Глава 1. «не Шестая заповедь. Убий»

Воскресенье. 10:40 AM.

Ксавье осталось жить шесть часов.

      — От них нет новостей уже неделю, — обнимая свой рюкзак, повторяет может в десятый раз за последние дни Брук, переводя взгляд с одного на другого, — А если с ними что-то случилось? Может лучше звонить правоохранительным органам, пусть они разбираются. Мое предчувствие…       — Ой, да заткнись. — Прерывает Ксавье, вставляя батарейки в видео-камеру, — Что думаешь у этих больных на голову поселенцев есть генераторы? Их передатчик просто разрядился. Или связь не ловит в той глуши.       Неделю назад пришел последний отчет. Отчет с обещанием проследить за тем, что происходит в доме, чей порог обычным членам паствы не стоит пересекать без надобности. Три человека прибывших в поселение, чтобы «отдохнуть и переосмыслить свою жизнь». Три человека, что хотели осмотреться и собрать как можно больше улик, теперь исчезнувшие для своих друзей. Об этом богом забытом месте слышно не столь часто. Какое-то идеальное поселение, где единение с природой, собой и таким же людьми, что ищут исцеления. Но все не может быть идеально. Гипноз? Наркотики? Манипуляции? Угрозы? Кто знает чем в таких местах заставляют оставаться.       — Ты знаешь как это обычно происходит. Людям промывают мозги, увозят подальше и заставляют продавать все что можно, — успокаивает Монтана, подсаживаясь ближе к подруге, — Это просто еще одно трусливое общество, возглавляемое каким-то хуем, решившим, что он пуп вселенной.       — Но пистолет лучше не забывать, — проходя мимо усмехается Чэт, закрепляя кобуру за спиной.       — Наш ждет незабываемое приключение. Паникерша, перестраховщик и три журналиста-любителями в охоте на самовлюбленных хуев и манипуляторов. Прямо вижу историю, чтобы пересказывать своим фанатам, — не унимается Монтана, поднимаясь с дивана.       — Трэвор уже должен был подготовить машину к поездке, — напоминает Ксавье, закидывая рюкзак на плечо, — Нас ждет долгая дорога.

Воскресенье. 3:05 PM.

Ксавье осталось жить чуть меньше двух часов.

      Шторы слабо колышутся от ветра. Но даже распахнутые окна не спасают от духоты комнат. Старый деревянный дом, что вечно скрипит досками. Служебный дом монахов. Обед и тишина теплого полудня. Ульвар переставляет слона на шахматной доске.       Очередной спор и попытки поделить обязанности. Кидать жребий и надеяться, что не на тебя укажет этот перст судьбы. Ульвар наблюдает за разворачивающейся сценой, за очередным спором. И так каждый раз.       «Посадками» всегда занимались монахи. Доверять такое пастве нельзя. Но даже среди монахов были исключения. Избежать «посадок» могли лишь те, кто работал на скотобойне. Таких было немного. Может монахов не прельщала перспектива засунуть руки внутрь некогда живого существа или отпугивал заведующий скотобойни, кто знает. Но суть остается одной — Ульвар мог не принимать участие в посадках, ведь помогал потрошить туши и разделывать мясо. Мог, но все равно поднялся со своего места. Этот спор не думал заканчиваться, а только приобретал новые обороты. Шахматная партия оказалась скучной.       — Отдайте лопату. Я займусь посадкой.       Сжимая в одной руке древко лопаты, а в другой тот хлипкий саженец яблони, который надо посадить, Ульвар выдвинулся по песчаной дорожке вниз. Пролетает воробей, громко хлопая крыльями, напуганный котом одного из членов паствы. Навстречу поднимается двое, с широкой улыбкой приветствуя монаха. Ульвар отвечает им кивком, желая хорошего дня. Конкретно эти двое рыжих его бесят — слишком довольные жизнью. Но надо держать себя в руках. Никто не поймет его искреннего желания дать им лопатой по голове. Саженец поставлен ждать своего часа. Ульвар избрал место для посадок. Лопата втыкается в землю. Надо будет сходить за удобрением…

Воскресенье. 4:00 PM.

Ксавье осталось жить сорок минут.

      Преодолев бездорожье и прослушав рассказы Чэта о том, что его укачало на заднем сиденье, они наконец-то видят приветственный знак. Синий минивэн, шурша камнями под колесами, проезжает ворота. Парковка. Автомобиль застывает. Громко хлопают двери машины. Ксавье включает камеру.       — Думаешь у них на каждом углу что-то незаконное? — усмехается Трэвор, хлопая друга по плечу, пока тот настраивает фокус. Из всей компании он был тем, кто несерьезно относился к их расследованию.       — Да ладно, пусть снимает, когда мы еще на природу выберемся, — поправляя солнечные очки, влезает в разговор Монтана, — Давай, Ксавье. Сними меня. Брук, присоединяйся. Надо больше красоток в кадре.       Пусть Брук и пыталась отказаться, напомнить об серьезности их миссии, но вскоре ярко улыбалась на камеру, отбросив хоть на мгновение панику. Солнечный день. Две подруги на видеозаписи обнимаются и дурачатся. Но их прибытие сложно было не заметить.       — Привет, — на первый взгляд добродушный голос, неожиданно нарушает их единение. Неподалёку стоит молодая девушка с темными волосами и кажется на первый взгляд приветливой улыбкой на лице, — Вы новенькие, верно?       — Да, мы услышали рассказы друзей и решили заглянуть после экзаменов. Разрядка. Новый лист и все такое, — пряча руки в карманы усмехается Трэвор, оглядываясь на свою компанию, — Я прав, ребят?       Взгляд Трэвора перекидывается с одного на другого в их компании. В чьих-то глазах опасения, другие растеряны — не были готовы так скоро встретиться с кем-то из живущих тут людей. Раздаются неуверенные слова согласия. Трэвор вновь оборачивается на незнакомку видя то, что не успел заметить сразу — глаза. Красные глаза, что смотрят прямо в душу. Это смущает. Какое-то беспокойство и ощущение неправильности робко касается разума.       — Я — Дельфи. Дочь нашего мессии, — протягивая руку для рукопожатия и не оставляя выбора для отказа, представляется девушка, — Хотите покажу вам все?       — Да… Было бы неплохо, — неуверенно потирая рукой шею, соглашается Трэвор.       — Мы бы хотели немного отдохнуть после поездки. Добираться до вас… Словно в аду побывала, — влезает в разговор Монтана, кинув недовольный взгляд на Трэвора, ведь в его машине сломался кондиционер на половине дороги.       — Надеюсь ты не против, что я поснимаю это место. На память… — улыбаясь, словно позируя для обложки журнала, уточняет Ксавье.       — Нам еще вещи разложить, — неуверенно подает голос Брук, отступая ближе к Чэту, ведь ее снова начинает беспокоить предчувствие чего-то нехорошего.       — Это небольшая экскурсия. А потом и отдохнете, и с друзьями встретитесь, — заложив руки за спину прерывает «команду» Дельфи, — Идёмте.       Новеньким ничего не остается как двинутся вслед за Дельфи. Молчание. Страх неизвестности. Попытки найти объяснения неестественным глазам дочери мессии. Может это коньюктивит?

Воскресенье. 4:25 PM.

Осталось пятнадцать минут до смерти Ксавье.

      Экскурсия проходила достаточно хорошо. Кажется, что это просто приятное поселение, где себе можно позволить отдохнуть и потрогать траву. Нет видимых травм у людей, настоящие светлые эмоции на лицах. Нигде не стоит позорных столбов и пыточных устройств. Природа дружит с людьми, а люди с природой. Даже своя небольшая ферма со свинками. В душе Ксавье и компании стали зарождаться мысли, что может они ошибаются в своих суждениях об этом обществе.       — Мы свое вяленое мясо производим. Вы должны попробовать. Оно приятнее обычной свинины, — заметив где-то впереди поднимающегося к домам человека с лопатой на плече, предлагает Дельфи ускоряя свой собственный шаг, оставляя новеньких позади, — Эй. Амбассадор грядок. Ты должен мне помочь.       Ульвар останавливается, устало выдыхая через нос. Хочется пройти и проигнорировать Дельфи, но он этого не делает, дожидаясь пока она приблизится.       — Уже память на имена подводит? Поешь базилика, говорят он помогает. В твоем возрасте имена забывать…       — Ульвар!       Разговор между Ульваром и Дельфи переходит на более тихие тона, не отвлекая новеньких от их осмотра красот горизонта. Простой разговор, если взглянуть на лица членов секты, что-то темное, если вслушаться в суть. Но журналисты-любители не слушали.       — Как Ксавье и говорил. Связи тут нет, — эффектно захлопнув раскладушку, радует компанию Монтана, отвлекая от изучения одуванчика у дороги.       Вновь приближается Дельфи, привлекая в экскурсоводы еще и Ульвара. По песчаной дороге разросшаяся группа сворачивает в сторону одиноких хранилищ. Простые квадратные дома-коробки, похожие один на другой. Открывая дверь одного из них Ульвар пропускает всех внутрь, заходя вслед и захлопывая дверь. Деревянные стойки вдоль стен с кольями, на которых сушится мясо. Некоторые из них пустые. В центре грубо сколоченный стол и скамья. Нож воткнут в поверхность ожидая своего часа. Оставив у стены лопату, Ульвар приближается к одной из стоек, снимая мясную полосу.       — Пробуйте. Это совсем новая порция. Ей бы еще повисеть, но и сейчас оно готово, — нарезая на столе тонкими слайсами мясо, предлагает Ульвар.       Нож втыкается обратно в стол. Мясо возвращается на свое законное место сушки. Новенькие окружают угощение. Опасливо пробуют кусочки. Робкие укусы перерастают в полноценный перекус. Нарезанная порция быстро исчезает.       — Как мясо? — растягивая губы в довольной улыбке, уточняет Дельфи. В ее взгляде появляется что-то… издевательское?       — После такого перекуса сил на поиск друзей будет больше, — отвешивает комплимент с добродушной усмешкой Трэвор.       — Вы их уже нашли, — влезает в разговор Ульвар, стоя неподалеку, — Они прямо перед вами.       Взгляд друзей падает на нарезанные слайсы мяса.       «От них нет новостей уже неделю…», «….совсем новая порция», «Оно приятнее обычной свинины…»       Монтана вылетает из-за стола. Засовывая пальцы в горло, она провоцирует рвотные позы, стараясь как можно скорее избавиться от угощения. Ксавье отталкивает от себя подальше стол с нарезанным вяленым мясом, пятясь назад. Брук зажимает рот рукой, в ее глазах ужас осознания. Трэвор застыл с куском угощения в руке. Чэт вытаскивает пистолет. Холодное дуло направлено Ульвару в лоб. Руки Чэта дрожат. Он не сможет. Не сможет выстрелить так близко, чтобы убить. Это защита. Перестраховка. Их шанс сбежать.       — Знаете, не только наш мессия волшебник, — спокойно прерывает молчание Ульвар. Из рукава выскальзывает палочка, — Акцио.       Стойка срывается с места в их сторону. Достаточно быстро, чтобы Чэт не смог избежать. Деревянные колья врезаются в плоть. Глубже дюйм за дюймом. На одежде расцветают кровавые пятна. Стойка продолжает двигаться, накалывая человека лишь сильнее, останавливаясь лишь тогда, когда зубья выйдут с внешней стороны. Кровь капает на пол. В глазах Чэта страх — умирать всегда больно. Особенно так. Чэт опускает руки. Пистолет падает на пол. По амбару разносится визг. Оставшиеся в живых ринулись к дверям. Бежать. Надо бежать отсюда!       Зеленая молния проклятия прорезает комнату. Брук падает тяжелым грузом на землю, придавливая собой Монтану. Взгляды бывших подруг встречаются. В глазах Брук навсегда застыл страх. Ксавье хватает еще выжившую подругу за плечи, поднимая ее на ноги. Трэвор приходит в себя. Он нападает. Хватает оставленную лопату и заносит ее для удара. Ульвар уклоняется, толкая Трэвора вперед. Подножка. Трэвор натыкается на шипы шеей. Кровь хлынула на пол. Перехватив свою лопату, Ульвар замечает попытку побега еще двоих. Решения приходит быстро. Как и лопата к голову Монтаны. Полотно входит под углом, застревая в кости. Монтана весьма неуклюже валится назад. Ксавье бросается к дверям, но на пороге Дельфи. Он замер на мгновение. В голове теории на что она способна.       — Авада кедавра, — проклятье ударяет Ксавье со спины.       Тело падает к ногам Дельфи. Ульвар прячет палочку обратно в рукав. Его посещают мысли о том, что работы теперь лишь прибавиться и на скотобойне и на «посадках».       — В следующий раз сама разбирайся.       Но Ульвар знает, что если будет следующий раз она не будет лишать других жизни. Это не ее роль. Это не ее работа.