2.10. Истоки: Московское собирание

Победа на Куликовом поле не принесла освобождения от ордынского ига. Через два года хан Тохтамыш сжёг Москву, и пришлось снова платить дань и унижаться. Но семя было посеяно. Русские люди поверили в свои силы, а Москва стала неоспоримым центром притяжения. Князь Дмитрий Донской, вернувшись с побоища, жил недолго. Раны, полученные в битве, давали о себе знать. В 1389 году он скончался, передав великое княжение старшему сыну Василию по завещанию — впервые без санкции Орды . Это был важный шаг к независимости. Перед смертью Дмитрий призвал к себе Ослябю. Старый монах-воин, глава тайного братства, стоял у одра князя. — Отче, — сказал Дмитрий слабеющим голосом, — ты знаешь, что дело, начатое Пересветом и тобой, должно жить. Я говорил с митрополитом. Отныне братство ваше будет под рукой великого князя и святителя. Никто не должен знать о вас, кроме самых доверенных. Вы — наши глаза и меч в невидимой брани. Ослябя склонил голову. — Будет исполнено, княже. Крест Александра не погаснет. Так тайное братство обрело официальный статус, но статус этот был тайным. Никаких грамот, никаких записей. Только устный наказ, переходящий от князя к князю, от митрополита к митрополиту. Василий Дмитриевич правил долго — с 1389 по 1425 год. Время его княжения было относительно спокойным для Москвы. Орда слабела, Литва набирала силу, но прямых столкновений удавалось избегать. В эти десятилетия тайное братство, которое уже начинали называть «козельскими старцами» (по месту подвига Александра Пересвета), занималось главным: собиранием знаний, обучением новых поколений, созданием арсенала. Ослябя состарился. Он уже не мог ходить в дальние походы, но его келья в Симоновом монастыре стала центром, куда стекались сведения со всей Руси. Монахи-дозорные приходили и уходили, приносили вести о новых проклятиях, о странных явлениях, о местах силы и тьмы. По благословению митрополита Киприана, а затем и его преемников, при московском Успенском соборе была создана тайная библиотека. Туда свозили древние рукописи из разорённых южных монастырей, греческие пергаменты, славянские свитки. Всё, что касалось борьбы с нечистью, защиты от проклятий, свойств святых мощей и освящённых предметов, тщательно изучалось и переписывалось. После битвы на Косовом поле (1389) и окончательного падения Сербии под ударами турок многие сербские дворяне и священнослужители нашли приют на Руси. Особенно ценными оказались монахи с Афона, привезшие с собой богатейшую библиотеку греческих и славянских рукописей по исихазму — практике умной молитвы, которая учила концентрации духовных сил до степени, когда молитва становилась физически ощутимой силой. Сербские старцы, поселившиеся сначала в Троице-Сергиевом, а затем и в Симоновом монастыре, быстро нашли общий язык с «козельским братством». Их техники непрестанной молитвы, умного делания, позволяли достигать такого сосредоточения, что крест в руках такого молитвенника начинал светиться ровным, тёплым светом. Орден перенял эти практики, усилив свою «огненную» мощь. Отдельной и очень важной страницей стала интеграция литовских православных князей и дворян, бежавших в Москву от усиливающегося католического давления после Кревской унии (1385). Князья Гедиминовичи, например, приводили с собой целые дружины, опытные в боях и с западными рыцарями, и с татарами. Многие из них были глубоко верующими православными и, узнав о существовании тайного братства (через митрополита или самого князя), просили приобщить их к «истинной брани». Они принесли с собой знания о западноевропейских методах экзорцизма, о структуре тайных рыцарских орденов. Однако после долгих обсуждений в Совете старцев было решено не перенимать западную иерархию, слишком жёсткую и формализованную, а сохранить гибкую, православную, основанную на духовном родстве и послушании. К началу XV века «Орден Животворящего Креста Козельского» (название, которое окончательно закрепилось в тайных документах именно в это время) представлял собой уникальный сплав. Русская духовная мощь, сербское умное делание, валашская военная хитрость и литовский боевой опыт соединились в едином горниле. Орден насчитывал уже не десятки, а сотни посвящённых — дозорных, книжников, оружейников, распределённых по всей Руси. Из Валахии, также испытывавшей чудовищное давление Османской империи, бежали не только монахи, но и воины. Валашские господари славились своей тактикой борьбы с турками, умением воевать в лесах и внезапно нападать. Но самое главное — они принесли с собой знания о «франкских» методах борьбы с нечистью, с которыми столкнулись во время походов венгерских крестоносцев. Некоторые из этих знаний (например, об использовании особых рун на клинках) были адаптированы и переработаны в православном ключе. Так в арсенале ордена появились новые образцы оружия, сочетавшие сербскую молитву, валашскую сталь и русскую веру. На основе этих знаний разрабатывались техники. Как читать молитву, чтобы она жгла тьму. Как освящать воду, чтобы она становилась не просто святой, а «жидким огнём». Как готовить миро с особыми свойствами. Как распознавать одержимых и изгонять бесов. Всё это записывалось особым тайнописным языком, понятным лишь посвящённым. Книги хранились в каменном подклете Успенского собора, под семью замками. При Василии I началось систематическое создание защитных артефактов. Если раньше монахи использовали то, что попадало под руку, то теперь мастера-серебряники, специально обученные и посвящённые, изготавливали предметы по единым канонам. Главным оставался крест. Каждый член братства носил на груди крест, освящённый особой молитвой. В перекладины креста вплавляли частицы мощей, в серебро добавляли освящённый металл из окладов древних икон. Такие кресты не только защищали носителя, но и могли служить оружием — прикосновение к нечисти вызывало ожог. Изготавливали и так называемые «огненные иконы». Небольшие, размером с ладонь, они писались на досках, пропитанных особым составом, и покрывались слоем серебра. В минуту опасности икону можно было поднять, и свет от неё разгонял тьму. Особой гордостью стали копья — такие же, каким Пересвет поразил Челубея. Их ковали из железа, которое долго выдерживали в святой воде, а наконечники гравировали молитвами. В руках воина-монаха такое копьё разило не только плоть, но и дух. Всё это делалось в глубокой тайне. Мастерские находились в подземельях Чудова монастыря в Кремле. Вход знали только избранные. Среди тех, кто пришёл в орден в это время, был человек, которому суждено было стать легендой, сравнимой лишь с подвигами Александра Пересвета. Звали его Андрей Никитич Оболенский, из княжеского рода Оболенских, одной из ветвей черниговских Рюриковичей. Родился он в 1369 году. С детства отличался необычайной силой и острым умом. Его учителем стал сам старец Герман, ученик Осляби. Именно Герман, проведя юного князя через все испытания, понял, что имеет дело не просто с одарённым послушником, а с феноменом. Сила Оболенского была такова, что её сравнивали со светом от креста Пересвета. Молитва его была подобна пожару. Однажды, когда в лесах под Боровском объявилась особо злая нечисть — остатки языческого капища, подпитанного кровью давних жертв, — Оболенский вышел против неё в одиночку. Три дня и три ночи длилась невидимая битва. Дозорные, наблюдавшие за ней издалека, видели, как лес то озарялся ослепительным светом, то погружался в такую тьму, что звёзды гасли. На четвёртое утро Оболенский вышел из леса бледный, как полотно, опираясь на меч. За ним, на месте капища, дымилась чёрная, выжженная земля, на которой больше никогда не росла трава. Но проклятие было уничтожено. Игумен Варлаам, узнав о случившемся, взял Оболенского к себе, сделал своим ближайшим помощником, а перед смертью, в 1420-х годах, передал ему крест Пересвета и благословил на игуменство. Так Оболенский возглавил орден. По сохранившимся (крайне скудным) описаниям, Андрей Оболенский был высок, строен, с тёмными волосами и зелеными глазами, которые в моменты духовного напряжения начинали светиться серебром. Отличался редкостным спокойствием и невозмутимостью, говорил тихо, но так, что его слышали все. В бою же преображался — становился стремительным, как молния, и неудержимым, как лавина. В 1395 году над Русью нависла смертельная угроза, сравнимая с Батыевым нашествием. Железный хромец Тимур (Тамерлан), создатель огромной империи, разгромив хана Тохтамыша, вторгся в пределы Рязанской земли. Его армия, закалённая в бесчисленных походах, несла с собой не только смерть, но и тьму. Официальные летописи сообщают скупо: «Темир-Аксак... землю Елецкую поплени и князя елецкого изыма» . Историки говорят о чуде Владимирской иконы, которое заставило хана повернуть назад. Но правда, хранимая орденом, была иной. Тимур, как и Чингисхан, водил с собой не просто войско — он вёл «тумены тьмы». С ним шли лучшие шаманы покорённых народов — чосонские колдуны, уйгурские маги, персидские астрологи. Проклятия, которые они несли, были страшнее всего, что видела Русь после Батыя. Там, где проходила армия Тимура, земля умирала на столетия. Великий князь Василий I собрал войско и встал с ним на Оке . Но главная битва развернулась там, где не мог помочь ни меч, ни копьё. Андрей Оболенский, взяв с собой лишь дюжину лучших дозорных, выдвинулся навстречу врагу. Они встали на пути тьмы, там, где сейчас границы Тульской и Липецкой областей, в районе Ельца. То, что произошло дальше, не поддаётся описанию обычным языком. Две недели, пока армия Тимура стояла на Дону , в невидимом мире шла битва, от которой у современников кровь стыла в жилах. Тимуровы шаманы призывали духов предков, демонов пустыни, чудовищ, сотканных из боли покорённых народов. Они насылали на русское войско «чёрную сушь», от которой люди задыхались и падали замертво. Они творили «кровавые миражи», заставляя воинов видеть своих павших родных. Оболенский противостоял этому в одиночку. Дозорные поддерживали его молитвой, но главный удар принял он. Он стоял на холме, подняв крест Пересвета, и читал псалмы. Вокруг него бушевала тьма, пытаясь прорваться, сжечь, уничтожить. Свет от креста разгорался всё ярче, отбрасывая тьму назад. Кульминация наступила на исходе второй недели. Главный шаман Тимура, древний старец из государства Хорезм, владевший силой, сравнимой с тысячей обычных колдунов, сам вышел против Оболенского. Их схватка длилась целый день. Люди, находившиеся за многие вёрсты от того места, видели, как небо полыхало то алым, то серебряным огнём. К закату шаман пал. Тьма, которую он нёс, была не просто уничтожена — она была обращена против своего создателя. Оставшиеся колдуны, лишившись главы, потеряли силу. Их проклятия рассыпались в прах. В тот же миг, как сообщает одна из тайных хроник ордена, Тимура обуял беспричинный, животный ужас. Он увидел сон или видение — женскую фигуру, закутанную в свет, которая простёрла руку над его войском . Хан, никогда не знавший страха, приказал отступать. Армия Тимура ушла. Русь была спасена. Но Андрей Оболенский заплатил за эту победу страшную цену. Тьма, которую он принял в себя, отражая удар шамана, сожгла его изнутри. Он прожил после этого ещё почти семьдесят лет (скончался в 1464 году), но никогда больше не мог использовать свою силу в полном объёме. Он стал хранителем знаний, наставником новых поколений, мудрым советником князей и митрополитов. Информация об истинных масштабах нашествия Тимура и о роли Оболенского была немедленно засекречена. Для обычных людей и для большинства князей объяснение было простым и благочестивым: чудо Владимирской иконы, которая была принесена в Москву, заставило врага отступить . Это объяснение устраивало всех и не требовало раскрывать тайны ордена. Подробные же отчёты о битве, описания проклятий Тимура, свидетельства дозорных и личные дневники Оболенского были тщательно переписаны в пяти экземплярах. Один экземпляр остался в тайной библиотеке ордена при Успенском соборе. Другой — в ризнице Троице-Сергиевой лавры. Третий был передан великому князю и хранился в его личной казне. Четвёртый — митрополиту. Пятый, по некоторым данным, был спрятан в тайнике на родине Оболенского. Позже, когда орден перешёл в структуру приказов, а затем и спецслужб, эти документы кочевали из тайника в тайник. Сегодня, по информации из закрытых источников, полные дубликаты архива, включая дело «Тимур-1395», хранятся в нескольких экземплярах в секретных государственных архивах Российской Федерации, куда доступ имеют лишь единицы. Андрей Оболенский стал для ордена фигурой, сравнимой с Пересветом. Он провёл реформу обучения, создал систему, позволявшую выявлять одарённых людей и готовить из них полноценных дозорных. При нём окончательно сложилась иерархия, были написаны новые редакции «Цветника дозорного» и «Канона очищения», вобравшие в себя сербский, валашский и литовский опыт. Сравнение с Годжо Сатору не случайно. По сохранившимся описаниям, уровень силы Оболенского был настолько выше всех современников, что его называли «ходячим чудом». Он мог видеть проклятия за вёрсты, одним словом гасить начинающуюся эпидемию «чёрной немочи», а его присутствие в городе делало его практически неуязвимым для атак тьмы. Как и Годжо, он был тем «абсолютным оружием», которое враги предпочитали обходить стороной. Скончался он в глубокой старости, в 1464 году, пережив и Василия II Тёмного, и дождавшись взросления Ивана III. Похоронен в Симоновом монастыре, рядом с Пересветом и Ослябей. Место его захоронения почиталось чудотворным, но в советские годы было утрачено. ИЗ ЗАКРЫТЫХ МАТЕРИАЛОВ: Из отчёта начальника 7-го отдела Управления «С» (г. Хабаровск) полковника Соколовой И.В. оперативным сотрудникам Клименту Войцеховскому и Тадеушу Готвальду. 20 сентября 2018 года. «...В дополнение к материалам по истории вопроса направляю вам выписку из архивного дела «Тимур-1395», «Киото-1787». Обратите особое внимание на описание феномена князя Андрея Оболенского. По косвенным признакам, уровень его оперативно-боевых возможностей классифицируется нашей экспертной комиссией как «Особый ранг» (ОР), что, по местной терминологии, сопоставимо с рангом Сатору Годжо и некоторых других магов. Данные материалы являются абсолютно секретными, ознакомление — строго в рамках легенды, использование в оперативной работе — только с моего личного разрешения. Информация о способности Оболенского к индивидуальному подавлению массированных проклятий уровня «армия-нашествие» подтверждена тремя независимыми источниками в архивах РПЦ и бывшего КГБ. Крайне рекомендую изучить методику его работы с крестом Пересвета — возможно, это даст ключ к пониманию работы вашего собственного оборудования».