33 глава. До потери пульса

Утро было тяжелое, как обычно, но сегодня ощущалось куда хуже. Ривен смотрел на потолок, но после кряхтений слева синеглазый все таки повернул голову, видя как сосед падает на пол потому что застрял в одеяле. Раздался мат и глухой стук, а потом еще один мат. Какой раз это был за два года?  — Твою мать, — донеслось с пола.  Ривен встал с кровати, направляясь в ванну.  — Помоги мне, сволочь, — Брендон все еще пытался разобраться, как выпутаться из одеяло и занял весь пол.  — Нет.  — Придурок! Парень же тихо рассмеялся, хлопая дверью ванны.  Синеглазый долго рассматривал свое отражение, что же он пытался увидеть? Его раздражали занятия, но больше раздражало, когда мысли буквально сносили ему голову. Он был готов прямо сейчас сидеть на занятие по этикету и поведение при дворах, от этой мысли его аж передернуло и стало не по себе. Протерев лицо холодной водой и другие утренние процедуры немного отвлекли от непонятной и удушливой атмосферы в воздухе.  Когда Ривен переодевался, то пришел Брендон.  — Предатель, — сказал Брендон с усмешкой.  Парень ничего не ответил, натягивая футболку.  — Кстати, сегодня все феи разъезжаются по домам. Твоя не говорила?  Ривен перестал дышать. Время так быстро пролетело? Почему Флора даже не предупредила его? Хотела тихо улететь или что? Но удар в плечо от шатена привело его в чувство.  — Не говорила… а ты разве не должен собираться к своей Стелле?  Брендон тут же стушевался, сев на свою кровать.  — Не хочу, чтобы Стелла грустила из-за недолгого расставания. Я сегодня позже полечу к ней в Солярию.  Ривен молча кивнул, открыв чат с феей, но от нее точно не было сообщений о том, что она улетит сегодня домой. Понятно почему сегодня такое ужасное чувство было.  Ривен тут же встал, выходя из комнаты.  — Куда? — Прогуляюсь.  В коридоре общежития было пусто, но где-то на улице были слышны удары мечей друг о друга.  Все готовились к последнему экзамену и к отъезду.  Ривен шёл медленно, сам не зная куда. Ноги привели к тренировочному залу. Там уже кто-то был. — Привет, Тимми и… — он запнулся. — Де.. Ге…? — Гелия, — ответил тот с загадочной улыбкой, от которой хотелось закатить глаза. — И Гелия, — буркнул Ривен. — Чего делаете? — Тестируем мою улучшенную руку! — Тимми выставил вперёд протез, принимая неловкую боевую стойку. — Теперь я добавил электрошокер! Смотри! Ладонь засветилась. Ривен смотрел, но не видел. Перед глазами стояла она. Её улыбка. Её волосы. То, как она смеялась.  — Тимми, — перебил он. — А ты разве не провожаешь Текну? Рыжий замер. Опустил руку. — Ну… мы договорились, что я прилечу к ней позже. Она сказала, что не хочет прощаться. Ривен кивнул. Не хочет прощаться, — повторил он про себя. — Я тоже не хочу. — А чего спрашиваешь? Хочешь встретиться с Флорой? Текна говорила, что она среди последних осталась. — Тимми открыл чат с Текной, печатая той что-то.  —Флора? — Гелия растянул её имя, будто пробовал на вкус. — Эта та, которая с цветами общается? Я видел её на турнире. Красиво двигается В груди что-то сжалось. Не боль — глухо, как перед дракой. Он сжал челюсть и ничего не ответил. Ривен вопросительно посмотрел на длинноволосого, а Тимми неловко кивнул, делая вид, что очень активно чатится.  — Ладно, я пойду. Пока Тимми и Ге… — Гелия, — сказал внук Саладина.  — Ага, — пробубнил Ривен, доставая телефон.  — Так этот ходячий стереотип и встречается с той девушкой? Не знал, что такие кому-то еще нравятся, — усмехнулся Гелия.  Тимми, переключил программу на руке, начиная обсуждать новые функции, чтобы не продолжать этот диалог.  После небольшой прогулки Ривен вернулся в комнату злым, а Брендон подбирал наряд. Он всё ещё слышал этот голос: «Красиво двигается». И от этого было тошно. — А я думал ты поехал в Алфею.  — Зачем, — сказал Ривен, сев за стул.  — В смысле зачем? Вы не будете видеться 2 месяца, а ты просто сидишь тут? — А что мне делать? — Ну не знаю… Поехать, обнять, сказать что-то… — Я не умею говорить. — Зато умеешь действовать. И ты прав — слова не твоя сильная сторона.  Ривен закатил глаза, но снова открыл чат с Флорой, наконец-то написав ей два сообщения. Спустя 2 минуты резко встал со стула, уронив его и заставив испугаться Брендона.  — Ты чего так резко? — Поеду. Обниму. Скажу что-то. — А если не получится? Ривен уже был в дверях. — Получится. Шатен лишь усмехнулся. Ему только надо было пнуть друга, чтобы направить его на путь истинный. Конечно же он считал себя купидоном и только благодаря него Ривен с Флорой были вместе.  Мотор взревел так, что, наверное, в Алфее было слышно. Синеглазый посмотрел на панель и увидел, что мотоцикл был неисправен… когда они проводили гонки на арене, то какой то специалист подрезал его из-за чего, тот полетел в трибуны. Неужели, так и не починили?  Он вжал газ до упора. Лес превратился в размытую зелёную стену. Ветки хлестали по шлему, по плечам.  Если он разобьется — кого винить? Тех, кто не соизволил поработать хорошо? Самого себя за то, что так мчится на не исправленном байке или же её?  Ривен вжал газ до упора. Ветки хлестали по шлему, колёса визжали на поворотах, но он даже не думал сбавлять. В голове было только одно: обнять и прижать крепче. Он переключил передачу и вписался в очередной вираж так, что колесо на секунду оторвалось от земли. Искры брызнули из-под шин. Мысли ушли когда из деревьев начали появляться розовые стены Алфеи. Под самый конец ветка дерева хлестнула по плечу Ривена настолько сильно, что оставила царапину после себя.  Лес кончился внезапно. Дорога вырвалась на открытое пространство, и Ривен выдохнул. Впервые за всю дорогу. Он сбавил скорость только у самых ворот. Снял шлем и посмотрел наверх на небо.  Он увидел её сразу. Среди розовых стен, среди света, среди всего этого дурацкого утра. Она шла медленно, будто не торопилась. А у него внутри всё кричало: «Беги. Беги к ней». Но ноги будто приросли. Она была такой… живой. Солнце путалось в её волосах, делало их золотыми, и на секунду ему показалось, что это сон. Что он сейчас моргнёт — и её не станет. Ривен сжал шлем так, что побелели костяшки. «Только не сон», — подумал он. — «Только не сон». Ривен слез с мотоцикла, чуть не упав. Сделав пару больших шагов, сразу же прижал к себе фею, вдыхая ее аромат жизни и солнца. Она влетела в него, и он наконец-то выдохнул. Весь этот день, всё это утро, вся эта проклятая пустота — всё сжалось в одну точку и исчезло. Он зарылся носом в её волосы и вдохнул. Цветы. Солнце. Она. Запах, который преследовал его в душе, на пробежке, во сне. Теперь он был здесь. Живой. Настоящий. Ривен не говорил ни слова. Он просто стоял и держал её, боясь, что если отпустит — всё повторится. В голове крутился их диалог на крыше… где он просил ее остаться. В животе будто появилась огромная дыра.  Он повалил её на диван и сам не понял, как это вышло. Просто хотел, чтобы она была ближе. Её вес — тёплый, живой, настоящий — придавил его к дивану, и внутри что-то щёлкнуло. Дыра, которая жила в груди все эти два месяца, вдруг заполнилась. Чем? Он не знал. Бабочками? Бред. Но дышать стало легче. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, как она на него смотрит. Потому что если увидит — не сдержит ничего. А она смотрела. Он чувствовал этот взгляд кожей. Они стояли под навесом, и Ривен ненавидел каждую секунду. Ненавидел это ожидание. Ненавидел корабль, который скоро прилетит. Ненавидел себя за то, что не может сказать ничего правильного. Он вдыхал её запах снова и снова, как в последний раз. Запоминал. Впитывал. Чтобы потом, ночами, когда станет совсем невыносимо, закрыть глаза и представить, что она рядом. «Я не уйду», — вспомнил он её слова. — «Но она уходит». Она поднималась по трапу, и он смотрел. Не мог оторваться. Спина. Волосы. То, как она ставит ногу на ступеньку. Всё это он запоминал, как перед смертью. «Не оборачивайся», — подумал он. — «Если обернёшься — я не выдержу». Она обернулась. На секунду. Улыбнулась. И скрылась внутри. Ривен стоял и смотрел на пустой трап. В голове всплыло другое лицо. Другая спина. Другая женщина, которая ушла и не вернулась. Он сжал кулаки. «Она вернётся», — сказал он себе. — «Она обещала». Но в груди было пусто. Злость на себя словно пелена перед глазами. Ривен тут же рванул обратно в лес, уворачиваясь от деревьев спереди. На резком повороте он чуть не сбросил себя, но если бы он и правда скатился по земле был бы не против.  Ехал он недолго. Мотор заглох наполовине пути. Синеглазый усмехнулся от своей удачи, дотолкав бесполезную груду металла до мастерской Красного Фонтана.  В комнате Брендона уже не было, наверное улетел к своей блондинке. От этого становилось легче и так же тяжелее, хоть шатен и был придурком, но он помогал отвлечься от собственных мыслей или просто смешил своей грацией. Ривен достал телефон, открыл галерею и нашел закрытую папку. Фоток там было немного, но от каждой веяло теплом. Последней была фотка, сделанная рукой Тимми — вернее, его протезом. Чатта отобрала его у рыжего и сфоткала их на крыше. Как такое маленькое существо умудрилось поднять железяку? Следующие фотки были где девушка фоткается как раз с маленькой пикси.  Хотелось думать о другом, но в голову лезла только его мать. Почему бросила его в таком возрасте, как котенка? Как она выглядит? Живет ли она на Магиксе или давно покинула планету? Ударив в стену, послышались недовольный голос Ская и кого-то еще. Ривен продолжал листать галерею, фоток было не очень много, но каждая что-то либо значило для него.  Он застыл. Это было давно, ещё до Красного Фонтана. Дориан обнимал его за плечо, рядом стояли его жена, дети, кто-то ещё. Как семейное фото. А Ривен — в центре, будто свой. Будто родной Ривен вспомнил про Дориана, который приглядывал за ним в юном возрасте, благодаря ему он и поступил в Красный Фонтан. Как он сейчас? Прошлым летом он не видел его, когда возвращался в город и вообще почти не виделся с ним. Синеглазый его просто не замечал или что-то случилось? Он не помнил, когда в последний раз говорил ему «спасибо». Наверное, никогда. Дориан и вправду сделал для него много. Он взял его к себе, когда Ривену было некуда идти. Не спрашивал, не лез в душу. Просто дал крышу, еду и молчаливое «ты не один». Ривен так и не сказал ему спасибо. Не умел. Но сейчас, глядя на фото, почувствовал, как что-то давит в груди. Не пустота. Что-то другое. Может, благодарность. Может, вина. А может, просто желание увидеть его снова. Ударив во второй раз, но уже по второй стене, послышались вопросы Тимми. Ривен быстро вышел из общежития и начал бегать. Не как обычно спокойно, а мчался, чтобы в легких оставалось поменьше воздуха, а мысли не успевали гнаться за ним.  Ривен уже собирался рвануть дальше, когда голос за спиной остановил его. — Разве ты не должен быть в зале? Он обернулся. Кодаторте стоял у входа в мастерскую, сложив руки на груди. — У меня экзамен послезавтра, — буркнул Ривен. — Я готов. — Похоже на то, — Кодаторте кивнул на дорогу, где Ривен только что пронёсся. — Готовишься бегать от противника? Ривен не ответил. Кодаторте сделал шаг вперёд, и его тень упала на Ривена. — Я не буду спрашивать, что случилось. Не моё дело. Но скажу одно: если ты выйдешь на экзамен с такой головой, ты не сдашь. Не потому что не умеешь. Потому что не соберёшься. Ривен сжал кулаки. — Я соберусь. — Докажи. Завтра. А сегодня… — Кодаторте помолчал. — Сегодня можешь бегать. Но не до потери пульса. Я не хочу, чтобы мой ученик приполз на экзамен на руках. Ривен усмехнулся. Криво. — Не приползу. Не собака.  — Знаю, — Кодаторте хлопнул его по плечу. Тяжело, но не больно. — Поэтому и говорю. Он развернулся и ушёл, не оборачиваясь. А Ривен остался стоять, чувствуя, как кулаки медленно разжимаются.Он стоял и смотрел в землю. В груди всё ещё жгло. Но уже не так, как утром. После этой небольшой встречи Ривен продолжил бегать, но уже в более спокойном темпе. Теперь голова была забита последним экзаменом.