Часть 5

Малфой выполз из комнаты ближе к полудню, как Гермиона и думала, пропустив завтрак. Сразу после него некоторые участники отправились на прогулку по окрестностям. Гермиона отказалась от этой затеи, хотя Филипп очень настойчиво приглашал ее пойти. - Доброе утро. – он поздоровался и сел на диван напротив Гермионы, заинтересовавшись отложенным для него письмом. - Выспался? - Пожалуй. После двух последних бессонных ночей, чувствую себя поживее. Краем глаза Грейнджер оценила его вид. Он был только из душа, волосы были слегка влажными, лицо начисто выбрито, но утренняя рутина не рассеяла его сонливости. Драко зевнул и распечатал конверт, вчитываясь в письмо Пэнси. Гермиона вернулась к написанию ответа Джинни, которая очень волновалась за нее и просила ответить как можно скорее. Письмо Рона она еще не трогала, искренне желая оттянуть момент чтения его скомканных извинений, которые ей были абсолютно не нужны. Полностью сосредоточившись на своем письме, Грейнджер не сразу услышала, что Малфой говорит. - Прости, что? – переспросила она, подняв на нее взгляд. - Спрашиваю, познакомилась вчера с другими? - Да. - И как они тебе? - Ну… - Гермиона отложила письмо, опустила ноги на пол и, зажав ладони между коленей, вздохнула. Малфой смотрел на нее с интересом. – Они очень радушные. - Тааак… - он опустил подбородок к груди, поощряя продолжить рассказ. - Но при первой же возможности они вскроют мне глотку, не моргнув и глазом. Драко откинулся на спинку дивана и сказал, что этого стоило ожидать. - Что-то ещё узнала? - За пару коротких бесед я не смогла даже и близко понять, что они из себя представляют. Двое из Колдостворца заслуживают отдельного внимания. Филипп, кажется, заинтересовался мной. Его партнерша Элла – сильный легилимент, она влезла ко мне в голову так, что я даже не почувствовала, и только потом об этом догадалась по характерной головной боли. Сегодня приезжают участники от Шармбатона и Ильверморни. Это всё, что мне известно. Есть мысли, как распорядиться этой информацией? Драко прикрыл глаза и закивал. - Да, есть пара идей. Гермиона подалась вперед, опираясь локтями на колени, и выгнула бровь. - И? - Соблазни этого Филиппа, влезь к нему в доверие. Выведай все, что сможешь и заставь ошибиться на турнире. Я возьму на себя остальных, покопаюсь в их мозгах. Такой расклад Гермионе совершенно не понравился. - Так не пойдет, Малфой. Раз хочешь действовать такими методами, то иди и трахни его сам. И зачем вообще делать это, если ты собрался «копаться у них в мозгах»? - Поговорим об этом после обеда, Грейнджер. Он встал и направился к выходу из гостиной. Гермиона отбросила письмо в сторону и тоже встала. В столовую стягивались люди, которых ощутимо прибавилось. Джемма, блондинка со стильной стрижкой, и Ник, улыбчивый парень с немного скученными зубами, сетовали на слишком сильную разницу в погоде между «этой дырой» и Америкой. Более флегматичные Арман и Хелен из Шармбатона держались гораздо тише и перепрыгивали изучающим и взглядами с одного лица на другое, чувствуя себя не в своей тарелке. Стоя вместе с Драко в дверях, Гермиона подумала, что тут, похоже, собрались устроить не международный магический турнир, а самый настоящий конкурс красоты. Все участники были очень красивыми, оживленными и полными энергии, в отличие от нее, дурнушки со стогом сена на голове и полным отсутствием жизни в глазах. Её настроение в одночасье помрачнело. - И снова здравствуй. – раздалось сбоку; Гермиона перевела взгляд и увидела улыбающегося Филиппа. – Я стерегу тебе место у камина, сядешь со мной? Пока она пару секунд недоуменно хлопала глазами и искала подходящие слова, как бы мягко отказать Филиппу, к её спине прижался Драко и обнял левой рукой, размещая предплечье поверх её ключиц. Его действия повергли Гермиону в шок, ведь о них могли подумать невесть что, потому что никто из присутствующих не вел себя настолько раскованно. Но возмутиться она не успела. - Я сам о ней позабочусь, друг. Я Малфой. Драко Малфой. А ты, видимо, Филипп? – Драко протянул ему правую руку, и Филипп тут же крепко её пожал. - Точно, приятель. Я наслышан о тебе. - Я о тебе тоже кое что слышал. – парировал Малфой, интонацией выделив «кое что». Гермионе хотелось закатить глаза. Филипп быстро ретировался, и Гермиона выкрутилась из объятий Драко, специально отдавив ему ногу пяткой, а потом села на свободный стул между Греттой и Хелен. Малфою пришлось разместиться за дальним концом стола. Пока она знакомилась поближе с девушками, то без конца чувствовала на себе взгляд наблюдающего за ней Малфоя, но упорно игнорировала желание метнуть в него испепеляющий ответный взгляд. Спустя время внутри своего сознания она почувствовала легкое прикосновение, будто по её коже вскользь прошлась шелковая ткань. Или как если бы её скулу кто-то погладил костяшкой пальца, привлекая к себе внимание. Она вздохнула, посмотрела на блондина, заведомо зная, что это именно он ломится в её голову, и раздраженно вздернула всех брови. «Что ещё тебе надо?» - подумала она и услышала в голове его голос. «Прекрати считать себя дурнушкой.» Глаза Гермионы округлились, и она невольно распахнула губы. Драко слегка выпятил нижнюю губу и покачал головой из стороны в сторону, на секунду сморщив брови и как бы говоря «не надо». Гермиона почувствовала странное ноющее чувство в груди и наглухо закрыла сознание, чтобы даже такой искусный телепат как Малфой не смог пробиться. Ещё пару раз он ненавязчиво попросился проникнуть в её мысли, хотя она была уверена, что, если бы он действительно этого захотел, то не спрашивал бы и сделал бы это также ювелирно, как Элла. Или пробился в её сознание как глава комиссии на аттестации, болезненно и едва ли не сбивая с ног своим напором. Но Гермиона не уступила ему, и он в итоге сдался, сосредоточившись на разговоре с Акирой и Ником. За сытным обедом Александр поднял тост за предстоящий через три недели первый тур, и также пообещал вечером озвучить суть испытания. Все присутствующие подняли бокалы с гринтвейном, который теплой патокой согрел внутренности, и приступили к еде. Когда Гермиона вернулась в гостиную одна, приятная сытость тянула её только в одном направлении: утонуть в мягких диванных подушках. Решив не мешать усваиваться такому великолепному и жизненно необходимому ей обеду, она неторопливо дописала письмо Джинни и написала несколько строчек Рону, в которых пояснила, что понимает его чувства и не держит обид. Обоих пришлось клятвенно заверить, что Малфой над ней не издевается и вообще не обращает на нее никакого внимания. Закончив с письмами и бросив их в почтовый ящик, она задумалась, а не совершить ли ей короткую прогулку на свежем воздухе и разложить по полочкам находящиеся в сумбуре мысли. Решив, что это хорошая идея, Гермиона быстро собралась: надела теплый свитер, леггинсы с начесом, и пару купленных в Хогсмите вязаных гольф. Перед зеркалом в ванной она застегнула пальто и связала резинкой волосы, чтобы их не путал ветер. С одной лишь шапкой в руке и палочкой в глубоком кармане пальто, она тихо прокралась мимо расположившихся под парадной лестницей парней, которые сели за стол сыграть в покер. Гермиона выскользнула за дверь незамеченной и с воодушевлением пошла по прямой. Природа в этих местах действительно была удивительно красива, как и говорил Бэгмен. Густо растущий лес состоял из преимущественно хвойных пород: вековых сосен, елей, пихт и лиственниц. Нижний ярус, в основном, занимали раскидистые папоротники и обычная трава, из которой изредка выглядывали последние цветки. Зверей не было видно. Возможно, их магией отпугнули организаторы турнира. А, возможно, они просто опасались человеческого присутствия и ушли вглубь лесов. Во всяком случае, Гермиона не боялась встречи с местной фауной – в любой момент она могла принять свой анимагический облик, а в схватке против тигра никто из местных обитателей не вышел бы победителем. Поэтому Гермиона шла и шла вперед, сосредоточив все свое внимание на шелесте травы, хрусте веток под ногами и вое ветра среди качающихся верхушек деревьев. Где-то застрекотала незнакомая птица, и она искренне улыбнулась, ощущая умиротворение. - Это глухарь. – послышалось сзади, и Гермиона испуганно обернулась, чуть не упав. Малфой шел за ней след в след, спрятав лицо в воротник дубленки, а руки в карманы. Отросшие белокурые пряди торчали во все стороны из-под черной шапки. - Зачем ты идешь за мной? - Ты же не думала, что я отпущу тебя одну бродить по тайге? Могла бы позвать меня с собой, чисто из вежливости. Гермиона хмыкнула. - Чисто из вежливости ты мог бы не ставить меня в неудобное положение своими объятиями. И, тем более, не лезть ко мне в голову со своими комплиментами. - Я посчитал правильным намекнуть ему, что не стоит строить на тебя планы. - Неужели ты увидел, как он хорош собой, и заревновал? Малфой усмехнулся и поравнялся с Грейнджер, встав лицом к лицу. - А что, если так и есть? - Даже отрицать не будешь, что перетрухнул? - Не буду. – он согласился слишком легко, чем смутил Гермиону. - Что ж, это не мои проблемы. Гермиона пошла дальше, но вскоре Малфой окликнул её. - Я не понял, а что ты имеешь против комплиментов? Или дело в том, что это я тебе их говорю? Гермиона смутилась. - Нет, просто… Поравнявшийся с ней Малфой остановился и выжидательно смотрел ей в лицо. - Мне непривычно слушать комплименты. - Ну так надо привыкать. Ты красивая девушка, Грейнджер, и не глупая. Они возобновили шаг. Гермиона смущенно молчала, Драко о чем-то усиленно думал. - Ну насчет двух обделенных интеллектом я не сомневаюсь, они едва ли способны на что-то большее, чем мычать как дебилы в присутствии девушек. Грейнджер рассмеялась, вспоминая как Рон терял дар речи, встречаясь глазами с Флер, и как Гарри облился чаем от невинной улыбки Чжоу. - Что, даже Крам не раскошелился на приятные слова, перед тем, как ты позволила залезть к себе под юбку? - Он не очень то разговорчив… Черт, он не лазал ко мне под юбку, ясно?! Тебя это не касается вообще! Он засмеялся, а через пару минут молчания спросил: - Так значит, нет? - Нет конечно! Ещё пятнадцать минут ходьбы, и он снова нарушил тишину. - Надо возвращаться, Грейнджер. Ты же не хочешь провести здесь ночь? - Вообще-то я хотела собраться с мыслями наедине, и твои речи этому не способствуют. Хочешь – возвращайся, а если хочешь идти со мной, то замолчи. Гермиона продолжила свой путь в тишине, Малфой не говорил больше ни слова. Через полчаса она даже оглянулась проверить, не ушел ли он обратно, но нет, Драко вышагивал по траве в паре метров от нее, опустив голову и тоже о чем-то сосредоточенно думая. Ещё через какое-то время лес стал редеть, а затем и вовсе закончился. Гермиона остановилась на пригорке, возвышавшемся метров на десять над довольно большой поляной, в центре которой горел огромный костер. Драко схватил её за рукав и оттянул назад, к ближайшему древесному стволу, довольно широкому, чтобы за ним могли спрятаться они оба. Он прижал Гермиону к кедру своим телом и выглянул. - Что там происходит? - Не знаю, - ответил он, вглядываясь вдаль. - но опыт подсказывает, что чуваки, которые палят такой костер в глуши и носят черепки на мордах, могут доставить неприятности. Надо уходить отсюда. - Нет, подожди. Давай посмотрим. - Грейнджер, если эти дикари нас заметят… Гермиона повела плечами, чтобы он ослабил хватку, и развернулась, смотря на него умоляюще. - Не заметят. Прошу, Драко. Разве тебе самому не интересно? - У меня один интерес: твоя жопа должна быть в безопасности! Я это Макгонагалл обещал! Гермиона отвернулась и устремила взгляд туда, где горел костер, и сощурила веки, чтобы лучше видеть. Вокруг кострища ходили люди в костюмах, сшитых из шкур животных. Такие же шкуры покрывали их голову наподобие капюшонов, а лица закрывали черепа оленей. Они медленно, слегка покачиваясь из стороны в сторону, шли вокруг костра по утоптавшейся под их ногами траве, и потом к ним со стороны подошел высокий худой силуэт с витиеватым посохом. Он поднял его над собой двумя руками и громко заголосил на неизвестном языке. Эхо разносилось по окрестностям, превращаясь в довольно жуткий звук. - Кажется, это шаман. - сказала Гермиона. - И они проводят какой-то ритуал. - До фонаря мне, блядь, этот шаман и его ритуал! Насмотрелась? Пошли назад! - Да подожди ты! Шаман закрутил по воздуху посохом, и из толпы выделилось пять фигур, держащих что-то в руках. Эти пятеро отличались от основной толпы ростом, не трудно было догадаться, что это были женщины. Шаман воскликнул, затем наступила оглушительная тишина, будто сама природа задержала дыхание, и они разом бросили свертки в костер. Лишь одна не сделала этого. Она крепко прижала к груди сверток, словно драгоценность, и отступила назад на несколько шагов, решительно отказываясь от идеи, ради которой пришла. Но её схватили под руки и подвели к костру. Она сопротивлялась изо всех сил, но их не хватило. Раздался оглушительный детский визг, перекрываемый рыданиями женщины. Гермиона застыла, скованная первобытным ужасом, и даже крик ужаса застрял в горле. Малфой до боли сжал её плечи и аппариррвал к замку. Неподалеку Исида о чем-то переговаривалась с Джун, в паре десятков метров Ник и Кай менялись силой в присутствии остальных. Казалось, переместиться под всеобщими взглядами в таком неуравновешенном эмоциональном состоянии после увиденного было сродни выиграть джекпот в виде ушата дерьма на голове. Глаза Гермионы застилало пеленой от льющихся слез, а тело начало буквально вибрировать. - Угомонись! – прорычал ей на ухо Драко, но она вырвалась из его рук, сжимающих её будто стальные шины, оставив в его сжатом кулаке лацкан пальто. В порыве злости Гермиона не заметила, как тело начало принимать анимагическую форму, и оттолкнула его так сильно, что Малфой выбил спиной входную дверь. А потом, зарываясь мощными лапами в землю, понеслась во весь опор в тигрином обличье к тому месту, из которого они только что аппарировали, не слыша рёва за спиной. Через минуту её нагнали и сбили с ног, Гермиона перевернулась и встала на четыре лапы, прижимаясь грудью к земле и злобно рыча. Огромный уссурийский тигр белого окраса встал на задние лапы и ударил передней лапой ей по морде, а потом рявкнул. Болезненная легилименция с треском вонзилась ей в мозг, словно копье, заставляя её скулить. «Я велел тебе угомониться!» Гермиона долгим взглядом посмотрела на него, заскулила и побежала дальше так быстро, как могла. Наконец, она достигла того кедра, за которым они стали невольными свидетелями чудовищного жертвоприношения. Сборище мерзавцев было на том же месте и качалось у костра, вознеся руки к небесам. Чувствуя злорадное удовольствие, она спустилась с пригорка, перешагивая по выступам, и встала в нескольких метрах от кострища, широко расставив лапы. Белый тигр грациозно и медленно обошел их с другой стороны. Они двинулись с места вокруг обступивших догорающий костер язычников, сужая круг. Люди, хотя Гермиона предпочла бы назвать их нелюдями, стали снимать маски, и на их лицах она увидела благоговейный трепет. Только юная девушка не старше Гермионы, у которой из рук вырвали её дитя, сидела на пожухлой траве и смотрела на нее с ужасом. Должно быть, они приняли их за своих божеств, которым принесли в жертву младенцев. Чего они просили? Чего так отчаянно желали, раз решились убить детей? Чего же им, блядь, так не хватало?! Гермиона решила, что это не имеет значения, потому что сегодня она положит этому конец. Сегодня существо, которое они боготворили, уничтожит все их дурацкие традиции. “Потанцуем, Грейнджер?» - пронеслось в её сознании, и, рявкнув во всю мощь, она бросилась на шамана, раздирая его когтями. Крики смолкли быстро. Когда она осмотрелась, живых не осталось, кроме той девушки. Гермиона подошла к ней и после долгого длительного контакта ушла к пригорку, у которого её терпеливо ждал испачканный чужой кровью Драко. Они медленно брели назад, бок о бок, переваривая произошедшее. Кажется, Малфой не собирался обвинять её в произошедшем, потому что она не послушалась его и увидела слишком много, когда он настаивал на уходе. Ей казалось, увиденное оставило глубокий отпечаток и на нем. Потому что он рвал чужую плоть зубами также яростно, как и она сама. Даже для Драко Малфоя увидеть горящих в костре младенцев – это шок. Переполненная чувством благодарности к нему, за то что понял её и поддержал, Гермиона боднула его головой и потерлась о мощную шею. Он заурчал и размашисто лизнул её. На подходе к замку они перевоплотились. - Ты, конечно, зарегистрированный анимаг. – усмехнулся Малфой. - А ты, конечно, нет? - Меньше знают – крепче спят. Они подошли к двери, которую ещё недавно снесли с петель, но кто-то восстановил её магией. Драко остановил её в шаге от входа, схватив за руку. - Грейнджер, давай договоримся на берегу: все, что сегодня произошло, останется только между нами. И мы больше не будем это обсуждать. Никогда. Гермиона согласно кивнула. Малфой тоже кивнул и любезно пропустил её внутрь. В холле их поджидал мистер Бэгмен, и выглядел он недовольным. - Нам надо очень серьезно поговорить. Он первым поднялся на второй этаж и вошел в их гостиную, затем вошли они и плотно закрыли за собой двери. Только потом Отто взорвался. - Я не хочу знать, что между вами произошло, но после той сцены у некоторых наблюдателей появились опасения насчет вас двоих. Своим неадекватным поведением вы ставите под вопрос ваше нахождение здесь. - Простите? – Гермиона возмущенно выдохнула. – Как наши отношения и наша перепалка касаются других? И почему наше участие в турнире встает под вопрос? - Мисс Грейнджер, может быть Вы и забыли, но Вы превратились в здоровенную тигрицу, выломавшую дверь в замок другим человеком. Вашим другом. Люди Вас боятся! – он пересел глаза на Малфоя, подпирающего своим телом закрытую дверь со сложенными на груди руками. – Что до Вас, мистер Малфой, я не припомню, чтобы слышал о Ваших анимагических способностях. Вы в курсе, что сокрытие этого факта считается преступлением? - Виноват, не успел. – Драко легко оправдался. – Видите ли, я впервые перевоплотился двадцать девятого августа, и два дня просто приходил в себя и учился управлять собой. У меня просто не было времени зарегистрироваться. Он развел руки в стороны и пожал плечами. - Может быть Вы знаете способ как зарегистрироваться удаленно и сможете мне помочь? Или я могу дать слово, что сделаю это сам сразу же по возвращении в Англию. Гермиона сказала, что никогда не слышала о четких сроках, в которые надо заявить министерству о том, что ты анимаг после первого обращения. Драко согласно покивал и сказал, что тоже о таком не слышал. Их наигранная светская беседа, сочащаяся лестью, посмешила Бэгмена. - Что ж, ладно, с этим мы, допустим, разобрались. Вернемся к главному. Вас, друзья, боятся. Вы буйные ребята, и от вас не знают чего ожидать. - Поправьте меня, если я в чем-то неправ, Мистер Бэгмен. По тону Малфоя Гермиона тут же догадалась, что спустя несколько минут Бэгмен будет просить у них прощения за то, что потревожил. - Это международный магический турнир, верно? - Верно. – Бэгмен с деловым видом кивнул. - Верно ли то, что вы говорили на вечере первого сентября о том, что это серьезный проект? Что его участники обладают выдающимися магическими навыками? - Да. - И что участники обязаны сознать достойную конкуренцию друг другу? - Все верно, мистер Малфой. Я не понимаю, к чему Вы?… - Так, получается, Вы солгали, да? Бэгмен не понял его. - В каком это смысле? - Я достойной конкуренции не вижу, мистер Бэгмен. Вот какой во всем этом смысл. Я слышу от Вас упреки, что кучка слюнтяев в подгузниках испугалась двух анимагов. Испугалась, когда ещё турнир даже не начался. И за это Вы угрожаете снять нас с турнира, угрожаете лично мне проблемами за то, что я не заявил о себе в министерстве. - Подумать только! – Бэгмен перебил его и, нервно хохотнув, всплеснул руками. – Да у меня и в мыслях не было… - Не перебивайте меня, мистер Бэгмен. Я ещё не закончил. Испуг и переживание этих недоносков – это не моя проблема, и не мисс Грейнджер . Это Ваша проблема. Так вот идите и решите её, пока я не написал пару писем тем, кто разберется, почему Вы ущемляете их наследника рода. Угроза Малфоя не звучала так как раньше. Он больше не был противным первокурсником, который прикрывался папочкой. Он был молодым человеком, за которым стоит немыслимая сила Малфоев, богатство, связи и непоколебимая уверенность в себе. Бэгмен сконфуженно выскользнул за дверь, и Драко с силой и грохотом её захлопнул. Гермиона даже не вздрогнула. - Если уж на то пошло, я в первом же туре покажу им, что такое страх. Экстренные портключи будут заказаны в ту же ночь. Гермиона прервала его, сжав в объятиях.