стропы и проверяя крепления, стараясь не потерять ни одной детали.Разобравшись, я начала ставить палатку: воткнула колышки в землю, натянула ткань, проверила углы, закрепила всё верёвками. Внутрь положила каримат и спальник — у морпеха, как всегда, всё было с собой. Когда палатка была готова, я обернулась к Майлзу. Он лежал, почти неподвижный, глаза закрыты. Я подошла ближе, осторожно дотронулась рукой до его лба — он горел. — Чёрт! — выругалась я, в голове мгновенно промелькнула мысль о заражении,но откуда?! Он открыл глаза, посмотрев на меня сонным, но напряжённым взглядом. — Всё хорошо, — пробормотал, покашливая. — Не врите, — сказала я строго. — У вас нет ничего от заражения? Он покачал головой. — Плохо… — подумала я. Вспомнила все травы, которые знала от на’ви, и рванула в лес. Я отмечала взглядом каждое растение, способное исцелять, упорно бегала, добывая их. Сердце колотилось, ноги горели, но каждая секунда была на счету.Вернувшись, я увидела, как полковник мучается в конвульсиях. Быстро растёрла траву, размяла её и запихнула ему в рот. Его тело напряглось, но вскоре стало легче — значит, я не ошиблась. Я аккуратно подтянула его в палатку. Лоб жёг жар, поэтому я взяла бутылку с водой, смочила ткань и приложила к нему. Полчаса спустя он проснулся, слегка приподнявшись: — Что за мерзкое чувство у меня во рту? — спросил с хрипом. — Травы, полковник. У вас пошло заражение от раны. Это было необходимо, чтобы спасти вам жизнь, — ответила я спокойно, стараясь скрыть усталость.Он удивлённо посмотрел на меня, затем тихо добавил: — Спасибо… Я лишь кивнула, не отвечая. Увидев, что он снова уснул, я осторожно улеглась рядом, стараясь не задеть его руку или плечо. Палатка была рассчитана на одного человека, и каждый сантиметр пространства был на вес золота. Наши тела невольно соприкасались: плечо о плечо, спина о спину. Я почувствовала тепло его тела — глубокое, равномерное, но необычно сильное для его размера. Сначала это было почти физиологическим ощущением, но постепенно сердце начало биться быстрее от чего-то другого.Я закрыла глаза и, несмотря на тесноту и дискомфорт, погрузилась в сон. Он проснулся посреди ночи.Дыхание стало глубже и прерывистее,глаза были закрыты, но он ощущал тепло рядом, и это тепло постепенно обволакивало, как невидимая ткань, заполняя всё пространство палатки.Открыв глаза, он увидел странное, почти пугающее — и вместе с тем завораживающее — ощущение. Его тело оказалось так близко к моему, что это казалось… ненормальным для его привычной дисциплины. Сердце билось быстрее, дыхание участилось, и он ощутил каждый изгиб моего тела через тонкую ткань спальника.Это было то, чего он никогда не позволял себе: близость с кем-то вне подчинённости, вне приказов, вне правил взвода. То, что могло разрушить карьеру, нарушить устав и всю строгую иерархию, которую он всегда поддерживал. Каждый импульс, каждый невольный контакт казался ему внутренним конфликтом — одновременно пугающим и странно притягательным.Он остался неподвижен на мгновение, ощущая тепло и дыхание рядом, пытаясь совладать с новыми, противоречивыми ощущениями. Его рука почти случайно коснулась моей, и это мгновение заставило его вздрогнуть, как будто его тело начало говорить то, что разум упорно пытался заглушить. Майлз подумал про себя: «Что я вообще делаю?» — вскипятился от самого себя, развернулся спиной, погружаясь в сон и стараясь вычеркнуть из головы то, что было только что.