Часть 1

      Он скрестил небрежно на раскидистой груди ледяные, неспособные ощущать исходящее извне трепетное тепло большие металлические руки, когда затронул по счастливой случайности помутневший взгляд её необыкновенный утончëнный силуэт. В очередной раз казаться начала она чем-то неземным, совершенно неестественным, точно не наблюдал ранее он за ней столь очевидных предсказуемых изменений, или же не намерен был вовсе их замечать: так искренне не желал уклад новый с неизмеримым спокойствием благополучно принять.       Сейчас она двигалась резче, увереннее. Жëстче представлялись ныне ему её безукоризненно точные безжалостные движения. Раскачивались при каждом неосторожном действии всё те же излюбленные им коротко стриженные перламутровые пряди, всё с той же неизменной наблюдательностью цеплялись за предметы, объекты, незнакомые подозрительные лица горящие янтарём медовые проницательные глаза.       Мужчина скрывался старательно в тени находящихся близко друг к другу огромных грузовых автомобилей, опершись раскидистой спиной о ледяную безжизненную поверхность, отдалённо напоминающую ему собственный бездыханный корпус: неспособный вздыматься, неспособный коротко содрогаться каждый исключительный раз, когда бегло дотрагивались до металлических сегментов её мягкие белоснежные ладони. Длинные пальцы скользили ненавязчиво вдоль практичной рубиновой ткани, тогда как складывались электрические импульсы в незамысловатый поток гложащих удручающих мыслей. Ещё никогда он не чувствовал себя так.. непривычно. Подавленно? Неопределённо. Гнались в отчаянных попытках одна за другой юркие, ловкие бестелесные тени: Энби и неизвестная Билли женщина проводили очередную тренировку на базе специального отряда «Обол».       - Мимо, - отрезала холодно статная незнакомка, заправляя за ухо выбившуюся из строгой причëски пшеничную прядь. - Ты озадачена. Случилось что? - склонила она едва обеспокоенно непослушную усталую голову, когда девушка направилась к очередной пронзëнной лезвием неповинной стене. Солдат ступала ровно, уверенно, неполебимо. Сверкнула в пробивающемся сквозь завесу облаков мутном солнечном луче необычная приглядная заколка.       - Отвлеклась, - вынула девушка завопивший неприятно клинок, крепче сдавливая пальцами податливую рукоять. - Ничего более. Мы можем продолжить? - после столь выдающихся заслуг в общем деле приглашена Энби была принять участие в очередной непростой операции, однако солдаты вынуждены были убедиться, что всё такой же безупречной являлась её боевая подготовка.       Она делала успехи. Несравненные, непревзойденные. Словно тянущаяся с десертной ложки густая золотистая карамель, сверкали её янтарные глаза в необыкновенном своём потаëнном великолепии. Развевалась ненавязчиво при каждом твëрдом решительном шаге сумрачная, меловой тканью обрамлëнная лëгкая юбка: униформу прожитых лет отыскала намеренно девушка, не желая более отрекаться от непростого своего непривлекательного прошлого.       Внимание привлёк раздавшийся неподалëку резкий непродолжительный скрежет - неосторожно дотронулся притаившийся мужчина, наблюдая некоторое время за происходящим, до грубой поверхности неподвижного транспортного средства. Перенëсся мгновенно, словно добычу свою своеременно выследил голодный усидчивый зверь, в направлении источника звука колючий медовый взор. Вскинула кверху белоснежную ладонь белокурая женщина, призывая тем самым подопечную свою вернуться в привычный неизменный работы ритм.       - Авелин, - обратилась к наставнице Энби скучающе, склонив в коротком почтительном поклоне голову. Длинные фарфоровые пальцы обвили обыденно неприметные рукояти. В очередной раз вступила она в множественный изнуряющий тренировочный бой.       Померкли на безжизненном чернильном лике выразительные фонарики-глаза. Запустил юноша в пышные перламутровые пряди смоляную механическую ладонь. Они реже говорили. Реже виделись. Казалось, теперь совершенно не представлял он, как рядом с ней необходимо ему себя вести. Проносились одно за другим в точном искуственном сознании яркие фрагменты пережитых незабываемых моментов: все, как одно невероятное воодушевляющее событие, отражались изо дня в день в понимании его о кристально чистые зеркала горячими солнечными лучами.       Прямо как в безнадёжных трагичных фильмах: так легко бесконечно разглагольствовать всем о значимости принятия безотлагательных, сомнения и стыд отвергающих неоднозначных решений, в то время как сам неспособен по причинам очевидным ступить и малейшего к достижению цели заветной робкого шага. Зашелестела таинственно в маловместительный разъëм погруженная чëрная кассета. Расцветали пленящими разноцветными бутонами пред взором его дорогие тому компоненту, какой принято было было именовать у людей «сердцем», столь ценные незаменимые воспоминания. ... «Эпизод 1: Какую пищу предпочитают суперледи?»       - Возьми, - протянул в обыденной манере мужчина приятельнице завëрнутое в глухо шелестящую обëртку ещё тëплое лакомство. Исходящий от непримечательного экрана мутный серебристый свет, точно догорающая на ресторанном столике свеча, дарила несказанно желаемое умиротворение в этот бесцветный тоскливый вечер, - Энцо сказал перейти на лёгкую пищу перед сменой деталей. Угощайся, не скромничай, - Кид непринуждённо облокотился на плечико мягкого дивана, устремляя сверкающий взор в сторону беспрестанно сменяющих друг друга кадров.       - Ты изначально купил их для нас четверых, - напомнила девушка о количестве человек в их скромной, однако дружной слаженной компании.       - Брось, я знаю: моя щедрость не знает границ. Не стоит напоминать мне об этом, - задорно отозвался мужчина, пригладив горделиво холодной ладонью пышную снежную шевелюру. - Прошу, прими этот щедрый дар, - сощурил он взор цвета сочных ягод облепихи в по-лисьи хитром неподражаемом выражении.       Что примечательно: Энби в действительности - возможно, даже впервые за всю её жизнь? - последовала его совету. Малиновые губы дотронулись поспешно до восхитительного яства. Томился безудержно в раскидистой, освобождëнной от рябиновой ткани груди поистине тихий, отчего-то даже несколько смущающий восторг. В тот серый вечер угостил её Кид излюбленным сытным угощением. Незатейливым. До смешного простым.       А что же теперь предпочла бы принять из рук его девушка? Что ей, как бывшему капитану «Серебрянного отряда», могло бы понравиться? Выше стало в момент нынешний позабытое ранее её положение. С невообразимой уверенностью мужчина мог бы заявить: утончëннее, избирательнее стал и в пище её вкус. Не являлось бы в сей день, когда обрела вновь напарница осознанно своё могущество, оскорбительным нечто непримечательное предлагать? Всё чаще посещать стала мужчину занимательная эта мысль, пока реже не начала появляться Энби в пределах небогатого их хорошо обустроенного убежища. Далее рассуждать было незачем: с течением времени вовсе перестала существовать она где-либо за пределами штаба военнослужащих.. «Эпизод 2: Чем руководствуетесь Вы, когда оберегаете и без того сильных способных дам?»       Как разумное, сообразительное создание, из плоти и крови непосредственно не состоящее, оберегать честь имел он своих дражайших приятельниц в ходе выполнения очередного непростого, особой внимательности и крайне ответственного отношения требующего заказа. Всегда выдвигался первым осторожно, неспешно, заслоняя героически девушек собственным большим неуязвимым корпусом, удерживая в руках излюбленное в применении простое легковесное оружие.       Достойно признавал он выдающиеся девушек многочисленные способности, но горделиво вскидывал кверху обрамлëнный серебристой рамой подбородок каждый раз, когда сумел от надвигающейся опасности их предостеречь и, мало того, устранить собственными руками грозного неприятеля.       Сейчас же без чьей-либо помощи достигать могла Серебрянный солдат желаемого. Не было более необходимости в момент напряжëнный, решающий, прижиматься неосознанно время от времени к холодной, согревающей трепещущую сосредоточëнную душу бездыханной раскидистой груди. Когда любезно обхватывал большой вместительной ладонью озадаченный, неприятеля тщательно высматривающий Кид хрупкое хрустальное плечо, когда обеспокоенно уточнял в случае надвигающегося животного ужаса, как девушка себя чувствует, в полном ли порядке пребывает она.       И пускай изначально отвечала обладательница янтарных глаз сухо, незаинтересованно, примитивно, в дальнейшем стал казаться несказанно значимым ей этот чувственный ритуал. Не ощущает значительной боли - значит, может существование своё прерывать? Неспособен сделать при всех нескончаемых стараниях и единого глубокого вдоха - имеет право столь безрассудно, самоотверженно поступать?       Стала спустя незначительный промежуток времени Энби сильнее, настойчивее, решительнее. Предпочла бы променять в этом случае старания собственные на непрошенное чужое покровительство? Однако несказанно волнительно, встревоженно, обеспокоенно касалось рваное, прерывистое дыхание его невообразимо грубой холодной кожи. Щекотали ненавязчиво отлитый чëрным металлом корпус коротко стриженные перламутровые пряди. Некогда была она настолько близко. Сейчас - невероятно далеко. И лишь невесомые облачка срывающегося с малиновых уст незримого пара, что оседали на ледяном рельефном теле при каждом неспокойном её судорожном выдохе, являлись неразличимым, сокровенным, ценным воспоминанием, которому он безызменно был готов предаваться нескончаемое множество раз. «Эпизод 3: Как понять, насколько хорошо согревают её Ваши поцелуи?»       - Это безнадёжно, - сложил мужчина длинные пальцы неприметным замком, - просто немыслимо, - опустил в нескрываемом разочаровании он пушистую серебристую голову.       Она впервые коснулась невыразительного его смоляного лица своими нежными горячими губами. Оставила ненароком на блестящем запотевшем покрытии тëплый невидимый след.       - Брось, неужели всё так серьёзно? - озадаченно обратилась к приятелю Николь, изящно забросив ногу на ногу, когда раздался со стороны опечаленного и весьма разочарованного товарища непродолжительный страдальческий выдох. - Смелее, подключи воображение. Это почти то же самое, что представлять, как организоваешь встречи с бесконечным множеством незнакомых тебе людей совершенно не с целью заполучить из кошельков и карманов их блестящие, заманчиво звенящие денни, - Демара улыбнулась хитро, беспечно, точно греющаяся в лучах восходящего солнца беззаботная смышлëная кошка.       - Разве можно так? - озадаченно прошелестел молодой «человек», перенеся к девушке полный искреннего недоумения медный взор.       Николь вскинула кверху аккуратные кремовые брови, скрещивая на округлой груди белоснежные руки, точно готовясь, словно мать - чаду своему, что из головы выбросить не был в состоянии чудесную девушку, читать товарищу нотации, однако пояснить решила мягко, осторожно, последовательно. Указать намерена была на ряд имеющихся у него положительных - нехарактерных в определённых случаях даже людям - незаменимых значимых качеств.       - Разве неспособен ты иными способами выражать свои чувства? Неужели одним только касанием губ измеряется безграничная твоя к ней привязанность? - как нахохлившийся воробушек, поджала она к голове хрустальные плечи - реагировала привычным образом на подступивший украдкой нестерпимый холод. - Можно поступать иначе. И ты доказал это. Уже несколько раз.       И ведь она была совершенно права. В бисчисленном множестве самых разных случаев смог по-другому выразить мужчина своё оживлëнное, животрепещущее восхищение. Это забота. Ясные, светлые, в момент точно подобранный, правильный выражененные самым лучшим образом необходимые поддержки слова. Мимолëтные, беглые, весьма осторожные, дарящие необыкновенное тепло существу неживому чувственные прикосновения.       Когда скользили длинные холодные пальцы меж перламутровых прядей аккуратно стриженных волос, когда оглаживали беззаботно, трепетно вместительные смоляные ладони горячие фарфоровые щëки, точно мастер - умело, ловко, терпеливо создавал безупречное своё творение. Она любила его. Питала к его неподражаемой уникальной персоне поистине удивительные возвышенные чувства. И выражала их соответствующим образом, как могла, по-особенному. А он покорно следовал её примеру..       - Немногословная она, колючая, прямо как из дивана этого вываливающийся надоедливый пух, - сжатой в кулаке ладонью ударила девушка по несуразному, непривлекательному на спинке мягкого изделия заметному, какой оставался неизменно от воздействия кошачьих когтей, разрыву. Осторожнее следовало Некомие с имуществом, исконно ей не принадлежащим, обращаться, - но, несмотря на это, верная. Чуткая. Понимающая.       Сложил Кид в безграничной задумчивости длинные безжизненные пальцы обыкновенным замком: зашевелилось глубоко в бездыханной груди вязкое, тягучее, необъяснимое щекочущее волнение.       - И, если выбрала Энби тебя, как дорогая наша сожительница подыскала себе неудачным образом постель, - бесформенными образованиями упали у ног мужчины пушистые набивки облака, - значит, не решит просто так оступать. Взирать не посмеет на препятствующие достижению цели всевозможные трудности, - между тонких белоснежных пальцев пропустила Демара с освежающим молоком смешанный вишнëвый водопад пушистых, в аккуратную причёску собранных пышных волос. ...       Этой несказанно светлой, поистине правильной мысли продолжал бы по сей день придерживаться мужчина, если бы не соизволила пропасть на кажущееся бесконечным множество дней их дражайшая приятельница. Ничего не сказав, не обосновав причину своего длительного отсутствия.       Развевал неспокойно, небрежно пушистые перламутровые пряди скользящий меж крупных неподвижных автомобилей проказливый игривый ветер. Суетливо, резко перемещались в пределах его видимости два изящных женских силуэта, однако один единственный приковывал в момент нынешний отливающий тоскующим золотом изучающий взгляд. Словно огибая неосязаемую завесу пышных, в лучах закатного солнца купающихся перистых облаков, пересекали наичистейшее полотно небосвода проворные беззаботные птицы, что иссиня-чëрными угловатыми линиями, точно разбрызганные на светлом холсте чернила, украшали необыкновенной красоты лазурную пелену.       Пахло весной. Рассеивалось в согревающем вечернем пространстве невесомое обволакивающее тепло. Он невообразимо сильно хотел коснуться её горячей белоснежной руки своей собственной. А желала ли того же сейчас она сама? Прямо как в безнадёжных трагичных фильмах, что с начала самого готовы потрясти, на первый взгляд, ненаглядных своих зрителей невероятно счастливым душераздирающим концом. Завязка, кульминация, финал..       Лезвие. Оно проскочило рядом с головой его так юрко, ловко, беспечно, точно по обыкновению своему выстраивало ежедневно столь примечательную траекторию. Мужчина оживился: скользнула в снежную шевелюру обеспокоенно вместительная ледяная ладонь. В немом возмущении огладил в очередной раз безупречные жемчужные волосы, пальцами расправил бережно рубиновый ворот в тот момент, как застал на персоне своей два пылающих огонька проникновенных облепиховых глаз.       Энби смотрела на него. Неприлично долго, безостановочно. Кид сделал в противоположную сторону быстрый неуверенный шаг. Ещё не поздно для того, чтобы скрыться? Чтобы изобразить, что ничего этим вечером и вовсе не произошло. Зайти непринуждённо за угол, словно туда и направлялся изначально молодой «человек», или, подобая братьям своим старшим, сыграть, как в театре личности другие примеряли на себе талантливые актëры, роль неподвижного неживого конструктора? Принять форму квадрата, в конце-то концов! Однако позволят ли ему сделать это несовершенные, от идеала возвышенного далёкие алгоритмы?       Она оказалась с ним рядом за считанные секунды, пока предавался глубоким размышлениям её опечаленный товарищ. Билли старательно выпрямил напрягшуюся от внезапно накатившего волнения грубую нечеловеческую спину, уведя в показательной уверенности за спину в кулаках сомкнутые руки. Не двигался. Не шевелился нисколько. Принялся ждать. Спокойно, терпеливо, как прямо за фигурой его находящийся в сладкой полудрëме товарищ автомо..       - Что ты здесь делаешь? - прошелестела, словно вовсе не была в происходящем заинтересованна, девушка, глядя пристально на в положении неловком оказавшегося мужчину.       Кид увёл озадаченно задумчивый золотистый взор, когда принялась воительница лёгким движением изящной ладони оружие из пленения внепланового высвобождать: не доводилось часто видеть её в столь очаровательном необычном наряде. Приводил из раза в раз один лишь её туманный зыблемый облик естество его в неудержимый животрепещущий восторг. Он постарался составить членораздельное, ясное поедложение - замер. Напротив расположилась, скрестив на округлой груди руки, ожидая, приятельница, ненамеренно заставляя сознание его полыхать множественными образованиями скачущих безобразно искорок.       - С тобой увидеться хотел, - куда подевалась вся его непоколебимая уверенность? Куда запропастилась в глазах его раздражающая неприятелей колючая озорная надменность?       Украсил появлением своим играючи вольный свободолюбивый ветерок плотным покровом холодной тени укрытое пространство. Энби неспешно сделала ему навстречу шаг. Второй. Третий. Несвойственные ей в чьём-либо - не в его - присутствии волнение и беспокойство отразились наилучшим образом в ярких, словно жар дарящие солнечные лучи, выразительных зеркалах-глазах.       - Неважно выглядишь, - склонила она к правому плечу серебристую голову, - так долго не было меня? - коснулись укрытой тканью кожи осторожно обрамлëнные изумрудной лентой локоны.       - Да, - произнёс уверенно мужчина. - Мы с Николь начали сомневаться, не выбили ли они из тебя последнюю, единственную жизнь, - ласковое золото лазурного небосвода затронуло с особой нежностью острое нечеловеческое лицо, однако ему не было больно. Как сильно бы не ослепляло его величественное, несокрушимое светило, сразить его могла одна лишь рядом находящаяся утончённая серебристая звезда.       Девушка мимолëтно улыбнулась: невидимая, почти неуловимая улыбка украсила тут же нисколько не уставшее фарфоровое лицо. На неживую бездыханную плоть легли тотчас тëплые аккуратные ладони: обхватиа она бережно, поглаживая заботливо длинными пальцами, неподражаемый угловатый лик. Обратился сияющий янтарный взор к разбитой на безупречные сегменты раскидистой мужской груди - выступил на щеках приятеля редкий, едва заметный пунцовый румянец.       - Чем-то обеспокоен? - завладел сознанием его в одно мгновение проникновенный девичий шёпот.       Где находилась сейчас наставница солдата Авелин? И почему так долго позволяла отсуствовать в момент тренировочного боя своей выдающейся подчинëнной? Кружились задорно в необыкновенном необычайно красивом танце с прошлой осени пристанище нашедшие развесëлые медовые листья, что из-под снега, как из череды преград и непониманий, неблагоприятное воздействие оказывающих препятствий, сумели выбраться невридимыми, целыми, живыми. По-прежнему несказанно друг другом до умопомрачения любимыми.       - Когда-нибудь ты перестанешь во мне нуждаться, - почти до шёпота понизил он бархатный голос, - когда-нибудь суждено разойтись будет нашим путям, - обвëл он нехотя глазами непривлекательное, душащее, гложащее серое пространство. - Что, если однажды найдëшь в рядах вооружённых сил ты другого себе приятеля? - вскинула безынициативно девушка кверху белоснежные брови. - Что, если однажды станет «старый» Билли недостаточно хорош для.. «новой» Энби?       Сквозили столь простые в понимании своём обыкновенные слова невиданным ранее ледяным опустошением. Вмиг неподъëмными, непослушными стали нечеловеческие ладони. Пропал с лика его живого, по-детски невинного задора колышущийся на ветру огонёк.       Она коснулась чувственно лица его своими губами. Поднявшись осторожно на носках, вынудила несколько ниже склониться врасплох застанного мужчину. Так бережно, так искренне. Невероятно тепло. Окутывало грубую, безжизненную, металлическую кожу её живое непостоянное дыхание. Оказались внезапно на хрупком женском теле крепкие смоляные пальцы - сжал талию её осторожно, неуверенно, боязливо, стараясь не ранить кажущееся ему совершенно тленным земное существо. Как умел. Как хотел, чтобы ощущала она сквозь незатейливые эти прикосновения всю безграничную по отношению к ней жаркую, бесконечную, бескорыстную любовь.       Зашелестела ткань, участилось непроизвольно непослушное сбившееся дыхание. Так сильно не хватало ему всё это тянущееся в длительной бесконечности время её незаменимого, уникального тепла. Он изучал кончиками пальцев острые худощавые лопатки, пробегал ими, словно вырисовывая затейливые узоры, меж линий выступающих девичьих рёбер. Хрупкий, точно состоящий из наичистейшего прозрачнейшего стекла, ценный, особенный, исключительный экспонат. Единственный в его коллекции, какой необходимо оберегать ценой собственной, кажущейся совершенно незначительной обыкновенной жизни. Не для неё. Насчёт него она всегда считала иначе.       Переместились торопливо к цвета сочной рябины вороту бледные, по сравнению с его, миниатюрные изящные ладони: чуть запахнула левушка на плечах его покоящуюся миролюбиво всю такую же неизменно мягкую ткань. Неужели боялась, что проберëт его нещадный вечерний холод? Или же ближе хотела быть к кроющемуся глубоко-глубоко в груди его несуществующему, вечно молчаливому, безмолвствующему сердцу?       Щекотал любовно нежные, разгорячëнные нахлынувшим смущением снежные щëки изворотливый порывистый ветер. Демара отстранилась. Неспешно, неохотно, медлительно. Накрыли мгновенно чужие руки тëплые меловые ладони.       - Я вернусь сразу, как завершу эту миссию, - опустила она полный нескрываемой нежности взгляд, - два дня нам осталось. Дождитесь меня, - запустил Билли по обыкновению своему в её волосы тëмные пальцы. - Сейчас дала мне Авелин сделать перерыв. Признаюсь, очень требовательной становится она, когда дело касается военной подготовки, - слабо улыбнулась, выражая тем самым охватившую её неизмеримую усталось, девушка. Кид сочувственно потрепал белокурую макушку. - Возьмём по бургеру в ближайшем кафе? - оживилась тут же солдат, глядя на мужчину с демонстративной заинтересованностью. - Я помню, смена деталей тебе не грозит.       Билли тихо рассмеялся, сощурив задумчиво золотистые огоньки-глаза - переплела Энби ненавязчиво их пальцы, направляясь преданно за партнёром следом в одно из любимых своих способных радость подарить заведений.       Однако каким без него могло бы быть её счастье? Появление его могло всё изменить: рядом с ним становилось приятным молчание. Научил он её бесконечно любить. Каким не казался бы путь дальний сложным, какой бы угрюмой она не была - обойти все преграды им было возможно, пока алою розой любовь их цвела. ꨄ︎