Часть 6

Гермиона вскочила от собственного крика. Чертовы кошмары…. Уже две недели она не знала отдыха и покоя по ночам, встречая утро ещё более вымотанной, чем ложилась. Ничто не помогало найти успокоение после того языческого ритуала, в ушах звенел детский крик, который её сознание пыталось заглушить собственным криком. Она глотала успокаивающий бальзам, флакон за флаконом, который совершенно не помогал. Потом перестала, опасаясь за свое здоровье, и пыталась взять себя в руки, но получалось слабо. Смахнув с лица слезы и перекинув волосы через плечо, она с прикрытыми глазами потерла влажную шею. Черт, ещё одна такая ночь, и она точно пропустит чье-нибудь летящее в нее заклятие. Потому что все последние дни прошли будто в расфокусировке, мозг слишком медленно обрабатывал поступающую информацию, а перед глазами все было размыто и блёкло. - Опять кошмары? Она посмотрела в сторону двери и увидела едва выделяющуюся во мраке фигуру Драко; он стоял в проходе, держа в ладони дверную ручку. - Да. – Гермиона вздохнула и расправила одеяло. – Прости, что опять тебя разбудила. В ночь, когда ей впервые приснился кошмар, он прибежал перепуганный, не понимая, что случилось. Посидел с ней минут десять, а когда убедился, что Грейнджер в порядке, ушел к себе. Он и потом приходил, периодически, когда она подолгу орала, не просыпаясь. Тряс как тряпичную куклу, у которой вот-вот отвалится башка, держащаяся на двух стежках; либо влеплял пощечину. То ли это было так необходимо, то ли он так отыгрывался на ней за собственные беспокойные ночи, а, может, просто был скотиной - пойди, разберись. Хотя, если учесть, что сейчас он не прыгнул на её постель с выпрямленной ногой, чтобы нанести удар, все таки он вряд ли испытывал особенное удовольствие, отвешивая ей хлесткие удары. Он никогда не оставался, хотя Гермиона пару раз чувствовала внутри себя импульсивное желание попросить его не уходить, но никогда об этом не просила. И сегодня он, кажется, сам принял это решение. Она искренне хотела верить в то, что мысленно не молила его не уходить слишком отчаянно, а он в этот момент не прибегал к легилименции. Малфой на ходу одернул футболку вверх и поправил перекрутившуюся резинку пижамных штанов. Гермиона бросила быстрый взгляд на выпуклость в его штанах и отвернулась. Ей было не в новинку видеть утреннюю эрекцию, все таки она почти год прожила в палатке с двумя молодыми парнями, но этот раз её неожиданно смутил. - Ты чего это задумал? Он откинул край её скомканного одеяла и забрался в постель, вынуждая подвинуться и освободить для него половину кровати. - Я устал слушать твои крики и рыдания. И вот мне пришла в голову запоздалая, но гениальная мысль: если я буду рядом, может быть, тебе будет поспокойнее. - С чего ты решил, что это сработает? Он пожал плечами и заворочался, устраиваясь поудобнее. - Не знаю. Обычно, когда чувствуешь чье-то тепло рядом, это приземляет, потому что головой ты знаешь, что в безопасности. Гермиона задумалась, а потом устало сказала «ладно». Она тоже легла, натянула одеяло до подбородка и замерла, уставившись в потолок. Драко лег на бок к ней лицом и тихо заговорил. - У меня в детстве, лет в семь, был период ночных кошмаров. Не знаю, почему, но постоянно снилась какая-то херня. Тогда ко мне приходила моя сестра Рокси. Наши комнаты были рядом, и она приходила ко мне со своим плюшевым пасхальным кроликом, он был такой огромный, что она перемещала его, таская за ухо по полу. Так я и спал, между Рокси и её кроликом. Когда она была со мной, кошмары не снились. Потом я благополучно это перерос. - Я не знала, что у тебя есть сестра. Где она сейчас? Он тянул с ответом и, наконец, сказал: - Роксаны больше нет. – Драко приподнялся и положил локоть под голову. – В десять лет она упала с метлы и сломала шею. Я все время подначивал её полетать, хотя она не любила это дело. И вот, я её убил. Гермиона была шокирована его рассказом. Она так и не научилась приносить соболезнования. - Мне жаль, но ты ведь в этом не виноват. Так случается. Просто несчастный случай. Драко невесело хмыкнул. - Мой отец тогда думал иначе. И до сих пор так, наверное, думает. Когда-то он меня обожал, а потом возненавидел. Как я, по-твоему, стал пожирателем? Он заставил меня. Знал что это такое, и все равно заставил. И, держу пари, дело было нихуя не в империусе. - Мне очень жаль, Драко. – повторила Гермиона. – Рокси была старшей сестрой? - Нет, младшей. На восемь минут младше. Мы - двойняшки. Гермиона понимающе кивнула и закусила губу. Между ними повисла долгая тишина. - Постарайся поспать, Грейнджер. – сказал он и закрыл глаза. Она кивнула, хотя он этого не видел из-за закрытых век, и легла тоже на бок, но спиной к нему. Обняла подушку и заставила себя заснуть, акцентируя мысленно внимание на том, что все в порядке, и ей не о чем переживать. Но сон все никак не шел. Ни через десять минут, ни через час. Тихонько обернувшись через плечо, он посмотрела на лицо Малфоя в полумраке. Глаза закрыты, челюсть расслаблена. Казалось, он спит, и Гермиона подумала, что вряд ли помешает ему, если немного почитает при свете палочки. Поджав ноги, она оперлась на локоть и тихонько стащила с тумбочки дневник Армандо Диппета. Одними губами прошептала «люмос», зажигая на кончике палочки тусклый свет. Не успела она вчитаться, на складочку под ягодицей легла теплая ладонь и приятно сжала бедро, а потом его рука скользнула чуть ниже, и длинные уверенные пальцы легко погладили нежное место сквозь ткань трусиков. Гермиона застыла. По телу прошел озноб, а между ног сладкая истома свернулась в тугой узел. - Знаешь, - его глубокий голос с хрипотцой, которой раньше не было, опалил плечо. – если тебе не спится, есть занятия получше, чем портить глаза в темноте. Она закусила губу и медленно развернулась. Палочкой зажгла светильник над кроватью. Черные глаза Драко пьяно блестели в свете свечи за плафоном и смотрели на нее завороженно, пока она, не разрывая зрительного контакта, медленно отодвигала с ног одеяло и седлала его. Грейнджер и сама будто опьянела. Так, оказывается, можно себя чувствовать, когда тебе безропотно отдаются во власть. Замирают, как добыча перед хищником. Её ладонь скользнула по его рельефной груди вверх, крепко смыкаясь на горле, и она стала подтираться промежностью о бугор в его пижамных штанах. Кажется, Драко нравилось, как она себя вела. Его залитые тьмой глаза прикрылись, а красивые губы, наоборот, распахнулись. Полувздох-полустон слетел с его губ, а бархатистые ладони невесомо поползли по обнаженным бедрам Гермионы, от колен и выше. Когда он снова взглянул на нее, Грейнджер со всей силой, которой обладала, врезала кулаком ему в скулу. Голова Малфоя с хрустом мотнулась в сторону, пара капель крови брызнули на подушку. Да, это было подло, Гермиона даже не стала бы это отрицать. Но, вряд ли её поступок подлее, чем его. Она быстро соскочила с его бедер и подошла к двери, резко распахивая её. - На выход, черт бы тебя подрал. Он молниеносно поднялся и скрылся в темноте гостиной, не глядя на нее. Она захлопнула дверь и тут же разревелась от нахлынувших эмоций, зажав рот рукой, чтобы до его ушей не донеслось ни единого всхлипа. Дошла на не слушающихся ногах до кровати и села, чувствуя, как дрожат от истерики плечи. Спустя время она смогла успокоиться и забралась в постель совершенно опустошенная. Скинув на пол подушку, на которой он лежал, Гермиона отвернулась к окну и задремала, думая о том, что не услышала хлопка двери в другой спальне. На следующий день Драко с неловкостью и виной в голосе сказал ей «привет», но Гермиона прошла мимо него к выходу из гостиной, не удостаивая даже мимолетным взглядом. Позже она старалась держаться в окружении других участников турнира, так Грейнджер обезопасила себя от Малфоя и всего, что его поганый рот мог бы сказать в её адрес. Так кстати было внимание Филиппа, который обхаживал её, как павлин. Остальное время они проводили на тренировках, где было не до разговоров, а в те редкие и непродолжительные моменты, когда они оставались наедине в гостиной, Гермиона тихо радовалась тому, что он оставил попытки с ней поговорить, хотя его взгляд всегда оставлял на ее затылке ожог, как от раскаленной кочерги. Тогда она быстро набирала книги из каталога, снимала с них копии и скрывалась с ними в своей спальне. На ночь она создавала над своей кроватью купол, не пропускающий звуки, чтобы у него не было причин снова ворваться. А на дверную ручку накладывала флагранте, заклятие, заставляющие предметы обжигаться, если к ним прикоснуться. Да он, в общем-то, больше и не пытался, хотя в его ежедневных действиях и поведении прослеживались неоднозначные моменты. Малфой грыз губу, подолгу что-то обдумывая, открывал было рот, но ничего не говорил. Гермиона молилась, чтобы так продолжалось как можно дольше. Она перетерпит отведенные два с небольшим месяца, а затем скроется с его глаз в толпе других студентов, избавляя и себя, и его от вечных неудобств. - У тебя все нормально? Гермиона подняла взгляд, сидя на одном из диванов под парадной лестницей, и увидела перед собой Хелен. Неловко улыбнувшись, Гермиона соврала, что да. Хелен спросила, не против ли Гермиона, если она присядет рядом, и та приглашающе указала на место на диване рядом с собой. Грейнджер перетасовала в руках стопку писем от друзей, которые даже не читала. - Как-то нечего ответить. – она усмехнулась и показала Хелен свою не распечатанную корреспонденцию. - Я своим тоже не пишу. Наверное, это нормально. Сейчас все замерли в ожидании завтрашнего дня. Завтра состоится первый этап, и все участники как будто ушли в себя, настраиваясь на этот сложный день и собираясь с мыслями. Задание было предельно понятным, но это не значило, что оно было легким. А у них с Малфоем не было даже приблизительного плана. Гермиона посмотрела на Хелен и задумалась. Неудивительно, что они подружились. Хелен была спокойной и классной девчонкой, отчасти похожей на нее саму. Такая же кудрявая копна волос, рост и фигура, любовь к книгам и нетерпимость к придуркам. Арман тоже был придурком, и Хелен проклинала тот день, когда его определили ей в партнеры. Гермиона отлично ее понимала. Благодаря Хелен Гермиона усомнилась в том, что прорицания – чепуха, потому что как-то она рассказала ей такие моменты из прошлого Грейнджер, о которых никто не знал, просто погладив линии на её ладони. - Послушай, я могу тебя кое о чем попросить? - Конечно. – Хелен, не раздумывая, согласилась и придвинулась к ней ближе. Гермиона посмотрела по сторонам, чтобы убедиться что в холле и на лестнице нет никого, кто мог бы их подслушать. Тишина вокруг стояла, как в склепе. - Ты можешь посмотреть мое будущее? Об одном человеке? - Почему бы нет? Давай ладонь. Она потерла друг об друга ладони и раскрыла их, ожидая, когда Грейнджер вложит в них свою. Гермиона протянула ей руку и тихо спросила: - Каким будет взаимодействие с моим напарником? - В долгосрочной перспективе? - Пожалуй. - Ну, что ж…. – Хелен закрыла глаза, сосредотачиваясь, и начала вырисовывать большими пальцами узоры на внутренней стороне ладони, считывая информацию. - Картинка довольно расплывчатая. У парня стоит непрогляд на его дела и судьбу. Тонкая магия, и очень старая. Ощущение, что идет из поколения в поколение. Но кое-что вижу. Он чувствует себя виноватым из-за какого-то конфликта между вами. Этот конфликт и тебя мучает, но ему прямо очень плохо. Но это скоро забудется. Меж бровей у нее пролегла глубокая морщинка. Она долго молчала, прежде чем снова заговорить. - Больше ничего не скажу, прости. Нельзя говорить. - Почему? - не поняла Гермиона. - Если много знать о своей судьбе, Гермиона, она может измениться. Чаще в худшую сторону, очень худшую. Гермиона попыталась трактовать ее слова по-своему. - Значит, все будет хорошо? - Более или менее. – уклончиво сказала Хелен. - Я ничего не понимаю... Хелен вздохнула и отвела взгляд, недовольная тем, что Гермиона вцепилась в нее, как коршун в мышонка. - Скажу так: я вижу калейдоскоп событий, которые невозможны по причине того, что они из разных реальностей. На данный момент эти реальности не могут пересечься. Даже если бы правила допускали разглашение обозримого в далеком будущем, я не могу тебе ничего сказать, потому что не имею представления какая именно реальность станет реальной. Интерпретировать невозможно, понимаешь? Но Малфой присутствует везде. Гермиона сжала пальцами переносицу, совершенно недовольная словами девушки. - Ладно, спасибо тебе. - Не благодари. Хелен ушла, оставив Гермиону сидеть на прежнем месте в одиночестве. Она бросила письма на стол, как ненужный мусор, и склонилась над своими коленями, задумчиво прижимая пальцы к губам. Она понятия не имела, какой подвести итог всему, что сказала Хелен. Полная бессмыслица, не поддающаяся никакой логике. Но эта бессмыслица что-то всколыхнула в ее душе, не оставляя места равнодушию. Гермиона сгребла в кучу разлетевшиеся по столу письма и неспешно подошла к лестнице, едва находя в себе силы подниматься по ступеням. Тихо приоткрыв дверь в гостиную, он увидела Малфоя. Он сидел на краю дивана, развернув корпус к пылающему камину. Его голова лежала на объемном валике, обрамляющем всю верхушку спинки дивана. Со стороны он выглядел удрученным. Она зашла в спальню и, бросив письма на прикроватную тумбочку, вышла назад. Обошла диваны с другой стороны и села напротив него. Малфой даже ухом не повел, и его взгляд по-прежнему был прикован к танцующим языкам пламени. - Нам нужно составить план действий на завтра. Он вздрогнул, выходя из прострации, и перевел взгляд на Гермиону. Ей показалось, что его итак острые скулы стали ещё больше выделяться на лице. - Ты решила со мной заговорить? Ладно, и что мне надо делать? – отстраненно спросил он, подразумевая, что Гермиона уже придумала план А, Б и, возможно, В, где подробно прописаны его роли и вклад в общее дело. - Для человека, который нагло лезет трогать других за интимные части тела без согласия, ты слишком оскорбленно себя ведешь. Прекрати играть в обиженку и вернись на Землю. – в Гермионе начало копиться раздражение. – И фраза «нам нужно составить план» подразумевает, что его до сих пор нет. А турнир начинается, напоминаю, завтра. Нам надо что-то решать. Малфой все таки решил оставить свое ёрничество, и с серьезным лицом сменил положение на диване. Он вытащил из стола пару пергаментов и перьевые ручки. - Ладно, Грейнджер. Давай попробуем. – он почесал голову, наводя в волосах идеальный беспорядок. – по сути задания мы имеем долбаного лешего, которого надо выследить и выманить из норы, чтобы достать оттуда штакулку с подсказкой к следующему заданию. Где-то это уже было, не находишь? - Да, на турнире трех волшебников. Только драконы не умели призывать лесных тварей, и были вполне предсказуемы. Малфой усмехнулся, не забыв добавить, что это были всего-то многотонные скотины, плюющиеся огнем. Но Гермиона была как всегда права, и леший был персонажем более нетривиальным. Он схематично начеркал в центре листа изображение лешего. - Окей, что ты нашла полезного в дневнике старины Диппета по этому одинокому самураю? Гермиона поёрзала на месте и спрятала ладони между колен. - Леший ведет одиночный образ жизни в густых древних лесах. Предпочитает сидеть в своей норе, но иногда перемещается по деревьям, точнее по их кронам, чтобы присматривать за своей территорией. Он быстр, имеет острые зубы и клыки, обладает способностью к трансформации и призыву существ для защиты своих угодий. По мере её рассказа Драко делал быстрые пометки на листе, отмечая его характерные черты. - На людей нападает только в случае угрозы лесу, подкрадывается сзади и сворачивает шею, либо убивает ударом кулака в голову. Если голоден, то не оставит после себя ничего для падальщиков. Также при помощи магии управляет поведением зверей и растениями, что делает его серьезным противником. Его невозможно обмануть и невозможно скрыть свои следы, это касается как следов на земле, так и магических. Как только леший принимает решение об атаке, ноги человека опутывают плющи и корни деревьев. Лес заволакивает туманом, в котором рыщут дикие двери. Кроме лешего также встречается ещё более опасный вид под названием Кернун, или древний леший. Он убивает с особой жестокостью, пронзает человека корнями деревьев или распарывает его бритвенно острыми когтями длиной до пятидесяти сантиметров и никогда его не съедает. - Прекрасно, просто прекрасно. – недовольно резюмировал Малфой; он отбросил ручку и скрестил руки на груди, закинув ногу на ногу. – И как его победить? - Леший боится серебра и огня. Защититься помогут сложные защитные чары, по типу протего максима, протего тоталум и фианто дури. – после недолгой паузы она спросила. – Как же действовать? - Ты мне скажи. А я потом доработаю план. Гермиона не удержалась и закатила глаза. - Его нужно выманить из норы. Потом кто-то из нас будет его отвлекать, а другой воспользуется случаем и заберет шкатулку. Ну и что в этом плане нуждается в доработке? Она тоже скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана. - Не поверишь, Грейнджер, абсолютно всё. – ответил Драко, заставив её фыркнуть. - Знаешь, почему твой план, первое, провальный, и, второе, - он загнул пальцы, - посредственный? Потому что ты примитивно мыслишь, идешь по пути решения проблемы напрямую. Так сделает большинство участников, и все они хлебнут – мало не покажется, поверь. Надо юлить, Грейнджер, вдаваться в подробности, проворачивать авантюры. Жаль, что на Гриффиндоре этому не учат. Но у меня есть для тебя радостная новость: перед тобой сидит профессионал по части выхода сухим из воды. Гермиона усмехнулась, отводя глаза в сторону. Да уж, Малфой был таким. - Ну, хорошо. Что бы ты добавил с высоты своего богатого опыта? - Выманить его из норы – неплохое начало. Тут я ничего не стал бы менять. Далее, никто из нас его отвлекать не будет, отвлекать его будут другие участники. Половина не сильно умных будут настроены драться, вторую половину я смогу убедить драться. Что-то мне подсказывает, что они настроятся вывести лешего из игры общими силами, а потом устроят бойню между собой. А пока они будут драться с лешим, и один из нас в это время лезет в нору за шкатулкой, думаю это будешь ты, я буду тебя охранять. Далее, мы тихо оттуда сваливаем на безопасное расстояние, и первый этап, считай, пройден. Не знаю как это будет, скорее всего, пока лешего не прикончат или участники или организаторы. Не думаю, что он подчинится их воле, прекратит бой и уйдет восвояси. Ну, что скажешь? - Неплохой план. - Спасибо. – любезно ответил он. – Так, между нами снова мир? - Возможно, если ты извинишься передо мной. - Так и быть… - он протянул ей через стол обе руки, и Гермиона, недолго подумав, вложила свою руку в его ладони. - Гермиона, я искренне прошу прощения за неудачную шутку и свои неуёмные руки, которые не удержались перед твоей сексуальной попой. Теперь я буду трогать твои выпуклости и впадины исключительно по твоей просьбе, никакого сумасбродства. Гермиона бросила в него диванной подушкой, и Драко рассмеялся, даже не пытаясь увернуться. - Клянусь, я когда-нибудь точно задушу тебя! - Звучит как угроза, которая мне нравится. Их перепалку остановил стук в дверь, и через секунду на пороге появилась Макгонагалл, а за её плечом стоял сам министр. - Директор? – удивленно спросила Гермиона. Минерва растянулась в теплой улыбке, переводя взгляд с одного своего ученика на другого. - Вы же не думали, что я не приеду?