Дистанция (2/2)

Туннель превратился в раскаленную глотку дьявола. Дизельное топливо, смешанное с водой, вспыхнуло мгновенно, превращая пространство впереди в огненный коридор. Карубэ и Усаги были уже в четырех километрах от автобуса, когда земля под ногами содрогнулась. — Карубэ, назад! — закричала Усаги, перекрывая гул пламени. — Чишия был прав! Автобус — это финиш! Карубэ замер, глядя на стену огня, которая отрезала им путь назад. Его легкие горели от едкого дыма, а пот заливал глаза. В этот момент он ненавидел Чишию больше всего на свете — за его правоту, за его холодный расчет, за то, что тот позволил им совершить эту ошибку. Но ненависть была отличным топливом. — Хватайся за меня! — взревел Карубэ, подхватывая Усаги на руки. — Что ты делаешь?! Тебе не пробежать столько с грузом! — Молчи и держись! — он рванул с места. Карубэ бежал так, как не бегал никогда в жизни. Каждое движение отдавалось вспышкой боли в мышцах, а ошейник на шее начал противно пищать, предупреждая о критической дистанции. Его мощные ноги вбивались в асфальт, он буквально проламывался сквозь задымленные участки. Усаги прижалась к его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце — сердце человека, который поклялся больше не терять никого. В это время в автобусе Куина нервно расхаживала по проходу. На таймере оставалось семь минут. — Они не успеют, Чишия. Ты ведь понимаешь? Даже если он побежит как марафонский чемпион, огонь отрежет их. Чишия сидел неподвижно, глядя на свои руки. Его спокойствие казалось монолитным, но Куина заметила, как он судорожно сжал край своей толстовки. Это был единственный жест, выдававший его тревогу. — Карубэ — это переменная, которую сложно просчитать, — тихо ответил Чишия. — Он живет на голом упрямстве. А упрямство иногда нарушает законы физики. Куина остановилась прямо перед ним. Она резко дернула его за руку, заставляя встать. — Перестань прикидываться роботом! Если они сдохнут, мы останемся здесь одни с этим психопатом Нираги и Шляпником. Тебе нужен Карубэ, но признай… тебе не плевать на них. Чишия поднял на неё взгляд. В полумраке салона его глаза казались почти прозрачными. Он медленно протянул руку и коснулся щеки Куины, убирая прядь волос. — В этом мире «не плевать» — это смертный приговор, Куина. Ты ведь знаешь. — Тогда мы оба приговорены, — шепнула она, накрывая его ладонь своей. — Потому что я не уйду из этого автобуса без тебя, даже если он начнет плавиться. Чишия ничего не ответил, но он не убрал руку. В этом жесте было больше признания, чем в любых словах. Их близость всегда была такой — на грани фола, за секунду до взрыва. Внезапно в конце туннеля показался силуэт. Он шатался, утопая в клубах черного дыма. Это был Карубэ. Он не бежал — он буквально волочил ноги, прижимая к себе Усаги. Его одежда обгорела, лицо было черным от сажи, а из разодранного плеча текла кровь. — Они здесь! — Куина бросилась к дверям, распахивая их. Карубэ сделал последний рывок и буквально ввалился в салон автобуса, рухнув на пол вместе с Усаги. В ту же секунду двери захлопнулись. 00:01. 00:00. Тишина. Взрыва не последовало. Вместо этого на экранах телефонов вспыхнула надпись: «ИГРА ОКОНЧЕНА. ПОЗДРАВЛЯЕМ С ВЫИГРЫШЕМ». Карубэ лежал на полу, жадно хватая ртом воздух. Усаги приподнялась, ощупывая его лицо. — Ты… ты сделал это… — она всхлипнула, прижимаясь лбом к его груди. — Я же говорил… — прохрипел Карубэ, пытаясь улыбнуться разбитыми губами. — Финиш… там, где старт. Черт бы побрал этого блондина. Чишия подошел к ним, сверху вниз глядя на избитого, полуживого Карубэ. В его взгляде на долю секунды мелькнуло что-то похожее на уважение, но он быстро спрятал его за привычной маской. — Четыре минуты и тридцать секунд на четыре километра с грузом. Впечатляюще, Карубэ. Ты официально самый быстрый инструмент в моей коллекции. Карубэ нашел в себе силы показать ему средний палец. — Пошел ты… Чишия. Куина присела рядом с Усаги, протягивая ей бутылку воды. — Ты как, жива? — Благодаря ему, — Усаги посмотрела на Карубэ с такой нежностью, что Куина невольно отвела глаза, встретившись взглядом с Чишией. Они победили. Но когда они вышли из автобуса в утренний Токио, каждый из них понимал: дистанция между ними сократилась навсегда. Карубэ и Усаги теперь были спаяны общим выживанием. А Чишия и Куина… они получили подтверждение того, что в этом мире есть только один человек, которому они могут доверить свою жизнь. — На «Пляже» будет жарко, когда мы вернемся, — бросила Куина, зажигая свою палочку. — Шляпник начинает терять контроль. — Значит, пришло время для следующего хода, — ответил Чишия, глядя на Карубэ, который, опираясь на Усаги, медленно шел к выходу из туннеля. Глава 4 завершена. Пейринги укреплены, игра пройдена.