32 глава. Чужая тишина

Как-то давно я писала сюда, заполняя страницы своей боли, но почему сейчас перо так знакомо пишет буквы? Вчера или позавчера я вернулась домой. Я не помню. На Линфее всегда было так спокойно? В отличие от Магикса, где природа жила хаотично, на родной планете слишком спокойно. Всё работает слаженно. Не привыкла. Всё время вспоминаю нашу разлуку… грустно. Хочу, чтобы он крепко-крепко обнял меня. Я специально не оборачивалась, чтобы не заплакать. Ему тоже сейчас тяжело. Утром поговорила с Миели. Она так выросла, но в глазах тот самый блеск остался, который был перед моим отъездом. Мы сидели на крыльце, и я вдруг спросила: — Ты не злишься, что я отдала тебе сад? А она по-взрослому ответила. Именно так, как бы я никогда не сказала.  — Нет. Ты отдала мне не сад. Ты отдала мне часть себя, которую не могла забрать. Я сохраню её. Я смотрела на неё и видела в её глазах ту же тишину, что была у меня когда-то. Только её тишина — не от боли. От ожидания. Она ждала, когда я вернусь по-настоящему. И ждёт, когда выберется от сюда… А потом Миели так легко сказала… — Ты не обязана оставаться. Я справлюсь. Я всегда справлялась. Я ничего не ответила. Просто обняла её. И впервые за долгое время почувствовала, что в этом доме есть хоть что-то живое кроме цветов.  Мама сидела в кресле у окна — том самом, из которого виден сад. Тот сад, который я отдала Миели. Она обернулась. Улыбнулась. Той самой улыбкой, которой улыбаются, когда внутри пустота. — Флора, милая… ты завтракала? — Да, мама. — А цветы полила? В саду сейчас так красиво… Я посмотрела в окно. Сад был красив. Но мама не видела его. Она смотрела сквозь. — Мама, — сказала я тихо. — Ты как? Она моргнула. Один раз. Второй. И вдруг в её глазах мелькнуло что-то живое. Всего на секунду. — Я… — она запнулась. — Я не знаю, девочка моя. Я правда не знаю. А потом снова улыбнулась и заговорила о цветах. Я поняла: она не ушла. Она просто спряталась так глубоко, что сама себя не найдёт. Меня тоже ждет такое? Не хочу. Боюсь долга «хранительницы», я тоже могу сказать про новорожденного ребенка какую-то чушь, а потом передать свой долг этой несчастной душе.  Вечером пришлось зайти к отцу. Кабинет не изменился. Только волосы отца немного посветлели. Стареет. — Садись, — сказал он, не глядя на меня. Я села. — Чему научилась? — Многому. — Контролируешь свои силы? — Да. Он кивнул. Сухо. Коротко. Как всегда. Я смотрела на него и пыталась понять: он правда не видит, что делает с этой семьёй? Или видит, но ему всё равно? Может он специально подстроил нас под себя? — Я знаю о ваших подвигах, — сказал он вдруг. — О Даркаре, о Трикс. Ты справилась. Это было похоже на похвалу. Но звучало как приговор. — Вот, — он протянул мне небольшую шкатулку. — Держи. Я открыла её только в своей комнате. Внутри лежали фиолетовые бусины. Полупрозрачные, с глубоким фиолетовым отливом с легкой синевой. Как его глаза. Я сжала цепочку на шее. Металл отозвался теплом. Может, сделать ему браслет? Он подарил мне цепочку. Я ношу её не снимая. Может, и ему захочется носить что-то от меня? Надо выбраться в город. Купить подарки девочкам. И нитку для браслета. Попрошу деньги у отца. Он даст. Он всегда даёт деньги. Только не даёт того, что действительно нужно. Перед сном я зачем-то пошла в сад. Растения не потянулись ко мне. Они слушались только Миели. И это было правильно. Я не могла забрать у неё то, что уже стало её. Но цветы от него… те, мёртвые, фиолетовые… они потянулись. Будто обрели жизнь, которая в них не была с самого начала.  Я коснулась лепестка. Он был живым. После всего — живым. — Все будет хорошо, так ведь? — прошептала я. Цветок качнулся. Будто кивнул. Я вернулась в дом и долго не могла уснуть. Думала о смерти. Почему? Я не знаю. Что если бы кто-то из моей семьи умер? Что бы тогда было? Не знаю. Каждый день кто-то умирает, даже несмотря на то, что живем в волшебном мире, где можно наколдовать бесконечную жизнь, но многие выбирают смерть. Так же думала о том, что где-то умерла фея, а я получила силу умершего существа. Чувствовала ли она то же, что я сейчас? Страх? Одиночество? Надежду? Или просто ушла — и всё? Чтобы получить дар в этом мире сначала должно умереть существо обладающее и силы словно в атмосфере передаются другим. Почему это так жестоко? В книгах, которые я читала магию получали за храбрость, но здесь все было жестче и хуже. Не хочу больше об этом думать. Нужно лечь спать, чтобы застать отца дома утром.     

***

Флора встала раньше обычного. Не потому что хотела — просто не могла больше лежать. Мысли гнали её прочь из комнаты, из дома, из этой давящей тишины. Она спустилась вниз и замерла. Отец стоял у дверей. С копьём в руках. — Отец! Родос застыл. Повернулся медленно, будто не сразу понял, кто его зовёт. В утреннем полумраке его лицо казалось чужим — серым, вырезанным из камня. — Ты… так рано, — сказал он. Голос был хриплым, будто он не спал всю ночь. Флора сглотнула. Копьё в его руках блеснуло холодным светом. Она вдруг отчётливо поняла: он всегда был воином. Даже здесь. Даже сейчас. — Можешь ли дать мне немного денег? — выдохнула она. — Хочу в город выйти. Он посмотрел на неё. Долго. Так, будто видел впервые. Или в последний раз. Потом молча достал кошелёк и протянул ей. Не спросил зачем. Не сказал «будь осторожна». Просто дал. Флора взяла. Хотела сказать «спасибо», но слова застряли в горле. Между ними всегда была стена. Сейчас она стала тоньше, но не исчезла. Он кивнул — едва заметно — и вышел, не оборачиваясь. Флора смотрела ему вслед. Копьё исчезло за дверью. Утренний свет резанул по глазам. Она разжала ладонь. В кошельке было больше, чем нужно. Наверное, это единственное, что он умеет давать, — подумала она. Она сунула деньги в карман и поднялась на второй этаж. В комнате было всё так же темно. Флора села на кровать, сжимая в руках подушку. Он даже не спросил, зачем мне деньги. Эта мысль пришла первой. Холодная, как утренний воздух. Он не спросил, куда я иду. Не спросил, зачем. Не сказал «будь осторожна». Ничего. Она вспомнила его взгляд. Тот самый, когда он обернулся. Будто видел её впервые. Или в последний раз. Он всегда таким был? Или я просто не замечала? Перед глазами всё ещё стояло копьё, блеснувшее в утреннем свете. Отец с оружием. Отец, уходящий в темноту. Куда он идёт с копьём? Охотиться? Патрулировать? Или просто не может сидеть в этом доме, как и я?  Флора легла на спину, уставившись в потолок. Цепочка на шее холодила кожу. Она машинально сжала её в кулаке. Интересно, он когда-нибудь держал нас вот так? Как это копьё — на расстоянии, холодно, на всякий случай? Или мы просто не те, за кого он готов сражаться? Вопросы остались без ответов. Она закрыла глаза. Сон не шёл. Вспомнила про то, как сама сражалась с Трикс копьем. Каждое оружие феи отражало их самих, но почему отец тоже использует копье? И если сравнивать, то они похожи друг на друга. Совпадение?  Флора перевернулась на живот, закусив подушку.   

***

Флора вышла из дома, когда солнце уже поднялось. Воздух был свежим, но ей всё равно казалось, что она задыхается от множество запахов.  Город встретил её шумом. Странным, непривычным после тишины. Люди спешили по своим делам, феи перелетали с крыши на крышу, дети смеялись у фонтана. Флора остановилась и просто смотрела. Они живут. Просто живут. Не воюют, не теряют, не ждут. Она сунула руку в сумку, сжала кошелёк. Денег было достаточно. Но что покупать, она не знала. Она бродила по улицам, заглядывая в лавки. Ткани, украшения, книги, зелья — всё казалось чужим. Ненужным. А потом она увидела это. Маленькая лавка на углу. На витрине — нитки, бусины, браслеты ручной работы. Флора замерла. Фиолетовые бусины. Она вошла. Внутри пахло деревом и смолой. Пожилая фея за прилавком улыбнулась. — Что ищешь, цветочек? Флора сглотнула. — Я… хочу сделать браслет. Для… для одного человека. — Для любимого? — фея улыбнулась шире. Флора почувствовала, как щёки загорелись. Но не ответила. Она выбрала нить — тонкую, черную, но прочную. И бусины. Те самые фиолетовые, из шкатулки. Добавила ещё несколько — розовых таких же полупрозрачные, и одну зелёную, как её собственные глаза. Чтобы он помнил, — подумала она. Пока фея заворачивала покупку, Флора рассматривала другие украшения. Но взгляд не цеплялся. Надо и Миели что-нибудь прикупить, а может и отцу с матерью? — Спасибо, — сказала она. Фея кивнула, одарив Флору улыбкой. Флора вышла из лавки с маленьким свёртком в руках. На душе стало чуть теплее. Девушка зашла на рынок. Даже несмотря на время сколько она жила тут, то города всегда боялась и последний раз появлялась только за руку с мамой, когда еще не было Миели. Страха конечно больше не было, но тревога присутствовала. Почему боялась? От куда тревога? В маленькой лавке с амулетами её взгляд упал на браслет с тёмно-красными рунами. Продавец — старая фея с добрыми глазами — заметила её интерес. — От дурных снов помогает, — сказала она. — Носитель спит спокойно. Тени не приходят. Флора замерла. Перед глазами встала картина: Блум, парящая над кроватью, тёмная, чужая, с жёлтыми глазами. — Беру, — сказала она, не торгуясь. Шёлковый платок она нашла в лавке тканей. Цвет заката — оранжевый, переходящий в розовый, с золотыми нитями по краю. Флора вспомнила, как под конец года Стелла показывала им свою новую коллекцию. Те же оттенки. Та же нежность. Она оценит, — подумала Флора и отдала деньги, даже не спросив цену. Музыкальную шкатулку она услышала раньше, чем увидела. Тихая, переливчатая мелодия лилась из маленькой лавки на углу. Флора зашла внутрь и замерла. Шкатулка была деревянной, с резными цветами на крышке. Когда открываешь — играет. — Это национальная музыка Линфеи, — сказала продавщица. — Старая, почти забытая. Флора улыбнулась. Муза оценит не только звук, но и историю. Синяя подвеска с голубой каплей внутри лежала на прилавке уличного торговца. Простая, но красивая — как вода, застывшая в камне. Флора вспомнила, как Лейла впервые улыбнулась. Как сказала: «Моя боль молчит. Как океан перед штормом». — Сколько? — спросила она. Проходя мимо очередного киоска, Флора услышала: — Украшения, в которые можно спрятать оружие! На любой вкус! Она остановилась. На Линфее такое было распространено? Оказывается, да. Продавец — сухопарый мужчина с хитрым прищуром — разложил перед ней десятки вариантов. Кольца с иглами, серьги с лезвиями, браслеты с потайными карманами. Флора выбрала широкий металлический браслет. Внутри — маленькое отделение, куда можно спрятать хоть микро-отвёртку, хоть чип. Текна оценит, — подумала она. Две обычные нити, связанные в узел. Простые, без украшений. Флора увидела их у старушки, которая плела такие прямо на глазах. — Что это? — спросила она. — Браслеты, которые связывают души, — улыбнулась старушка. — Одну нить носишь ты, другую — человек, которому подаришь. Где бы вы ни были, узел помнит. Флора взяла, не раздумывая. Семена растений с других планет она нашла в лавке, похожей на старую оранжерею. Маленькие пакетики с диковинными названиями. Цветы, которые цветут только ночью. Трава, которая светится. Кусты, пахнущие звёздами. Флора взяла несколько. Пусть у мамы будет что-то новое. Что-то, что заставит её встать с кресла. Она думала о нём дольше всего. А потом увидела цепочку для оружия. Тонкую, с красными камнями, слишком красивую для того, чтобы просто держать копьё. Камни давили — тяжёлые, кровавые, чужие. Как он сам, — подумала Флора. Она взяла. Не потому что он заслужил. А потому что так надо.  

***

А потом села на скамью у фонтана и долго смотрела на воду. Интересно, он сейчас тоже смотрит на воду? Или тренируется? Или бесит Брендона? А может развлекается где-то? Она улыбнулась. Впервые за долгое время — по-настоящему. Так же думала о девочках, они волновались за нее? Флора достала телефон в надежде, что только рядом с ее домом не ловит. И о, чудо. Телефон правда работал, но ловило настолько слабо, что даже общий чат не загружался и нельзя было отправить хотя бы одно сообщение. Чуть не выкинув телефон в фонтан, она попыталась аккуратно положить его в сумку. Достала кошелек, рассматривая деньги, даже и половины не потратила. У них всегда было так много денег? И для чего вообще? Максимум на что тратились они — на еду и одежду, а что насчет другого? Захлопнув кошелек, Флора резко встала. Надо прогуляться еще. Теперь наверное она будет часто здесь пропадать.  Домой возвращалась уже затемно. В сумке — подарки. На шее — цепочка. В груди — что-то очень похожее на надежду. Первая подарок получила Миели, а потом были теплые и долгие объятия в тишине, только в далеке развивались цветы. Вторая была мать, которая слишком ярко отреагировала и заобнимала дочь, ища пустой горшок. Пока Алисса суетилась, Флора вошла в кабинет отца, его не было. Оставила подвес у него на идеально чистом столе и ушла сразу же, помогая маме и сестре посадить экзотические растения. 

***

На удивление два месяца прошли быстро. Флора наконец-то сделала браслет для Ривена и в ее голову пришел вопрос, а какая сегодня дата? Найдя, резко пропавший календарь, то поняла, что две недели назад должны были отправить письмо с приглашением на 3 год обучения в Алфею, но на ее руках ничего не было. Все письма проходят через отца… Флора с неприятным скрипом встала со стола, направляясь вниз.  В кабинет вошла без в стука, но даже так на лице Родоса ничего не мелькнуло.  — Где письмо? — пыталась спокойно спросить фея. Не получилось.  — Ты никуда не поедешь. Со своей Алфеей ты забыла о своем долге, — холодно говорил отец и подписывал одновременно бумаги.  — Разве я не должна пройти обучение, чтобы стать настоящей феей?! — Ты с самого начала была феей, просто надо было научиться и приструнить твой дар. Зачем тебе отправляться именно в Алфею? У нас на родине тоже есть хорошие школы для фей, — с безразличием говорил Родос, не подняв даже взгляда на дочь.  Флора сделала еще один шаг. Лианы появились из ниоткуда, сковав отца к стулу. Мужчина хотел что-то сказать, но живая веревка закрыла рот. Флора не понимала, что происходит, но это напрямую зависело от ее настроения и чем сильнее она злилась, тем меньше Родос мог сделать вздох. Флора растерянно оглядывала лианы, когда она думала, что-то плохое, то веревки затягивались, оставляя за собой хрипы отца.  Она чувствовала, как лианы слушаются её — не как растения, а как продолжение её ярости. Каждый узел, каждый виток был её невысказанным словом. Ты не удержишь меня. Ты не сломаешь Миели. Ты не заставишь меня исчезнуть, как маму. И с каждой мыслью лианы сжимались туже. Она могла бы убить его. Прямо сейчас. И от этого осознания стало страшно — не за него. За себя Теплые руки обняли сзади.  — Флора, цветочек мой, успокойся пожалуйста! — слишком наигранно ласково прозвучал голос Алиссы.  Фея природы повернулась на голос, а за столом послышался жадный вдох и кашель.  — Не того человека ты защищаешь, мама. — девушка поправила взъерошенные волосы Алиссы.  Подошла к столу, увидев за спиной отца, то самое копье и под лезвием был прикреплен ее подарок. Возможно этой ночью была бы пролита настолько же красная и темная кровь, как камни на копье. Флора с легкостью нашла розовое письмо с эмблемой Алфеи. Она вывела мать из кабинета, захлопнув дверь.  Я прибыла на Магикс утром. Корабль мягко коснулся платформы, и я выдохнула — впервые за весь полёт. Два месяца. Два месяца я не была здесь. Два месяца я не видела их.  Перед воротами Алфеи было пусто. Совсем пусто. Ни суетящихся фей, ни опаздывающих первокурсниц, ни привычного утреннего гомона. Только тишина и укоризненный взгляд Гризельды. — Опаздываете, юная фея. Её голос резанул по ушам, но когда я подняла на неё глаза, в её взгляде мелькнуло что-то тёплое. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. — Вы же знаете, что нужно приезжать раньше, чем начинается учёба. — Но я же успеваю…? — мой голос дрогнул. Он и так дрожал, но сейчас я даже не пыталась это скрыть. Гризельда посмотрела на меня. Долго. Потом едва заметно кивнула. — Конечно. Но вы знаете, как я не люблю опоздавших. Она что-то зачеркнула в своей тетради. Я не стала ждать. Я побежала. Вещи, которые я поддерживала магией, гнались за мной, как верные псы. Коридоры Алфеи мелькали перед глазами — родные, тёплые, живые. Здесь пахло домом. Не Линфеей, а моим домом. Я влетела в комнату. И сразу врезалась в кого-то. Мы грохнулись на пол. Сверху — куча моих вещей. Снизу — Муза, которая смотрела на меня круглыми глазами. — Флора! — прозвучало одновременно со всех сторон. Я подняла голову и увидела их. Всех. Блум, Стеллу, Текну, Лейлу. Они смотрели на меня так, будто я призрак. — Флора! — снова крикнула Муза, теперь уже из-под меня. Я рассмеялась. Сквозь слёзы, через усталость, через всё. Я чмокнула её в щёку — прямо там, на полу, среди разбросанных вещей. — Прости, — выдохнула я. А потом помогла ей встать. Они были здесь. Все. И я была здесь. Я вернулась.