Карты на стол

Ночь на «Пляже» всегда была слишком громкой, но в номере Чишии царила стерильная, почти пугающая тишина. Куина сидела на подоконнике, глядя на то, как внизу, у бассейна, пьяные от адреналина люди празднуют очередное выживание. Она крутила в руках свою неизменную пластиковую палочку, но её взгляд был прикован к отражению Чишии в оконном стекле. Он сидел за столом, разложив перед собой несколько украденных карт. В тусклом свете настольной лампы его лицо казалось высеченным из льда. — Ты видел сегодня Карубэ, — нарушила молчание Куина. — Он не просто выжил. Он заставил тебя играть по его правилам. Чишия едва заметно усмехнулся, не отрывая взгляда от Туза Пик. — Карубэ — это хаос. Но хаос предсказуем, если знать его причину. Он пытается заполнить пустоту, оставленную Арису. Это делает его уязвимым, но в то же время превращает в таран, который может пробить любую стену. — И нашу стену тоже? — Куина спрыгнула с подоконника и подошла к нему сзади, положив руки ему на плечи. Она чувствовала, как напряжены его мышцы под белой тканью толстовки. — Мы здесь уже слишком долго, Чишия. Шляпник окончательно сошел с ума. Агуни точит нож. Если мы не заберем оставшиеся карты сейчас, «Пляж» станет нашей братской могилой. Чишия накрыл её ладонь своей. Его пальцы были холодными, но прикосновение — уверенным. — Завтра Шляпник устроит собрание. Он объявит «охоту» на предателя. Он знает, что карты пропадают. Ан уже близко к истине, но она слишком любит факты, чтобы действовать быстро. Куина наклонилась к его уху, её голос стал тише: — Мы уходим? — Мы забираем колоду. Весь запас, который Шляпник хранит в сейфе. С этими картами мы сможем диктовать свои условия тем, кто заправляет этим миром. Куина на мгновение замерла. Она знала, что это предательство высшего уровня. Если их поймают — Нираги устроит из их смерти шоу. — Ты ведь понимаешь, что Карубэ и Усаги не пойдут с нами? Они слишком правильные для твоего плана. — Они нам и не нужны, — Чишия развернулся на стуле, глядя Куине прямо в глаза. — В этом мире выживают только пары. Те, кто готов прикрыть спину, не задавая вопросов. Ты готова, Куина? Или тебя всё еще тянет к свету, который излучает наш «рыцарь» Карубэ? Куина усмехнулась, в её глазах блеснул опасный огонек. Она знала Чишию лучше, чем кто-либо. Знала, что под этим слоем льда скрывается человек, который до смерти боится одиночества, хотя никогда в этом не признается. — Мой свет — это ты, Чишия. Каким бы тусклым и холодным он ни был. Я пойду за тобой в самый центр взрыва, если ты пообещаешь, что в конце мы увидим настоящее море, а не этот пластиковый бассейн. Чишия ничего не ответил. Вместо этого он притянул её к себе, утыкаясь лбом в её плечо. Это был редкий момент слабости, который он позволял себе только с ней. В этом жесте было всё: и страх перед завтрашним днем, и признание того, что без неё его интеллект — лишь бесполезный набор цифр. — Утром, когда боевики уйдут на патрулирование, мы вскроем сейф, — прошептал он. — Карубэ отвлечет их своим очередным «геройством». Нам нужно только дождаться момента. — А если что-то пойдет не так? — спросила Куина, перебирая его светлые волосы. — Тогда мы используем последний аргумент, — Чишия достал из-под стола небольшой детонатор. — Если карты не достанутся нам, они не достанутся никому. «Пляж» сгорит красиво. Куина посмотрела на детонатор, потом на спокойное лицо Чишии. Она поняла, что точка невозврата пройдена. Весь их путь в Пограничье вел к этому моменту. Они были двумя хищниками, которые научились доверять друг другу в мире, где доверие было синонимом самоубийства. — Значит, сожжем его дотла, — выдохнула Куина. Она выключила лампу, погружая комнату в полную темноту. Завтра всё должно было решиться. Либо они станут хозяевами этого мира, либо пеплом на его руинах. Но сегодня ночью они всё еще были живы, и это было единственное, что имело значение. В это же время в другом конце отеля Карубэ стоял на балконе, глядя на те же звезды. Он не знал о плане Чишии, но его инстинкт вышибалы кричал об опасности. Воздух на «Пляже» стал слишком густым от ненависти и тайн. Он сжал кулак, чувствуя, как ноют старые шрамы. — Завтра, Арису... — прошептал он. — Завтра я сделаю еще один шаг к правде. Чего бы мне это ни стоило