Озеро Билин (2 часть)

Закат в Цайи сегодня выглядел так, будто небо решило косплеить финал трагедии: багрово-красные полосы на фоне тяжелой, как свинец, воды. Пока парни развлекались с Бездонным омутом, я оттачивала навыки выживания в компании «милейших» девиц из великих орденов. Цзинь Мэйлин как раз объясняла мне, почему мой цвет помады не подходит к юньмэнскому пурпуру, когда на горизонте показались лодки. Ребята шли так медленно, будто весла были сделаны из чугуна. Никаких победных криков. Только глухой рокот реки и звенящая, как натянутая тетива, тишина. Система: Внимание! Уровень эпичности инцидента: «Все живы, но гордость помята». Статус Бездонного омута: Переехал в Билинь по приглашению Ордена Вэнь. Напряжение в локации: 98/100. Пристегните ремни, А-Лянь. Когда лодка коснулась причала, я увидела Цзян Чэна. Промокший, злой, с растрепанным пучком и взглядом, в котором читалось желание поджечь это озеро вместе с его обитателями. Мой внутренний предохранитель просто сгорел. К черту этикет. К черту «тихую добродетель». Я рванула по доскам причала, едва не сбив с ног застывшую в шоке Не Фан. — Цзян Чэн! — я влетела в него на полном ходу, крепко обхватив за шею и вжавшись лицом в мокрую, пахнущую тиной ткань ханьфу. Система: Критическая ошибка протокола! Репутация «Скромницы» официально скончалась. Реакция Цзян Чэна: Процессор перегрет. Стадия: «Я — каменная статуя». Цзян Чэн замер. Его руки нелепо повисли в воздухе, а лицо за секунду сменило пять оттенков красного. Бедные адепты Гусу Лань начали так усердно изучать щели в мостовой, будто там были записаны ответы на все вопросы мироздания. — Шисао… — Вэй Усянь, стоявший рядом, едва не выронил Суйбянь. — Вот это прием!Ваньинь, если ты сейчас упадешь в обморок, я официально забираю твою лодку себе. Я чуть отстранилась и мой взгляд упал на соседнюю лодку. Лань Ванцзи. Идол миллионов, эталон чистоты и «холодильник на ножках» сидел, прижав ладонь к плечу. Сквозь его безупречно белые пальцы медленно, капля за каплей, просачивалась кровь. Меня накрыло ледяной волной. В оригинале он был неуязвим! Он был скалой! Если этот сценарий начал кусать даже главных героев, значит, завтра нас всех могут пустить на фарш. — Он ранен… — прошептала я, чувствуя, как реальность дает трещину. — Лань Чжань ранен? Лань Сичэнь, обычно воплощение спокойствия, подошел к нам. Его взгляд был необычайно серьезным, но в глубине глаз плясала какая-то странная, едва уловимая искра.— Госпожа Цинлянь, — его голос был мягким, но в нем звучала просьба, от которой нельзя было отказаться. — Мой брат пострадал, защищая младших. Не могли бы вы осмотреть его прямо сейчас? Я замерла в шоке. Я? Его? Руками? А ну да, я же лекарь. Система: Обнаружен скрытый подтекст Лань Сичэня. Анализ: Брат-сводник активирован. Есть подозрение, что Лань Ванцзи «случайно» забыл уклониться, чтобы попасть в руки медика. Комментарий: Сичэнь видит всё. Абсолютно всё. — Э-э, подождите! — Вэй Усянь вклинился между нами с подозрительно широкой ухмылкой. — При всем уважении, Лань Чжань же у нас «нефритовая недотрога». Он терпеть не может, когда к нему прикасаются незнакомцы. Особенно девушки. Он же сейчас превратит нашу А-Лянь в ледяную скульптуру! Цзян Чэн, наконец обретший дар речи, резко притянул меня к себе за талию. Его глаза метали фиолетовые молнии. — Именно! — рявкнул он. — Моя невеста не обязана… Но Лань Ванцзи вдруг поднял голову. Его светлые глаза встретились с моими. В них не было холода. Там было какое-то странное, упрямое ожидание. — Пусть… осмотрит, — обронил он. Коротко. Емко. Как приговор. Тишина стала такой густой, что её можно было резать мечом. Вэй Усянь, поняв, что Лань Чжань решил играть по-крупному, тактично подтолкнул меня в сторону Ланей, одновременно удерживая Цзян Чэна за локоть. — Ну, раз сам Лань Ванцзи просит! — пропел Вэй Ин, ставя Цзян Чэна в тупик. — Ваньинь, не будь жадиной, это же во имя медицины и дружбы орденов! Посмотри на бедного Лань Чжаня, он же страдает! Я медленно подошла к Ванцзи. В голове бился саркастичный голос системы. Система: Уровень ревности Цзян Чэна: «Сейчас взорвусь». Уровень хитрости Лань Сичэня: «Бог манипуляций». Цель: Осмотреть ранение и не вызвать международный скандал. Когда я коснулась края его окровавленного рукава, пальцы Лань Ванцзи едва заметно дрогнули, но он не отстранился. Напротив, он чуть подался вперед, заставляя Цзян Чэна на берегу буквально скрипеть зубами от ярости. Лань Сичэнь же довольно прикрыл глаза. Он явно знал то, чего не знала даже я....Что-то мне нравятся такие перемены в сюжете. Система: Внимание! Сформирована новая сюжетная ветка: «Медицинский треугольник». Рекомендация: Беги, А-Лянь. Или лечи. Но лучше — беги. Я осторожно отодвинула край окровавленной ткани. Рана от когтей речного гуля была глубокой, но, к счастью, не задела крупную артерию. — Тебе повезло, — прошептала я, доставая из сумок, которые заботливо собрала Яньли ещё в Юньмэн Цзян, антисептик и чистые бинты. — Еще бы пару сантиметров — и Гусу остался бы без своего «нефрита». Лань Чжань не сводил с меня глаз. Что-то мне неловко. Его дыхание стало ровнее, а плечо под моими пальцами было горячим и твердым, как камень. Он даже не вздрогнул, когда я начала промывать рану. Пока я накладывала мазь, Цзян Чэн стоял так близко, что я чувствовала жар от его тела. Он едва не дышал мне в затылок, демонстрируя всем присутствующим свой статус жениха. — Заканчивай быстрее, — процедил он сквозь зубы. — Мы и так привлекли достаточно внимания. Вэй Усянь, напротив, сиял как медный таз. — Смотри, Лань Чжань, — ехидно заметил он, — наша А-Лянь лечит тебя лучше, чем ваши старейшины. Может, тебе стоит чаще попадать в неприятности? Лань Ванцзи едва заметно напрягся, а Лань Сичэнь мягко вмешался: — Вэй Усянь, не стоит искушать судьбу. Но я действительно благодарен госпоже Цинлянь за помощь. Мой брат… обычно очень одинок в своей боли. Система: Внимание! Лань Сичэнь использует навык «Тяжелая артиллерия жалости». Эффект: Цинлянь чувствует укол совести. Цзян Чэн чувствует желание кого-то ударить. Я завершила перевязку идеальным узлом. Мои руки на мгновение задержались на плече Лань Чжаня — чисто профессионально, чтобы проверить фиксацию, — но он вдруг накрыл мою ладонь своей. Это было коротким, почти незаметным касанием, однако в тишине причала оно прозвучало как взрыв. — Спасибо, — произнес он, глядя мне прямо в душу. Я резко отстранилась, чувствуя, как лицо начинает пылать. Цзян Чэн издал звук, похожий на рычание раненого тигра, и мгновенно перехватил мою руку, увлекая в сторону от Второго Нефрита на пару шагов. Система: Миссия «Первая помощь» выполнена успешно! Начислено: +150 очков. Скрытый бонус: Вы теперь официально главная тема для сплетен в трех великих орденах. Система: Внимание! Зафиксирован критический уровень социального напряжения. Побочный эффект: В ближайшие 12 часов ожидается всплеск слухов категории «Кто эта бесстыжая?». Вероятность драки: 37%. Вероятность неловкого молчания: 94%. Вероятность того, что во всём обвинят именно тебя: 100%. Я глубоко вдохнула. И сразу поняла — зря. Вдох получился слишком полным, тяжелым. Вместе с воздухом в лёгкие ворвался сложный коктейль запахов: сырая речная вода, резкий металлический привкус свежей крови, шлейф дорогих благовоний из багажа адептов Гусу… и ещё кое-что. Концентрированная, почти осязаемая ярость Цзян Чэна. Она буквально висела в воздухе, как грозовое облако перед бурей в Юньмэне. Его пальцы всё ещё сжимали мою руку выше локтя. Слишком крепко. Не до синяков — нет, Цзян Чэн, при всей своей вспыльчивости, никогда не позволял себе грубости по отношению к женщине из своего клана. Но эта хватка была собственнической, пугающе надежной, словно он держал не мою руку, а поводок. В его глазах, потемневших до цвета грозового неба, читалась уверенность: стоит ему разжать пальцы, и я немедленно сбегу, вляпаюсь в новую порцию хаоса или, что еще хуже, снова брошусь кого-то спасать, забыв о приличиях. Отлично, Алла. Просто прекрасно. Ещё немного — и тебя, как особо буйную, начнут привязывать к столбу в лазарете, — ехидно подумала я. — Ты закончила? — голос Цзян Чэна прозвучал пугающе ровно. Этим тоном обычно интересуются: «Можно ли мне уже начать убивать, или стоит подождать, пока зрители разойдутся?» — Закончила, — быстро ответила я, стараясь придать голосу уверенность профессионального медика, которой я официально не являлась. — Пульс стабилизировался. Короткая, звенящая пауза. Казалось, даже речные брызги застыли в воздухе. — Жаль, — внезапно пробормотал Вэй Усянь. Мы все медленно, словно в замедленной съемке, повернулись к нему. Он стоял, небрежно прислонившись к борту лодки, и крутил в пальцах какую-то. На лице застыло выражение человека, который только что случайно поджёг склад с порохом и теперь искренне удивляется, почему все вокруг так нервничают и суетятся. — Что? — Вэй Ин вскинул руки в жесте притворной невинности, заметив наши взгляды. — Я имею в виду… только представьте! Если бы он всё-таки решил испустить дух, А-Лянь пришлось бы делать ему это странное «искусственное дыхание», о котором она когда-то заикалась. Представляете масштаб скандала в Облачных Глубинах? Старик Лань Цижэнь выплюнул бы свою бороду от такого зрелища! Я почувствовала, как лицо начинает пылать. Я тебя когда-нибудь точно отравлю, Вэй Усянь. Медленно действующим ядом, чтобы ты успел осознать свою ошибку. Система: Обновление состояния NPC Цзян Чэн: Агрессия: 89/100 (+41 за упоминание «искусственного дыхания»). Рекомендация: Бегите или притворитесь ветошью. Цзян Чэн медленно повернул голову к шисюну, и я почти услышала, как скрипнули его зубы. Его рука на моем локте дрогнула. Что же это с моим Дартом Вейдером? — Вэй. У. Сянь. — Каждое слово упало, как удар тяжелого меча. — Если ты сейчас же не закроешь рот, я лично проверю, сколько слоев воды тебе нужно для «естественного» удушья. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая воды Цайи в тревожный багрянец. Цзян Чэн, чье ханьфу все еще было влажным после битвы, не отходил от меня ни на шаг. Его рука то и дело касалась моего локтя, словно он проверял, не исчезла ли я, а взгляд, острый и тяжелый, обещал быструю расправу любому, кто подойдет слишком близко. Вэй Усянь сказал, что это Бездонный Омут, на что мои подруги были мягко говоря в шоке. — Так это был... Бездонный Омут? — первой нарушила тишину Не Фан. Она зябко обхватила себя руками, глядя на темную, маслянистую воду у причала. Цзинь Мэйлин резко раскрыла веер, ее брови взлетели вверх в искреннем удивлении. — Бездонный Омут здесь, в торговом городе? — она сложила веер с сухим стуком. — Согласно хроникам Ланьлина, такие твари формируются десятилетиями в глубоких, заброшенных озерах. Это невозможно. Подобное явление не возникает за одну ночь в проточной реке! Здесь слишком много движения и слишком мало места для такого скопления обиды. «О, Мэйлин, ты даже не представляешь, насколько ты права», — подумала я, глядя на то, как эффектно она демонстрирует свои знания. — «В оригинале всё было еще «веселее». Пока вы тут рассуждаете о канонах культивации, один самовлюбленный индюк по имени Вэнь Чао просто решил, что чистить свои водоемы — это слишком скучно, и сплавил проблему соседям. Настоящий менеджмент по-древнекитайски: если у тебя в подвале завелся демон, просто перекинь его через забор к Ланям. У них четыре тысячи правил, пусть они и разбираются». — Мэйлин права, — подал голос Вэй Усянь, подходя к нам. — Чтобы Омут вырос до таких размеров, ему нужны особые обстоятельства: застойная вода, сотни утопленников и века тишины. В Цайи нет ни того, ни другого. Не Фан, внимательно слушавшая каждое слово, вдруг подняла глаза на Лань Сичэня. — Тогда остается только один вариант, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Если он не вырос здесь сам, значит... его сюда пригнали. Кто-то намеренно вытеснил Омут из своих земель в чужие владения. Лань Сичэнь выглядел подавленным. Его обычно светлое лицо омрачилось глубокой тревогой. Он неохотно и тяжело кивнул. — К сожалению, подозрения молодой госпожи Не оправданы. Его... переместили. «Бедный Сичэнь», — я едва подавила вздох. — «Пытается сохранить дипломатичность, когда все и так понимают, чьими «солнечными» руками это сделано. В каноне Вэни даже не особо скрывались. А сейчас мы все стоим здесь, делаем вид, что это великая загадка, хотя виновник, скорее всего, сейчас пьет вино и радуется своей находчивости». Я посмотрела на бурлящую воду и мысленно обратилась к системе: — Эй, пушистый комок. Что будет, если я сейчас «совершенно случайно» предложу вариант, как окончательно избавиться от этой дряни, а не просто притапливать её каждые десять минут? У меня же в голове вся библиотека спойлеров. Система: Внимание! Дилемма пользователя. Если вы предложите решение сейчас — вы получите штраф за «грубое вмешательство в сюжет и преждевременное раскрытие способностей». Если вы промолчите сейчас — вы получите штраф позже за «преступное бездействие, повлекшее за собой социальный кризис». Вердикт: Штраф неизбежен. Выбирайте цвет уведомления. «Сука и тварь...» — я едва не выругалась вслух. — «То есть, если я спасу город — я виновата, если не спасу — я тоже виновата. Идеальная логика. Видимо, девиз этой системы: «Страдай красиво, всё равно оштрафуем». Цзян Чэн, заметив, как я помрачнела, сильнее сжал мой локоть: — Цинлянь, ты побледнела. Хорошо себя чувствуешь или сильно устала? - Я в порядке, просто немного устала, - ответила я. - Тогда думаю, что нам стоит вернуться, - ответил Цзян Чэн. — Ваньинь, ну посмотри на меня, я же насквозь промок! — Вэй Усянь картинно отжал рукав, и на камни причала вылилось еще полведра воды. — Еще слишком рано возвращаться. Я бы предпочел немного отдохнуть в городе, поесть чего-нибудь нормального, а не этого пресного «корешка долголетия». Я уже приготовилась услышать гневную тираду Цзян Чэна о дисциплине, но, к моему полному изумлению, он лишь нахмурился, глядя на шумные улочки Цайи. — В кои-то веки я с тобой согласен, — буркнул он и, повернувшись к Лань Сичэню, добавил чуть более вежливо: — Господин Лань, позвольте нам с моей невестой задержаться в городе на пару часов. Мы... нам нужно восстановить силы после столкновения. «Ого, Цзян Чэн ищет повод остаться со мной наедине? Или просто хочет сбежать от четырех тысяч правил?» — саркастично хмыкнула я про себя. — «В оригинале они сразу потащились обратно, унылые и побитые. А тут — прямо романтическое свидание на фоне Бездонного Омута. Какая ирония». Лань Сичэнь посмотрел на младшего брата, который всё еще хранил молчание (хотя я готова была поклясться, что кончики его ушей всё еще розовели после нашей «перевязки»), и тепло улыбнулся. — Я только за то, чтобы провести немного времени в Цайи. Мы с Ванцзи тоже хотели задержаться здесь и убедиться, что горожанам ничего не угрожает. Пока парни решали организационные вопросы, я вдруг вспомнила про свой мешочек Цянькунь. «Так, Алла, сейчас или никогда. Либо ты сделаешь это, либо система оштрафует тебя за недостаток романтического контента». Я залезла в мешочек и нащупала сверток, купленный еще утром. — Вот... Цзян Чэн, — я сделала шаг к нему, чувствуя, как лицо начинает предательски пылать. — Я купила это в городе. Подумала, что ты проголодаешься после битвы... Ну, знаешь, силы нужно восстанавливать, и вообще, ты сегодня много сражался... Я начала нести какую-то несусветную чушь, чувствуя, как щеки становятся пунцовыми. Взгляд Цзян Чэна стал ошарашенным. Не зная, куда деться от смущения, я просто пихнула ему в руки тяжелый сверток со сладостями. — Просто ешь и замолчи! — выпалила я, почти заикаясь. — Цинлянь?.. — он замер, прижимая сладости к груди так, будто это был ценный артефакт. Чтобы не сгореть со стыда на месте под его пристальным взглядом, я резко развернулась в сторону Вэй Ина. — Вэй Ин! Подойди сюда! Вэй Усянь, который уже собирался пойти подразнить Лань Чжаня, с любопытством подскочил к нам. Я вытащила из мешочка еще один предмет — заветный кувшин. — Вот. «Улыбка Императора». Знаю, что в Гусу это запрещено, так что пей здесь. У Вэй Ина буквально челюсть отвисла. Его глаза засияли таким восторгом, будто я подарила ему весь мир. — Шисао! — он растрогался так сильно, что, забыв о приличиях, подлетел и крепко обнял меня. — Ты самая добрая шисао в мире! Настоящая богиня! А-Чэн, ты слышал? Нам досталась лучшая девушка в Поднебесной! Цзян Чэн, только что прибывавший в нежной прострации от сладостей, мгновенно пришел в себя. Его лицо приобрело опасный фиолетовый оттенок. — Вэй Усянь! А ну отошел от нее на десять шагов! Живо! — рявкнул он, пытаясь одновременно и сохранить сверток со сладостями, и оттащить брата от меня. Система: Уведомление: Отношения с Вэй Усянем: +10 очков (Статус: «Любимая шисао»). Отношения с Цзян Чэном: +15 очков (Статус: «Перегрев ревности и обожания»). Предупреждение: Вы только что подарили алкоголь ученику перед лицом Лань Ванцзи. Штраф за нарушение правил Гусу будет начислен... ох, подождите, Лань Сичэнь улыбается? Отмена штрафа за счет «дипломатического прикрытия». «Ну хоть тут повезло», — подумала я, глядя на то, как Вэй Ин уже пытается распечатать кувшин, а Цзян Чэн всё еще сжимает свой подарок, бросая на меня быстрые, смущенные взгляды. — «Главное, чтобы Лань Чжань не решил, что конфискация вина — его священный долг прямо сейчас». Цзинь Мэйлин, окинув нашу шумную компанию прощальным, полным достоинства взглядом, раскрыла веер. — Что ж, Цинлянь, оставляю тебя на попечение твоего… весьма темпераментного жениха. Фан-эр, нам пора, пока облака над горами окончательно не скрыли тропу. Не Фан весело помахала мне рукой — так беззаботно, будто только что не оставила меня один на один с человеком, способным испепелить взглядом половину Юньмэна. Девушки направились к одной из лодок, где их уже ждали несколько адептов. Вода тихо плескалась о борта, отражая золотистый свет заката, а над озером медленно поднимался лёгкий вечерний туман. Вэй Ин, уже вовсю обнимающий кувшин с «Улыбкой Императора», прокричал им вслед что-то восторженное и совершенно бессвязное — кажется, пожелал удачной дороги, богатой добычи и почему-то хорошего ужина. Не Фан в ответ только безразлично посмотрела на него, прежде чем лодка мягко оттолкнулась от берега. Цзян Чэн тем временем, наконец-то отвоевав моё личное пространство у слишком шумной компании, решительно потянул меня за рукав в сторону одной из уютных прибрежных харчевен. — Нам нужно поесть нормально, а не на бегу, — буркнул он, всё ещё пряча у себя свёрток со сладостями так, будто это была высшая государственная тайна. Я лишь тихо усмехнулась, позволяя ему вести себя через шумную улицу. От харчевни тянуло аппетитными запахами имбиря, жареной утки и пряных специй, от которых желудок немедленно напомнил, что сегодняшний день был слишком долгим и слишком насыщенным. Мы устроились за небольшим деревянным столом у окна, откуда было видно мерцающую в сумерках воду и лениво покачивающиеся у пристани лодки. Внутри было тепло и шумно: кто-то спорил о цене рыбы, кто-то смеялся, а хозяин, не переставая, разливал чай и расставлял блюда. — Закажем суп с корнем лотоса и свиными ребрышками? — спросила я, заглядывая в меню. — Или ты предпочтешь что-то более... огненное, чтобы соответствовать твоему сегодняшнему настроению? Цзян Чэн фыркнул, но в глазах промелькнула тень улыбки: — Заказывай что хочешь. Я съем всё, что не пахнет пресностью Гусу. — Ого, какой боевой настрой, — подколола я его, подпирая щеку рукой. — Рассказывай, пока не принесли еду, как всё прошло на озере? Нам принесли чай. Ароматный пар поднимался от чашек, создавая атмосферу странного, почти домашнего уюта посреди всего этого хаоса. Мы пили его медленно, обсуждая всё: от странного поведения воды до того, как Вэй Ин умудрился не утонуть, дурачась на лодке. Цзян Чэн постепенно расслаблялся, его плечи опустились, а голос стал тише и мягче. Вдруг тень легла на наш стол. Я подняла голову и едва не поперхнулась чаем. Перед нами стояли два Нефрита Гусу Лань. — Молодой господин Цзян, госпожа Цзян, — мягко произнес Лань Сичэнь, его улыбка была безупречна, как всегда. — Можем ли мы присоединиться к вашей трапезе? В городе сегодня необычайно многолюдно. — Разумеется, первый и второй молодой господин Лань, — я поспешно кивнула, указывая на свободные места. — Присаживайтесь, места хватит всем. К моему огромному удивлению, Лань Чжань, который обычно держался на расстоянии вытянутого меча, сел не с края, а... почти вплотную ко мне. Я замерла, кожей чувствуя исходящий от него холодный аромат сандала. «Система, ты это видишь?» — в панике подумала я. — «Ханьгуань-цзюнь сидит так близко, что я могу сосчитать складки на его лобной ленте. Это что, побочный эффект перевязки или он решил проверить мою реакцию?» — Мы уже заказали несколько блюд, — неловко произнесла я, стараясь не смотреть на Лань Чжаня. — Но должна предупредить, в Юньмэне любят острое. Боюсь, для вашего вкуса это будет слишком... ярко. Вам стоит заказать что-то более пресное из местного меню. Лань Сичэнь, продолжая загадочно улыбаться, присел рядом с Цзян Чэном. — О, не беспокойтесь, госпожа Цзян. Мы уже сделали заказ хозяину, его скоро принесут. Я моргнула. «Когда он успел? Мы же только что поздоровались! Боже, Сичэнь...» — саркастично подумала я, глядя на его невозмутимое лицо. — «В оригинале ты был образцом честности, а тут — настоящий гроссмейстер социальной инженерии. Усадил брата поближе ко мне, сам занял позицию напротив Цзян Чэна, чтобы тот не взорвался раньше времени... И когда ты стал таким хитрым?» Система: Внимание! Обнаружен скрытый навык NPC Лань Сичэня: «Сваха 80-го уровня». Статус ситуации: Критическая близость главных героев. Совет: Не делай резких движений, Цзян Чэн уже начал скрипеть зубами так громко, что это слышно на другом берегу реки. Я медленно, стараясь не дрожать пальцами, опустила чашку на щербатую деревянную поверхность стола. Стук фарфора о дерево прозвучал в воцарившейся тишине как пушечный выстрел. Мы сидели в одной из таверн Цайи, а ведь ещё вчера я такое себе представить. Здесь всё было пропитано запахами речной воды, жареного имбиря и дешёвого вина. Сквозь открытые окна доносились крики лодочников и плеск весел о гладь «Интернета древнего Китая» — бесконечных каналов, пронизывающих город. Солнечный свет падал на стол длинными косыми полосами, в которых лениво плясали пылинки. В любой другой день я бы наслаждалась этой эстетикой, но не сейчас. — Эм… ваше плечо… — тихо выдавила я, чувствуя, как невидимые тиски неловкости сжимают горло. — Повязка не слишком тугая? Не давит? Лань Ванцзи медленно повернул голову. Движение было минимальным, но в наших условиях это ощущалось как тектонический сдвиг. Расстояние между нами сократилось до какого-то неприличного минимума. Его белоснежные одежды с изысканной вышивкой облаков на рукавах едва не касались моей ладони. Запах сандала и холодного утреннего тумана окутал меня плотным коконом, вытесняя ароматы уличной еды. «Боги, он же буквально светится», — пронеслась паническая мысль. Его профиль казался высеченным из драгоценного нефрита, а кожа была настолько чистой, что на её фоне я чувствовала себя персонажем, нарисованным угольком на коленке. — Нет, — коротко ответил он. Его голос, глубокий и ровный, отозвался вибрацией где-то в районе моей диафрагмы. Наступила пауза. Бесконечная, вязкая, как горный мед. Слышно было только, как на кухне шипит масло и как Цзян Чэн, сидящий напротив, издает странный звук — нечто среднее между рычанием и скрежетом жерновов. Его пальцы так сильно сжали чашку, что костяшки побелели, а фиолетовые одежды Юньмэн Цзян, казалось, потемнели от сдерживаемой ярости. — Если будет мешать — скажите, — продолжила я на автопилоте, лишь бы заполнить этот вакуум. — Рана еще совсем свежая, лучше не напрягать руку. — Хорошо, — отозвался Лань Чжань. И он не отвел взгляд. Ни на миллиметр. Светлые глаза сканировали мое лицо с пугающей прямотой. В Гусу их учат не лгать, но, кажется, забывают научить не смотреть на людей так, будто они — единственное, что заслуживает внимания в этой вселенной. Система: [Анализ визуального контакта]: Взгляд NPC «Лань Ванцзи» зафиксирован на объекте (вы). Вероятность того, что он смотрит на вас: 97%. Вероятность того, что это случайность: 0%. Вердикт: Уровень неловкости достиг отметки «Стихийное бедствие». Рекомендуется притвориться элементом декора. — А-Чэн! — внезапно раздался звонкий голос. Вэй Усянь материализовался в дверях, сверкая своей фирменной ухмылкой. Красная лента в его волосах летела следом, как знамя грядущего хаоса. Он бесцеремонно плюхнулся на соседний табурет, с глухим стуком выставив на стол заветный кувшин «Улыбки императора», что я ему купила. "Ура, я наконец-то увижу первые подкаты Вэй Ина к Лань Чжану" - с восторгом думала я. Система: Вы забыли про собсвенную миссию влюбить в себя Лань Чжана? "Я лучше умру, чем сделаю это" Система: Пользователь отказался от дополнительной миссий, за это последует наказание когда вы вернётесь в Облачные Глубины. "И какое?" Система: Лучше вам взять выходной на неделю. "Уже плохой знак." — Какое уютное место! И вы решили начать ужин без меня? Сердце вдребезги! — он картинно прижал ладонь к груди. — А тебе нужно приглашение, несчастье ходячее?! — мгновенно пошутил Цзян Чэн. — Моя интуиция и неистребимая любовь к жареной утке, — беззастенчиво парировал Вэй Ин. Его взгляд быстро прошелся по столу, замер на мне, переметнулся на Лань Ванцзи и… засиял недобрым светом. — Ого. О-о-о-о… Я почувствовала, как левое веко начинает жить своей жизнью и спросила: — Что еще за «о-о-о»? — Ничего-ничего, — Вэй Усянь буквально лучился весельем. — Просто поражаюсь, как тесен этот стол. И это конкретное пространство в тридцать сантиметров. Он подался вперед и заговорщически прошептал на всю таверну:— Шисао, если ты подвинешься еще на пару цуней вправо, Лань Чжаню придется официально объявить тебя частью своего клана или своей подушкой. Я поперхнулась. Чай едва не пошел носом, а лицо, кажется, сравнялось по цвету с лентой Вэй Ина. — Вэй Усянь! — выкрикнули мы с Цзян Чэном в унисон. Система: Состояние NPC «Цзян Чэн»: Гнев 95/100. Вероятность убийства шисюна столовыми палочками: 64%. Наблюдение: Лань Ванцзи только что едва заметно сжал пальцы на своем ханьфу. Кажется, его не оскорбило сравнение с подушкой. Я почувствовала, как по затылку пробежал холодок — и дело было не в сквозняке из открытых окон таверны, выходящих на каналы города. Рядом с Цзян Чэном, сохраняя идеальную, почти нечеловеческую прямую осанку, сидел Лань Сичэнь. Его улыбка была мягкой, как весенний ветер, но взгляд... взгляд Первого Нефрита всегда видел на несколько слоев глубже, чем хотелось бы. — Ванцзи прав, — подал голос Сичэнь, и его мягкий баритон на мгновение утихомирил даже назревающую бурю между братьями Юньмэн. — Повязка наложена верно, но рана от твари из Бездны заживает неохотно. Благодарю вас за заботу о моем брате, дева Цзян. Я смущенно кивнула, стараясь не смотреть на Лань Чжаня, который после слов брата, кажется, стал еще монументальнее. — На озере Билин сегодня всё прошло не так гладко, как мы рассчитывали, — продолжил Лань Сичэнь, переводя взгляд на меня. Его лицо стало серьезным. Цзян Чэн перестал терзать свою чашку и внимательно посмотрел на Первого Нефрита. Вэй Усянь тоже притих, хотя его глаза всё еще лукаво поблескивали. — Когда лодки затянуло в водоворот, — голос Сичэня звучал ровно, но в нем слышалось эхо недавней битвы, — Ванцзи пришлось удерживать центр строя. Твари Бездны не просто нападают, они лишают опоры, затягивая саму духовную энергию вглубь. Именно тогда он и получил удар. Су Шэ растерялся, и если бы не решительность Ванцзи и своевременное вмешательство молодого господина Вэя... последствий могло быть больше. Я невольно бросила взгляд на плечо Лань Чжаня. Водная Бездна — это не шутки, но в оригинале он не получил ранений. Это стихийное бедствие, которое почти невозможно уничтожить, только перегнать в другое место. — Вы были в самой гуще? — тихо спросила я, обращаясь к Лань Ванцзи. Он лишь едва заметно наклонил голову, подтверждая слова брата. Его молчание теперь не казалось давящим — в нем чувствовалась тяжелая усталость человека, который только что буквально вырвал десяток жизней из пасти голодной пучины. — И всё же, — Сичэнь снова улыбнулся, и в его глазах промелькнула искра, подозрительно похожая на ту, что только что горела у Вэй Ина, — я редко видел, чтобы мой брат позволял кому-то так тщательно проверять свои бинты. Похоже, ваше присутствие действует на него... умиротворяюще. Цзян Чэн издал звук, подозрительно похожий на подавленный кашель. Система: [Обновление данных]: Лань Сичэнь активировал навык «Сваха уровня Бог». Реакция Лань Ванцзи: Кончики ушей NPC порозовели на 1.5 тона. Комментарий системы: Если Цзян Чэн сейчас не взорвется, это будет чудом, официально зарегистрированным в анналах истории заклинательства. — Умиротворяюще?! — Цзян Чэн всё-таки не выдержал и грохнул кулаком по столу. — молодой господин Лань, при всем уважении, мой шисюн прав только в одном — стол слишком тесен! Мы в Цайи, а не на брачных церемониях! Система: Уровень раздражения Цзян Чэна: 99/100. Внимание: Критическая масса достигнута. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. Вэй Усянь, когда на его лице появлялось это выражение «доброго демона-искусителя», становился опаснее любой Водной Бездны или суккуба. Он небрежно крутил в пальцах пустую чарку, и в этом жесте было столько же скрытой угрозы, сколько грации в прыжке хищника. — Ох, А-Чэн, ну что ты сразу за оружие хватаешься? — Вэй Ин примирительно поднял ладони, но глаза его смеялись. — Я же просто восхищаюсь тем, как тесен этот мир. Особенно в Цайи. Казалось бы, такая большая таверна, а мы все сгрудились на одном пятачке, будто боимся замерзнуть. Хотя… — он бросил быстрый, как укол иглы, взгляд на наши с Лань Чжанем плечи, — некоторым холод, кажется, совсем не мешает. Я затаила дыхание. Сердце колотилось где-то в горле. «Пожалуйста, Вэй Ин, замолчи. Просто ешь свою утку и молчи», — молила я про себя, чувствуя, как аромат сандала от сидящего рядом Лань Ванцзи становится почти осязаемым. Его присутствие ощущалось как массивный гранитный утес: надежный, незыблемый и пугающе близкий. — Знаешь, Лань Чжань, — Вэй Усянь перевел взгляд на Второго Нефрита, и его голос стал вкрадчивым, текучим. — В Юньмэне мы очень ценим… преданность. У нас говорят: «Если цветок лотоса расцвел в твоем пруду, не стоит засматриваться на те, что растут в чужих садах». Особенно если этот лотос уже бережно перевязан лентой семейного обета. Мои пальцы под столом судорожно сжали ткань юбки. Это было сказано так тонко, что сторонний наблюдатель увидел бы лишь светскую беседу о цветах. «Он напомнил ему о моей помолвке», — пронеслось у меня в голове. — «Напомнил, что я — будущая часть семьи Цзян, невеста, чей путь уже предопределен традициями и долгом перед шицзе и кланом. Он очертил границу, которую Лань Ванцзи, с его маниакальным соблюдением правил, никогда не решится переступить». — В Юньмэне, — продолжал Вэй Ин, лучезарно улыбаясь, — мы очень строго следим, чтобы наши сокровища оставались в семье. Шисао у нас — как редкий артефакт. Смотреть можно, а вот подходить ближе установленного ритуалом расстояния… ну, ты сам понимаешь, правила приличия и всё такое. Хотя в Гусу ведь тоже ценят… границы? Лань Ванцзи медленно поднял взгляд. В его светлых глазах, обычно напоминающих застывшее зеркало озера, на мгновение промелькнула тень — не то глухая боль, не то ледяная решимость. Он ничего не ответил, но тишина, последовавшая за словами Вэй Ина, была тяжелее свинца. — Вэй Усянь, — процедил Цзян Чэн, и в его голосе послышался хруст ломающегося терпения. — Если ты сейчас же не заткнешься, я лично прослежу, чтобы ты до конца месяца питался только пресными лепешками. — Ну чего ты, А-Чэн? Я же о высоком! О правилах! Не зря же я их целый месяц переписывал, — Вэй Ин весело рассмеялся, но его взгляд оставался серьезным, когда он снова мельком глянул на меня. — Просто хотел убедиться, что Ханьгуан-цзюнь понимает: некоторые узлы затягиваются крепче, чем повязки на ранах. И развязать их… практически невозможно. Я чувствовала себя так, будто меня выставили на торги, хотя формально Вэй Ин защищал мои интересы и честь клана. Но почему же тогда от его «защиты» внутри всё саднило? Я украдкой взглянула на Лань Ванцзи. Его профиль был безупречен, но я заметила, как сильно побелели его костяшки, сжимающие край стола. — Достаточно, — коротко, как удар клинка, произнес Лань Ванцзи. Он не смотрел на Вэй Ина. Он смотрел прямо перед собой, на мою недопитую чашку чая, и в этом взгляде читалось нечто такое, что заставило систему выдать критическое предупреждение. Лань Сичэнь, почувствовав, что напряжение за столом достигло той точки, когда воздух начинает буквально искрить, мягко поставил свою чашку. Его улыбка не дрогнула, но в глазах застыла мудрость человека, привыкшего тушить пожары одним лишь словом. — Молодой господин Вэй всегда находит весьма... поэтичные метафоры для простых вещей, — голос Сичэня разлился по таверне успокаивающим бальзамом. — В Гусу мы действительно чтим границы, но мы также чтим и искренность. Рана моего брата — дело чести нашего клана, и то, что дева Цзян проявила к нему милосердие, мы рассматриваем не как нарушение дистанции, а как благородство духа. Семья Цзян всегда славилась своей открытостью, не так ли, молодой господин Цзян? Он мягко перевел взгляд на Цзян Чэна, давая тому возможность сменить гнев на милость, признав статус «благородного жеста». Я в этот момент была далеко. Мысли путались, как шелковые нити в руках неумелой швеи. «Почему они все так смотрят? Почему Вэй Ин говорит загадками? И этот сандал... он будто пропитал мою одежду. Если Лань Чжань — это лед, то почему рядом с ним так жарко?» Я смотрела на отражение фонарей в темном чае и пыталась понять, в какой момент обычный ужин превратился в психологическую дуэль на невидимых мечах, но Вэй Усянь не был бы собой, если бы позволил дипломатии Сичэня просто усыпить бдительность. — Именно! Именно благородство! — Вэй Ин просиял, всплеснув руками. — И раз уж мы заговорили о семейных узах и чести... Лань Чжань, Сичэнь-гэ! Когда наше обучение в Облачных Глубинах закончится, вы просто обязаны почтить нас своим визитом. Приезжайте в Пристань Лотоса! Он наклонился вперед, сияя так ярко, что Цзян Чэн невольно зажмурился и продолжил: — Мы устроим такой пир, какого Поднебесная не видела! Ведь нужно будет официально и с размахом отметить помолвку Цзян Чэна и Цзян Цинлян. Вы станете почетными гостями, — он бросил быстрый взгляд на Лань Ванцзи, в котором читался неприкрытый вызов: — Посмотрите на наши лотосы... так сказать, в их естественной среде обитания. И на тех, кому они принадлежат. Я в этот момент как раз решила сделать глоток, надеясь, что чай вернет мне дар речи. Услышав про «официально отметить» и «Пристань Лотоса», я поперхнулась так сильно, что чай пошел не в то горло. — Кхе! Кхе-кхе!.. — я согнулась пополам, судорожно пытаясь вдохнуть. Мир перед глазами поплыл. Перед лицом возник белоснежный платок с вышитыми облаками — рука Лань Ванцзи дернулась к моему плечу быстрее, чем я успела осознать масштаб катастрофы. «Пристань Лотоса... Помолвка... Лань Чжань в гостях... Система, просто удали меня из этого файла, я не вывезу этот сюжет!» — Цинлян! Ты в порядке?! — Цзян Чэн вскочил, едва не перевернув стол. Лань Сичэнь продолжал улыбаться, но теперь в его взгляде читалось искреннее сочувствие. Несмотря на три тысячи строгих правил Гусу Лань, Лань Ванцзи не колебался ни секунды. Пока я судорожно пыталась сделать вдох, чувствуя, как лицо заливает жар, его широкая и теплая ладонь легла мне на спину, между лопаток. Один четкий, выверенный удар. Затем второй. Мир, затянутый чайным туманом, внезапно прояснился. Легкие наконец наполнились воздухом, а паника начала медленно отступать. Система: [Экстренное уведомление]: Тактильный контакт подтвержден. Дистанция — 0 сантиметров. Состояние NPC «Лань Ванцзи»: Пульс учащен, концентрация на объекте (вы) — максимальная. Вердикт: Вы выжили, но правила приличия официально покинули чат. Лань Ванцзи не убрал руку сразу. Его пальцы на мгновение задержались на ткани моего платья, прежде чем он медленно и с достоинством отстранился. Его лицо оставалось бесстрастным, как высеченный из нефрита лик божества, но я заметила, как потемнели его глаза от скрытой тревоги. — Дыши, — негромко произнес он. Его голос звучал необычайно мягко, почти заботливо. — Все... всё хорошо, — прохрипела я, прижимая платок к губам и стараясь унять бешеное сердцебиение: — Спасибо, Лань Чжань. Цзян Чэн, который вскочил с места в ту же секунду, как я начала кашлять, стоял рядом, и в его взгляде не было и тени привычного раздражения — только искренний, неприкрытый испуг. Он осторожно коснулся моего плеча, проверяя, действительно ли опасность миновала. — Ты побледнела. Тебе не стоило так спешить с этим чаем. Вэй Усянь, обычно такой шумный и едкий, тоже притих. Он смотрел на меня с необычной для него серьезностью, придерживая кувшин, который едва не выронил:— Шисао, ты как? — он мягко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли издевки, только тепло. — Мы, кажется, слишком увлеклись разговорами. Тебе нужно передохнуть. Я слабо улыбнулась братьям, чувствуя, как наваливается внезапная слабость после пережитого стресса и этих странных, переплетенных взглядов. Шум таверны, запах еды и речной воды Цайи — всё стало слишком громким и давящим. — Я в порядке, правда, — тихо сказала я, поправляя выбившуюся прядь волос. — Просто... день был слишком долгим. Столько всего произошло... Кажется, мне действительно стоит вернуться в Облачные Глубины и немного отдохнуть. Лань Сичэнь, наблюдавший за этой сценой с понимающей улыбкой, согласно кивнул и произнёс:— Дева Цзян права. Отдых — лучшее лекарство после столкновения с Водной Бездной и... таких потрясений, — он деликатно перевел взгляд с меня на брата. — Ванцзи, нам пора идти. Мы поднялись из-за стола. Напряжение, что царило здесь минуту назад, растворилось в искренней заботе. Цзян Чэн шел рядом, готовый в любой момент поддержать меня под локоть, а Вэй Усянь придерживал дверь, притихший и задумчивый.

***

Как только дверь моей комнаты захлопнулась, отсекая ночной туман, я бессильно привалилась к косяку. Тишина комнаты, пропитанная ароматом засохших лотосов, должна была стать спасением, но пространство перед глазами вдруг разорвалось кроваво-красной вспышкой. Система: [КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ ПРОГРАММЫ. АКТ ПРЯМОГО НЕПОВИНОВЕНИЯ] Грудь внезапно прошила такая острая боль, что я забыла, как дышать. Я сползла по двери на холодный пол, обхватив себя руками. [Анализ]: Вы провалили ключевой этап побочной миссии «Сердце Нефрита». Цель миссии: Использовать момент слабости Лань Ванцзи (ранение на озере Билин) для инициации романтической привязанности. Действие Пользователя: Вы отказались от сближения, продемонстрировали дистанцию и подчеркнули статус «невесты другого клана». — Я... я не буду... — прохрипела я, вцепившись ногтями в бамбуковую циновку. — Я не буду ломать их жизнь ради твоих баллов! [Вердикт]: Саботаж сценария. Отказ от квеста высшего уровня карается принудительным «Очищением каналов». Боль взорвалась внутри мгновенно. Это не было похоже на обычный удар — это было ощущение, будто каждую мою жилу, каждый энергетический канал начали медленно выжигать раскаленным железом. Тело выгнуло дугой, из горла вырвался глухой стон, который я едва успела придушить подушкой. Слезы градом покатились по щекам, застилая зрение. Система: [Приказ о наказании]: Цикл «Тысяча раскаленных игл». Длительность: 72 часа (или до момента признания ошибки). Эффект: Каждые три часа ваше золотое ядро будет имитировать взрыв. Боль приравнивается к прямому удару Цзыдянем. Дополнительно: Дебафф «Призрачная болезнь». Ваше тело будет дрожать, а кожа станет мертвенно-бледной. — Ты... чудовище... — я свернулась калачиком на полу, обливаясь холодным потом. Пальцы сводило судорогой. Каждый вдох давался с боем, будто в легкие налили жидкого свинца. Система карала меня не просто за ошибку, а за человечность. «Трое суток...» — пульсировало в висках вместе с огненной болью. — «Завтра утром я должна выйти к ним. Цзян Чэн сойдет с ума от волнения, увидев мое состояние. А Вэй Ин...». Самым страшным было то, что даже в этой агонии я видела его глаза — прозрачные, полные той неловкой, чистой заботы в таверне. Система хотела, чтобы я воспользовалась этим. А я просто хотела, чтобы он оставался собой. Даже если ценой за это будет мой собственный ад в застенках Гусу. Система: [Второй цикл наказания: Глубинная деструкция] Статус: Резонанс Золотого ядра — 140%. Объект: Сопротивление Пользователя. Я сползла с кровати, потому что мягкость матраса казалась издевательством. Пол был холодным, но мое тело ощущалось как кусок раскаленной арматуры, который бросили в ледяную воду. Каждый вдох отзывался в груди хрустом, будто легкие превратились в битое стекло. — Убей... просто убей меня, — прохрипела я, вжимаясь лбом в холодное дерево пола. Мысль о смерти больше не пугала. Она казалась избавлением, роскошью, которую Система мне не позволяла. В какой-то момент боль стала настолько плотной, что я перестала понимать, где заканчиваюсь я и где начинается эта агония. Перед глазами плыли кадры из «оригинала»: вот Лань Чжань стоит под снегом, вот он получает свои тридцать три удара дисциплинарным кнутом за Вэй Ина. «Значит, вот каково это — идти против правил?» — горькая усмешка обожгла губы. — «Лань Чжань, ты терпел это годами ради любви. А я терплю это сейчас, просто чтобы не превратить тебя в марионетку. Мы оба те еще идиоты, Ханьгуан-цзюнь». Я представила, как завтра (если я вообще смогу разомкнуть веки) встречу своих подруг. «Главная парочка из оригинала мне оба за это ответите», — яростно подумала я, когда очередной спазм скрутил позвоночник. — «Вэй Ин, ты будешь месяц готовить мне десерты без капли перца. А ты, Лань Чжань... ты... ты будешь обязан играть мне на гуцине «Очищение», пока у тебя пальцы не отвалятся. И не вздумай смотреть на меня так, будто я — величайшее сокровище Гусу, иначе я потребую компенсацию в виде всех твоих запасов сандала!» Фантазии о том, как я буду эксплуатировать их чувство вины, на пару минут заглушили боль. Я представляла, как заставлю Цзян Чэна носить меня на руках по всей Пристани Лотоса, притворяясь слабой и немощной, лишь бы он перестал хмуриться. Но Система быстро вернула меня в реальность. [Предупреждение]: Попытка Пользователя отвлечься на юмористические фантазии зафиксирована. Усиление болевого порога на 10%. — Ты... мелочная... программа... — прорычала я, кусая губы до крови, чтобы не закричать на весь павильон. Перед глазами снова вспыхнул интерфейс. [Таймер до рассвета]: 4 часа 12 минут. Статус: Вы находитесь на грани болевого шока. Я свернулась калачиком, дрожа от лихорадки, которая теперь пожирала меня изнутри. Каждая минута тянулась как вечность. Если бы я знала, что побочный квест «Влюбить в себя Лань Ванцзи» имеет такую страховку, я бы...Нет. Я бы всё равно отказалась. Лань Чжань заслуживает искренности, а не программного кода в сердце. Даже если ради этой его искренности мне придется выпить всю чашу боли до дна.