2.39. Истоки: предвоенный период

Сталин стоял у окна и смотрел на заснеженный Кремль. В кабинете, навытяжку, замер начальник Спецотдела 13 — полковник госбезопасности Михаил Иванович Воронов, человек с лицом, не выражающим никаких эмоций, и глазами, которые, казалось, видели всё и всех насквозь. — Товарищ Сталин, — докладывал Воронов, — за истекший год отдел провёл 47 операций по выявлению и нейтрализации магических угроз. Из них 12 — на Дальнем Востоке, где японская активность возросла втрое. Наши потери — 8 человек убитыми, 15 ранеными. — Япония, — медленно произнёс Сталин, не оборачиваясь. — Гитлер рвётся к границам, а эти самураи всё никак не успокоятся. Что слышно о кланах? — Информации по-прежнему мало, товарищ Сталин. Клан Годзё, судя по всему, сохранил влияние при императорском дворе. Есть данные, что один из них — некто Хираяма Годзё — посещал Европу в прошлом году. Проездом был и в Москве. Сталин усмехнулся. — Знаю. Наши люди доложили. Этот Хираяма попался на удочку какому-то аферисту в гостинице. Смешно. Воронов позволил себе лёгкую улыбку. — Да, товарищ Сталин. Тот самый Бендер, который уже не раз попадал в поле зрения НКВД. Ловкий жулик. Вытащил у японца приличную сумму, пообещав секретные документы. Хираяма до сих пор в бешенстве. — За ним следили? — Так точно. От вокзала до гостиницы и обратно. Но контактов с местными магами не зафиксировано. Видимо, клан ещё не считает нас серьёзной угрозой. — Это хорошо, — Сталин наконец повернулся. — Пусть думают дальше. А мы будем готовиться. К 1939 году Спецотдел 13 представлял собой чётко организованную структуру. Центр в Москве, филиалы в Ленинграде, Киеве, Новосибирске и Хабаровске. В штате — 320 оперативных сотрудников, 150 курсантов в учебном центре под Малоярославцем, 40 научных сотрудников в лабораториях. Учебная программа включала три основных блока: — Духовная подготовка под руководством старца Амвросия и его учеников. Молитва, пост, медитация, распознавание нечисти. Комсомольцы, попадавшие в центр, поначалу крутили пальцем у виска, но когда видели, как старые монахи зажигают свечи взглядом или останавливают кровь молитвой, скепсис исчезал. — Физическая подготовка по спецпрограмме НКВД. Рукопашный бой, стрельба, выживание в экстремальных условиях, минно-подрывное дело. — Специальные дисциплины — работа с артефактами, методы очищения, основы экзорцизма. Учили по старым книгам, найденным в тайниках и архивах.

***

Из дневника курсанта Спецотдела 13, 1940 год: «...Сегодня старец Амвросий показывал нам, как работает крест-мощевик. Я не верил до последнего. Но когда он приложил его к ране товарища, рана затянулась на глазах. Спросил старца, как это работает. Он ответил: "Вера, сынок. Больше ничего". После этого я перестал сомневаться».

***

Особое внимание уделялось японскому направлению. На Сахалине, в районе японских угольных концессий, фиксировалась странная активность. Местные жители пропадали, находили их потом с теми же симптомами, что и в Японии — лица искажены ужасом, никаких следов насилия.

***

Из докладной записки начальника хабаровского филиала, март 1940 года: «...В районе Южного Сахалина зафиксировано 14 случаев необъяснимой гибели местных жителей. Характер смерти идентичен описанному в деле Карамазова. Предположительно — работа японских магов. Прошу разрешения на проведение разведывательной операции с привлечением сотрудников, владеющих японским языком». Разрешение было дано. В мае 1940 года группа из пяти человек под видом геологов высадилась на Сахалине. Известно, что трое не вернулись. Один сошёл с ума и был помещён в спецучреждение. Выживший рассказал, что они наткнулись на японский ритуал в тайге, и только чудом удалось уйти.

***

— Там было нечто, — бормотал он в бреду. — Не люди. Не звери. Тени. Они выходили из камней и пели. В Европе обстановка накалялась. Гитлер готовился к войне, и в его окружении, по данным разведки, оккультизм процветал. «Аненербе» — организация, созданная Гиммлером для изучения древних культов и магии, — набирала силу. Немцы искали Шамбалу, копьё Лонгина, чашу Грааля . Агенты Спецотдела 13 работали в Германии под видом журналистов, коммерсантов, учёных. Они фиксировали всё: кто из нацистских бонз интересуется оккультизмом, какие экспедиции снаряжаются, куда ведут следы.

***

Из донесения агента из Берлина, август 1940 года: «...В замке Вевельсбург, где Гиммлер собирает своих эсэсовцев, проводятся странные ритуалы. Наши источники сообщают, что Гитлер лично интересуется поисками Святого Грааля. Считает, что это даст ему власть над миром. В Тибет направлена экспедиция под руководством Эрнста Шеффера. Рекомендую усилить наблюдение». Сталин, получая такие донесения, хмурился.

***

— Если эти сумасшедшие что-то найдут, — сказал он однажды Воронову, — у нас будут большие проблемы. Ваши люди должны быть готовы. — Готовы, товарищ Сталин. — Тогда готовьтесь дальше.

***

Николай Константинович Рерих — фигура уникальная. Художник, археолог, философ, путешественник, общественный деятель. Его картины висели в лучших музеях мира, его книги переводились на десятки языков. Но была и другая сторона — увлечение оккультизмом, поиски Шамбалы, контакты с таинственными "Махатмами" . К 1938 году Рерих жил в Индии, в долине Кулу, но его влияние простиралось далеко. Он был связан с масонскими ложами, теософскими обществами, а в 1920-е годы — с советскими спецслужбами. Вокруг имени Рериха до сих пор не утихают споры. Одни считают его великим гуманистом, другие — агентом влияния, третьи — мистиком, искренне верившим в свою миссию . Известно, что в 1924 году, находясь в Нью-Йорке, Рерих заявил своим ближайшим сподвижникам, что отныне он «вместе с большевиками». В его дневниках есть записи о том, что он считал Ленина «большим коммунистом», а Будду и Христа — предшественниками коммунистического строя . В 1926 году экспедиция Рериха посетила Москву. Он вёз с собой письмо от Махатм к советскому правительству и ларец с гималайской землёй для могилы Ленина. Встречался с Чичериным, Луначарским, возможно — с более высокими лицами.

***

Из воспоминаний современника: «Рерих говорил о Шамбале, о грядущей эпохе, о том, что Россия сыграет ключевую роль в эволюции человечества. Слушали его с интересом, но относились с осторожностью. Слишком много мистики, слишком много неясного».

***

В 1930-е годы интерес к Рериху со стороны ОГПУ — НКВД усилился. С одной стороны, его связи с масонами и теософами вызывали подозрения. С другой — его влияние на Востоке могло быть полезным. Известно, что начальник Спецотдела ОГПУ Глеб Бокий, занимавшийся изучением оккультизма и паранормальных явлений, поддерживал контакты с рериховским окружением . Его подчинённый, мистик и учёный Александр Барченко, разрабатывавший проекты по созданию «идеальных людей» и поиску легендарной Беловодья, также был связан с этими кругами.

***

Из материалов следственного дела Бокия, 1937 год: «...Показал, что в 1920-х годах имел контакты с представителями рериховского движения. Обсуждались вопросы изучения оккультных наук, возможности использования паранормальных способностей в интересах разведки. Практических результатов достигнуто не было».

***

Бокия расстреляли в 1937-м. Барченко — годом позже. Рерих остался в Индии. Особый интерес для спецслужб представляла Маньчжурская экспедиция Рериха. Формально — научная, под эгидой министерства сельского хозяйства США. Реально — полная загадок. В Маньчжурии Рерих общался с русскими эмигрантами, среди которых были и те, кто мечтал о свержении большевизма, и те, кто сотрудничал с японцами . В Харбине он встречался с архиепископом Нестором и генералом Головиным, людьми с неоднозначной репутацией .

***

Из письма Елены Рерих мужу, сентябрь 1934 года: «...Меня тревожит книга о Сибири. В статье епископа Нестора есть выпады против язычников и ещё нечто неприемлемое. Следовало бы проредактировать эту книгу, как бы она не принесла больше вреда, нежели пользы» .

***

Рерих действительно был широк во взглядах. Он пытался объединить всех — и монархистов, и советских, и буддистов, и христиан. Но в мире, где шла Большая игра, такие попытки часто воспринимались как шпионаж.

***

Из книги Олега Шишкина «Рерих. Подлинная история русского Индианы Джонса»: «Рерих претендовал на роль вождя, объединяющего эмигрантов, белых офицеров и казачество. Простая логика этих событий не должна была открыться прежде времени» . После Маньчжурской экспедиции Рерихи осели в Индии. Они больше не выезжали за её пределы. Контакты с советскими представителями были редкими и осторожными. В 1945 году, после окончания войны, Рерих запросил визу на въезд в СССР. Ответ пришёл уже после его смерти: отказано . Он умер 13 декабря 1947 года, так и не увидев родину.

***

Из отзыва Индиры Ганди о Рерихе: «Он был одним из наиболее впечатляющих людей, которых я когда-либо встречала. Он сочетал в себе современного ученого и древнего мудреца» . Для Спецотдела 13 Рерих оставался фигурой, требующей внимания. Его связи, его знания, его влияние могли пригодиться. Но время уходило. Надвигалась война, и было уже не до эзотерики.

***

В пятидесяти километрах от Пскова, среди лесов и болот, стояла небольшая деревня — десятка два изб, покосившихся от времени, с соломенными крышами и покосившимися заборами. Здесь, в семье колхозного кузнеца, 15 августа 1933 года родился мальчик. Назвали его Виктором, по святцам — в честь Виктора Дамасского, святого воина. Отец, Семён Иванович, работал в кузнице с утра до ночи. Мать, Анна Тимофеевна, управлялась по хозяйству и растила четверых детей. Витя был третьим. Детство было обычным для тех мест и того времени: голодноватым, но не нищим; трудным, но не безнадёжным. Лес кормил грибами и ягодами, река — рыбой, огород — картошкой и репой. Отец, когда выдавалась свободная минута, рассказывал детям сказки — про Ивана-царевича, про Кощея Бессмертного, про Бабу-Ягу. А иногда, понизив голос, — про другое. Про леших, что водятся в здешних лесах, про водяных, что живут в омутах, про колдунов, которые могут напустить порчу или вылечить одним словом. — Ты, Витя, у меня особенный, — говорил он иногда, глядя на сына. — Чуешь то, чего другие не чуют. Береги это. Витя действительно чувствовал. Когда они ходили в лес за грибами, он всегда знал, где опасно, а где безопасно. Видел странные тени на болоте, слышал голоса там, где их быть не должно. И ещё — он видел свет. Иногда, на закате, над лесом поднималось сияние, которого не замечали другие. — Дар у тебя, — говорила бабка Матрёна, древняя старуха, которую в деревне считали ведьмой и побаивались. — Божий дар. Или бесовский. Сам разберёшься, когда вырастешь. В том же 1938 году, когда Вите исполнилось пять лет, в Пскове и окрестностях шли массовые аресты. "Большой террор" докатился и до этих мест. 21 июля 1938 года в подвале дома на Завеличье расстреляли двух человек . Одного звали Иван Кузьмич Ахи, эстонец, кузнец колхоза, 67 лет. Обвинение — шпионаж. Второго — Михаил Петрович Осипов, учитель, 44 года. Обвинение — контрреволюционная деятельность. Никто из родственников Вити не пострадал. Но слухи о том, что творится в городе, доходили и до деревни. Люди шептались, боялись, прятали глаза. Отец, Семён Иванович, стал реже рассказывать сказки. Мать, Анна Тимофеевна, крестилась по ночам. — Чёрное время, — говорила бабка Матрёна. — Тьма поднимается. Не к добру это. Витя не понимал тогда, что она имеет в виду. Но запомнил. В январе 1940 года в деревню пришли чужие. Двое мужчин в тёмных пальто, с портфелями, с недобрыми глазами. Ходили по избам, спрашивали, выспрашивали. Кого-то увозили с собой. Дошли и до избы Семёна Ивановича. — Твой сын? — спросили, глядя на Витю. — Мой. — Говорят, он странный. Видит то, чего другие не видят. Отец побледнел. — Врёте. Обычный мальчик. Как все. — А бабка Матрёна говорит, что с даром. — Бабка Матрёна старая, у неё ум за разум заходит. Мужчины переглянулись, что-то записали в блокнот и ушли. Но Витя запомнил их взгляды. Холодные, как у щук. 22 июня 1941 года Вите было семь лет. В тот день отец пришёл из сельсовета бледный, молчаливый. Мать заплакала. — Война, — сказал отец. — Немцы напали. В Спецотделе 13 об этом узнали на полчаса раньше. У них были свои каналы, свои источники, своя информация. Воронов, уже генерал-майор, собрал экстренное совещание. — Война, товарищи. То, чего мы ждали и боялись. Немцы не просто так прут на нас. У них есть свои маги, свои колдуны, своя «Аненербе». Наша задача — защитить армию и страну от того, что может прийти из тени. — Приказ? — спросил кто-то из старших офицеров. — Рассредоточиться по фронтам. Усилить группы наблюдения. В случае обнаружения магической активности — докладывать немедленно и действовать по обстановке. Мы должны выстоять. — А если не выстоим? Воронов помолчал. — Если не выстоим, то хотя бы умрём с честью. Но лучше выстоять. Очень лучше. Через час первые группы дозорных выехали на запад. Впереди были четыре года войны, миллионы смертей и — новая тьма, которая поднимется над полями сражений. Через месяц фронт приблизился к Пскову. Началась эвакуация. Семья Семёнова ушла в леса, подальше от дорог. Витя нёс узелок с самым ценным — картошкой, сухарями, отцовской иконой. И ещё — маленький крестик, который дала ему бабка Матрёна перед смертью. — Спасайся, — сказала она. — Ты нам ещё пригодишься. Витя не понимал тогда, зачем он может пригодиться. Но крестик нёс, не выпуская из рук. В лесах они прожили три года. Партизанили, прятались, выживали. Витя видел такое, от чего у взрослых волосы становились дыбом. Мёртвых, сожжённые деревни, эсэсовцев с их чёрной формой. И ещё — странные тени, которые иногда выходили из леса по ночам. Местные старики говорили, что это древняя нечисть поднимается, чуя кровь. Витя не боялся. Он знал, что у него есть защита. Крестик на груди иногда светился — слабо, едва заметно, но светился. Псков освободили 23 июля 1944 года . Семья вернулась на пепелище. От деревни остались одни головешки. Отец, Семён Иванович, погиб в партизанах. Мать, Анна Тимофеевна, умерла от тифа в 1945-м. Старшие братья разбрелись кто куда. Витя остался один. Ему было одиннадцать лет. — В город надо, — сказали соседи. — Там детдом. Учат, кормят. Он пошёл в Псков. В детдоме, как ни странно, прижился. Учился хорошо, дрался редко, но если дрался — бил так, что враги разлетались. Воспитатели удивлялись: откуда в таком щуплом парнишке столько силы? — Особенный ты, Витя, — говорили они. — Дорога у тебя будет необычная. Витя молчал. Он знал, что дорога будет необычная. Бабка Матрёна сказала. А бабка Матрёна зря не говорила. В восемнадцать лет Витю призвали в армию. Попал в стройбат — куда же ещё простого парня из детдома? Но уже через месяц его вызвали к особисту. — Семёнов? — спросил капитан в серой шинели. — Так точно. — Говорят, ты странный. Видишь то, чего другие не видят. Витя похолодел. Те же слова, что и двенадцать лет назад. — Не знаю, товарищ капитан. — Знаешь, — усмехнулся особист. — Не бойся. У нас на таких есть отдельный спрос. Поедешь в одно место. Там разберутся. Витю отправили в Подмосковье, в закрытый городок, где готовили людей для особой работы. Там он узнал, что такое настоящая борьба с тьмой. Там он научился тому, что умели старые дозорные. Там он встретил тех, кто станет его друзьями и врагами на долгие годы. И там он получил новое имя — дядя Витя.

***

Из личного дела Семёнова Виктора Семёновича, 1952 год: «...Зачислен в состав Спецотдела 13. Проявил исключительные способности к распознаванию магических угроз. Рекомендован к обучению по программе высшего дозорного. Личное дело хранить в архиве. Гриф "Совершенно секретно". Срок хранения — вечно». ИЗ АРХИВОВ СПЕЦОТДЕЛА 13 Из отчёта о деятельности Спецотдела 13 за 1938–1941 годы (совершенно секретно): «...За отчётный период отделом проведено 156 операций по выявлению и нейтрализации магических угроз. Уничтожено 87 очагов магической активности. Потери личного состава — 32 человека убитыми, 47 ранеными. На Дальнем Востоке зафиксировано резкое усиление активности японских магов. Потери в этом регионе — 11 человек убитыми, 5 пропавшими без вести. В Европе установлены связи нацистской верхушки с оккультными организациями. Получены данные о деятельности «Аненербе». Рекомендуется усилить разведывательную работу в этом направлении. Отдел готов к выполнению задач в условиях военного времени». Из личного дневника старца Амвросия, 1940 год: «...Сегодня смотрел на молодых, которых мы готовим. Сильные, смелые, верят в дело. А я смотрю и думаю: сколько из них останется в живых через год-два? Война близко. И мы, старики, не убережём их. Но иначе нельзя. Тьма не дремлет. Она ждёт. Мы должны быть готовы встретить её». Из письма Николая Рериха неизвестному адресату, 1940 год: «...В Европе творится нечто страшное. Тьма поднимается, и никто не может её остановить. Может быть, Россия, как и прежде, примет на себя главный удар. Может быть, она и победит. Но цена будет велика. Молитесь за неё».