Глава II. Затишье

      Оказавшись в покое прислонённым к прохладной земляной стене, Махно погрузился в раздумья. Вопреки его ожиданиям, тихая и относительно мирная обстановка никак не хотела им способствовать: любая попытка сложить увиденное во что-то цельное разбивалась вдребезги. Было ясно лишь то, что место это непонятное, опасное, но не кровожадное. Мало того — с обществом и иерархией разумных существ-партизан. Можно ли было по этим построениям судить о том, что происходит за пределами леса — он не знал, но про сам лес думалось именно так.       Вздремнуть у Нестора из-за бушующего потока мыслей так и не вышло, несмотря на приказной тон самому себе засунуть их куда подальше. Однако, даже такая передышка пошла на пользу: ноги после ходки по лесу почти перестали ныть, а руки будто и шашку не держали. Такой запас прочности у тела был ему непривычен, вызывая глухую, ещё неосознанную радость. Машинально он провёл ладонью по груди сквозь расстёгнутый китель и постучал по ней костяшками, просто чтобы убедиться в реальности происходящего.       — Вам… не спится?.. — тихо донеслось из темноты.       Услышав слова девочки, Махно открыл глаза. Зрение уже приноровилось к потёмкам достаточно для того, чтобы он мог разглядеть её обеспокоенный вид с прижатыми ушками.       — Как видишь… — буркнул он хрипло. — С вами разве уснёшь?       — Я… мешаю?.. — от такого вопроса Нестор хмыкнул.       — Не в тебе дело. Задумался просто.       Комори, вместо того чтобы лежать, принялась рассаживаться на тряпье поудобнее, используя здоровую руку в качестве опоры. Махно, смотря на светлое пятно «косынки», уже хотел приструнить её из-за риска раззадорить рану, но быстро смекнул, что возможность разговорить её здесь и сейчас важнее, так как она сама настраивается к диалогу. А поговорить было о чём.       — Задумались?.. — девочка принялась с трудом различимо поглаживать подбородок. — Это же… нас касается, да?       — Догадливая. Просто одну вещь понять пытаюсь… Вот у вас с людьми как вообще? В контрах или нейтралитет вооружённый соблюдаете?       — А… — очертания ушей девочки будто бы приподнялись, а рука опустилась на коленку. — Ну… мы просто не трогаем друг друга. Они там, мы тут.       Нестор ненадолго замолчал, обдумывая её слова.       — Что-то не верится. Сама-то вытаращилась, когда не добил. Значится, на ножах друг с дружкой? Или то минулое?       — Ч-чего?.. — ушки Комори резко вздрогнули уловимым во тьме движением. — Враждуем?.. Да, но это было раньше!..       Поняв, что только что наговорила, она резко остановилась, удивившись своей же смелости, но быстро продолжила.       — Люди уже давно в лес не заходят. А если и заходят, то-о-о… они либо очень-очень сильные, либо… ну… случайно здесь оказываются.       — Ага… — Махно слегка наклонился вперёд, смотря ей в лицо. — А раньше?.. Что раньше было? Не юли давай.       Девочка притихла, но отворачиваться не стала.       — Убивали друг друга раньше… и мы… — не выдержав, она склонила голову вниз, — тоже в этом виноваты…       — Интересно... Я думал, будет как в сказке: злые люди пришли рубить лес на дрова и хвосты на шерстяку, а вы их за это наказывали.       — Нет-нет… люди деревья наши не для дров трогали, а ради хвостов… — в этот момент контур её хвоста нервно дёрнулся. — Мама о таком не рассказывала. Просто… в лесу же нет ничего почти. Ягоды, грибы, трава…       — И?.. К чему ты ведёшь? — хвост Комори, до этого и так кое-как различимый, полностью слился с телом, видимо обернувшись вокруг него.       — Я… — её фигура начала подрагивать. — Ну-у-у…       — Не трясись ты так, — он поднял ладони вверх, не отрывая взгляда. — Я ничего не сделаю, за грехи прошлого пусть старшие отвечают. Просто скажи как до крови-то вообще всё дошло.       — Хорошо… — девочка немного расслабилась, и Махно услышал лёгкий шелест ткани, будто она сжала рукой подол платья. — Мы к людям часто ходили… в деревню. И они нас прогнать захотели. Приходить к ним не разрешали… лес поджигать начали… чтобы мы ушли подальше. А ходили для обмена… они нам — вещи, мы им — лесное всякое, ну… насобираем что.       Упоминание людской деревни хлестнуло Махно словно по щеке, заставив того встрепенуться: голова выпрямилась, а глаза невольно расширились. Если лесные жители поддерживали торговлю — значит путь до неё отсюда должен оказаться не сильно долгим, так как со своими товарами они сто процентов добирались на своих двоих. Нестор дал себе наказ при первой же возможности сходить туда, ведь какой бы девочка с хвостом ни была искренней, ей невдомёк картина всего происходящего в целом и местных порядков в частности. А в деревне наверняка водились те, кто мог бы куда плотнее ввести в курс дела. Конечно, можно было остаться в лесу и разузнать многие детали у хвостатых постарше, чему могла бы поспособствовать Комори, но исходя из услышанного, отношения с «человеками» у них натянутые. И Махно решил распутать их клубок, оставив расспросы про то, где деревня и как тамошний люд относится к незнакомцам на потом.       — Всё везде одинаково… — пробубнил он, после чего добавил. — В чём была причина? Не просто так же взбесились.        Нестору послышалось как она сглотнула.       — Просто… ну-у-у… некоторые… провинились. Из наших…       — Сильно людям насолили? — спросил он твёрдо, но спокойно.       — Да. Они воровали… много воровали. Тогда у людей урожай плохой был ещё… Но они не стали разбираться. Перестали нас пускать…       Вопросы к деревенским у Махно отпали сами собой, так как сам когда-то голодал и по этой же причине такое воровство пресекал. Времени разбирать кто прав, а кто виноват часто не было. Но порой такая поспешность приводила к ещё более печальным последствиям.       — Тц… — он усмехнулся себе под нос, от чего, как ему показалось, хвост Комори немного дёрнулся. — Так вы же маскироваться горазды. Толку-то?       — Угу… деревне это никак не помогло. Одни стали прятаться… ну, хвосты с ушами прятать, а кто воровал… ничего не поменялось.       Из уст Нестора послышался протяжный вздох. Конечно, не поменялось. Жульё как воровало, так и воровало, наверняка в кусты, камни и прочее для сбития следа превращаясь, зато честным и порядочным, кто о таком и не помышлял, хлопот прибавилось. Он уже догадывался о дальнейшем развитии событий.       — Что случилось, когда поняли бесполезняк? Охота на ведьм?       — Э-э-э?.. Да… Ходили по улицам, проверяли всех, высматривали, ломали всё что странно стояло… А потом… — её голос затих, а ушки опустились до того, что в темноте они стали единым целым с волосами. — убивать начали... Всех-всех наших, кто в деревню ходил… И наши тоже людей… Никого не жалели. А мы не можем без них… у нас ничего своего нет. Ни одежды, ничего…       Услышав это, Нестор покосился на угол, где лежала куча тряпья. Коллективная ответственность, помноженная на зависимость от другого. В мыслях крутилось одно: будь это Гуляйполе, приструнил бы и воров, и тех, кто решил грести всех «бакэ-данук» под одну гребёнку. Вместо того чтобы карать лишь неблагонадёжный элемент, те, кто рулит деревней, своим топорным решением проблемы усугубили эту самую проблему. Почему не усилили нормально охрану важных объектов? Почему не попросили зарекомендовавших себя хвостатых помочь с поимкой воров-маскировщиков, чтобы они и дальше могли спокойно торговать? Почему в конце концов не поговорили с теми, кто непосредственно интересы лесных жителей в деревне представляет, чтобы разобраться с ситуацией сообща? А не запрещать право прохода с бухты-барахты. Да и сами хвостатые почему своих же за кражи по рукам не били? Махно отдавал себе отчёт в том, что возможно что-то из этого и было, так как девочка вряд ли была погружена в такие нюансы, но раз всё дошло до открытой вражды — обе стороны старались недостаточно и некоторых их представителей следовало бы повесить или расстрелять во избежание большего числа жертв.       — Чем всё закончилось?       — Мамидзо-сама… как-то смогла наказать тех, кто воровал… а потом пошла в деревню разбираться. Без маскировки. Вернулась и мы перестали убивать друг друга… но бакэ-дануки в деревне до сих пор маскируются. Чтобы не злить… и потом нам стало нельзя людей трогать… и им нас. Иначе сами люди накажут. Очень сильные люди…       Выслушав рассказ девочки до конца, Махно облокотился головой об стену, обдумывая уточняющие вопросы. До него дошло, что не тронули его не только из-за пощады, но и из-за риска схлестнуться с какими-то «фараонами», которые держат разборки между людьми и хвостатыми в узде.       — Понятно всё… — отчеканил Нестор, усевшись ровнее. — Резня из-за отдельно взятых дурней. Хорошо, что хорошо кончается.       Комори ничего не ответила, и Махно сознательно дал ей паузу. Некоторое время в норе не было слышно ничего кроме дыхания двух существ. В конце концов силуэт хвоста, всё это время прижатый, опустился ниже на колени и начал едва заметно подёргиваться вверх-вниз.       — Спасибо, что… не стали злиться. Спасибо… — девочка подняла голову.       Видя, что она успокоилась и, кажется, доверилась, Махно решил не терять ещё больше драгоценных минут даром и начать аккуратно вытягивать из неё больше ответов, как вдруг девочка его опередила.       — А можно… я Вас тоже поспрашиваю?.. — спросила она с хитринкой, слабо приподняв конец хвоста.       От такого вопроса Нестор на миг остановился, приподняв брови, но быстро собрался. Было понятно: такое любопытство и смена интонации — знак, что девочка начинает чувствовать себя в своей тарелке. Он оценил такую наглость и решил подыграть, чтобы развязать ей язык ещё больше, потому что, если отказаться и начать давить — замкнётся в себе.       — Валяй, — ответил он, кивнув.       — Вы… откуда Вы вообще у нас? Как оказались здесь? На местных не походите, да и они такие вопросы не задают…       Махно вздохнул с толикой облегчения. Это было ожидаемо, ибо здесь и сейчас он для неё — не вписывающийся ни в какие координаты чужак, пришедший из ниоткуда. Врать смысла не было, поэтому он решил выложить всё как есть, не вдаваясь в детали.       — А чёрт его знает... — ответил Нестор, досадливо махнув во тьме рукой. — Прилёг отдохнуть, вырубился и у речки тутошней очнулся. Смотрю — в форме, при оружии и вдали от знакомых мест. Пытался понять, что произошло — ни хрена не понял. Решил вот в лес на разведку сходить, ну и на тебя случайно наткнулся… Где я вообще?       Комори резко дёрнула головой, будто внутри неё что-то щёлкнуло.       — А-а-а!.. Так Вы из этих… что случайно к нам попадают.       — В смысле случайно?.. — от такой формулировки он нахмурился. — И почему ты только сейчас догадалась? Разве не видела, что я не как мужики деревенские наряжен?       — Просто… таких встретить — большая удача. И пугливые они очень: боятся, озираются… и одежда у них простая. А вот Вы… слишком уверенны, слишком… м-м-м… строгий.       — Значит не я первый и не я последний... А ты сама пересекалась с ними? Или услышала от кого-то?       — От мамы… ещё от друзей, но они любят небылицы всякие рассказывать. И сама видела одного… Тоже в лес зашёл. Такой… — Комори вытянула силуэт руки вверх. — Высокий-высокий, худющий… любого шороха боялся. Так он по лесу и ходил… А потом стемнело и я домой вернулась… не знаю, что с ним дальше стало.       — А что могло стать? Какая судьба у пришельцев на вроде нас здесь? — Нестор показал ладонью на себя, после чего обвёл ей вокруг.       Комори внезапно замерла, будто вернувшись в то состояние с первой встречи. Из неё вырывалось лишь сбивчивое дыхание, которое не получалось контролировать. Нестору и без слов было понятно, что надавил на больное, но отступать и менять тему — опрометчиво, ибо от её ответов на это зависели его шансы выжить. Махно поднялся с пола и начал разгонять кровь в затёкших ногах, ходя по норе небольшими шагами туда-сюда и поглядывая на её съёжившиеся очертания в темноте. Остановившись, гул от его сапог затих, но девочка так и продолжала быть сжатой в клубок, казавшись ещё меньше. Хождение по лезвию доверия — штука опасная, и он это знал, поэтому выбивать из неё ответы напрямую не стал, так как уже и так перегнул палку.       — Ладно… не говори, — он присел перед ней на корты, решив действовать по-другому. — Ответь тогда просто… где безопасно? У вас есть такие места?       Нестор заметил, как одно из её ушек дёрнулось.       — Угу… в деревне… — от былой уверенности и живости в голосе следов почти не осталось.       — Так… — услышав её интонацию Махно решил смягчить голос и начать спрашивать отложенную конкретику. — А там кто за порядком бдит? Те самые сильные люди?       — Да… — оба её уха приподнялись. — Поэтому там никто никого не трогает…       Мотивация отправиться туда после такого откровения у него только возросла.       — Хорошо… — сказал он, встав обратно на ноги и опёршись стоя о ту же стену, у которой дремал ранее. — Как там к чужакам относятся? Если я к ним заявлюсь меня не у-… выпроводят?       — Нет-нет!.. — поспешила опровергнуть догадки Комори, быстро замахав целой рукой видимыми в потёмках движениями. — М-м-м… если Вы будете вести себя… хорошо — Вам ничего не сделают. Жители может и будут коситься, но трогать не будут… Сильные люди тоже… Главное не драться и не воровать… вот!..       — А откуда ты это всё знаешь? Была там, что ли? — спросил он, кряхтя и разминая кисти.       — Мама была… она и сейчас там. С ягодами…       Махно, остановившись, тут же сообразил кто был главным источником информации касаемо конфликтов, деревни и прочего для девочки. Мама её, однозначно, была непосредственным участником всех тех событий и что-то своей дочурке да рассказывала.       — Хм-м… — он вспомнил её слова про то, что в деревне теперь приходится маскироваться. — То есть торговать вам не запретили?         — Нет… главное, чтобы люди не видели, что мы — бакэ-дануки. Они догадываются конечно, но вслух не говорят… Глупо наверное… да?..       — Ширма, значит… А кто правило такое придумал? Не эта ваша Мами-… дзё?..       — Мамидзо-сама!.. — оживившись и начав активнее дёргать хвостом подправила девочка, отчего Нестор почесал лоб. — Да… она.       — Понятно… но не всё. «Сама» — это что? Имя двойное, титул? Не догоняю.         — Это наше к ней уважение, — ответила Комори по-детски строго. — А так… так просто Мамидзо.       — И она у вас тут самая главная? — спросил Махно, пытаясь примерно представить как устроена власть у хвостатых.       — Да!.. И самая мудрая! И сильная…       Видя, как разговор про их лидера завёл девочку, он осознал, что нащупал тот самый крючок, благодаря которому можно выуживать болезненную для неё информацию, если быть предельно осторожным с формулировками. Главное не перестараться.       — В чём сила у вашей «самы»? — Комори в ответ на это звонко усмехнулась.       — Она в кого угодно превратиться может! И в меня, и в Вас. И во что угодно тоже… Не отличить… сама видела!       Нестор выстроил примерную картину того, кто есть эта Мамидзо. Лидер с задатками авторитаризма, завоевавшая уважение посредством урегулирования отношений с людьми, и умеющая превращаться во что только возможно превратиться. Спрашивать детальнее о том, кто она такая смысла он не видел, ибо если и доведётся с ней пересечься — и так выяснит. Вместо этого он решил закинуть крючок, сперва проверочный.       — Допустим, верю. А если она с человеком встретится, например? Случайно. Что с ним будет?       — А… — контуры хвоста замерли и тут же продолжили извиваться. — Ничего не будет. Если человек хороший — она его не тронет. И остальные тоже не тронут... Наоборот, она может захочет с ним поговорить, поинтересоваться как он тут оказался… э-э-э… если ему помощь нужна — поможет может…       — Ага… — про «остальных» было подтверждено на практике, так что и в то, что их лидер сговорчивая можно поверить. — А если этот человек в беду попал? Кто-нибудь тронул из чужаков, например. Будет ли Мамидзо ваша с этим разбираться?       — М-м-м… не знаю, тут не знаю… Как ей самой захочется наверное…       — А разбиралась когда-нибудь? Или нет? — Махно решил надавить, так как такие обрывочные сведения его не устраивали.       — Да… мне подруга рассказывала. Видела в лесу нашем, как Мамидзо-сама с тётей какой-то разговаривала и прикрывала чужака за спиной… Он таращился на тётю эту как… как на страшилку какую-то. И ножи вокруг разбросаны были. Много ножей… Тётя эта потом ушла… и как подруга услышала — Мамидзо-сама потом что-то чужаку про выход из леса говорила и с ним туда пошла… на выход.       Эта история в голове Нестора представлялась вполне наглядно, кроме одного момента. Как один человек или не-человек мог бросаться таким количеством ножей за раз? Логике это не поддавалось, а значит это либо придумка, либо ещё какой-то фокус как в случае с превращениями у хвостатых.       — Откуда столько ножей-то взялось?       — Не знаю… она думает, что тётя эта за человеком охотилась зачем-то, и ножами кидалась. А Мамидзо-сама не любит, когда у нас кто-то враждует. Неважно кто.       — И выглядела как эта тётя подруга не сказала?       — Нет… и я сама её никогда не видела.       Переваривая слова девочки, Махно вытащил из чехла фляжку и хлебнул воды. Он сохранял волевой вид, но голова работала на полную. Кто-то охотится на людей и убивает их. Для чего и как — непонятно, но убивает. И насколько будет солиден аргумент в виде Маузера против такой кучи ножей — вопрос.       — Не из этих ли она сильных людей кстати?       — М-м-м… нет… они таким не занимаются. Не должны… это… а можно тоже?..       Нестор перевёл взгляд на флягу в своей руке и обратно в её сторону.       — Пить хочешь? — спросил он догадливо.       — Хочу… можно? Знаю же, что встать не разрешите… — ответила она с ноткой досады.       — Конечно не разрешу, — сказал Махно чуть улыбнувшись. — Сейчас организуем…       Спрятав фляжку обратно, он неспеша поднялся и направился в сторону кувшина с водой.       — А… я думала Вы бутылочку дадите…       — Не-е-е, я с неё уже пил, — ответил Нестор, наполняя найденный на ощупь небольшой горшочек водой куда увереннее чем раньше. — Поить тебя буду. А то одной рукой держать не сподручно — разольёшь ещё. Хорошо?       — Н-н-н… хорошо… — нехотя сказала Комори и по норе раздался глухой звук, будто она ударила хвостом о земляную стену.       — Не вредничай, — Махно вместе с наполненным до краёв горшком умостился справа от девочки. — Знаю, что сама хочешь… упрямство ценю. Но сейчас не надо.       Повернувшись к ней, одной рукой он придерживал ей затылок, другой же поднёс горшочек к её лицу. Девочка жадно прильнула губами к краю, и Нестор немного приподнял его, чтобы она успевала пить небольшими глотками не захлёбываясь.       — Жарко? — спросил он, почувствовав, как сильно вспотела её шея. — Хотя не мудрено, с таким-то опахалом.       Комори угукнула, продолжив хлебать. Когда с водой было покончено — Махно, не вставая, отложил ёмкость в сторону рядом с горшком из-под воды для перевязки, как вдруг он услышал лёгкий стук по дереву, будто кто-то методично постукивал по кобуре. Он по привычке встрепенулся, но мгновенно успокоился, разглядев что это девочка тыкала в неё пальцем здоровой рукой.       — Ещё что ли хочешь?       — Нет… просто… Что это за штука? Вы её доставали там… в лесу.       Нестор украдкой взглянул на её прижатую руку с еле заметной белизной «косынки», попутно предположив, что огнестрела в этом месте либо не существует, либо он крайне редок, раз девочка задаёт такие вопросы. А знать о нём она должна была — от матери точно, раз та с людьми вплотную контактирует.       — Опасная это штука. Повязкой ты бы тут не отделалась…       — А как она работает? Можете показать? Пожа-а-алуйста… — в её голосе не прозвучало ни капли смущения.       Махно, почувствовав от Комори такой прилив энтузиазма, решил утолить её любопытство и машинально вытащил пистолет из кобуры, проверив большим пальцем, что он на предохранителе.       — Показать, как работает — не покажу, тут нельзя. — Нестор положил его между ними стволом к стене. — Но рассказать — расскажу.       Как только на горизонте замаячили объяснения, девочка замерла, затаив дыхание и навострив бугорки ушек, что в глубине души, за внешней сухостью, импонировало Махно.         — Пистолет это. Маузер К-96, если точнее. Хотя такие детали тебе ни к чему. Прежде всего запомни одну важную вещь…       С этими словами он, обхватив рукоять, приподнял пистолет, всё ещё направляя его в сторону стены.       — Никогда не наставляй его вот этой вот частью… — Махно постучал указательным пальцем по стволу Маузера, — на того, кого не хочешь убить. И на себя тоже. Никогда.       — Он настолько опасен?.. — шёпотом спросила Комори.       — Да. Пульнёт — и всё, глазом моргнуть не успеешь. Конечно, от такой дурости есть страховка… — большой палец щёлкнул рычажком предохранителя вниз, а затем обратно вверх. — Вот эта. Когда вверх смотрит — шить не получится. Но даже так — куда попало не направляй. Это не гарантия. Уяснила?       — Угу… Я ещё хочу спросить… Почему от этого… м-м-м… как называется правильно?..       — Пистолет, — сухо отчеканил Нестор.       — Почему от этого… пистолета кровью пахнет? Сильно…       — Кровью?.. — он осторожно поднёс Маузер рукоятью к носу.       Дух металла с примесью машинного масла подействовал мгновенно.       Погожий день. Двор покосившейся мазанки. Во дворе — сироты, от мала до велика. Нестор сидит на пеньке и томно рассказывает об устройстве Маузера. Взгляды взрослые, серьёзные, с голодным желанием отомстить. Пацанёнок посмелее подходит ближе, просит подержать. В глазах — остатки живости и детской непосредственности. Получает пистолет «на пощупать».       — Батька, а чёй-то от него кровью несёт? Чистый ж!       — Чистый, не чистый — им убивают. Положено таким нести.       Пасмурно. Дождь. Поле — сплошное месиво из тел. Пиррова победа. Махно подходит к лежащему на траве пацанёнку. Не дышит. На лице — чувство выполненного долга. В разжатой руке — Маузер, трофейный, добытый в бою с деникинцами ранее. Сырость разносит запах.       Нестор помотал головой, прогоняя картинку. Пистолет в руке подрагивал, а Комори — ждала ответа.       — Это… металл. Так пахнет металл.         — Металл?.. А, поняла! — звон девочки звучал чужеродно.       Смотря на её полный любознательности силуэт, он больше не мог найти в себе сил на продолжение лекции. Не сейчас. Маузер отправился обратно в своё законное место.       — Э?.. — недоумённо послышалось от Комори.       — На сегодня всё. Показывать пистолет без принципа работы смысла нет, а в закрытом пространстве стрелять небезопасно, — выдавил из себя Махно.       Девочка затихла. Поверила ли она или нет — Нестор не знал. Ему хотелось уйти, вылезти обратно на поверхность, лишь бы не находиться в этом умиротворённом подземном царстве. Его уют был приятен, компания Комори — тоже, но всё это расслабляло и вгоняло в тоску. Да и встреча с матерью — лишние риски, а травмировать девочку ещё раз не хотелось. Он решил не тянуть резину и вернуться к первоначальному плану.       — Не подскажешь, случаем, как в деревню попасть? Оставаться мне тут…       Он не успел договорить, ощутив, как детская ладонь схватилась за его руку.       — Не уходите…       Махно застыл. Он смотрел на её фигуру в темноте и не видел ни ушей, ни хвоста. Опять исчезли, слившись с телом.       — Пожалуйста… — добавила она и уткнулась лбом ему в плечо.       Нестор лишь протяжно вздохнул, решив не поддаваться сантиментам, хотя в груди что-то ёкнуло.       — Не проси. Надо.       — Но почему?.. Вам… не понравилось у нас?       — Понравилось. Но надо идти дальше. Если твоя мама придёт и увидит тебя раненную и мужика с полуголым пузом — будут проблемы. А я и так каши занадто наварил, хватит уже.       — Мама поймёт… Я ей объясню. Все ей… объяснят… — Комори неумело приобняла Махно одной рукой.       Ему хотелось вырваться, отсесть подальше, но он опасался резких движений, чтобы не потревожить её рану. По крайней мере Махно хотелось в это верить.       — Объяснят, — согласился он, начав поглаживать её по голове свободной ладонью, от чего девочка на мгновенье застопорилась, повернув к ней голову. — Но поверит ли? Вопрос. И к людям мне в любом случае надо — разобраться.       — Н-но… это опасно. А вдруг та… с ножами? Или стемнеет… Вы же в темноте не видите.       — Опасно, но сидеть на ровном месте нельзя, — Махно, сам того не замечая, начал медленно почёсывать её за ушком, от чего те слегка приподнялись. — Я для вас — гость. И для людей им буду, но там есть знания и знающие, чтобы понять, как быть дальше.       — Тут ведь тоже всё это есть…       — Есть. Но отношение ко мне тут какое будет? Двоякое. С подозрением. Я не к тому, что вы плохие — вас понимаю. Но оставаться мне здесь сейчас не с руки. Совсем не с руки.       Комори, не найдясь с ответом, обмякла, прижавшись к Нестору ещё теснее.       — Ну всё-всё… — сказал он, продолжая гладить.       — Вы… вернётесь?.. Вернётесь же, да?.. — спросила Комори с промелькнувшей в голосе надеждой.       — Не могу обещать. Как карта ляжет, — честно ответил Махно.       Между ними вновь повисло молчание. Она не хотела отпускать его в неизвестность, а он разрывался между заботой и прагматизмом.       — Деревня… — сказала девочка, приподняв голову, от чего ладонь Нестора замерла. — Вам только туда. В другие места не ходите…       — И не собирался, — ответил он, убирая руку.         — Ладно… я скажу. А то потеряетесь… — девочка остановилась, шмыгнув. — Мама говорила, когда выходишь из норы — надо налево повернуть и прямо идти. Тогда Вы из леса выйдите к озеру и на дорогу каменную наткнётесь. Потом — направо, и так по дороге и идите, пока деревню не увидите.       — А ориентиры какие-то до этой дороги есть?       — Нет… никаких нет. Деревья, трава, кусты… ничего за что можно зацепиться.       — Маловато… но и на том спасибо. А за меня не беспокойся, не впервой.       Услышав благодарность, девочка отлипла от Махно, решившись отпустить. Она доверилась тому, что этот странный человек, может быть, ещё вернётся. Он же, смотря на её поникший силуэт в темноте, понимал — просто встать и уйти не сможет. Думая, как быть, Нестор молча полез в один из подсумков и достал оттуда обойму, задумчиво покручивая её в ладони.       — Что Вы?.. — Комори, не успев договорить, услышала глухой лязг.       — Держи, — сказал он, протянув ей один-единственный патрон.       — Это… от пистолета Вашего? — спросила она недоумённо, взяв холодный боеприпас в ладонь. — Что мне с этим делать?..       — Ничего. Хочешь — на полку поставь, хочешь — на шею повесь, за верёвочку. Не грызи только.       После этих слов Махно положил обойму с девятью патронами обратно, поднялся на ноги и, пройдя немного по норе, нащупал носком сапога оставленную внизу папаху. Подняв её, он обернулся в сторону Комори.       — Перевязку делай ещё три дня каждый день, потом через день около недели. И про «косынку» не забывай, рукой задарма шевелить не надо. Главное маме передать не забудь, чтобы хоть понимала, что делать... И расскажи ей всё как было, без брехни.       — Хорошо… спасибо, что не бросили там… Правда...       — Было бы за что. Я просто поступил как считал нужным... Давай, горе луковое, поправляйся.       По-своему попрощавшись, Нестор, подойдя к лазу и наклонившись, нацепил на себя папаху и сиганул внутрь, протискиваясь на четвереньках.       — Угу… удачи Вам!.. Удачи… — послышалось позади.